Кошка. Опять кошка. Второй раз за сегодня. Ну, что за напасть. Не люблю я, когда эти коварные животные переходят мне дорогу, жди неприятностей. Вот и сейчас бросается прямо под колёса грузовичка, как будто кто-то нарочно толкает. Визг тормозов. Ну, зачем скажите, водитель это сделал, неужто ему жизнь людей не дороже, чем эта тварь. Всё, доигрались.
Зелёная иномарка на приличной скорости, пытается увернуться от резко затормозившего ЗИЛа, выворачивает вправо, и задевает массивный бампер. Ох, и летит то, как красиво, прям кино. Я замедляю время, чтобы полюбоваться красотой линий спортивного автомобиля, который как в рекламном ролике вращаясь, демонстрирует все свои линии, блестит полировкой, переливается на солнце.

 
Улыбаясь, я помахал рукой коллеге, это он так расстарался. Эх, перешёл видать его подопечный грань, не позавидуешь. Он мне махнул в ответ, тоже улыбнулся и растаял в голубоватой дымке. Спешил видать, хотя куда ему спешить. Да и подопечному его спешить уже не куда, а мчал то, мчал, глупец, не знал, небось, что Ангелы не летают быстрее, чем 60 км/ч. Я всмотрелся в лицо водителя. Девушка? М... да. Что же ты так, милая. Она была красива, очень красива. Даже гримаса ужаса и маска смерти, которую мог видеть только я, не портили эту красоту. Ей оставалось жить считанные секунды. Я остановил время. Всё замерло: кошка с вздыбленной шерстью, грузовик, иномарка в воздухе, мой подопечный, который даже ещё и не осознал происходящего. Мне просто захотелось немножко полюбоваться красотой, которая сейчас исчезнет навсегда. Рыжие волосы, заплетённые в косичку, тонкие изгибы губ, карие глаза, гладкая кожа лица, и печаль, глубоко скрытая в самых потаённых местах души. Мне не нужно было даже дотрагиваться до её лба, чтоб понять кто она. Я вернулся к своему подопечному, слегка повернув руль его авто вправо. Нам ещё рано расставаться. Иномарка сделала ещё полтора оборота в воздухе и рухнула крышей на проезжую часть в метре от нашей машины. Нет больше красивых линий гоночного автомобиля, нет больше красивых черт женского лица.
Мой Андрей опечален, подавлен. Ему бы радоваться, что остался жив, а он вон слова не скажет, на все расспросы коллег по работе отмалчивается и опускает глаза, как будто в смерти девушки, есть и его вина. 0чень по-человечески. Ну, вот пошёл в туалет - хочет побыть в одиночестве, пусть думает, что так оно и есть. А я посижу тихонько на туалетном бачке.
- Что молчишь, стыдно, небось, что помочь не смог да?
 Это он кому? Себе что ли?
- Что тебе стоило её спасти? Меня вот спас, а её.
Ёлки, да это он со мной разговаривает. Я знал, что он смышлёный парень, но…
- Я видел, как доставали тело, она красивая была при жизни, эх ты.
- А что, я. Я не могу вмешиваться в дела других, хранителей . это противоречит уставу, да и . - Я запнулся. Он всё равно
меня не может слышать, да даже если бы и слышал, ну спаси я ту девчонку, нарушая все мыслимые и не мыслимые правила, всё равно она без личного ангела не протянула бы и дня.
- Ладно, забудь! Андрей махнул рукой. Всё я понимаю, и то, что у тебя своя работа, и то, что наверняка ты не мог ей помочь.
Я впал в ступор. Вот так новость, ну не может он меня слышать . по номиналу не может.
- Одного я не могу понять, почему умирают те, кто мог бы жить долго и счастливо.
Хотел, было рассказать ему, почему она умерла, но вместо этого просто спустил воду в бачке.
- Что за…  Подскочил мой подопечный Андрей, как ошпаренный.
Испугался! Ха. ха., значит вся эта беседа. Просто его желание верить в меня. Похвально, хоть и странно. Ещё один плюсик в его пользу. Нравиться мне этот парень.
Вот он вышел из туалета и направился в свой кабинет.
- А. а. а. нам не туда. Говорю я ему. Знаете, это оказывается прикольно, вот так разговаривать с подопечным, зная, что он если тебя и не слышит, то верит, что может услышать. Я улыбаюсь, я счастлив, кажется. Мысленно подталкиваю его зайти в кабинет секретаря. Там как раз новости по телику крутят. Как заколдованный смотрит он на экран. Кажется, даже не слышит, чего там говорят, по печени, дать что ли, чтобы пришёл в себя. Молодец секретарша, прелесть, а не девушка, предложила Андрюхе стакан воды. То, что надо.
- В аварии на перекрёстке улиц Набережная заводская и Павлова погибла двадцатипятилетняя девушка. Её автомобиль зацепил резко затормозивший грузовик и . - тра. ля. ля... тра. ля. ля - это мы и без вас знаем. О, а вот это уже то, что надо.
- По предварительным данным погибшая  некая Анна Сегаева, находящаяся в розыске за убийство своего мужа Сегаева Анатолия Дмитриевича - владельца частного салона красоты на улице Дзержинского.
Вот тебе, друг мой, и ответ на вопрос «почему?». У вас у людей ведь есть всего двенадцать промашек, которые вы можете совершить. А потом, мы ангелы с чистой совестью можем умывать руки, и уходим в отпуск. Долгожданный отпуск. Бывало, конечно, что некоторые и после двенадцати смертных грехов оставались со своими подопечными. Поживём, увидим. А вот девушке не повезло, её хранитель видать сильно спешил и решил засчитать убийство мужа за шесть галочек. Имеет право. Хотя убийство такого лося, как её муж, я бы лично за единичку поставил. Не зря же его ангел закрыл глазки, когда она в этого толстопуза, ножницы всаживала. Эх, ладно проехали. Слишком много размышлений, как для рядового дня, да, и кошки мне всё эти не дают покоя, так и скребут душу. Сначала Барсик, подъездный любимец, дорогу возле лифта перешёл потом вот эта кошара. Хм. Мы ангелы не верим в совпадения, их попросту не бывает. Значит надо держать ухо востро . Сто пудов Главный наш повальную проверку затеял.

