Есть такое монашеское правило – если обидел брата, попроси прощения и помирись с ним до захода солнца. Это важно потому, что ночь – время уединения. Своего рода маленькая пустыня, в которой человек более подвержен действию живущих в нем страстей, от которых не отвлекает многообразие дня и не удерживает участие брата. Войти в пустыню с непрощенной обидой, значит отвлечь себя от предстояния перед Богом, не имея возможности удовлетворить свое раскаянье прощением.
Кроме того нужно помнить, что каждая ночь может стать последней в жизни и тогда возможности загладить вину просто не будет. Монахи хорошо знают как быстротечна человеческая жизнь и поэтому стараются не медлить в делах раскаянья.
Живущим в миру далеко до такого прилежания в деле спасения. Пустыня, в которую мы уходим жаждать Бога, наступает один раз в год – Великим постом. Но начинается она также с примирения, с Прощенного Воскресения.
Вечеренка, на которой все в храме просят друг у друга прощения, не так давно казалась мне благочестивой, но совершенно формальной традицией. Отказаться от этого мнения меня заставил вот такой случай.
В прошлом году, на этой службе подошла ко мне одна старая прихожанка и сказала на ухо: «Прости, очень ты меня искушала, а сейчас я привыкла. Прости меня». Я не знаю точно, чем именно я ее так искушала, манерой ли одеваться, привычкой петь на службе, но услышав это признание я поняла, что мы не можем знать в чем именно мы виноваты перед ближними. Иногда нос ближнего находится гораздо ближе, чем мы предполагаем, размахивая перед ним руками. Не стесняйтесь просить прощения, оно лишним не бывает.

Простите меня, все мной искушенные, раздраженные и обиженные.