Россия - Сфинкс. Ликуя и скорбя,
И обливаясь черной кровью,
Она глядит, глядит, глядит в тебя
И с ненавистью, и с любовью!...

Да, так любить, как любит наша кровь,
Никто из вас давно не любит!
Забыли вы, что в мире есть любовь,
Которая и жжет, и губит!

Мы любим всё - и жар холодных числ,
И дар божественных видений,
Нам внятно всё - и острый галльский смысл,
И сумрачный германский гений...

Мы помним всё - парижских улиц ад,
И венецьянские прохлады,
Лимонных рощ далекий аромат,
И Кельна дымные громады...

Мы любим плоть - и вкус ее, и цвет,
И душный, смертный плоти запах...
Виновны ль мы, коль хрустнет ваш скелет
В тяжелых, нежных наших лапах?

А. Блок.




Сейчас вам будут долго и нудно толкать идеи развития Г.В.Ф. Гегеля (те, кто их знает: не ругайтесь, ладно?! Меня и так ругают много:)
Представьте себе пшеничное зёрнышко. Это будет начальный этап рассматриваемого нами процесса. Зерно падает в землю; из него вырастает стебель. По терминологии Гегеля, это будет «первое отрицание» зерна. Стебель совсем не похож на зёрнышко, не правда ли? С другой стороны, стебель именно пшеничный, и он несёт в себе типично «пшеничные» свойства (строение клеток, и всё такое). И в этом смысле стебелёк – это зерно «в снятом виде», как бы бытие зерна, но в другой форме.
Наш стебель, натурально, растёт дальше. Через некоторое время на его конце вырастает и созревает колос. Стебель теперь высыхает, он совсем сдох. А колос – с одной стороны, несёт в себе клетки стебля, а с другой – совсем на стебель ведь и не похож. Колос также является отрицанием стебля. Но по отношению к первоначальному зерну он будет уже вторым отрицанием, или «отрицанием отрицания». Или иначе: это зерно, которое вернулось к самому себе на новом витке развития. Здесь развитие первоначального зерна сделало «полный круг». Да, это зерно, корректно выражаясь, умерло, но в результате принесло «много плода».
Этот универсальный закон развития Гегель назвал «законом отрицания отрицания». Давайте применим теперь его к истории человечества.

Во всём ходе мирового развития мы видим подверженность тем же самым законам гегелевской диалектики. Сначала – «зерно», тезис, то есть эпоха, когда «ветхое» человечество всецело было занято земными проблемами. Ну да, было у него некое обетование о том, что скоро всё изменится. И тем не менее, это был период откровенного «бабства» человечества. Всё же заниматься одним накоплением богатств, да смиренно ожидать некоего «принца», который придёт и всё-всё в чьей-то судьбе изменит, да ещё и обеспечит материально – согласитесь, оно как-то даже и женственно?
Затем было «отрицание», инобытие этого «зерна», антитезис – наша с вами христианская эра, когда призывали думать только о божественном, о спасении и гнушаться всем земным. У Иисуса Христа всё это идёт открытым текстом: «Не заботьтесь для души вашей, что вам есть и пить» (Мф. 6, 25), «не заботьтесь о завтрашнем дне» (Мф. 6, 34), «не можете служить Богу и маммоне» (Лк. 16, 13). И даже Марфу, которая хлопочет о достойном приёме Иисуса, Он одёргивает: «Ты заботишься и суетишься о многом» (Лк. 10, 41).
Да и чего заботиться о мире, который «должен сгореть»? Стебель, как мы помним, всё же несёт в себе клеточки зерна. Применительно к общественному развитию это будет ни что иное, как «бабство». В этом историческом периоде «бабство» человечества проявляло себя в неявной, завуалированной форме. Снова нетерпеливо ждали пришествия «принца», которое всё изменит (на этот раз – второго Его пришествия). А сами тем временем помаленьку богатства подкапливали (в первую очередь, церковные). Наша «рыба» начала гнить с головы. (Не могу не отметить и того, что ваш автор, призывающий мужчин ко всяким там высшим ценностям - свободе, творчеству, немеркантильности - идёт совершенно в русле христианской парадигмы. Так и не удалось мне её преодолеть).
Очевидно, что на этом историческое развитие не окончилось. Оно пошло дальше, оно не может не пойти. Раз были какие-то этапы – то будут и дальнейшие. Дальнейший ход истории вызывает к жизни новое отрицание – на этот раз отрицание прошлого христианства, то есть синтез, объединение нашего тезиса и антитезиса. Каким он будет? Переход на новый исторический уровень может произойти либо сохраняя «клеточки» христианской веры, то есть в неких рамках христианства, либо вне его. Для того, чтобы избрать первый путь, достаточно, ничего не реформируя в христианстве, просто наконец-то осмыслить его. И осмыслить самих себя.
У христианства остался единственный, самый последний шанс. Человечество либо осознает, что все предыдущие века подгоняло христианство «под себя», перестанет по-бабски держаться за внешнюю обрядовость предков (и за богословие, которое всё это эффективно оправдывало), либо окончательно его отвергнет. Христианство сменится этапом нового гедонизма в самом «чистом» его виде. Вернее, не так: оно окончательно выродится до уровня театрального представления; пойдёт по пути ни к чему не обязывающих красивых и приятных обрядов.
И я всё гадаю: по какому пути пойдёт развитие? По пути ударного труда во имя гедонистского потребления, то есть просто вернётся на этап накопления богатств? И христианские догмы, как покорная лошадь, будут в очередной раз повёрнуты для его обоснования? А тогда, может, заодно и земного рождения Мессии ждать начнёт? А что потом?
Или всё же пойдёт по пути органического соединения двух предыдущих исторических парадигм? Может, всё же сумеет оно совместить земное и небесное? Может, всё же захочет, наконец, стать мужчиною? Разбудить свои мозги, всё осознать, прекратить это тысячелетнее почивание?

