Еще не закончился первый месяц нового года, а из уст важнейших европейских политиков уже прозвучало несколько важных заявлений на тему отношений ЕС и Кремля. Настроения примирительные: следует отменить или, по крайней мере, смягчить санкции, перестать унижать Россию и вернуться в русло политического и экономического сотрудничества. В особенности - последнего. Нескольким европейским лидерам, судя по всему, хотелось бы, чтобы 2015 год был отмечен окончанием кризиса на Украине и раздоров Запада с Москвой. Похоже, что они будут стремиться к этому изо всех сил.

И вот, Федерика Могерини (Federica Mogherini), верховный представитель Европейского союза по иностранным делам и политике безопасности, готовит к встрече с европейскими министрами иностранных дел четырехстраничный документ, в котором предлагает разделить санкции на два пакета: касающиеся Крыма и имеющие отношение к ситуации на востоке Украины. В первом случае отмена ограничений означает де-факто признание Евросоюзом аннексии полуострова, то есть поле для маневра здесь довольно узкое. Но Донбасс — это уже совсем другая история: с формальной точки зрения, границы не были передвинуты силой, официально Россия не совершала вторжения, так что можно попробовать придти с Кремлем к соглашению. Достаточно, чтобы Владимир Владимирович совершил несколько шагов в направлении «деэскалации» конфликта (призыв номер 346), чтобы Москва соблюдала минские договоренности и поставляла газ Европе, и тогда все будет возможно.

ЕС сохранил бы санкции против нескольких крымских чиновников, запрет на инвестиции в оккупированном регионе, но все остальные неудобства исчезли бы вместе с болезненными репрессиями в отношении российских банков и добывающих концернов.

Мало того, Могерини предлагает быстрое возвращение к двусторонним контактам на министерском уровне, касающимся борьбы с Исламским государством, ситуации на Ближнем Востоке или ядерных переговоров с Ираном. В дальнейшей перспективе глава европейской дипломатии хотела бы возобновить саммиты ЕС-Россия и даже ввести безвизовый режим для граждан РФ. Короче говоря, масса конкретных пряников, на которые мог бы соблазниться Путин, чтобы наконец положить конец европейским мучениям и угрызениям совести.

Европа тоже не хочет больше мучиться и делать перед всем миром вид, что ее интересует судьба Украины, возмущает аннексия Крыма и российская агрессия в Донбассе. Вся Европа очень бы хотела пойти путем Голландии, которая после катастрофы малазийского самолета с 193 голландскими гражданами на борту спустя всего несколько недель начала делать вид, что ничего не произошло (несмотря на увеличивающееся количество улик, указывающих на то, что в направлении «Боинга» стреляли даже не сепаратисты, а просто российские военные).

Президент Франции Франсуа Олланд после встречи с Путиным заявил СМИ: «Он не собирается аннексировать Восточную Украину. Я уверен. Он так мне сказал. Он только хочет, чтобы Украина оставалась нейтральной и не вступала в НАТО».

Председатель Европейской комиссии Жан-Клод Юнкер (Jean-Claude Juncker) зарекается, что не будет участвовать в «бездумной критике Кремля»: «Россия сейчас является стратегической проблемой, но я надеюсь, что завтра она снова будет стратегическим партнером. Есть несколько сфер, в которых мы должны сотрудничать с Россией, оставив постоянные разговоры о Крыме».

Наконец, немецкий вице-канцлер Зигмар Габриэль (Sigmar Gabriel) заявил в интервью Bild am Sonntag: «Мы хотим помочь разрешить конфликтную ситуацию на Украине, а не поставить Россию на колени. Мы хотим помочь Украине, но не ценой хаоса в России или ее краха. Это противоречит интересам и Германии, и Европы».