***************************************************

Рабочий день прошёл на ура. Ни тебе замыканий, ни пожаров, даже швабры никто посреди дороги не бросил. Андрюха вон повеселел, умница секретарша, знает совё дело, если бы мог, наставил и ей плюсиков.
На улице дождь. Люблю дождь. Люблю смотреть, как падают капли. Их так много. Замедляю время и любуюсь. Серебро. Небесное серебро. Жаль, не чувствую, как они падают на лицо, стекают по коже, это, наверное, так приятно. Хочется раскрыть широко рот и ловить их языком. Не заметно для самого себя я всё же делаю это, но упрямые капли проходят сквозь меня. Обидно. Андрей морщится, но не спешит садиться в машину. Раскрыл зонт. Ну что же - гулять так, гулять. Идём по мокрой мостовой. Дождь барабанит по зонту так настойчиво, что мне хочется смеяться. Он мне напомнил людей. Они такие упёртые, что иногда их задор и настойчивость граничит с самодурством, и дуростью. Шепчешь, бывало, подопечному на ухо: «Не сворачивай в переулок. Пойди другой дорогой» - Он остановиться на секунду, подумает, и всё равно сделает по своему . Закрытый перелом руки, ну конечно, откуда ему было знать, что в тёмном переулке лежит кожура от банана. Иногда мне кажется, что вся суть человеческая соткана из таких вот противоречий. Всю жизнь они борются, с кем-то, но чаще сами с собой. Гнут себя, как соломинку на ветру. Зачем не пойму. Может, когда стану человеком, всё станет на свои места, хотя, навряд ли они сами это понимают. Странные они.
Мы останавливаемся. Впереди широкая дорога, по которой рекой бежит вода. Самое время вернуться к машине. Ну вот, что я говорил - шлепаем в туфлях за 300 баксов. Я тихо молчу, мне интересно. Да и не только мне. Прохожие тоже с недоумением пялятся.
- Топайте, топай, господа хорошие.  Кричу я им и корчу весёлые рожицы.
На плече у одного пожилого мужчины сидит серьезный до безобразия сторож. Он посмотрел на меня и покрутил указательным пальцем у своего виска.
- Сам такой!  Кричу я ему в ответ. Интересно его жест был адресован моему подопечному или же мне? А какая разница. У меня хорошее настроение. Стоп.
Я поймал себя на слове. Хорошее настроение у ангела всегда чревато последствиями для подопечного. Неписанный закон. Я насторожился.
Плач. Тихий и почти не слышный за стуком дождевых капель. Мы с Андреем одновременно поворачиваем головы в его сторону. Вот, ёлки, что за дела? Я должен был первый его услышать. Что-то тут не так. Пахнет подвохом, каким пока не знаю, но чувствую.
На стене здания весит телефон с небольшим, синим козырьком. Этот козырёк скрывает лицо плачущего человека, но судя по туфелькам на высоком каблучке, стройным ножкам, короткой чёрной юбочке, лёгкой промокшей до прозрачности кофточке и длинным рыжим волосам . это девушка. Мы подходим ближе. И бац!! Что-то клацает у меня внутри, словно курок свели, да так громко, что я на несколько секунд перестал видеть, и слышать. А когда все чувства возвратились, я увидел её. Ту самую девушку, с повисшего в воздухе автомобиля. Те же губы, те же волосы, те же карие глаза, те же прекрасные черты лица. Если бы я был человеком, то, наверное, упал бы в обморок, но я не человек. И он не человек. Он хмуро сидит на телефонном козырьке, и безучастно смотри на меня.
- Привет! - говорю я.
Он улыбается мне лишь уголком рта. Разговоры не очень распространены у нас хранителей . Они ведь отвлекают от работы, значит опасны.
Тем временем Андрей без единого слова снимает с себя пиджак и набрасывает его на трепещущие от озноба плечики. А вот так и до воспаления не далеко.
- Хороший парень. Неожиданно для меня заговорил ангел девушки. . Меня Фосваль зовут.
- А меня Анатоль.  Я очень рад, что беседа всё-таки началась. Это вам не одностороннее общение с Андреем.  У тебя тоже подопечная ничего.
Мы уже идём по направлению к машине. Парень обнимает девушку, она не сопротивляется, а я всё не нахожу себе места. Кто она? Я могу узнать о человеке всё, дотронувшись до его лба, но делать это на виду у хранителя, как-то не прилично.
- Тебя гложут какие-то мысли?
Я посмотрел прямо в голубые глаза Фосваля. Он сидел на плече девушки, как и я на плече Андрея. Наши крылья соприкасались, и благодаря этому, он уловил часть моих переживаний.
- Да. Сегодня утром я видел смерть человека, как две капли воды похожего на твою подопечную.
