Человечество вымрет не от птичьего гриппа. И давно обещанное восстание машин не случится. Фиг вам. Всех убьют сотовые телефоны.

Когда вижу на улице человека с модным мобильником, хочу забиться в канализационную трубу и молиться какому-нибудь древнему кровавому богу. Мол, забери меня господи с этой дурацкой планеты. Я готов для такого дела принести в жертву подгруппу детского сада и банку латвийских шпрот. Захожу на днях в сотовый салон, карточку оплаты для девушки купить. Прохожу мимо витрины, тут же подбегает девушка-консультант. «Добрый день», - говорит это чудо с кривыми зубами. «Добрый», - отвечаю. «Вас что-нибудь интересует?» - спрашивает эталон героини «Не родись красивой». «А то! – восклицаю я. – Жертвы некрофилии, автомобильных катастроф и генетических экспериментов…». Нет, правда, я думал после первых шестнадцати букв она с криками ужаса побежит вызывать скорую помощь и экстренную службу усыпления буйных животных. Но я недооценил уровень подготовки Компании. «Генетических экспериментов? О, понятно, - сказала продавец-консультант, - тогда может быть вам подойдёт один из этих телефонов?» С этими словами она принялась показывать на стенд телефонов с фотокамерами. «Офигительно», - подумал я, а вслух сказал: «Да, с фото это то, что нужно. Я ещё люблю записывать крики моей девушки, во время исполнений акробатически невыполнимой позы «Жёлтый лотос», когда наши чакры открыты и мой янь заливается в её инь…» «Тогда вам непременно нужно посмотреть эту модель», – у девушки явно были стальные нервы. Она достала с витрины первую попавшуюся Нокиу и протянула мне. Я врубил запись звука и попросили девушку: «Постоните, пожалуйста». «Что, простите?», - не поняла она. «Постоните. Мне надо послушать качество записи».

Её лицо треснуло. Послать меня в волосатую задницу мира (район проспекта Энергетиков, СПб) означало потерять потенциального клиента и нарушить с десяток правил Компании, что могло привести к штрафным санкциям. Согласиться – добровольно записаться в ряды умалишённых. Хорошо ещё второй продавец был занят в соседней части салона и вроде бы не слышал нашего приватного разговора. Пока все эти мысли проносились у меня в голове, её лицо буквально расползалось от напряжённой работы внутреннего головного мозга. Не выдержав перегрузки, она наклонилась и чётко сказала: «А-А».

«Вы совсем не похожи на мою девушку», - пожурил её я и склонился к телефону: «Аааа, оооо, ещё, давай, давай, давай, ААаааааа, ААААааааа, ООоооооо, да, да, не останавливайся, сильней, сильней, до конца, быстрей, быстрей, Оооооо, оооооооо, ооооооо, да, ааа, да, да. Ну хватит уже стаскивать трусики, вставляй уже, ну же!» Все, кто находился в салоне (а так же на вторых и третьих этажах арендуемого здания) оглянулись на меня. Лицо девушки стало красным как обмороженная задница атлантического моржа. «Выйдете немедленно!», - воскликнула она, срывающимся голосом. «Подождите, я хочу его купить», - чтобы показать всю серьёзность своих намерений я засунул телефон в рот и принялся его посасывать с довольным рожей младенца, получившего титьку. В следующую секунду телефон выпал изо рта вместе с двумя передними зубами довольной рожи – это подоспевший охранник продемонстрировал свою неподдельную крутизну. Но мне то пофиг, я и так долпойоп. Вместо того чтобы встать на колени и униженно ползти в сторону выхода, я толкнул охранника, схватил телефон и бросился бежать. В общем, в восьмом отделении милиции я ещё долго внушал стражам порядка какой я, блин, творческий человек, и как мне, блин, порой хочется самореализоваться в среде серого маркетинга. В следующие пятнадцать дней я научился офигенно играть в карты, курить, заниматься сексом через решётку и ненавидеть cell phone.
(by Деймос Стренталл)