У тебя тонкие сухие бледно-розовые губы, которыми ты шепчешь мне на ухо ласковые слова. Ты всегда был приторно ласков, когда хотел сделать больнее, чем обычно. Ты получал удовольствие, когда я умолял тебя замолчать. Когда я на коленях умолял тебя замолчать. Тогда ты садился на подоконник и смеялся. Потом опускался рядом со мной, когда я уже бился в истерике, и любовался. Своим отражением в моих глазах. 

Удивительно холодно, щеки жжет, руки не чувствуются. Мы сидели в кафе с однокурсниками и вспоминали прошлый год, когда стояли такие же холода.

Я, знаешь, невольно вспомнил тебя. В тот день мы сидели  на твоей кровати, солнечный свет путался в волосах, глаза твои казались прозрачными. Ты холодный и прозрачный. И я всегда быду помнить тебя именно таким. Ледяным изваянием.

Мы были примерно одного роста, но мне казалось, что ты выше меня как минимум на голову, волосы ты иногда красил в черный и они аккуратными прядями ложились по плечам. Ты был помешан на своей внешности, но в тот день ты уткнулся носом в мои кудряшки и шептал мне теплые слова.

Я их помню до сих пор. Никто раньше мне не говорил таких слов.

Тогда я еще думал, что так любить способны немногие. И мне было чуть странно, что я никогда бы так ради тебя бы не стал говорить.

Так я думал тогда.

Сегодня я бы отдал себя целиком, лишь бы ты хоть чуть-чуть побыл рядом.

Я чувствовал твое дыханье в такт с моим и вздрагивал, когда ты прикасался губами к моей шее.

У тебя тоже тонкие губы.