В один прекрасный день не менее прекрасный главный редактор журнала Men's Health Алексей Яблоков стоял в уютной избирательной кабинке и глядел сквозь очки на бюллетень, намереваясь сделать единственно правильный выбор. А именно - отдать свой голос за Самую Главную Партию. Он чувствовал себя на верху блаженства. Но… вдруг лицо его поморщилось, глаза подкатились, дыхание остановилось... и... апчхи!!! Чихнул, как видите. Чихать никому и нигде не возбраняется. Чихают и мужики, и полицеймейстеры, и иногда даже и главные редактора мужских журналов.

Чихнув как следует, Алексей Яблоков пришел в ужас. Он не успел убрать бюллетень от лица, и теперь – о ужас! – прямо в квадратике против названия Самой Главной Партии красовалось весьма неизящное, желто-зеленое пятно.

Немного подумав, Яблоков вышел из кабинки и, держа двумя пальцами бюллетень, подошел к приветливой девушке. Кашлянул, подался туловищем вперед и проговорил:

- Извините… я его того… обрызгал… я нечаянно…
- Ничего, ничего…
- Ради бога, извините! Я ведь… не желал…
- Ах, какие пустяки! Проголосовали – и идите!

Главный редактор журнала Men's Health сконфузился, глупо улыбнулся и вышел на улицу.

- Нехорошо вышло, – сказал он сам себе. – Говорит, что пустяки, а у самой ехидство в глазах… Надо бы ей объяснить, что это закон природы, а то подумает, что я плюнуть хотел. Она теперь не подумает, так другие потом подумают!..

На другой день Алексей Яблоков отпросился на работе, подровнял едва пробивающиеся усики маникюрными ножницами и отправился в штаб Самой Главной Партии. За большим деревянным столом сидел хмурый с похмелья чиновник в черном костюме, продернутом красной ниткой.

- Вчера, на избирательном участке… - начал докладывать главный редактор Men's Health, - я чихнул… и нечаянно бюллетень обрызгал… испортил… Это не от неуважения к партии, я ведь проголосовать хотел как раз…
- Да вы смеетесь, что ли? - процедил, сморщившись, чиновник.
- Какие же тут насмешки! – заволновался Яблоков. - Я извинялся за то, что, чихая, на бюллетень брызнул соплями... а смеяться над партией я и не думал. Смею ли я смеяться? Ежели мы будем смеяться, так никакого тогда, значит, и уважения к персонам... не будет...

- Пошел на хуй! – гаркнул вдруг посиневший и затрясшийся чиновник.
- Как? – переспросил главный редактор Men's Health.
- Пошел на хуй!!! – повторил тот, затопав ногами.

В животе у Яблокова что-то оторвалось. Он попятился к двери, вышел на улицу и растворился в вонючем московском тумане.