- Это была её сестра - близнец.
У меня с души упал невидимый, и тяжёлый камень, но его место заняла ещё более гнетущая тревога. Совпадение? Вот вам и настоящие неприятности. Всю остальную дорогу до автомобиля я молчал. Я не стал делиться своими подозрениями с коллегой. У него ведь всё пучком, для него нет никаких совпадений, хотя и его терзал какой-то душевный конфликт. Я ведь тоже умею чувствовать, прикасаясь.
Девушка согрелась - порозовели щечки и заалели губки. Слёзы смыл дождь, осталась только печаль. Дождь всё барабанил и барабанил по крыше авто, мы молчали.
- Анатоль, ты когда-нибудь слышал о духовном родстве близнецов?  Неожиданно нарушил тишину Фосваль.
- Конечно, слышал. Родственные души . Зеркала отражающие самих себя.
Хранитель еле заметно кивнул головой.
- Близнецы, Анатоль, они как две части одного, как разорванное надвое сердце. Ты сказал родственные души. Нет, они не родственные души, они одна душа по воле - он запнулся . Разделённая на две равные половинки. Одна душа ты понимаешь?
Нет, я не понимал, вернее, понимал, но это не укладывалось у меня голове. Как такое возможно. Две половинки неделимого.
- Нет, не понимаю. Вот не понимаю, как может жить человек, с одной половинкой души. Это же не возможно.
- Ну, вот, а говоришь, не понимаешь.  Фосваль прижал свои крылья, словно укрываясь от холода.
- Даже люди, Анатоль, уже давно уяснили для себя, что при гибели одного близнеца второй долго не протянет. Это закон. И мы в нём статисты.
- Не понял. Я теперь походил на ученика недоучку.
- А что тут понимать. Вот погибла Анечка, Рандаль - её хранитель, влепил шесть балов за убийство. Шесть!!! Ты представляешь . Это максимум, что можно поставить. И за что? За то, что заколола своего муженька-садиста.
- Имел право. Сухо ответил я.
- Имел. Фосваль махнул крылом и замедлил время.
- Зачем ты это?
- А затем, что это самое большее, что я теперь могу сделать. Судьба Алёны. Он нежно погладил девушку по голове . теперь не в моих руках. Я не смогу ей помочь, это не в моих силах. Я буду наблюдать, как она погибает, словно смотрю кино. Я режиссер фильма, который доснимут без меня. Ты это понимаешь?
Что же это выходит. Девушка погибнет. И погибнет в ближайшее время. Это мне не нравиться. Я обострил все свои чувства до предела. Угораздило же, подцепить нам мину замедленного действия. Вот, вот бабахнет и парня за собой потянет.
- Не напрягайся ты так, Анатоль, твоему подопечному не чего переживать.
Я так не думаю.
Машина как раз доехала до перекрёстка. До того самого перекрёстка Павлова и Набережной. Ни одной машины рядом, но в нутрии всё кипит. Я чувствую. Ловушка где-то рядом.
Кошка. Та самая взъерошенная и перепуганная. Она выскочила из придорожных кустов.
Ну, нет, дважды этот номер со мной не пройдёт. Андрей резко рвёт руль вправо. А с права то столбик, ты что слепой. Я бью его кулаком в левый бок. Жестоко, но действенно.
Фосваль смеётся, ему же всё равно . Он своё отработал, а я вот статистом быть не хочу, не умею. Машина выравнивается, а кошка. Нет, ну не скотина? Она успела отпрыгнуть обратно в кусты и теперь, как ни в чем небывало, ковыляет в сторону реки.
Андрей глубоко выдохнул.
- Фух. Ну и напугала зараза. Это он уже перепуганной девушке говорит. - Хотел, было вправо, да так в боку что-то стрельнуло, не вышло повернуть и, слава богу.
Девушка улыбается в ответ.
- Ну вот, а ты говоришь статист. Улыбаюсь теперь я.
Хлопок. Машина заваливаться на бок. Лопнула шина на переднем правом. Я замедляю время. Только так можно успеть что-то сделать.
- Всё Анатоль, вот и конец. Я в отпуске хоть это радует.
- Какой конец?!!! Ору я. . Ещё не конец!!!
Фосваль останавливает время совсем. Садиться на колени подопечной.
- Сядь рядом.
Я сажусь на руль. Голова Андрея повёрнута к девушке. Я ложу руку ему на лоб. Он у меня смышлёный. Он понимает, он всё понимает, но не хочет верить и я тоже.
- Посмотри на неё - говорит мне Фосваль. Правда, она прекрасна. Даже перепуганная, с размазанной тушью под глазами она прекрасна. Я буду скучать по ней, веришь?
Я молчал. А что говорить. Лицо девушки окуталось ели заметной зеленоватой дымкой.
Смерть уже была рядом. Я закрыл глаза и крепко, как только мог, обнял своего Андрея крыльями.

