В этой сложной политической игре Россия и Европа действуют на разных уровнях. Глядя на Западную Европу, создается впечатление, что конец истории, о котором после распада Советского Союза говорил Фрэнсис Фукуяма (Francis Fukuyama), в принципе, уже настал. В странах Европейского Союза демократический правопорядок и соблюдение прав человека считаются высшей ценностью. Соседи строго исполняют взаимные договоренности. И игра ва-банк, как, например, в Греции, лишь подтверждает действующие правила.

Россия, в свою очередь, застряла в исторической драме. Она борется за ускользающие от нее сферы влияния, ищет внутренних и внешних врагов и, разочаровавшись в Западной Европе, надеется заполучить в союзники Китай. Тем отраднее, что новая встреча немецко-российского дискуссионного клуба под названием Петербургский диалог, который после начала конфликта на Украине едва не прекратил свое существование по инициативе Германии, состоялась на днях в Баден-Бадене — этой «Мекке» для отпускников и игроков, во все времена пользовавшейся популярностью у русских и отвечавшей им взаимностью.

В Баден-Бадене, где сотрудники отелей и казино свободно говорят по-русски, где висят объявления о продаже недвижимости на русском языке, многие сожалеют, что количество гостей из России в этом году сократилось на две трети. Во время приема в тесном из-за многочисленных рулеточных столов зале казино, где приветствуют представителей российской и немецкой делегаций, Клаус Мангольд (Klaus Mangold), многолетний председатель Восточного комитета немецкой экономики, ныне являющийся членом комитета по управлению немецко-российского форума, радуется, что руководитель Мариинского театра Валерий Гергиев вскоре привезет новую постановку оперы Чайковского «Пиковая дама» именно в Баден-Баден, и уверяет, что санкции скоро будут отменены.

О причинах санкций рассуждают между собой собравшиеся в кружок немецкие и российские журналисты. В то время как немцы приводят логичные аргументы, русские пытаются уходить от ответов на их вопросы. Так, историк Герд Кёнен (Gerd Koenen) утверждает, что Россия своей интервенцией на востоке Украины и аннексией Крыма сама загнала себя в безвыходное положение. Кёнен не понимает антинатовскую и антиамериканскую фобию русских, потому что американцы давно уже ушли из Европы, и присутствие НАТО в Восточной Европе выло до недавнего времени, по сути, символическим.

Михаил Швыдкой, уполномоченный Путина по международному культурному сотрудничеству, ведущий на телевидении ток-шоу «Культурная революция», пытается шутить по поводу таких известных игроков, бывавших в баден-баденском казино, как Достоевский, Тургенев или Толстой, а потом упоминает о жертвах западных интервенций в Югославии, Ираке, Ливии и Сирии, и становится понятно, что Россия и Запад больше не могут договориться по поводу общих правил игры. Московский публицист Леонид Млечин, в свою очередь, виртуозно рассказывает о том, что реакционные царистские политики, такие как Сергей Уваров или Константин Победоносцев, были в то же время и высокообразованными знатоками и любителями немецкой, французской и английской культуры.

Российская делегация играет роль стратега возведения политических «плотин». В ответ на упреки по поводу нарушений международно-правовых норм на Украине ее члены указывают на то, что главы МИД Германии и Польши 22 февраля 2014 года совместно с Януковичем и Кличко подписали соглашение о новых президентских выборах на Украине, которое Майдан на следующий же день отверг. Таким образом, по их словам, новое украинское руководство не является легитимным. Немцы с этим не согласны. Европа сделала выбор в пользу свободной циркуляции идей, людей и капитала.

На Ближнем Востоке Запад помог снести авторитарные «дамбы», что навредило России и действительно серьезно ускорило циркуляцию идей, людей и капитала. Публицист Сергей Лохтхофен задает вопрос, не собирается ли российское государство вновь отгородиться от внешнего мира, чтобы потом, как и Советский Союз, распасться изнутри. А Кёнен в расстройстве спрашивает, не состоит ли история России из одних лишь страданий.

