Обе мои подруги сегодня были пьяны. И каждая не хотела, чтобы я отвёз её домой первой. А я просто развёз их по домам. Полагаю, сегодня меня как минимум два раза обозвали козлом. За глаза, конечно.
По дороге подобрал попутчицу. Долго допытывалась у меня, почему мне не спится. А когда я довёз её, спросила:
- Я вам ничего не должна?
- Нет, - говорю, - ничего.
И тут у неё в глазах появляется досада! Подумайте только, а?
- Совсем-совсем ничего? - и пристально так на меня смотрит.
- Нет. - усмехаюсь. - Совсем-совсем ничего.
Знаете, она хлопнула дверью. Симпатичная, кстати. Блондинка. Вполне в моём вкусе.
Потом я видел, как девушка била парня. Сильно. Головой. О стену ночного клуба.
Потом я видел счастливые цифры на спидометре. Я суеверен, кстати.
Потом я решил просто покататься. И подвёз ещё двух каких-то сильно пьяных девиц. От них разило духами. Духи были отвратительны. Одна из них оказалась моей коллегой. Всё тараторила о важности и нужности её профессии.
А потом я добрался до дома. И увидел, что подоконник у меня на кухне удивительно похож на тот, который был в нашей старой квартире. Из которой я уходил каждое утро в школу. И в которой папа был самым сильным человеком на земле. А мама - самой красивой. А в ящиках стола старшей сестры были всякие сокровища. С которыми мне запрещали играть.
Я часто становился на подоконник и смотрел наружу через открытую форточку. Потому что так мир казался прозрачней.
А потом я стал упираться головой в свод оконного проёма. И мне приходилось вставать уже не на подоконник, а на батарею под ним. Это было неудобно. Особенно зимой.
Я стоял сегодня на подоконнике и орал в открытую форточку: "Скажи, что мы никогда не умрём!"
Шёпотом, конечно. Чтобы соседей не перебудить.
Интересно, меня было слышно в Чикаго?