На самом деле, выстраивая эту схему, автор сжульничал. Ну, типа хотел упростить задачу. Исходной точкой развития, начальным его «зерном» было не древнее человечество с его любовью к размножению и обогащению. Всё началось с Адама и Евы. Именно там, в Эдеме, в бытии наших перволюдей все пласты человеческого существования – духовный, материальный, рациональный - не противопоставлялись друг другу, но были совмещены в одно неразличимое и неразвитое единство. Они должны были ещё развиваться и расти, но не противореча друг другу, а как бы «внутри» друг друга. Примерно то же самое видим мы у маленького ребёнка.
Грехопадение нарушило этот органический процесс. В результате его получаем мы структуру человеческой личности, где всё противопоставлено друг другу, где всё находится во взаимной вражде. Духовный и душевно-эмоциональный пласты нашей натуры «развернулись» по отношению друг к другу. Они стали соотноситься между собою как оси координат. И, как луч света не может пройти через две призмы, развёрнутые друг по отношению к другу, точно так же человеческая натура стала непроницаемой для Божией Благодати в результате этого «разворачивания»: «Адаме, где еси?» Так что оставьте при себе все ваши досужие размышления про «иную, более тонкую плоть» у «не-падшего» Адама, про «ризы кожаные». . . Всё объясняется очень просто, причём на пальцах. Нужно просто уметь этим заниматься.
Соответственно, и мужчина «развернулся» по отношению к женщине, а дети – по отношению к родителям и друг другу (Каин и Авель).
Соответственно, и сам род людской «развернулся» по отношению к природе. И, одновременно с ним – само творение в целом «развернулось» по отношению к Богу, тоже утратило некую «проницаемость». А что вы хотите? Грехопадение-с: все «развернулись» против всех. Кстати: на пересечении этих «осей», их, так сказать, «нулевой точкой» оказалось – угадайте, что? – человеческое сердце. Потому-то и чувствует оно одновременно и глубину духовных идей, и остроту сиюминутных эмоций. Потому-то и «разрывается» между двумя разнонаправленными осями. Потому-то и заболевает так часто. . .
Соответственно, и развитие личности стало идти не по пути постепенного «врастания» рационального и эмоционального пласта в духовный, тем самым укрепляя его, и укрепляясь от него. Оно пошло теперь по схеме «блудного сына» - горизонтальный отход от центральной (вертикальной) духовной оси - то есть «подростковое» отрицание её, обретение рационального и эмоционального душевного опыта, возникновение напряжения, а затем – сладкое ощущение необходимости возврата, воссоединение с духовной осью и переход их всех на новый уровень. Да всё это элементарно, вы можете это додумать и без меня. Кстати: европейский музыкальный ряд «тоника» -«субдоминанта» - «доминанта» - «тоника» это великолепно выражает. Ну, короче, те самые три «блатных» аккорда!
Сядьте за пианино и возьмите тоническое мажорное трезвучие: у отца был младший сын. Отец отдал ему часть имения. Теперь возьмите аккорд на четвёртой ступени: сын расточил всё, «живя блудно». Аккорд на «субдоминанте» – вообще препоганый: сплошная неразрешимость, в лучшем случае в сторону пятой ступени. Возьмите аккорд на ней: очевидно будет «желание» аккорда разрешиться в «тонику». Это нашего с вами сына осенило: «Встану, пойду к отцу моему» (Лк., 15, 18). И, наконец, «тоника» - возвращение блудного сына. Вот вам целая библейская притча в музыкальной иллюстрации. Дорого бы дал за один этот абзац Эрнст Ансерме. . .
Вот вы ругаетесь, что текст мой растянут, что в нём понапихано много лишнего. А зря. Между прочим, схема эта – ни что иное, как Основная Онтологическая Схема БАБСТВА. У мужика ведь как? У него есть рассудок и интуиция. Нормальный мужик, просто бросив взгляд на проблему, сразу понимает, что из неё следует, и откуда нужно ждать гадости. Когда Туполеву показали какую-то деталь, то он сразу сказал: «вот здесь – треснет». При испытаниях так и вышло.
Совсем не то у бабы: ей нужно самой всё попробовать, да во всём самой убедиться. И ведь не успокоится, пока сама не попробует. Почему «бабы», а не женщины? - спросите вы. Да потому, что женщина узнает об этой проблеме у своего мужика, и не будет, что называется, вперёд батьки в пекло лезть.
По той же самой схеме строится и половой акт: спокойствие – нарастание напряжения – разрешение в полный кайф – спокойствие. И схема человеческого познания точно такая же. Изволите видеть: наследие грехопадения – оно ведь проявляется во всём. . . Любая сфера нашей жизнедеятельности несёт на себе её отпечаток, развивается по той же самой схеме. И все они изоморфны. И никто этим никогда не занимался.
Блин, ежели разойдусь, я вам тут такого понапишу. . .

