ОН

Он понимал: они совсем не пара.
Да, понимал... И это стало болью…

Ну кто он есть? Чудак. Смешной и старый,
Побитый крепко временем, как молью.
Они, увы, из разных измерений:
Она светла, мила, юна, как роза.
Ей на балах блистать, сиять на сцене,
А он в плену подагры и артроза.
К тому ж, богата... золото, алмазы
И дом за баснословные деньжищи.
А он же нищ. Лишь уголок под вязом,
Лоскутик неба – всё его жилище.
Пугливый город вздрагивал от грома
Смешная шляпа не спасёт, промокнет.
А он стоял. Не мог уйти от дома.
И всё смотрел, нахохлившись, на окна.

ОНА

Она за вечер, может быть, раз двести
Кидала взгляд в окошко на аллею.
Он под дождём стоял на том же месте,
И оттого ей было чуть теплее.
Уже немолод, но поджар и строен.
Холодный взгляд. На что-то смотрит хмуро.
Наверное, по тем лекалам скроен,
Что были до пришествия гламура.
Он как скала, что неподвластна буре,
Укроет, защитит, в беде не бросит.
А шляпа так идёт его фактуре!
Как жаль, такой фасон уже не носят.
К чему ей дом, коль в нём душа – заложник?!
Зачем ей эти бальные наряды?!
Она готова выскочить под дождик,
И быть с ним рядом... лишь бы только рядом.
Шептать слова заветные на ушко,
Из слов любви плести тугие звенья.
Но кто она? Всего лишь безделушка.
Достойная, наверное, презренья.

А ливень мыл фасады... слой за слоем,
И стёкла тёр оконные до хруста.
Дождю плевать, о чём мечтают двое -
Фонарь и позолоченная люстра.

Виктор Ёж