Зарисовка


… «Я тебя люблю»…
Тонкие пальцы дрогнули. Девушка, сидевшая на подоконнике легонько скривилась и быстро размазала по стеклу невольную свидетельницу секундной слабости – надпись.
Там, на далекой улице, грохотал дождь. Люди смешно перебегали от лужи к луже, кто – громко смеясь, а кто – не менее громко проклиная ненастную погоду. Прислушиваться к их живым голосам было нестерпимо, особенно будучи на столько этажей выше, не имея возможности присоединиться к этому празднику жизни.

А нужно ли?

Она опять скривилась, водя кончиком пальца по запотевшему стеклу. Узоры выходили неровными, угловатыми. Можно даже сказать уродливыми. Пустыми и лишенными жизни. А когда-то она умела рисовать. Нет, не она. Та, другая, которой она отдала свое прошлое, свою память и чувства. Тогда она любила лето, с его яркими красками, насыщенной жизнью, смехом, высоким небом и чистыми звездами. Жаль только, что расстояние в несколько лет сделало все ту же ее немного мрачноватой, задумчивой девушкой.

— Без души, я надеюсь?
— Да, конечно. Как же иначе.

Серость, серость, серость… пальцы сами по себе вывели «Я тебя люблю» на стекле. Девушка широким взмахом руки стерла надпись и слезла с подоконника. Походив из комнаты в комнату, пошатавшись по пустынным коридорам, она, наконец, остановилась возле большого пыльного по углам зеркала. Ближе, еще ближе… и вот она носом коснулась его потускневшей глади, внимательно всматриваясь в черты своего лица. В зрачки глаз.

Сегодня на меня моими глазами смотрела пустота. Значит, когда я отойду оттуда, я исчезну? Да зачем все это?!

Девушка резко отвернулась от зеркала, едва не перевернув его, и вернулась на свой подоконник. Обняв себя за плечи, она задремала.
А в скважине замка тем временем раздался легкий шорох. Тихо открылась входная дверь. Скрипнула, щелкнул замок. Устало раскрылся мокрый зонтик, в разные стороны полетели мокрые сумка и куртка. Шорох, шаги. И вот знакомые руки обнимают сонную девушку, сидящую на подоконнике.

Я тебя люблю?