«НОВОЕ БАБСТВО» И ЕГО СОЦИАЛЬНО-КЛАССОВЫЕ КОРНИ



В "99 признаках" было неоднократно заявлено, что женщины не испортились, что они во все времена одни и те же. . . Короче, я лукавил. Не всё так просто. Ладно, ребята, раскрою вам одну великую тайну: что именно произошло с нашими женщинами.
Потребительская идеология, воцарившаяся в нашем обществе с начала 90-х, предполагает стремление к достижению всевозможных материальных благ –качественных предметов потребления, лучшего медицинского обслуживания, лучшего отдыха, лучшего времяпровождения. Собственно, таковые стремления могут быть в любом обществе, но если при социализме они официально рассматривались как предпосылка для чего-то высшего (например, строительства коммунизма), то в нашем обществе потребление становится самоценным. Или, проще говоря, предметом своеобразного поклонения, этаким божеством. Природа не терпит пустоты. Общество не может существовать без религии – пусть даже неявной. Вакуум идеологии, а также вакуум в наших душах, то «психическое помещение», которое у всех отведено для религии, были заполнены идеологией потребления.

Однако, если потребление есть благо, то большее потребление – это большее благо. «Идеология потребления заставляет людей покупать как можно больше и как можно чаще. Причем то, что приобретено, уже через год-два считается устаревшим, вышедшим из моды, будь то одежда, автомобиль или домашняя мебель. . . каждая следующая приобретенная машина должна быть в среднем дороже предыдущей, так же, как каждый следующий костюм или галстук» (http://www.rosvesty.ru/numbers/1711/ideology/article_37.phtml). Денег нужно всё больше и больше. Так вот: идеология потребления предполагает стремление сделать карьеру. Карьера – это своего рода «потребление штрих», надстройка над потреблением, дальнейшее развитие этой идеологии.

Натурально, для достижения карьеры нужно культивировать у себя определённые качества: расчётливость, напористость, амбициозность, стремление доминировать, и даже некоторый цинизм. Все эти качества начинают формировать у себя и женщины. Ну а потом они (зачастую неосознанно) начинают переносить все эти качества и на личные отношения. В обществе, где все зациклены на уровне жизни, потребительских ценностях и карьере, автоматически перестают цениться такие исконные русские женские качества, как уступчивость и скромность – ибо карьеру с ними не сделаешь (о том, что они связаны с христианством, сейчас не упоминаю: для простоты давайте предположим, что без этой религии мы прекрасно обойдёмся).

Если довести наше рассуждение до логического конца, то мы получим, что в области карьеры мужчины и женщины не только имеют равные права. Там где есть соперничество, половые различия как бы сглаживаются. Женщины всё более начинают вести себя как мужчины. Отношения между полами перестают быть иерархическими, как в традиционных обществах. Они становятся даже не просто партнёрскими, но конкурентными. В обществе, где все делают карьеру и где предоставлены для этого равные возможности, исчезают семьи с традиционными взаимоотношениями и распределением ролей. Как результат – в семье начинается открытая борьба за власть. Мужчина уже не воспринимается (хотя бы номинально) как глава семьи. А, собственно, почему? – как бы вопрошает общество. Почему именно мужчина? Разве у нас не все равны? Разве у женщины не те же самые права? И в лучшем случае с мужчиной следует сотрудничать, а в худшем – его нужно «подсидеть». Или просто поставить на место: твои стремления к нормальной семье, к приготовленному обеду и к парочке очаровательных детишек моей карьере только мешают (см. об этом статью «Моя жена помешана на карьере», http://www.ural.kp.ru/2004/09/24/doc35906/). Вы не любите спокойных домашних хозяек, вам нравятся «современные», «успешные» женщины – ну так получите расчётливую, хитро*опую тварь, для которой вы – лишь ступенька в её движении вверх, то есть домашнюю стерву. А ежели она ещё и карьеру делает – так вы даже и домашней стервы не получите. В лучшем случае – приходящую. А вот почитайте-ка на сей счёт весьма интересные комментарии Шлёнского к этой работе.