*************************************************

Он вынес девушку из покорёженного автомобиля и положил на мокрую траву газона. Круг замкнулся. Две частички души соединяться там на небесах. Я поднял голову вверх и беззвучно закричал.
- Почему!!!!!!!
Вторя мне, Андрей упал на колени перед девушкой.
- Почему!!!!!! О! боже!!! Почему!!! С его рукава капали горячие красные капельки.
Родство - это когда чувствуешь то, что чувствует другой. Я чувствовал, и он чувствовал. Мы стали одним целым, как близнецы. Моя душа болела, а нетленное тело стонало, словно живое.
Я теперь не видел лица Алёны . его полностью окутала тёмно-зелёная дымка. Сердце остановилось, а пульс перестал прощупываться. Девушка умерла.
Но Андрей не хотел в это верить. Он склонился над ней и поцеловал. Нет, не поцеловал!!! Он стал ей делать искусственное дыхание. Потом стучать кулаками по грудной клетке. Если бы здесь был Фосваль, если бы она не была близнецом умершей, её можно было бы спасти, но так много если. Я не стал останавливать Андрея. Есть моменты, когда лучше не вмешиваться. Это его выбор. Он вдыхал в неё воздух, массажировал грудную клетку, опять и опять, а потом резко остановился.
- Помоги мне. С глаз его покатились слёзы. Я прошу тебя, помоги. Ты же можешь!!!
Что-то сжалось внутри меня, защипало и взорвалось. Если бы я был человеком, я бы заплакал? Но я не человек . Ангелы не плачут.
- По. мо. ги.!!!! Закричал он, сотрясая меня.  Даже если не можешь, помоги!!!
Я плакал. Плакал тем, что имел - душой.
- Я не могу!!!- кричал я небу.
- Помоги!!!- кричал он мне.
- Помоги!!! -Закричал паренёк своему другу на другом берегу реки, выуживая рыбу.
Совпадение? Я ангел! Я не верю в совпадения.
Я взял запястье Андрея, а второй рукой запястье девушки.
- Ну, давай парень. Прошептал я. - Теперь всё только в твоих руках.
Андрей набрал полные лёгкие воздуха и выдохнул его в девушку, ещё вдохнул и ещё выдохнул. Сделал три резких толчка руками, и. пелена дрогнула. Дрогнула и растаяла, как наваждение. Девушка сделала вздох и открыла глаза.

************************************************************

Белый цвет. Люблю белый. Он успокаивает. Я сижу на соседней койке и наблюдаю за своим подопечным. Он улыбается. Сидит на стуле, и улыбается, пока она спит. А когда проснётся, он тоже будет улыбаться. И она будет ему улыбаться, потому что они
теперь вместе на всю жизнь.
- Спасибо тебе. - Шепчет он.
Я улыбаюсь. Работа у меня такая. А то, что её теперь добавилось ровно в два раза, так это не беда, прорвёмся.