Что внизу то и вверху, что внутри, то и снаружи. Эта истина изумрудной скрижали, на словах, известна каждому начинающему, но должны пройти месяцы и годы, чтобы эта истина, была пережита и постигнута. У Хайлайнда, есть такое определение Грокинг, грокнуть, значит понять настолько, что слиться с понимаемым, стать одной сутью. Грокинг предмета, означало растворение предмета, грокинг идеи – постижение идеи. Сложнее всего Майклу Валентайну Смиту было грокнуть идею «Бог», пока наконец, он пришел к очевидному и гениальному в своей простоте определению, «Я есть бог, ты есть бог, он есть бог». Бог это тот кто творит вселенную, свою вселенную творим мы сами. Нет вовсе не «бытие, определяет сознание», десятки гениев которых не могло бы быть, в силу окружавшего их бытия, если бы этот тезис был верен. Напротив – сознание и только сознание формирует наше бытие.
Но что есть я? Великая иллюзия мира помещать своих богов, вовне, тогда как, на самом деле, все наблюдаемое лишь отражение внутренней игры. Вы – Боги.
Но что есть Я? Как часто, нам приходится видеть, непосвященного, который принимает истину буквально, и подобно Икару обрекает себя на падение без возрождение в море бессознательного. Гордыня, так же иллюзорна, как и мания ничтожности, хотя пожалуй вызывает большее уважение. Хрупкое и ограниченное эго, принимающее себя за Бога, оказывается обречено.
Парадокс которому нет интеллектуального решения. Сквозь века, слышим мы крик поэта символиста «Я червь, я Бог», в котором все наше отчаяние от несоразмерности Я и Я. Именно в парадоксальном своем звучании, эта формула представляет истину, но стоит взять из неё, только одну часть, как истина становится иллюзией, заводящий в тупик. Иона, не осознающий своей силы, и Икар эту силу переоценивший, не являются ли они двумя половинами одной медали?
Удушье несоразмерности. «Я червь, я Бог», в этом крике – та самая чистая встреча с нумнозным, встреча, которая становится взрывом, стен башни, смешивая противоположности воедино. Я червь? Я Бог? Я червь! Я Бог! Бог, который творит реальность по своей воле, червь, который не в силах изменить малый из слабостей своих. Страшный и великий крик звучит через века, и быть может всей полноты жизни не хватит чтобы вместить этот крик.
Spearing