Однако и это не всё. Коль скоро в потребительском обществе каждый предмет имеет свою цену, всё продаётся и всё покупается, то и мужчина начинает восприниматься как предмет потребления. Выудил из него как можно больше – и спокойно, с чистой совестью, выбрасывай, как упаковку от товара, как скорлупу от яйца. Потребление-с!

Женская стервозность обретает новое качество. Всё это вместе взятое, возможно, стоило бы назвать «новым бабством», по аналогии с выражением «новые русские». «Новое бабство» - это бабство, отличающееся от «старого» специфическим цинизмом, расчётливостью и внешним лоском. Как правило, оно отягощено карьерными устремлениями и, подобно «новым русским», характеризуется синдромом выскочки, parvenue, когда доходы следующего поколения значительно превосходят родительские. Со всеми вытекающими из этого последствиями, хорошо описанными в анекдотах про «новых русских».

Разумеется, сходные процессы идут и среди мужчин. Здесь также появляется потребительское отношение к женщинам. Не доводилось вам слышать фразу: «подчинённая – не женщина»? Постепенно мужчины перестают считать женщину личностью: если я тебя обеспечиваю, если ты зарабатываешь много меньше – то ты уже никто, просто подчинённый, своего рода абстрактная трудовая единица. Такое отношение не может не порождать очевидного противодействия – в виде того же самого феминизма. Чтобы восстановить паритет в отношениях, чтобы в этих условиях претендовать на элементарное уважение, женщинам приходится также делать карьеру, то есть, в конечном счёте, всё более стервенеть.

Кроме того, если уж потреблять – так потреблять всё, в том числе и женщину. В плане потребления женщина выступает прежде всего как тело. Однако в потребительском обществе начинает цениться не просто женское тело. «Развитие капитализма снова сделало женщину предметом роскоши для мужчины господствующего класса, и притом, что вполне естественно, наиболее драгоценным предметом роскоши. А, как известно, предметы роскоши существовали во все времена только для того, чтобы ими наслаждались, и притом наслаждались в материальном смысле этого слова. . . Женщина только лакомый кусочек для чувственности, олицетворение наслаждения. Она только красивое тело. Ум и душа её не играют никакой роли для мужчины. . . Женщина, всюду распространяющая аромат своего тела, приводящая мужчину в возбуждённое состояние, женщина, которой он приносит в дар огромные состояния – словом, женщина-кокотка. . . У женщины ищут и от неё требуют тех же наслаждений, как в публичном доме. . . Представлена ли женщина одетой, раздетой, голой, decoletees или retroussee, всегда от неё исходит от неё исходит запах дома терпимости. . . Предпочтение даются теперь артистке любви, умеющей, как волшебница, создавать целое меню изысканных блюд.
Истинная артистка любви должна иметь очень тонкие нервы. Она поэтому состоит из одних только нервов. Линии тела становились в силу этого не только всё деликатнее и капризнее, но и всё стройнее. Высшей точкой этого развития становится декадентский вкус, считающий красивой женщину с мало развитыми бедрами и грудью. В настоящее время мы находимся как раз под знаком этого вкуса» - пишет Э.Фукс в 3 томе фундаментального исследования «История нравов». А не задумывались ли вы, почему столь отчаянно борется современное общество с педофилией? Стало быть, есть с чем бороться. . .

Итак, именно это-то почти подростковое тело и стремятся покупать подарками и всевозможными подачками. Ритуал ухаживания – то, что придавало самую главную прелесть взаимоотношениям - практически исчез, его место заняла покупка. Вы не обратили внимание, что в обществе выветрилось и самое понятие романа? Странное дело! Даже кошка предпочитает сначала поиграть с мышью, а уже потом её съесть (да позволено будет привести здесь эту простую аналогию). Мужчины в нашем обществе не дотягивают уже до уровня кошек. Тот, кто не овладел женщиной на вторую, много если третью встречу, считается «тормозом». Он типа переплатил – своим временем, своими деньгами, и прочими ценными ресурсами. Но даже и это как-то объяснимо – сексуальность там, тщеславие перед друзьями. . . Самое же, на мой взгляд, ужасное – когда мужики начинают по-бабски, как проститутки, заранее всё обговаривать и выяснять: вот я тебя накормлю ужином – а ты мне за это отдашься? Каковы, так сказать, гарантии? Своими глазами видел. И читал в анкетах на Missing Heart.