Соответственно, и историческое развитие после грехопадения также утратило своё постоянство, органичность и целостность, и двинулось по классической эволюционной схеме животного мира: закон отрицания отрицания, переход из количества в качества, единства и борьбы противоположностей, и прочая тому подобная херня. После грехопадения развитие человечества стало иным, изломанно-ступенчатым, и, чтобы понять это развитие вполне, мы вынуждены предположить (хотя бы виртуально, в целях анализа проблемы) существование некогда Адама и Евы.
Не имеет значения, были Адам и Ева, или нет. Неважно, был ли на самом деле змей, был ли запретный плод, точно ли такую фразу произнёс Бог, да и произнёс ли вообще. Дело в том, что все эти реалии существуют в какой-то остаточной форме внутри нас. Чтобы понять самих себя, чтобы нормально развиваться, чтобы не свернуть с правильного пути, чтобы знать, в какую сторону двигаться, чтобы не быть по-бабски близорукими, мы вынуждены предполагать, что всё это на самом деле было. Как и многое друге, о чём можно прочесть выше. Без понимания реалий духовного мира мы не сможем вполне понять весь остальной, профанный, физический мир.
Представьте себе, что на полу валяются осколки прекрасной вазы. Чтобы правильно использовать эти осколки, нам нужно представить себе, как выглядела эта ваза; нам нужно предположить, что некогда была она целой.
Внутри нас тоже валяются осколки. Мы все знаем, мы чувствуем это. Чтобы познать самих себя, чтобы найти самую важную, последнюю цель нашего земного пути, нам нужно вновь собрать нашу «вазу», представить изначальный её вид. И лишь христианство позволяет нам это понять. Правильно понятое христианство.

Языческий период, наставший после изгнания из рая, будет не первым этапом, но уже вторым, то есть отрицанием. Тогда христианство окажется «отрицанием отрицания»: в нём наши Адам и Ева как бы возвращаются к самим себе. Однако развитие не кончается на этом. И сейчас мы проследим, куда в дальнейшем может оно пойти. И куда пойти ему стоит.
В любой взаимосвязанной, органичной системе, при ослаблении одного элемента, его функции берут на себя другие, приобретая тем самым свойственные нашему «неудачнику» черты. Например, если мужчина не справляется со своими обязанностями, если он духовно ослабевает, то кому-то ещё (скажем, женщине) приходится брать на себя выполнение его задач.
Возможно, автора обвинят в противоречивости, но тем не менее именно христианство, при всех его указанных выше недостатках, до сих пор являлось «мужчиною» человечества. Именно оно до сих пор было локомотивом мирового развития. И если христианский мир окажется не на высоте поставленных задач, если просто продаст своё первородство за чечевичную похлёбку бабских ценностей (стремление к богатству и «потреблению», к власти в любой её форме, к «красивым», успокаивающим обрядам), то он неминуемо духовно ослабнет. Угадайте с трёх раз, почему гибли все мега-империи прошлого? От «обабливания». И откуда вы всё это знаете. . .
Религия – это своего рода «душа» империи, эта последняя есть как бы «тело». Одно не может существовать без другого. Каждая империя имеет свою веру. Не может вера пережить империю; не может империя пережить свою веру. Загибается вера – загибается и империя. И наоборот.
Женщины – духовно очень слабые существа, не так ли? Их даже физическая сила не спасает. Но быть сильным можно лишь духовно. Верно и обратное: духовно ослабев, начинаешь слабеть и в целом. Натурально, начинается всяческая компенсация чисто внешними средствами – богатством там, физическою силою. . . Окончательно превратившись в бабу, христианское человечество будет вынуждено уступить своё место какой-либо другой вере, которая и станет в дальнейшем «паровозиком» общего мирового развития. Равным образом, загнётся и наша двухтысячелетняя евразийская цивилизация, и физическое могущество нас стопудово не спасёт, поскольку в данном случае оно будет очевидным проявлением самого настоящего бабства. Типа, не имея ничего внутри, компенсируют это внешними средствами.
Кроме того, вырождающаяся цивилизация обычно впадает в заколдованный круг: компенсируя свою внутреннюю слабость внешними средствами, она становится всё слабее и слабее духовно. А оттого снова и снова стремится компенсировать внешне. Кстати, «внутри» нашего христианского мира, Америка – типичный тому пример. Но не только Америка.

