6. Наручники.
Рыжий поежился, растерянно оглядываясь по сторонам. Хозяин вывел его в сквер, толкнул на лавку и опустился на корточки, защелкивая на лодыжках Лиса наручники, а потом прикрепил к железным ножкам скамейки. Рыжий вопросительно заглянул в лицо Хозяина. Вроде, в последнее время тот был доволен своей игрушкой. Хозяин ушел, бросив резкое: «Жди меня здесь». Как будто прикованный парень мог куда-то уйти!
Сначала Лис с любопытством рассматривал проходящих мимо людей, дышал морозным свежим воздухом, смотрел, задрав голову, на облака. Замерз. Он заозирался, ожидая, когда же Хозяин придет. На улице быстро стемнело. Редкие прохожие шарахались от него. Рыжий бы встал и походил, чтобы согреться, но ноги были обездвижены. Поэтому Лис сполз на асфальт, обхватил колени руками, сжимаясь в комок. Ему даже не дали теплой куртки. Только мягкий шерстяной свитер с горлом и джинсы. Это, конечно, было лучше, чем кожаные шорты, но все-равно Рыжий задубел от холода. У него скользнула шальная мысль, что Хозяин бросил его здесь умирать. Однако Рыжий был слишком дорогим удовольствием для такой бессмысленной траты. Скорее всего, после того, как он надоест, его продадут в бордель. Хозяин уже говорил об этом.
Становилось все холоднее и холоднее. Когда парень решился позвать на помощь, звать-то уже было некого. На город упала ночь, а по темноте через парки, особенно зимою, ходят только маньяки и идиоты.
Лис попробовал разорвать цепь, дергал, напрягая руки, стараясь разомкнуть хоть одно звено. Сначала одну ногу, потом вторую. Замерзшие руки не слушались. Рыжий, голодный, замерзший, быстро выбился из сил, обнял колени, сжался, чтобы сохранить тепло. Он коченел, его била дрожь, пальцы не гнулись. Лис закрыл глаза, он, конечно, знал, что спать нельзя. Уговаривал себя: «Сосчитаю до десяти и поднимусь». После «ш-ш-шесттьььь» уснул.
Ему снилась теплая спальня хозяина с широкой мягкой кроватью, застеленной светлым покрывалом. Светлые стены. Светлые-светлые окна.
Если бы парню, которого теперь все называли Лисом или Хозяйской шлюхой, сказали пару лет назад, что он будет так бояться какого-либо человека, он бы рассмеялся говорившему в лицо. Этот Рыжий, отзывающийся на кличку «Лис», пережив рабство, не боялся никого и ничего. Кроме своего Хозяина. Его в дрожь бросало в присутствии невысокого властного мужчины. Румянец заливал щеки, руки тряслись, колени подкашивались, голос пропадал. Во рту обычно пересыхало от страха, в глазах жгло. В животе появлялся тяжелый вязкий ком ужаса. Хозяин был для него богом. Он мог подарить жизнь, бросив почти равнодушное: «Достаточно», тогда Лиса отпускали, переставали бить, развязывали, снимали с цепей, кормили, мыли. Рыжий, как животное, тыкался сухими губами в прохладную ладонь, благодаря. После непроходящей боли он, очумевший, безумный, скулил словно щенок, умоляя о жалости. Облизывал ботинки, чуть ли не виляя хвостом. Позже, придя в себя, он закрывал горящее лицо ладонями, тяжело переживая свой позор. Но когда больно, человек теряет лоск цивилизации, становясь тем страдающим зверем, каким был рожден. Хозяин мог и не прощать: тогда экзекуции продолжались, пока Рыжий не терял сознание от боли. Страшнее всего было отупение, в которое он иногда впадал. Не отключался, а как будто проваливался в себя, застывая, закаменевая, остекленевшим взглядом уставившись перед собою. Когда его обливали ледяной водой, он приходил в себя.
На нем ни разу не осталось ни единого синяка. Били хитро. Все следы, что оставались на белокожем теле, – только дело рук Хозяина. Только он мог хлестнуть по лицу так, что синий отпечаток не сходил неделю.
Лис понял, что чудовища не обязательно ходят ночью по улицам, скрывая обезображенные лица под шляпами, убивая жертв железными когтями. Чудовища могут быть по-своему красивыми: с шальными серыми глазами и пухлыми губами. С длинными изящными пальцами. Чудовища могут даже иногда быть заботливыми, добрыми, нежными. Оставаясь при всех своих положительных качествах чудовищами.
