"А исчо на свети жывёд девачька Света. Ана куред, бухайед, типа пытаецца аццке жэчь - ругайецо матом, гаварит па албанцке, и нинавидит папсу." - па-этаму, уважайемый диджэй афтарадива, нимагли бы вы паставедь длиа ниё пестню "Чорные Глоза". Ана йё таг любет, што прям ниможэт атарвацца ад сваиво плэйера. И фсекда наченайет аццке тонцэвать, двигаясь в ритм музэки, и нопевает исчо громка - Чорнии глоза, фспаменаеш-абнемайеш, чорнии глоза....
Вод таг вот, нодейусь - ей панравеца, и ана абезатильна паздравед миня с маей днюхай, ибо мне скора 30 лед испалняйеца, а ана каг фсекда зобудет, а патом начьнёт атмазываццо, типо: "Годяй, пубсег мой любимый, у миня свясь глючела/праебала тилихвон/спала фжёппу синяя/адсуцтвовала ф гораде (нужнайе патчеркнудь). И йа, типо ей павериф - скожу: "Да ладна, Сведко, хуй сним, йа и сам адсуцтвавал ф гораде, и у миня найебнулась симко, и ты фсио равно нидазванилось бы". А сам пра сибя падумайу: "Вод сцуко, фсе скатыблядь, ниновижу вас фсех!" Патом горька расплачюсь, куплю вотке, напийусь, зойду на кухню, смастырю пительку ис шнура ад кантупера, пакурю разог, да и фздёрнусь нах. И ни адна песта ни паинтирисуеццо патом никакда, мол: "Млиа, а кде Гадяйскайа морда? Чота в аське нету, и мабилла малчид. А Гадяя ужэ в эта время будут чирвичьки кушадь ф сырой зимельки, и адинокайа вдова иво - будит тихонька плакодь на свежэй магилке, причитая: "Жэка, ты? Нахуйа ты таг паступил, сцуко? Ходь бэ адриса аставел длиа мести..."
И патом типо ана бы прешла дамой, и нопесала бы абъяву на рисурс, мол: "Дарагийе падонке, у миня умир муш, патаму шта иво давили до смерти йобаные сомаретяне. Прашу вас па-чилавечьи, замутите тусу ф сомаре, и адмудохайте на ней фсех сомаретян, блядь. Патаму шта ани фсе скаты и олкоголеги!"