В одной из своих работ Андрюша Кураев пишет, что «большевистский режим сломал хребет русскому народу. Поэтому сейчас русский народ похож на собаку, которая еще может лапками скрести, но ни свою конуру, ни хозяйский дом охранять не может. . . Это некая духовная апатия существа, которое утратило возможность защищать себя, свою территорию. . . Никакого народного самосознания нет. Добавим сюда разрушение армии, экономики, депопуляцию. Вывод печален - единственное, что сейчас сдерживает окончательный распад России - ядерное оружие. . . Народ становится хранителем музея своего собственного имени. Он не столько созидает новую культуру, сколько живет воспоминаниями о том, что когда-то было... Народ слагает с себя ощущение вселенской ответственности за то, что происходит. А без этого ощущения мессианства художник, писатель или ученый не может творить. Ему нужно призвание: я должен. . .» («Конец христианства», http://www.kuraev.ru/interview/ogon.html)
Да, внешне всё выглядит именно так. Здесь с ним не поспоришь. Но Коту всегда казалось странным: почему именно мы, русские, оказались самыми убогими, немощными и недееспособными? Почему нас «трахают» все, кому не лень? Почему именно мы снова хуже всех?
Списать всё на десятилетия атеистического ига, на заказную гайдаровскую «шоковую терапию», изначально направленную на то, чтобы подавить политическую активность масс, заставив их беспокоиться лишь о хлебе насущном – почему-то не получается. А полное вырождение царской власти в начале 20 века? А продажа Аляски? А рабское терпение скуратовской опричнины в 16 веке? А. . . И тут мы идём всё глубже в историю. Но сразу говорю - корня всех проблем там не найдём. Ибо главное «зерно» лежит вне истории.

«Душою» России всегда было христианство. Да знаю я, что было оно поверхностным, пошлым, обрядовым, богословски неполноценным. Всё это я знаю. Но – социологически, идеологически, мировоззренчески – оно раньше «работало». Оно удовлетворяло русских людей того времени. ТО христианство для ТОГО времени было вполне удовлетворительно. Проблемы начали назревать к лишь к середине 19 века.
Затем начался период откровенного отрицания христианской парадигмы. Нетрудно видеть, что это социалистическое «отрицание» было именно гегелевским: некие христианские «клеточки» всё равно оставались. В виде отрицания земных благ, в виде эсхатологической идеи построения утопического коммунизма. . .
Стопудово в дальнейшем должен был начаться новый этап освоения Россией христианства. Здесь наше «зерно» должно было принести мощный колосок. Ведь отрицание-то каким было мощным! То-то было бы радости от этого расцвета христианства нашим верующим!
Но здесь нас всех ожидал полный облом. Потому что нельзя дважды войти в одну и ту же реку. Невозможно было на новом этапе исторического развития вернуться к ТОМУ ЖЕ САМОМУ христианству (кстати: очевидным символом именно таких утопических попыток было восстановление храма Христа Спасителя).
Россия уже изменилась. Русскому человеку, дорвавшемуся до потребительских благ трудно поверить в благодать и «спасение души». Сверх того, в последние годы существования СССР была выращена мощная интеллигенция, которая и предопределяла собою весь процесс нашего развития. Интеллигенция эту бабскую веру с её вербочками уж точно бы не приняла. И это несмотря на то, что сама интеллигенция – не что иное, как баба. В.И. Ленин вообще называл её «проституткой». И, замечу, поделом.
В итоге в СССР конца 80-х возникла мощная общественная волна, двинувшаяся в направлении православной церкви. Все чего-то от неё ждали, все хотели чего-то понять и принять. Но церковь не оказалась на высоте новых исторических задач. Она предложила всё то же самое, что и сто, и тысячу лет назад. И обвинять её в этом очень трудно. В итоге «волна» разбилась об эту «твердыню веры», она распалась на множество мелких брызг. . . А дальше пошло то самое вырождение. Часть людей (процентов 5-8, не более) приняли эту веру с её поверхностными обрядами (превратившись при этом. . . ну, вы сами знаете, во что). Остальные, нормальные люди – прошли мимо, начав заходить в храмы разве что на Пасху, Троицу и Рождество. В итоге на праздники храмы переполнены народом, и всё это выглядит как «всенародная вера». Кстати: а какой прок от этих 8 процентов? К чему они могут нас призвать? Они же там, «intra muros» спасаются себе потихоньку. . .
Упаси Бог, автор вовсе не призывает к каким-либо реформам. Да пусть всё останется так, как есть. Всё очень хорошо, красиво, и. . . круто. Когда я узнал, что духовник моей «бывшей» одним из первых в Москве начал читать Евангелие по-протестантски, лицом к народу, то я хрен знает как матерился. Ну надо же – настолько ничего не понимать!
Христианство должно было дать российскому обществу социально и рационально приемлемые цели развития, поставить стратегические задачи на много столетий вперед, чтобы наше общество могло видеть некую перспективу. Кто-то написал, что Россия вообще не может существовать без
осознания некой важной, глобальной перспективы своего развития. И в то время (конец 80-х) должны были быть представлены цели нашего существования, вообще говоря, отличающиеся от «спасения», тем более понятого в первую очередь как индивидуальная деятельность.
Для того, чтобы окончательно не выродиться, для того, чтобы дальнейшее развитие общества пошло именно в его рамках, христианство должно быть переосмыслено заново. «Механический» возврат к старому христианству уже невозможен, даже если бы его начали более чем усердно и грамотно насаждать. Наше общество захирело не от «коротичевского "Огонька", и НТВ», Андрюша был неправ. У России как бы вырвали душу, но не дали ничего взамен, сказав разве что: «обогащайтесь!»
Кстати: я тогда послушался. . .
Если сама христианская вера перейдёт на новый уровень, обогатится рациональными познаниями, станет понятной нормальному человеку, то и наша христианская цивилизация получит новый импульс к дальнейшему развитию. Обществу должна быть представлена действительно «работающая» христианская идеология, некие позитивные, обоснованные и просто понятные нормальному человеку взгляды на устройство мира, на духовные детерминанты его развития, на особенности нашего менталитета и на место во всём этом русского народа. На основе которых правительство могло бы разрабатывать программы экономического и прочего всякого развития. Блин, как я «пропахал» эту тему в 96 году. . .
Абстрактные призывы к «спасению» здесь не подойдут. Они ведут лишь к пущему одурманиванию русского человека, к тому, что он будет хвататься за обогащение как утопающий за соломинку. Но ведь «всякий, пьющий воду сию, возжаждет опять». Полноценное развитие нашего общества не может быть основано на одной «голой» экономике. Богословская, социологическая и идеологическая составляющие христианской веры должны быть переосмыслены с учётом накопленных знаний (прежде всего – психологии и русской религиозной мысли). Короче (только сразу не начинайте смеяться; сделайте это через пару дней): христианство должно задуматься над проблематикой, поднятой в этой работе.