Лис мог многое рассказать о двуногих монстрах. Он работал с ними. Точнее, против них. Но не только поэтому. Он стал комнатной собачонкой монстра и медленно умирал.
Вот только одного Рыжий не знал. Монстры тоже могут влюбиться.
Глаза не открывались – мокрые от слез ресницы смерзлись. Теплые пальцы пробежались по векам. Горячая вода полилась на лицо. Лис заморгал, открыл глаза. Потолок. Его спальня. Их с Хозяином спальня.
Нестерпимо воняло водкой. Шесть пар рук растирали бессильное побелевшее тело, рыжая голова лежала на коленях у Хозяина. Тот опускал в горячую воду бинт и протирал им лицо Рыжего. От воды в миске шел пар. Лис устало закрыл глаза. Тела он не чувствовал. Прикосновения пальцев и тряпочки к лицу отзывались болью.
Лис провалился в душный, полный кошмаров и боли сон.
Хозяин нежно гладил яркие пряди, не обращая внимания на массажистов, растирающих тело спящего парня. Хозяин не мог себе признаться, что игрушка стала важной и необходимой частью жизни. Что нежность переполняла. Охранники видели, как дрожали руки у Хозяина, когда он торопливо отстегивал наручники и до самой машины дотащил свою забаву на руках. Они смолчали, переглянулись только, наблюдая, как в машине Хозяин закутывает бессознательного Рыжего в свое пальто, сжимает сильно, но бережно в объятиях.

7. Длинные заколки и расческа с острыми зубцами.
Рыжий проснулся от кошмара. Он уже и не помнил, что ему снилось, обрывки сна растаяли. От кого-то он убегал…или гнался за кем-то. Хозяин стоял перед зеркалом, поправляя галстук. Раннее-раннее утро. Рыжий сел на кровати, его трясло. Спать хотелось дико, но сначала надо было отдышаться. Хозяин подошел ближе, погладил рукою покрытую короткой щетиной щеку.
- Приснилось что-то?
Лис судорожно кивнул головой. Поднялся на ноги. Ему хотелось в туалет и умыться. А потом вернуться и, может, поспать еще пару часиков. Хозяин смотрел ему вслед. Губы растянулись в довольной улыбке.
У Рыжего синяки на бедрах, десять пятнышек, по пять с каждой стороны. У Рыжего царапины на плечах. На ягодицах засохшее белое пятно. Наверняка стягивает кожу, потому что идет Лис чуть
прихрамывая. Волосы растрепаны, губы опухли, шея в засосах. Рыжего долго и качественно трахали всю ночь. Это видно с первого взгляда.
Впрочем, Хозяин сам еле на ногах стоял. Он перехватил всего пару часов сна, поэтому глаза слипались. А работы сегодня выше крыши. Под дорогой рубашкой Хозяина, на плечах и спине – следы, словно кошкой оставленные. Царапина на царапине. Хозяин морщился, потому что они саднили, но, в целом, он был доволен. Рыжий очень темпераментен, когда не боится.
Лис вполз обратно в комнату, придерживаясь за стену. Он уже успокоился, теперь ему жутко хотелось спать. Шел, не открывая глаз. Забрался под одеяло, разметав волосы по подушке. Хозяин с невольной нежностью смотрел, как засыпает Лис. Улыбнулся сам себе. Ему сейчас совсем не хотелось идти куда-то, он бы с удовольствием устроился под боком у Рыжего и поспал до позднего утра.
Но надо работать. Поэтому Хозяин ушел. А через минуту вернулся. Осторожно и легко поцеловал Рыжего в припухшие со сна губы и теперь-то ушел окончательно. Лис улыбнулся, не открывая глаз.
Вечером Хозяин нашел Лиса в библиотеке. Тот стоял у окна, задумчиво всматриваясь в дальние огни. Раскрытые книги лежали на столике. Хозяин только мельком пробежался взглядом по ним. Прижался сзади к Рыжему, поцеловав обнаженные лопатки…
Лис обернулся. Через несколько минут он уже лежал на диване, обвив ногою бедра Хозяина, встречая толчки горловыми стонами. Запрокидывал голову, и с каждым всхлипом на шее оставался легкий укус или засос. Хозяин опирался на выпрямленные руки, заглядывал расширенными глазами в искаженное лицо Рыжего. Диван скрипел пружинами, они оба стонали, бедра с хлюпаньем и хлопками кожи об кожу двигались…
- Пойдем в спальню, – Хозяин курил, совершенно не смущаясь наготы, сидя по-турецки на диване. Рыжий свернулся клубком, положил голову на руки, наблюдая за кольцами дыма.