Личные истории российских граждан, по европейским масштабам, действительно коротки и преисполнены стресса. В первую очередь, это касается мужчин, зачастую ведущих весьма рискованный образ жизни. В то же время русские относительно неплохо образованы и умеют быстро приспосабливаться к отсутствию «правил игры». Планировать что-либо на долгосрочную перспективу они, однако, не умеют.

Кроме того, их относительно высококвалифицированное общество производит мало конкурентоспособных товаров, технологических патентов и научных работ, которые были бы известны на мировом уровне. Многие способные и талантливые люди эмигрируют — лишь в прошлом году их количество достигло 300 тысяч. Президент Путин своими рискованными и зачастую спонтанными действиями несколько напоминает игрока, которому достались плохие карты.

Однако именно благодаря своему умению быстро ориентироваться в хаосе и неблагоприятных ситуациях, Россия может многое дать Европе, причем речь идет не только о полезных ископаемых, но и о человеческом и культурном аспекте. В Баден-Бадене Швыдкой цитирует фразу из романа Достоевского «Идиот», который якобы однажды не смог полностью расплатиться по долгам в местном казино: «Красота спасет мир». Политик не может согласиться с этим. Однако в Москве есть немало либеральных людей искусства и интеллигентов, которые, несмотря на ужесточающийся политический климат, поддерживают сотрудничество с Западом.

Так, Дмитрий Бак, писатель и руководитель Литературного музея, организует на государственные средства переводы трудов российских писателей, в том числе и весьма критически настроенных к власти Людмилы Улицкой и Михаила Шишкина. Бак считает, что России нужен европейский голос свободы. Однако и Европа, в свою очередь, нуждается в России для развития собственных культурных традиций и поддержания связи со своими религиозными корнями.

Историй Андрей Доронин, сотрудник Немецкого исторического института, даже находит в советском наследстве некий позитив. Например, участие в высокой европейской культуре при чрезвычайной невзыскательности в материальном плане. Но все чаще и чаще европейские музыканты отменяют свои концерты в России, так же, как и отменяются фестивали в Германии, в которых запланировано участие гостей из России. С этим, однако, не соглашается Владимир Юровский, российский дирижер с германским паспортом, руководитель московского оркестра имени Светланова, с которым он недавно выступал по поводу 70-летия окончания Второй мировой войны в Лидице, где в память о жертвах нацизма он исполнял произведения Богуслава Мартину (Bohuslav Martinu), а также погибших в концлагерях композиторов Эрвина Шульхоффа (Erwin Schulhoff), Гидеона Кляйна (Gideon Klein) и Виктора Ульмана (Viktor Ullmann).

Юровский говорит, что немецкие музыканты до сих пор всегда принимали приглашения в Россию. По его словам, он верит в человеческую природу, в человеческое мышление и в то, что у него и дальше будет возможность выступать в России. К сожалению, однако, политика запугивания производит и «роботов», которые боятся мыслить самостоятельно — однако это встречается не только в России, но и на Западе.

Встречу в Баден-Бадене венчает праздник в казино. Господин на входе и наблюдатели между игровыми столами приветствуют гостей деликатным тоном, который вполне подходит элегантно легкомысленной, но в то же время сакральной атмосфере в этих фешенебельных, но лишь слегка освещенных залах, где, небрежно делая ставки, можно делать вид, что тебе нет дела до возможных финансовых трудностей. Потому что, как подсказывают мраморные статуэтки богинь удачи на здешних стенах, мы находимся в храме Фортуны. Здесь у Достоевского, который, вообще-то, был на редкость невосприимчив к внешним раздражителям этой идиллической местности, заходилось сердце. А моралист Толстой оставлял здесь все имевшиеся при себе деньги. Даже у немцев здесь иногда внутри загорается что-то, благодаря чему, иному русскому они могут показаться такими близкими.