Холодный ветер колыхал занавески, и завывал в каминной трубе.Ветки яблони скрежетали по стеклам, словно что-то жуткое пыталось прорваться в комнату из этой жуткой ночной бури. Так, кажется, оно и было Мышь, как ласково называл её отец, сидела на кровати вжавшись спиной в стену. Она подтащила одеяло ко рту и, казалось, только такое положение не давало ей закричать от страха. Страха, который вызывали глаза - жуткие, звериные и в то же время человеческие, они смотрели на неё из темного провала камина и не моргали. В них было любопытство, сила, а иногда ей казалось, что в них сквозит жуткий звериный голод... Пошевились она или издай звук, ЭТО кинулось бы к ней, сомнений в этом не почему-то не возникало. Так они и сидели смотря друг другу в глаза, в этом было какое-то оцепенение, словно все внезапно остановилось. Предметы и звуки куда-то удалялись, видимо, не желая мешать, и Мышь осталась в пустоте, только она нечто с глазами. Их желтое пламя все усиливалось, затягивало, и Мышь почувствовала, что падает...