Одеваться Хозяин опять-таки не стал. Даже не взял костюм с собою, оставив валяться на полу. Лис натянул штаны и послушно зашагал рядом.
-Сядь, – Рыжий поднял бровь, увидев в руках Хозяина расческу. Шарахнулся в сторону, когда тот взял со стола две тонкие заколки, бело-красные. – Купил тебе. Думаю, будут красиво смотреться.
Лис с опаской сел на краешек кровати, со страхом подумав, что, очевидно, останется без волос. Однако руки Хозяина были нежны и осторожны.
Расческа аккуратно скользила по длинным ярким волосам. На концах волосы завивались. Рыжий начал засыпать от плавных ласкающих движений, пальцы иногда прикасались к голове, расправляя прядки. Хозяин восхищенно вздохнул, увидев, что получилось.
Бледное упрямое лицо, чуть капризное, чуть надменное. Светлые полоски губ. Слабый румянец. И яркое, оранжевое сияние вокруг лица. Локоны подчеркивали острые скулы и сильный подбородок, сбегали вокруг шеи, трогательно оттеняя ямочку. Волосы рассыпались по плечам, падали на глаза, располосовав черно-зеленые, кошачьи, озера, сделав их выразительными.
Лис смотрел: серьезно, удивленно, но с некой долей самодовольства. Он как-то особо никогда не зацикливался на том, что красив, однако ошалелый вид Хозяина его позабавил.
Тот отвел пряди с лица Рыжего и заколол их заколками. Получилось забавно. Теперь Лис походил не на инкуба, манящего и опасного, а на девочку-школьницу, довольно застенчивую и робкую. Хозяин опустил голову, пряча усмешку. Ему нравились оба варианта, но второй был более безопасен. Инкуб мог околдовать. Если бы Рыжий попросил в тот момент… ну… да что угодно, хоть Луну с неба, он бы ее получил. А девочка-школьница нуждалась в чьей-то защите и опеке. Рыжий подошел к зеркалу, хмыкнул, увидев себя. Не выдержал и засмеялся. Хозяин, немного ошеломленный, стоял у постели, рассматривая полуголого парня, который держался за живот и смеялся.
Лис впервые смеялся в этом доме.
А Хозяин понял, что без памяти влюблен. И, наконец, честно себе в этом признался.
Рыжий бросил веселый взгляд назад и резко замолчал, увидев мечтательные глаза и приоткрытые влажные губы. Он каким-то шестым чувством угадал, что ему следует сделать.
Хозяин удивленно ахнул, оказавшись под кем-то. Вскинулся, пытаясь позвать телохранителей, но тяжелое тело придавило его, а ладонь крепко зажала рот.
Удерживая извивающегося мужчину, грубо целуя неуступчивые губы, Лис пытался стащить свои штаны. Как назло, они не снимались. Одной рукою неудобно-то… Обнаженный, растерянный Хозяин вырывался. Почувствовав пальцы на ягодицах, попробовал закричать, но Рыжий успел перевернуть его, ткнув лицом в подушку, она впитала крик, не выпустив наружу. Теперь, придавливая всем телом, можно было обеими руками стянуть штаны. Горячая кожа соприкоснулась с такой же гладкой и распаленной кожей.
Лис собирался быть грубым, жестоким. Хотел отомстить за свой первый раз. Но почему-то не смог. Хозяин в последнее время был добр с ним, всегда делая так, чтобы Лис кончал. Да и просто, Хозяин стал совсем по-другому относиться к своей игрушке – как к живому человеку.
Рыжий грязно выругался, поймав узкие запястья рукою, пригвоздил к подушке, покусывая за ухо шипящего от злости и беспомощности Хозяина. Коленом раздвинул ноги, поднимая на четвереньки. У него хватало сил держать Хозяина и себя на весу.