Теперь пришёл черёд рассказать о том, почему именно Россия оказалась в таком жалком положении. Да ради Бога.
Выше указывалось, что «оси координат» нашей личности – духовная и эмоциональная/душевная находятся во положении взаимной «развёрнутости». Покорнейше прошу поверить мне на слово: это результат Евиного «любопытства». Так вот: уж не знаю, почему, из-за какого такого грехопадения, но Восток с его духовностью, и эмоционально-рациональный Запад также «развёрнуты» между собой. Вы уже догадались, что на перекрестии этих двух «силовых линий» и находится Россия. Почему наш характер (а ещё более менталитет) вобрал в себя одновременно и западные, и восточные черты. Короче, Россия, как наше сердце, одновременно реагирует на всё, происходящее как на Востоке, так и на Западе. Казалось бы - вечно суёт нос не в свои дела. Однако дело в том, что через нас проходят все эти геополитические «линии напряжения». Любопытно, что один из основоположников западной геополитики – Хелфорд Макиндер, так и называет Россию - «Heartland», «сердце земли». Наши отношения с христианством, с историей – совсем, совсем иные, чем у любых других народов. Россия – самое «сердце» христианского мира и всего христианства. Если мы не будем идти впереди всех, если ослабим свою духовную напряжённость, если не будем выдавать другим народам какие-то новые формулы развития, то захиреем первыми. Россия не может просто по-бабски жить. От неё требуется слишком многое. Она не может просто быть христианской. Она должна сказать в этой области новое слово, повести христианские народы за собою вперёд. А иначе она точно погибнет. То-то Кураев будет тогда злорадствовать!
Я знаю, что всё это – типичные дебильно-мессианские идеи: Кот Бегемот пришёл, чтобы вдохнуть новую жизнь в христианскую веру. Типа, влить новое вино в старые мехи (а может, наоборот). Тоже мне, спаситель христианского мира нашёлся. Слушайте, да думайте обо мне всё, что хотите! Кот просто взял, да и бросил вам несколько идей. А вы уж их обмозговывайте по-всякому, переваривайте. . . Можете меня ругать. Уже привык.