В итоге получаем следующую смысловую цепочку: идеология «голого потребления» порождает всеобщее стремление к карьере и тотальное потребительское отношение ко всему. А это отношение превращает женщин в натуральных стерв. Да неужто сами вы не видите, что даже физиономии у карьеристок не деловые, но стервозные?! А потом вопят: «ах, все женщины стали продажными шлюхами! Не на ком жениться!», «ах, все мужчины стали козлами! Не за кого выходить!» Если ничего не изменится, то лет через 20 мужики вообще начнут волком выть. И искать себе подруг где-нибудь в Казахстане или Осетии. И свято верить в то, что в существующем положении дел они неповинны: мол, женщины сами по себе испортились. Ага, как же. . . Ребята, да вы чего?! Вы умеете всего лишь делать деньги? Ну так бабы превращаются в стерв, стремящихся у вас их изъять. Это взаимосвязанные процессы, неужели вы не понимаете?

Кстати, наши «успешные» дамочки уже сейчас с удивлением озираются вокруг: в чём дело? Они такие современные, модные, независимые и самостоятельные – а большинство мужчин почему-то обходят их стороной, предпочитая всего лишь с ними спать, а замуж не очень-то и берут. И вокруг вьются одни только альфонсы. А дело не в «козлах» и «шлюхах», а в тотальном господстве потребительской системы ценностей – идеологии, созданной в чуждой нам культурной и экономической среде. То, что нам всем так нравится, и воспринимается как нечто весьма безобидное, имеет свою негативную сторону. Так что не стоит пытаться исправлять женщин, как-то воспитывать их, пытаться вразумить на многочисленных форумах. . . Бесполезно. Нет смысла бороться с симптомами. Общая болезнь всё равно себя проявит. Для борьбы с нею нужно срочно изменить идеологический климат в стране. Вот он, основной источник всё более распространяющегося «нового бабства».

Отражается всё это и на институте семьи. Если женская потребность в семье основывается на древнем инстинкте материнства, то мужчин столь же древний инстинкт побуждает овладевать первой же понравившейся самкой. Изначально мужчина не имеет потребности жить только с одной женщиной, быть ей верным и заботиться о совместном потомстве. Всё это привносится в его сознание не наследственно, не генетически, но социо-культурным путём, на уровне принятой в обществе системы ценностей. Иными словами, мужчину может заставить быть верным семьянином лишь идеология, общепринятая в обществе. Нормальному, сексуально активному мужчине всегда нужно ломать себя, чтобы пойти под венец. Подавляющее большинство мужчин могут довольствоваться лишь одной женщиной не просто так, но во имя чего-то, ради некоей безусловной истины.

Мужчины первыми приняли на себя удар со стороны потребительской идеологии. В её российском варианте эта последняя вовсе не предполагает семейных ценностей. Гедонизм есть гедонизм – почему бы не распространяться ему и на личные отношения? Как следствие – мужчины стремятся идти по наиболее удобному для них пути, то есть просто сожительствовать с женщиной, не имея перед ней никаких особых обязательств. Женщинам не остаётся ничего другого, как приспосабливаться к существующему положению дел и либо смиряться с этим искусственным союзом, либо становиться подчёркнуто независимыми. Либо – и это хуже всего – пытаться использовать это сожительство по полной программе, вытягивая из мужика как можно больше. Нетрудно видеть, что такой мужчина воспринимается как угодно, но не как муж. В итоге российская семья стремительно вымирает.