От резкого и внезапного вторжения Хозяин замычал глухо, сжался так, что двигаться стало совсем невозможно. Лис тяжело дышал, понимая, что долго не выдержит. Он так давно не был сверху…
- Расслабься, – рявкнул на ухо мужчине, сделав вид, что не заметил бегущих по искаженному лицу слез.
Отпустил запястья, теперь уже не было смысла держать Хозяина, он и так зажал его между кроватью и собою. Пожалев мужчину, взял в ладонь почти невозбужденный член, поглаживая и лаская. Лис уже успел выучить все, что нравилось и не нравилось Хозяину. Тот сглотнул и невольно толкнулся вперед бедрами. Охнули оба. Рыжий, сжав зубы, начал двигаться, хрипло и отрывисто дыша на ухо Хозяину. Тот не сразу, но начал отвечать, подаваясь назад. А потом вдруг
выгнулся, и Рыжий, ухватив Хозяина поперек талии, сильно оттолкнулся, поднимая обоих на колени.
Хозяин закинул руки на шею Лису, сцепив пальцы в замок. Работал бедрами, выстанывая вперемешку нежные словечки и ругательства. Лис уткнулся лицом во взмокший русоволосый затылок, дыша запахом Хозяина. Придерживая одною рукою за бедро («Точно синяки останутся», - подумал, увидев, как потемнела кожа под пальцами), другою он ласкал мужчину.
Все-таки первым не выдержал Хозяин. С непривычки, наверное. Рыжий, зажмурив глаза, кончил и упал сверху, сжав содрогающееся тело под ним.
Хозяин уснул сразу же, даже не переведя дыхание. Лис только ухмыльнулся, уложил мужчину поудобнее себе на грудь. Стащил дурацкие заколки, чуть не выдрав себе пару прядей.
«Что утром-то будет», - подумал мрачно…
А утром ему ничего не было. Когда он проснулся, Хозяин уже ушел. А на подушке лежала свежая оранжевая роза. Рыжий только удивленно хмыкнул, вертя ее в руках.

8. Измятый галстук.
Рыжий только что вышел из ванной. Вода блестела на худом, выносливом теле. Лис вытирал волосы полотенцем, мурашки бегали по спине от щекочущих прядей.
Охранники ворвались внезапно, ухватили его за предплечья и потащили куда-то в сторону кабинета Хозяина. Лис только успел обернуть полотенцем бедра, когда его втолкнули в кабинет. Хозяин удивленно приподнял брови, сидя в своем кожаном кресле. Темнокожий мужчина на диване с любопытством и восхищением смотрел на Рыжего, не отрываясь. Парень в очках, сидевший рядом с темнокожим, растерянно почесал затылок.
- Это что такое? – Хозяин иронично поднял бровь, тем не менее, с похотью осмотрев полуголого Лиса.
- Я почем знаю! – огрызнулся тот, судорожно заматывая бедра поплотнее. – Мне даже одеться после ванной не дали.
- Ты и так неплохо смотришься, – ухмыльнулся Хозяин. - Мне нужна твоя помощь.
Через десять минут злой и возмущенный Рыжий пулей вылетел из кабинета. На щеке горел след пощечины.
От него попросили «всего лишь навсего» пару секретов, которые он, как ФСБшник, просто обязан был знать.
Лис сам не мог сказать, почему он не стал никого сдавать. Может… может просто из упрямства. Может, он не любил темнокожих нахалов, которые буквально трахали его глазами. А может, он все-таки был… Короче, рассказывать что-то он наотрез отказался.
- Неужели ты не хочешь отомстить? – Хозяин заметно злился. Он терял выгодного клиента.
- Не хочу.
Хотел. Но не так.
От пощечины голова мотнулась. Хозяин просто выместил злость на том, кто не мог ответить.
- Пшел вон, - процедил сквозь зубы.
Рыжий до ужина просидел в своей комнате. Впрочем, «просидел» - это не то слово. Он носился от стены до стены, как разъяренный тигр в клетке, шипел и время от времени ругался.
Когда его позвали на ужин, он уже был более-менее спокоен. Однако длинный стол, накрытый в столовой, его удивил. Хозяин сидел во главе, так и не сменив делового костюма. Гость и парень-переводчик сидели справа от него. А Рыжему накрыли напротив Хозяина в самом конце.
Ели молча. Звенели вилки о края тарелки, шуршали салфетки. Наконец гость что-то спросил.
