Над Питером февральская метель.
И ночь не назовешь еще короткой.
Месье, вы не уступите постель
Котенку из московской подворотни?

Еще бесценней хлеб и кров,
Когда измучен бездорожьем.
Он не представился, но может,
Его зовут Сама Любовь.

Он так устал товарищей искать.
Он стал давно доверчивым и кротким.
Месье, вы не хотите приласкать
Котенка из московской подворотни?

Ещё бесценней хлеб и кров,
Когда измучен бездорожьем.
Он не представился, но может,
Его зовут Сама Любовь.

С ладоней ваших ласку жадно пьет.
От корвалола нос смешно воротит.
Месье, не беспокойтесь : он уйдет,
Котенок из московской подворотни.

Ещё бесценней хлеб и кров,
Когда измучен бездорожьем.
Он не представился, но может,
Его зовут Сама Любовь.

Татьяна Ивановна Кузнецова