Вот вам новый эпизод грехопадения – на этот раз всего христианства в целом. «Придворные» горе-теоретики стремительно вырождающегося христианского мира присоветовали своим властителям, путём супер-изощрённых, невидимых глазу простого обывателя интриг, спровоцировать исламский мир на эпизодические акты индивидуального терроризма. Да-да! Размышляя об исламском терроризме, задайтесь самым простым вопросом: а кому это выгодно? Ну разумеется, многим. Например, Израилю выгодно «натравить» всех христиан на арабов. Выгодно и арабам – их хорошо финансируют, да и приятно быть героем, чёрт возьми. Но более всего это выгодно. . . самим нам. Миру христианскому.
Это мы сами как-то хитро направляем мусульман на все эти теракты. А знаете, зачем? Чтобы постепенно разжечь у низовой христианской массы искреннюю ненависть к мусульманам, и при такой моральной поддержке развязать очередную мировую войну за передел мира. Типа, мы всё равно победим, так как технически-то самые сильные. В результате же новой «контр-террористической операции» христианский мир как-то так захватит именно те территории, которые являются основными носителями ценнейшего для нас углеводородного сырья. Полагаю, что существует некий тайный сговор между всеми президентами (в том числе и с нашим), чтобы действовать в этом направлении объединёнными усилиями. И вспыхнувшие в разных точках земного шара очаги противостояния мусульман и христиан – Афганистан, Нагорный Карабах, Косово, Чечня, снова Афганистан, Ирак – убедительно это доказывают. И когда Березовский трубит: блин, в натуре ФСБ взрывает Россию – то, в общем, он не очень далёк от истины. Конечно, «комитетчики» не будут взрывать ничего сами. Да и участвовать в терактах не будут. Они просто закроют на некоторые из них глаза – и всё. Не дадут хода какой-нить там важной информации, вовремя не примут меры. . . Вот так и направляют активность каких-либо социальных групп в наиболее выгодное для политиков русло. Для тех, кто заказывает «большую игру». А потом глядишь - опять устроили теракт эти «бесчеловечные фанатики». А с ФСБ и взятки гладки – ну не могли предусмотреть, ну что поделаешь. Разве за всеми террористами углядишь? В результате одураченными оказываются как террористы, так и их жертвы – причём одновременно. Что ни говори, исключительно умелая игра. Макиавелли и рядом не стоял.
Почему столь долго длится война в Чечне? Современная война не может продолжаться более 3 – 4 лет. Если она длится в несколько раз дольше, то это означает, что это кому-то выгодно. Поговорите с любым воином, оттуда вернувшимся. И он скажет вам: а там никто и не стремится победить.
Почему? А потому что дело не в войне, а в стремлении сохранять очаг напряженности. Он и благородное негодование в сердцах христиан поддерживает, и, одновременно – порождает всё новых исламских террористов.
Видите, как красиво это сделано и делается? Типа, эти подонки идут на теракты, так как не могут победить в войне. В действительности, всё наоборот: поскольку война длиться бесконечно долго, то снова и снова появляются недовольные, которые совершают теракты. Это мы, своею политикой, породили терроризм. Он – лишь пешка в этой большой «игре», нацеленной на подготовку новой войны. Ведь в 21 веке уже так просто на другую страну не нападёшь – необходимо сначала подготовить общественное мнение, создать в обществе определённый климат, морально подготовить налогоплательщиков. . .
К этом смысле терроризм пришёлся куда как на руку. Типа мы, такие хорошие и невинные, будем вынуждены ударить по этим выродкам, дабы «уничтожить зло в корне» и спасти «мир демократии и свободы». А заодно и нефти чуток поимеем (вроде как компенсировать боевые и моральные потери). Кстати: простодушные арабы с лёгкостью повелись на эту дешёвую провокацию. Оно вообще как-то соответствует героическому содержанию их веры: борьба с «неверными», джихад, праведная месть за погибших сродников, и всё такое. . .
Вообще говоря, роль мусульман в этой великой исторической «игре» довольно жалка: их пытаются держать за дураков. Хотя обычно восточные народы не так просты, как кажется, и возможно, они ещё нас всех переиграют. . . Очень даже возможно, что всё изложенное мусульманский мир давным-давно вычислил, и теперь, по виду поддаваясь на эти провокации, начал вести какую-то свою «игру». И у них, как ни странно, есть на то свои резоны.
Во-первых, тактически всегда более выгодно поддаться на провокацию. Кто-то (кажется, Конфуций) изрёк, что распознать замысел врага означает победить. Во-вторых, мелкий террор позволяет «выпустить пар» недовольства у низовых масс, которые завидуют богатому Западу (отчего и считают его «неверным»). В-третьих, наличие общего врага придаёт дополнительную жизненную энергию и смысл жизни. В-четвертых, способствует консолидации (например, ослабляется противостояние шиитов и суннитов). Да и вообще – мало ли для чего это может быть выгодно? Короче, не исключено, что Восток давным-давно всё просёк и просто чего-то выжидает. А что? Неужто у наследников Ибн Сины, Аль-Фараби и Аверроэса меньше мозгов, чем у какого-то там Кота Бегемота?
Да и вовсе не обязательно, что побеждает технически более сильный. Ещё не факт, что мы победим. Уж если за полтора столетия не смогли ничего сделать с малюсеньким Кавказом, то надо полагать, что не сможем «зачистить» и весь Ближний Восток.
Нельзя не признать, что мусульмане, при всех их недостатках, очень сильны духовно. Это очень мощная религия, которая (это самое главное) – идеологически до сих пор «работает», придавая силы, показывая некую перспективу, сплачивая людей перед лицом врага. Вон что в Ираке делается. Здесь куда как применимы все Андрюшины рассуждения из той самой статьи: «Достаточно вспомнить "Последнее искушение Христа". И то, что в ответ мерседес Гусинского не взлетел на воздух - плохой признак. В любой порядочной стране это бы произошло - мусульманской, католической, протестантской».
Но дело-то как раз не в этой нашей обще-христианской хитро*опости и подлости – закрывание (не на уровне фразеологии, но в реальности) глаз на исламский терроризм, разжигание новой войны. . . Обратите внимание, сколь премудро устроил милосердный Аллах: те страны, которые и без того развиты и богаты, он практически обделил нефтью. А те, кто до сих пор живёт в 15 веке, и которым особенности климата, истории и идеологии не позволяют интенсивно развиваться, Он заблаговременно поселил там, где есть нефть. И всех нас Он теперь испытывает.
Как бы думает Он: я дал этим христианам всё. Они живут в больших, чистых, красивых домах, ездят на автомобилях, летают на самолётах. У них есть медицина, промышленность, наука, образование, мобильники, компьютеры и Интернет. Они «одеваются в порфиру и виссон, и каждый день пируют блистательно». Окажутся ли они великодушными? Смогут ли покупать нефть по таким ценам, чтобы и моим благоверным арабам хватило на кусок хлеба? Или развяжут войну, чтобы поиметь нефть совсем уж по дешёвке?
Казалось бы: ну что мешает христианскому миру покупать нефть по 20 баксов за баррель? Поди, обеднеют? Ан нет, нужно развязать войну, угробить тысячи людей, неправедно завладеть чужою территорией, чтобы потом иметь её по «пятнашке». Что бы вы сделали с этими жмотами, окажись на месте Аллаха?
