Тот же Jochen Schmidt.

У каждого человека руки в грязи с самого детства. Как загладить свою вину перед матерью, если при рождении мы причинили ей столько боли? Возможно, именно поэтому меня очень часто мучила совесть. Поскольку не все плюшевые игрушки помещались в мою кроватку, а мне не хотелось обидеть ни одной, то иногда я оставлял зверей в кроватке, а сам ложился под нее. Там, под кроватью, я произносил вечернюю молитву, потому что в противном случае разочаровалась бы моя бабушка, видевшая меня с неба - она всегда пыталась научить меня молиться. Молился я за всех, кого знал и кого не знал, за всех, кто уже умер (в многословном отношении я молился и за Гитлера, ведь нас учили, что Бог любил все души, и не мне было судить). Потом шли по порядку звери, растения и камни, которым, конечно, тоже жилось несладко. А под конец я молился за самого Создателя, почтительно прося извинить меня за ту самонадеянность, с которой включал Его в свою молитву, потому что, возможно, мне это совсем не подобало.