История русского народного костюма насчитывает многие столетия. Точно также многие века практически неизменными оставались природные условия, в которых жило крестьянство, характер и условия крестьянского труда, продиктованные природной средой, обряды, верования, весь народный быт. В результате народный костюм оказался в максимальной степени приспособленным к жизни народа и были выработаны приемы его изготовления.

Одна из характерных черт, свойственных всему народному костюму - его функциональность. Он не сковывает движений, легкий, не жаркий, и в то же время достаточно теплый и укрывает от непогоды. Для разных обстоятельств жизни в различных условиях были выработаны и разные виды одежды: от легких поддёвки или казакина до закрывающих все тело от макушки до пят армяка и тулупа. Крестьянская работа с ее интенсивными размашистыми движениями требовала свободной одежды, и в шагу крестьянских портов вставлялся широкий клин, "ширинка", а под мышки рубах - ромбические ластовицы. В жаркие дни страды крестьянка могла выйти в поле в одной легкой рубахе, лишь подпоясавшись, либо заткнуть полы понёвы за кушак, практически оставшись в одной понёве. Функциональными требованиями было продиктовано и отсутствие пуговиц на рабочей одежде с ее широким запахом: любой член семьи, независимо от телосложения, мог надеть зипун или полузипунникна рубаху, либо на овчинный полушубок, не переставляя пуговиц, а лишь подпоясавшись кушаком, а широкая пазуха служила объемистым карманом.

Другая характерная черта народного костюма - его ярко выраженная конструктивность. Рациональнейшая конструкция рубахи, сарафана, зипуна, понёвы, армяка почти не требовала употребления ножниц, а отходы ткани ручной выделки были минимальными. Небольшое количество прямых швов сокращало время, потребное на изготовление одежды и не требовало большого мастерства от швеи. Изготовляя ткань, крестьянка рассчитывай ее на конкретный вид одежды, а следовательно при шитье могла обойтись без подрубания швов и кромок, тем более что подрубить толстую армячину, сукно для понёвы и даже холст непросто.

В то же время, при всей простоте, это была очень яркая, декоративная одежда, украшавшая человека. Декоративность достигалась путем комбинирования праздничной одежды из тканей разного цвета и качества, что давало экономию дорогостоящих тканей, и за счет сравнительно простых средств декорирования путем нашивки лент, мелкой аппликации из ромбов и квадратов, вставок из простого крестьянского кружева, вышивки простым швом с геометрическим орнаментом. Непревзойденная декоративность народного костюма - его типичнейшая черта. Но декорация имела и функциональное назначение, будучи в значительной мере связанной с верованиями народа. На нижней одежде, непосредственно надевавшейся на тело, орнамент располагался на наиболее важных местах и выполнял роль оберега от нечистой силы, которая не могла миновать магические узоры на вороте, пазухе, обшлагах рукавов и подоле. На праздничной одежде орнамент в виде прошв, вышивки, нашитых лент, мелкой аппликации располагался по плечевым швам, швам подоплеки и т.п., отмечая, таким образом, конструктивные и функциональные элементы. Орнамент употреблялся только мелкий, геометрический, реже растительный.

Нередко возникает вопрос о цветовой гамме народного костюма. Существует мнение о неслучайности расположения цветов на костюме в связи с цветовой символикой, например, о том, что нижняя, "земная" часть костюма /например, женские понёвы/, намеренно была темной /черные, синие понёвы/, а верхняя, связанная с небом, с солнцем - белая и красная. Действительно цветовая символика известна. Но как тогда быть с красными понёвами и андаракамии с тем, что совершенно не употреблялся в народном костюме зеленый цвет - цвет мира и покоя? Думается, что на выбор цвета оказывали влияние более прозаические обстоятельства. Ткани окрашивались только растительными красками и преобладание красного цвета связано с тем, что дававшая красную краску марена в качестве сорняка росла почти в каждом огороде, тогда как растительных зеленых красителей природа почти не знает: растения дававшие зеленую краску, росли только в Китае, поэтому лишь привозные с Востока шелка и атласы были зелеными, в ограниченном количестве попадая в народный быт.

Наконец, отметим еще один определяющий признак народного костюма - его комплексность. Состав народного костюма был совершенно определенным и четко привязывался к тому или иному региону. По некоторым причинам, о которых речь будет идти ниже, это, в основном, относится к женскому костюму. Выделяется ряд женских костюмных комплексов: понёвный, комплекс с андараком, сарафанный, комплекс с кубельком и парочка. Первые четыре привязаны к губерниям южнорусским, западным и южным, центральным и северным, и к казачьим областям. Парочка, пришедшая из города в конце XIXв., распределялась по всей территории России, заменяя, сначала у молодежи, традиционные комплексы. Урал и Сибирь, не имевшие коренного великорусского населения и заселявшиеся выходцами из разных регионов, четкой комплексности костюма не знали, здесь перемешивались разные типы костюма и быстро совершалсяпереход к "круглому" сарафану - платью и парочке.

Наиболее архаичный комплекс с понёвой включал специфический женский головной убор - кичку с сорокой, - а также особые виды плечевой и нагрудной одежды: навершник, носов, костолан, шушпан или шушун, занавеску или запон, тогда как для сарафанного комплекса характерен кокошник, плечевая одежда типа душегреи или епанечкии нагрудная типа фартука, передника; казачий комплекс с кубельком, перенятый от народов Кавказа, иногда употреблялся с типичными для тюркских народов шароварами и вязаным колпаком или широким головным покрывалом. Комплекс с андараком, характерный преимущественно для однодворческого населения, заселявшего бывшие южные и юго-западные границы Российского государства и в социальном отношении стоявшего выше крестьянства, зачастую включал кичкообразныйкокошник, шнуровку, напоминающую дворянский корсаж, разные типы кофт, "прижимки" и т.п.

Комплексность женского костюма связана не только с территориальным делением, но и с возрастными градациями: девушки повсеместно носили открытые головные уборы типа повязок, замужние женщины до рождения первого ребенка, молодухи, надевали кокошники; рожавшие женщины носили кички или кокошники; понёва сменяла сарафан по достижении половой зрелости, а иногда и при свадебном обряде, а кое-где в районах бытования понёвы старухи снова надевали сарафаны. Разумеется, четких границ между комплексами не было: кое-где в южных губерниях например, в Курской, бытовал и женский сарафан, как и кичкообразный кокошник, а кое-где в северных губерниях, например, в Олонецкой, употреблялась копытообразная кичка; в области же Войска Донского наряду с кубельком носили и сарафаны, и понёвы.

Девичий костюм середины XIX века, Архангельская область. (коллекция Глебушкина С.А.).

Сергей Глебушкин: «Костюм состоит из рубахи, сшитой из льняной домоткани, украшенной по оплечью вышивкой с красно-черным цветочным орнаментом. Внизу надета юбка из бордового штофа с жаккардовым цветочным орнаментом. Подол украшен золотным галуном (тесьмой) и металлической бахромой. В комплект также входит коротёна — полушубок, нагрудная распашная одежда из золотной парчи. Венчает наряд головной убор — повязка, расшитая бисером и жемчугом по металлической фольге. Шею украшает — наборошник, узкая полоса из льняного полотна, расшитая прозрачным бисером и металлическими пуговицами со стеклянными вставками. Наряд девушки дополняют янтарные бусы в несколько рядов. Столь богатое убранство на Руси могли иметь только зажиточные семьи. У обычной крестьянки наряд был проще и шился из более доступных, зачастую домотканых материалов».