Не знаю, почему захотелось употребить слово «Аллах». Захотелось, и всё. Натурально, Сам Творец не будет вмешиваться и попалять очередных недальновидных идиотов серой и огнём с неба. Оставьте эти байки для бабушек в церкви. Бог (судьба, законы развития, специфика ноосферы, высшая справедливость – назовите это как хотите) изберёт для этой цели нормальное, земное орудие – такое простое, чтобы и дальше мы с вами могли преспокойно не верить ни в Бога, ни в высшую справедливость, ни в судьбу.
За всеми перипетиями, за мелкими стычками нас и мусульман стоит – угадайте, кто? – Китай. Именно он руками арабов помаленьку «пощипывает» всех нас, проверяя нашу слабину. Абсолютно циничный и расчётливый, накопивший мудрость многих тысячелетий, именно он и воспользуется плодами очередной пирровой победы. А может, и уже делает кое-что в этом направлении.
Андрюша пишет, что «если сейчас настала пора умирания России, нам нужно задуматься, как мы умрем - в судорогах и проклятиях или же сможем найти наследника, которому передадим самое главное, что у нас есть - нашу веру и нашу душу. Мы передадим православную эстафету китайцам. Славяне, когда они вторгались через Дунай, не помышляли о том, что станут продолжателями православных традиций. Может быть и с Китаем произойдет также - они станут могильщиками нашего государства, но хранителями наших святынь».
Ну да, общая интуиция у Андрея, конечно правильная, а вот выводы – нет. Да не передадим мы китайцам никакой эстафеты, Андрей! С чего Вы взяли? Христианство в его нынешней обрядовой форме – абсолютно нежизненно, и уж кому, как не прагматичным китайцам, это не понимать?!
Не хочу обижать одного из самых любимых моих авторов, но не могу и не заметить, что этот взгляд: «да, пусть мы помрём, но передадим нечто детям» - является типично бабским. Он бабский уже потому, что весьма недальновиден. Во-первых, почему именно китайская цивилизация неподвластна Гумилевской теории пассионарности? Как исхитрилась она продержаться столько тысячелетий, да ещё после всего, что было, сделать мощный рывок вперёд? Во-вторых, зачем это прагматичным китайцам принимать веру, которая не обещает более-менее быстрого обогащения? И даже скорее наоборот – призывающая гнушаться всем земным, типа помышлять об очищении души да спасении. . .
В-третьих, наша цивилизация, даже и погибнув, вовсе не будет «зерном», из которого вырастет стебель (или колос) новой христианской цивилизации будущего. История не повторяется. А коли повторяется, то уже не как трагедия, но как фарс. Карл Шмитт пишет, что «историческая истина. . . истинна лишь один раз. Она и не может быть истинной больше, чем один раз, так как именно в однократности заключается её историчность. Одноразовость исторической истины является одним из секретов онтологии» («Планетарная напряжённость между Востоком и Западом»).
То, что произошло тысячу лет назад, не может быть повторено в любых других исторических условиях. Христианство, которое было в 10 веке самой передовой, самой глубокой, самой идеологически действенной и даже самой интересной верой, будучи «законсервирована» в этом неподвижном состоянии, вряд ли удовлетворит образованных людей 21 века. Хотя бы потому, что убогий фрейдовский психоанализ предлагает более реальную теорию строения личности – наперекор красивым общим фразам Святых Отцов о «грехопадении» и «душе». Да одной этой причины было бы уже достаточно. Баста! Рационализм уже развился в форме «развёрнутой» по отношению к христианскому богословию, и для того, чтобы религия была воспринята и «работала» в массах, необходимо поначалу «приручить» эту дьявольскую силу.
И это ещё не всё. Мы знаем уже, что христианская религия и культура формировалась как своего рода «надстройка» на фундаменте иудаизма. Изначально она была даже его, книжно-фарисейского иудаизма, безоговорочным отрицанием. Это означает, что полноценно понять, глубоко воспринять и эффективно реализовывать христианскую веру могут представители лишь той культуры, которая несёт в себе всю эту иудео-христианскую историю «в снятом виде».
Очевидно, что если грубых, некультурных язычников, обитающих в курных избах и земляных норах в низовье Днепра заставить принять эту сложную, изощрённую и глубоко духовную веру; заставить принять, что называется, «огнём и мечом», то усвоена будет не вся предыдущая смысловая «махина», но лишь внешняя, обрядовая её сторона - ведь от народа именно её и требовали. Так что вполне логично, что основная масса восприняла христианство на уровне свечек да вербочек. И утверждения о том, что так всегда было и будет, что низовое сознание не может воспринимать религию в более глубоком смысле – вообще неверны. А пробовали ли власть имущие пойти другим, более утомительным путём постепенного полноценного образования своего народа и его постепенного же приобщения его к вере? А лично им это было бы выгодно? Да и выгодно ли это самой церковной иерархии – чтобы все умные мужики через несколько столетий стали как Нил Сорский?
К слову сказать, здесь вновь прослеживается то самое нетерпеливое желание заполучить всё сразу, «влёгкую», задаром – вместо длительного и хлопотливого труда по постепенному, органическому насаждению этой изумительной веры (когда с таким усвоением «синхронизируется» и общее просвещение масс, и выстраивание определённых экономических и политических отношений) - желание, от Адама до Ельцина пронизывающая всю человеческую историю. В этом смысле любой народ, кроме иудейского, обречён понимать и интерпретировать христианство поверхностно и превратно (противоположные случаи единичных святых лишь доказывают это положение). Славяне – типичный тому пример, и не нужно ссылаться на притчу Христа о работниках в винограднике (Мф., 20, 13 и сл.). Эта притча тут вообще не при чём. В ней речь идёт о том, что и позднее призванным достанется точно такая же, стопроцентно-спасительная, благодать. А как быть с рациональными «компонентами» христианской веры? Ведь окромя иудеев, их никто толком и не поймёт. А иудеям христианство не нужно по очень понятным причинам (по тем же самым, что и христианству не нужны будут идеи Кота Бегемота).
И, наконец, последнее. Иисус, повторяя слова пророка Исайи, говорит: «глазами смотреть будете, и не увидите» (Мф., 13, 14). Отец Андрей, да разуйте, наконец, глаза! Православные в своём подавляющем большинстве – невыносимые, тяжёлые и непривлекательные люди. Вы сами – «внутри» этой системы, и, размышляя об этом, начинаете думать о благодати, о богословии, о «синдроме новоначальности», о никудышных духовниках, общей исповеди, недостатке храмов, и т. д. Но попробуйте взглянуть на ситуацию в целом. Раз наши христиане такие тяжёлые после двух тысяч лет – значит, что-то здесь не так? Значит, «правильная» благодать «используется» не вполне правильно? Я не говорю уже о прочих «грешках», которые с лёгкостью можно найти у православных диаконов, священников и архиереев. Ну какой здравомыслящий народ станет связываться с такой верой?
Так вот: даже если произойдёт великое чудо, и китайцы примут христианство, то воспримут и интерпретируют его в соответствии со своими историческими и буддийскими «заморочками». Они адаптируют христианство под свои «запросы» так, что его отец родной не узнает. Пардон, я хотел сказать – Отец. Только благодать и останется. . . Типа будут в буддистских храмах по воскресеньям литургисать, а остальное время - расслабляться. То есть духовно почивать.
Разве что у китаёзов каноническое преемство сохранится. А пользы-то от него? Очередное пассивное звено в общем движении к Апокалипсису?