Вернемся к прежнему сотрудничеству, к «business as usual», как голландцы, которых больше волнует не то, кто несет ответственность за трагическую смерть их соотечественников, а то, что производители тюльпанов несут убытки, так как не могут поставлять свои цветы в Москву и Петербург. Высказывания Олланда, Юнкера и Габриэля практически совпали по времени с обострением ситуации в Донбассе и боями да донецкий аэропорт. Будто президент Порошенко не понимает, откуда дует ветер истории. Будто он не осознает, что попытка отвоевать часть территории своей страны из чужих рук может быть плохо встречена не только в Кремле, но и в Брюсселе. Ведь ЕС умоляет Путина сделать один небольшой жест, который бы позволил выйти из этой неприятной потасовки, сохранив лицо. Даже ценой полной заморозки конфликта в Донбассе. А Порошенко так необдуманно этот конфликт размораживает...

Несмотря на кризис она не собирается ограничивать астрономические расходы на вооружения, хотя, как заверил на прошлой неделе глава российской дипломатии Сергей Лавров, не хочет развязывать «вторую холодную войну». В декабре 2014 года министерство обороны РФ представило также новую военную доктрину, которая должна была стать ответом на «возросшую внешнюю угрозу» и показать, что Россия способна быстро и гибко реагировать на меняющуюся геополитическую обстановку. Удивительным образом новая доктрина кажется менее спорной, чем предыдущая. В ней, например, нет упоминания о превентивном ядерном ударе, чего ожидали многие эксперты, и что могло бы, на самом деле, означать стратегическую революцию. Хотя несколько новинок в ней есть. Авторы обновленной доктрины впервые прямо говорят об экспансии в Арктике (Россия планирует простроить в полярном регионе 16 портов и 10 «спасательных» станций, которые, разумеется, могут в любой момент стать настоящими военными базами). Появился также фрагмент о возможности создания противоракетных систем с союзниками Кремля.

Ольга Оликер (Olga Oliker), аналитик исследовательского центра RAND Corporation, обращает внимание еще на один новый элемент доктрины: «Кремлевские власти осознают опасность, которую представляют так называемые анонимные актеры, занимающиеся информационной войной и политическими диверсиями». В доктрине в качестве потенциальных врагов России упоминаются «специальные службы и организации иностранных государств», а также идет речь о невоенных угрозах. Оказывается, что российские генералы опасаются, что в их стране развернется тот же сценарий, какой они сами воплощают в жизнь на восточной Украине. С той разницей, что роль Russia Today будет играть, например, «Радио Свобода», «зеленым человечком» будет служащий польских или литовских специальных подразделений, а «иностранные организации» (вроде British Council или Greenpeace) начнут активно взаимодействовать, чтобы свергнуть Владимира Путина. В кругах советников российского президента, видимо, очень силен страх перед повторением киевского Майдана в Москве, раз он нашел свое отражение в официальной оборонной доктрине Российской Федерации.

Общие угрозы

Путин продолжает вести свою игру, Лавров уверяет в добрых намерениях России, Russia Today продолжает смешивать с грязью весь Запад. Однако боевитая риторика постепенно ослабевает, так как уже, пожалуй, все в Кремле видят, что при таком состоянии экономики выиграть столкновение с Западом в долгосрочной перспективе будет невозможно; что российское общество способно смириться с отсутствием в магазинах французских сыров; что оно проглотит 40-процентное падение рубля по отношению к доллару, и вообще может вынести многое, но границы выносливости все-таки существуют. В прошлом году из России ушел 151 миллиард долларов (годом ранее — 61 млрд.), а долги крупнейших российских концернов достигают суммы в полтриллиона долларов. Значительную часть долга им придется выплатить в ближайшие месяцы (одной Роснефти — 20 млрд. долларов), а принимая во внимание осложненный доступ к западным финансовым рынкам, у некоторых могут возникнуть действительно серьезные проблемы.