Вот что пишет по этому поводу Наталья Радулова: «Молодые мужчины, свежие силы нации, совершенно не приспособлены к браку, а в результате появилось целое поколение одиноких молодых женщин, таких, как я, у которых собственные доходы и собственное жилье, они живут очень весело». Радулова и ей подобные восторженно именуют одинокую жизнь «красивым» западным словом «сингл»: «Социологи считают, что осознанно выбранное одиночество будет к концу века уделом большинства людей в развитых странах. . . В Средние века, когда свирепствовали то голод, то война, то чума, лишь большая семья имела шанс на выживание. Теперь человек в состоянии справиться со своими проблемами в одиночку, поэтому меняется и психология общества. Оно позволяет синглам жить для себя. . . Сейчас в индустриально развитых странах наблюдается ситуация, которая заключается в том, что из двух систем -- жизнеобеспечения и воспроизводства жизни -- постепенно главенствующей становится система жизнеобеспечения, экономика. То есть современному человеку важнее, скажем, хорошо одеться и вкусно поесть, чем жениться и родить ребенка. Он словно консервируется, навсегда оставаясь молодым: свободным, легким на подъем, счастливым и восторженным, как щенок. . . Такие люди, кстати, весьма выгодны для работодателя. . . Поэтому синглам легче найти работу и они быстрее продвигаются по служебной лестнице. . .»

«Средства массовой информации, в свою очередь, упорно создают представление о холостяках как о людях, не отягощенных никакими обязательствами. Они не боятся разбить себе сердце, потому что ни к кому не привязываются. Они не волнуются о детях, потому что не имеют их. . . Одиночество не просто становится приемлемым стилем жизни, оно фетишизируется. Глянцевые журналы ориентированы на одиноких людей, это просто библии одиночек. Достаточно прочесть заголовки: «Как остаться друзьями с бывшим бой-френдом», «Секс на раз», «Каждую неделю -- по девушке!». . . Почти каждая уважающая себя газета имеет колонку в стиле «Секс в большом городе», которую ведет какой-нибудь убежденный индивидуалист, считающий, что главная ценность в жизни -- ни от кого не зависеть, ходить в рестораны с друзьями, отдаваться шопингу, заниматься спортом, не иметь постоянных привязанностей, менять сексуальных партнеров и обязательно возвращаться ночевать домой, в свою маленькую, абсолютно пустую квартиру. . .»

«После того как британская компания Datamonitor обнародовала результаты исследования, посвященного самым привлекательным категориям потребителей для европейских компаний, выяснилась новая цель для бизнеса -- холостяки обоих полов до 50 лет. Оказывается, эта группа тратит не только на развлечения, но и на еду, напитки и предметы личной гигиены в два раза больше, чем их семейные сверстники. . . Одиночки мало-помалу меняют структуру западного общества. Одна из примет этих изменений -- реклама. Прошли те времена, когда большая ее часть была ориентирована на потребности семейных пар. Теперь чуть ли не каждый второй ролик демонстрирует суверенного, самодостаточного человека на фоне роскошной квартиры или в салоне фешенебельного магазина. Судя по лицам таких героев, дома их не ждут ни супруги, ни тем более дети. Лишь чашечка кофе нового сорта может заинтересовать их, лишь новый автомобиль вызовет счастливую улыбку... Именно на этих людей рассчитана сегодня индустрия бутиков и модных магазинов, торгующих дорогими безделушками и деликатесами. . .» («Синглы вокруг нас», http://www.ogoniok.com/win/200427/27-38-40.html). Для интереса прочтите самое начало текста и вы легко догадаетесь, почему журналистка вынуждена была взяться за эту тему.

Потребительское общество само загоняет себя в тупик. Идеология потребления и обязательной карьеры противоречит полноценным взаимоотношениям мужчины и женщины как таковым. Но это означает, что им противоречит и идеология «чистого потребления». И вообще: наша любовь ко всему западному отнюдь не столь невинная вещь, как кажется. Именно она создаёт базу для дальнейшей деградации российского общества. И если в результате вы окажетесь в одиночестве – то не жалуйтесь. За что боролись, на то и напоролись.