Но почему бы не попробовать России стать мужчиною? Почему бы не осознать то, что следует осознать; почему бы не сделать то, что следует сделать? Кому, как не Андрюше знать, что вера, которую имеем мы сейчас – очень сильно отличается от греческой десятого века. А эта последняя – почти ничего общего не имеет с верой первых христиан? А вера первых христиан тоже не очень глубоко продвинулась в понимании учения Христа, и особливо – связи с Ветхим Заветом, к которому тогда относились. . . понятно, как. Ну так что нам мешает признать всё это, осознать, и двинуться дальше?


Видите, как всё в жизни взаимосвязано: и отсутствие нормального богословия, и тотальное «обабливание» церкви, и «обабливание» всего христианского человечества, и обабливание всех мужиков, и развитие феминизма, и «обабливание» России с её неумением встроиться в мировое сообщество, и здоровая общечеловеческая любовь к богатству, и даже наше традиционное мужское невежество во всяких там духовных и душевных вопросах. И – в конечном счёте – всё это упирается в то, что мы, конкретные мужики, какие-то слишком простые. И всё это ещё при нашей жизни скажется на ходе мирового развития. На нас уже наступают те, кто духовно куда сильнее и целостнее нас. А эти идиоты пытаются бороться не с причиной (с нашим духовным ослаблением), но со следствием. «Точечные удары», блин, придумали. . .
Так вот: процесс устранения христианской цивилизации с исторической сцены уже пошёл. Скоро всё изменится.

Должен сразу предупредить, что предложенная читателю интерпретация христианства не имеет ничего общего с общецерковной, если не сказать больше – кардинально с нею расходится. Это моё собственное, «котовье» понимание, которое может оказаться верным, а может – и нет. И при жизни выяснить это мы с вами никак не сможем. Автор, изволите видеть, докатился до того, что решил попытаться не принимать всё на веру, но тщательно проработать вопрос самостоятельно. Натурально, пришлось рискнуть своим спасением. Впрочем, каждый должен заниматься своим делом. Бегемот занимается познанием мира; Бог судит этот мир и Кота Бегемота. Почему-то я верю и Ему, и Его добросовестности. . .
Безусловно, все предложенные здесь идеи выражены в слишком явной, утрированной форме. Но такова уж социодинамика культуры: чтобы общество усвоило какие-либо идеи, они должны быть выражены кем-то излишне отчётливо, понятно и ярко.