Так что Путин спешно ищет союзников, которых он мог бы назвать «друзьями» или хотя бы «партнерами» Москвы. С Пекином получается не очень: Россия уже давно не кажется китайским коммунистам равным собеседником. Крупный контракт на поставку российского газа в Поднебесную должен был стать возрождением альянса Медведя с Драконом, но оказался, скорее, проявлением отчаяния Кремля. Равно как и отказ от строительства газопровода «Южный поток» и замена его на туманный российско-турецкий проект. Союз Москвы и Анкары? Скорее, довольно грубый шантаж в отношении Евросоюза при, впрочем, довольно сдержанном участии Турции.

Очень знаменательной была в этом контексте статья бывшего министра иностранных дел Игоря Иванова, которую опубликовали некоторые российские СМИ. «Европе нужны наши две страны. Россия и Турция представляют собой естественное продолжение Старого континента, они обладают огромными, хотя еще не в полной мере задействованными, человеческими ресурсами, природными богатствами, и предлагают инвестиционные возможности, которые могли бы оживить погрузившиеся в стагнацию европейские экономики. Россия и Турция — это ворота, которые открывают Европе путь к новым рынкам. Кроме того невозможно всерьез говорить о безопасности Европы без России и Турции: если наши страны не будут учтены в этих дискуссиях, восточные и южные рубежи Европы останутся нестабильными».

Анкара важна в этой формуле и по другой причине: турки играют ключевую роль в борьбе с Исламским государством и мировым терроризмом, а Кремль уже давно подчеркивает, что в этой сфере интересы Запада и России совпадают. После парижских терактов 7 января сложилась гротескная ситуация: с одной стороны некоторые прорежимные СМИ и интернет-порталы распространяли самые фантастические теории заговора на тему реальных исполнителей преступления (Моссад, ЦРУ, «западные спецслужбы»), а с другой, российские политики выражали надежду, что «Запад наконец поймет, что главная угроза для Европы — это не Россия, а исламские экстремисты».

Шаткий Евразийский союз

Таким образом Россия мечется между «собственным путем» с усилением своей позиции в противостоянии Западу и попыткой убедить мир, что она сама... совершенно западная страна: что она способна устроить зрелищные Олимпийские игры и гонки «Формулы-1», что ее концерны присутствуют на лондонской и нью-йоркской бирже, ее граждане проводят отпуск на тех же курортах, что немцы, французы и итальянцы, а, может, и в местах получше. Что экономические системы Запада и России неразрывно связаны друг с другом, что их объединяет страх перед перспективой появления глобального халифата.

Но еще Москва хочет показать, что она тоже умеет создавать собственные геополитические конструкции. Евразийский Союз, который официально начал свое функционирование 1 января 2015 года, должен был стать привлекательным экономическим проектом, отвлекающим несколько бывших советских республик от европейских устремлений. По пути откололась Украина, отказались Азербайджан и Узбекистан, остались только Белоруссия, Казахстан и Армения. В мае к ним присоединится Киргизия. Но уже сейчас руководство этих стран стало замечать, насколько сложным партнером оказалась Россия. Рождение Евразийского Союза совпало по времени с рублевым кризисом, который, разумеется, крайней негативно повлиял на валюту соседних государств. Вдобавок Россия ввела эмбарго на импорт мяса из Белоруссии, подозревая, что через нее провозятся товары из ЕС. Если так должна была выглядеть «зона свободной торговли» под шефством Кремля, то, скорее всего, очереди желающих в нее попасть ожидать не приходится.

Уже, впрочем, появляются первые разногласия. «В нашей внешней политике мы всегда руководствовались только и исключительно интересами Казахстана, — заявил казахстанский министр иностранных дел Ерлан Идрисов в интервью Foreign Policy. — Мы не занимаем пророссийской, прокитайской, проевропейской или проамериканской позиции. Мы занимаем проказахстанскую позицию, и мы — прагматики. Если Россия готова нам помочь, мы можем с ней сотрудничать. Но если она не сможет предложить нам то, что будет отвечать нашим национальным интересам, мы обратимся к кому-нибудь другому».

К Китаю, а, может, к Америке. Так что России приходится сейчас нелегко. Но она сама избрала такой путь.

Источник

Пожалуйста, оставьте комментарий об этой статье.