Однако и это ещё не всё. Существует и прямо противоположный аспект проблемы. Одного выпускника экономфака МГУ, а ныне – самого крупного в мире аналитика в своей области (и, кстати, весьма обеспеченного человека), его однокурсница по моей просьбе спросила: зачем он всё это делает? Парень замялся и ответил нечто типа того, что он хочет обеспечить будущее своим детям. То есть это косвенно подтверждает, что «идеология карьеры» обслуживает прежде всего женские ценности. При ценностях мужских он начал бы говорить, что к этому лежит душа, что его способности наиболее проявились в этой области, что он много чего тут достиг, что его все уважают, у него появились хорошие, верные друзья среди коллег, и всё такое прочее. Но он же ничего этого не произнёс! Он говорил только о детях! Сама система потребительских ценностей – это новая победа бабства над здравомыслящим человечеством. Женщины в который раз навязали нам свою волю. Начался процесс не просто подчинения мужчины женщине, но тотального его обабивания. То есть бабство в своём историческом развитии сделало как бы круг: с него всё началось, и им, похоже, всё и окончится. Но круг этот вполне возможно разомкнуть.

Идеология «потребления в чистом виде» - это извращение потому, что она не учитывает наличия у человека иных, базовых вне-материальных потребностей. Она столь же утопична, как и «чистое» христианство, «чистый» социализм и «чистый» нацизм. С этими видами идеологии человеческое общество не может полноценно существовать. Общество не может жить и нормально развиваться в условиях неограниченного господства какой-либо одной, даже самой правильной идеологии. Её должно нечто, как минимум, уравновешивать. Женские ценности должны быть подчинены мужским. Эти последние и могли бы вывести нашу цивилизацию из тупика – если, конечно, в обществе им придадут соответствующее значение.

Не говорю уже о том, что в мире потребительских ценностей Россия поневоле оказывается страной второго сорта, то есть занимает зависимое, подчинённое положение. Её тоже начинают по-всякому «потреблять» и даже просто «иметь». «Мораль - это средство самоограничения. А для безудержного роста потребления никаких ограничений быть не должно. И в Ирак американцы на самом деле несут отнюдь не демократию, а идеалы общества потребления. И тут они сталкиваются с местными традиционными общественными идеалами, основанными на религии, семейных ценностях и так далее. Традиционные общества (будь то исламские, буддийские или какие-либо другие) пока противостоят натиску идеологии потребления, и поэтому Запад стремится их сокрушить» (op.cit.) Добавлю от себя, что общество, стремящееся к экономическому господству над соседями, начинает с распространения своей религии. И в этом смысле наступление западной идеологии – уж совсем не безобидная вещь. По форме это, конечно, альтруистическое стремление к тому, чтобы все приобщились к богатой и сытой жизни. А вот по содержанию – не что иное, как внешняя экспансия, как стремление подмять под себя других.

Тотальное господство идеологии потребления знаменует собой «le fin de siecle», близкий конец нашей цивилизации. Тем более, что у христианского мира есть враги. . . В общем противостоянии победит то общество, в которым базовые ценности до сих пор не порушены. Где ценности потребительские и индивидуалистические подчинены пусть и не весьма убедительным идеям потусторонней жизни, но зато находятся на своём настоящем месте – то есть в подчинённом положении. Где сила духа до сих пор не была вытеснена технологическими «подпорками» да «костылями». Просто смехотворно, когда дряхлеющий мир пытается обороняться силою современного оружия. В любой войне побеждает дух. Ой, чё-то я куда-то не туда уклонился.
Короче, женщины будут становиться всё более меркантильными, неуправляемыми стервами, а мужчины, всё более тупея – озабоченными козлами. Как всегда, у нас будут копировать (по форме) западные модели и стандарты, полностью забывая о содержании – что потребности-то у русского человека (и прежде всего у женщин) остались прежние. И процесс этот не набрал ещё полные свои обороты. Вот посмотрим, что будет через 10 – 15 лет. . .