Это интерьвью матери Курта Кобейна меня,честно,затронуло очень сильно. Многие люди осуждают Курта, говорят,что он просто наркоман,который избрал самоубийство,как единственный,и,как многие считают, самый "легкий" путь избавиться от всех проблем одновременно. Многие его осуждают. Но,прочитав интерьвью его матери,я задумался: если даже родная мама Курта оправдывает и принимает его 'поступок', то как эти "многие" могут осуждать его? КАК? Мне,лично, это не понятно.

[Я знала, что он скоро умрет...]
МОНОЛОГ
Уэнди О'Коннор, мать Курта Кобейна, в интервью газете «Today».

Самоубийство Курта не было случайностью. Он тщательно обдумал свой шаг и методично его осуществил. Последние два года я прожила в уверенности, что он скоро умрет. Судьба уготовила ему очень короткую жизнь.
В конце концов терпению его пришел конец. Я была у него дома в начале года и все увидела своими глазами. Постоянные телефонные звонки, работает факс, у порога - посыльные, чуть поодаль - фэны разбили лагерь. И так с утра до ночи, день за днем. Счета, ведомости, документы, интервью - все очень срочно. «Мама, я хочу умереть...» - эти слова я в последние месяцы слышала от него по телефону все чаще.
Я продолжала твердить сыну: слушай, ты же можешь остановиться в любой момент. Займись живописью, фильмами. «Мама, ну как же я могу - у меня, знаешь, сколько теперь всяких обязательств: семья, дом, счета...» Почему-то он вдолбил себе в голову, что, если не рок-музыка, то все, конец, снова придется работать вахтером…
Когда родилась Фрэнсис Бин, он был вне себя от счастья. Как же он любил с ней возиться! Но чем дальше, тем больше мучила его одна мысль: а что если дочь, когда подрастет, возненавидит отца-наркомана? Он не хотел, чтобы Фрэнсис Бин увидела его таким, но отказаться от наркотиков уже не мог. И еще он хотел предостеречь таким образом всех, кто его любит. Курта ужасала мысль о том, что многие из фэнов «Нирваны» могут последовать его примеру и сделаться наркоманами.
Так что, мне кажется, Курт в каком-то смысле совершил поступок, достойный сильного человека. Инцидент в Риме был, конечно же, первой попыткой уйти из жизни. Я сразу поняла, что это его радостное «выздоровление» — не более чем шутовская инсценировка. Одной ногой он уже стоял в могиле.
Сразу же после исчезновения Курта у меня в доме стали раздаваться звонки. Он молчал, слышно было лишь дыхание. Последний звонок был шестого апреля в 5.30. К тому моменту Курта искали уже пять дней. В газетах появились сообщения о том, что Курт умер пятого числа, но я знаю, что шестого звонил мне он, хотя снова не услышала от него ни слова. Может быть, он захотел в последний раз услышать мой голос.
Незадолго до этого я просила его: «Не вступай ты в этот клуб дураков!» — имея в виду Морриссона, Джоплин, Хендрикса. Когда эти слова появились в печати, все решили, что я предостерегала его от самоубийства. Но он-то понял меня иначе. «Неужели ты тоже позволишь наркотикам убить себя?» - спросила я его тогда. Вот он и решил, что уйдет другим путем - убьет себя иначе. Это я повинна в его смерти. Может быть, он снова попытался бы принять смертельную дозу наркотиков, и тогда у нас был бы еще шанс его спасти...
Курт выбрал оранжерею по двум причинам. Во-первых, он хотел, чтобы дом этот после его смерти остался Кортни и Фрэнсис Бин, и просто не мог осквернить одну из комнат. Во-вторых, пол в оранжерее был устлан линолеумом. Мой сын во всем был очень аккуратен.
Курт с женой были буддистами: потому-то Кортни и решила устроить прощальную церемонию с участием буддийского священника. Во время песнопений меня посетило видение: это был Курт в ярко-голубой выпускной мантии. Восторженно-радостным выражением лица он чем-то напоминал Иисуса. Но на губах его играла знакомая усмешка: мол, как я вас, а? Я как-то гортанно вскрикнула, и в то же мгновение фигура стала исчезать, удаляться куда-то, словно светящаяся ракета.
И вот его нет со мной больше...