- Шейх спрашивает, не ошибся ли он в оценке отношений между Вами и тем юношей, – послушно обратился переводчик к Хозяину.
Рыжий вскинул глаза. «Шейх?!! - подумал про себя, - крутая компания». Хозяин смотрел на него с легкой насмешкой, злостью и беспокойством. Лис не отрывал взгляда от голубых глаз с узким серо-черным зрачком. Воздух между ними буквально заискрил.
- Нет. Не ошибся. Это мой наложник, – Хозяин не опустил глаз, упрямо и жестко глядя на Рыжего.
Шейх хмыкнул себе под нос.
- Вы позволяете ему такие дерзости? Он плохо выдрессирован.
У Лиса дернулась щека. Он перевел глаза на самодовольного темнокожего. Тот бесстыдно рассматривал Рыжего, темные, почти черные глаза масляно поблескивали.
- Погань, - отчетливо сказал Лис, - давить вас надо.
Переводчик с видимым удовольствием перевел. Темнокожий побурел. У Хозяина на скулах вспыхнули яркие пятна.
- Он действительно плохо выдрессирован, - торопливо сказал переводчику. - Я приношу извинения за его поведение.
Лис яростно хлестнул взглядом Хозяина. Поднялся, отшвырнув стул. Ему очень хотелось воткнуть серебряную вилку кому-то в печень, но он пытался держать себя в руках.
- Сел на место.
Голос Хозяина мог заморозить воду. Лис невольно опустился на стул, чувствуя, как злая ярко-алая краска заливает лицо.
- Не забывай, что ты здесь только игрушка.
Рыжий сцепил пальцы, чтобы действительно не швырнуть вилкой.
- А теперь на коленях ползи сюда. Извинишься сначала передо мною, потом перед моим гостем.
«Игрушка, да? Ну, я тебе сейчас так сыграю, что вовек не забудешь». Рыжий ухмыльнулся, запрыгнул вдруг на стол и, опустившись, пополз, как кошка, прогибаясь в талии. Хозяин уронил ложку, темнокожий задышал хрипло и часто, у переводчика глаза поползли на лоб.
Лис изящно лавировал между тарелками, ягодицы, обтянутые черной кожей штанов, четко выделялись. Мышцы на руках напрягались, тонкая талия изгибалась, рыжие волосы разметались вокруг лица и шеи. Он был похож на гепарда, который вот-вот прыгнет, но выражение порочной мордашки: припухлость капризных влажных губ и призыв томных глаз - говорило совсем о другом.
Лис добрался до Хозяина, наклонился ниже, захватив губами приоткрытый от удивления рот мужчины. Разорвал поцелуй и отшатнулся назад, посмотрел через плечо на темнокожего (Лис знал эротическую убийственность такого взгляда).
- Извини, – мило улыбнулся Хозяину, лизнув того в щеку.
Только-только развернулся, как его схватили за ногу:
- Куда?!! – у Хозяина запеклись припухшие губы, взгляд не приказывал и даже не просил - умолял о ласке!
- Извиниться перед гостем, - невинно сообщил Рыжий, снова поворачиваясь к ожидающему мужчине.
Как Рыжий и думал, его в мгновение ока стащили на колени:
- Забудь, - рявкнул Хозяин, лихорадочно гладя Лиса по груди и рукам.
Гость понял, что ему ничего не светит.
А Лис порадовался, что у него не хватило наглости скинуть тарелку Хозяина на пол. Потому что ему хотелось есть. А Хозяин, поймав голодный взгляд Рыжего, кинулся кормить его с ложки.
Гость и его переводчик ушли спать. А Лис удобно устроился на коленях Хозяина, наплевав, что тому может быть тяжело. Со стола уже убрали ужин. Хозяин читал газету через плечо Рыжего, рассеянно гладил по соскам, пощипывая. Отложил, наконец, и искоса посмотрел на свою балдеющую игрушку.
- Нравится?
-Угу, - Лис потянулся, лег грудью на стол, прижавшись щекою к прохладной лакированной поверхности.
Хозяин попросил:
- Может, ты слезешь? У меня ноги устали.
Рыжий лениво улыбнулся. Не заморачиваясь особенно, запрыгнул на стол, вытянулся полностью, чувствуя обнаженной спиною гладкость дерева. Через секунду Хозяин уже был на нем. Поцеловал в приоткрытые губы:
- Хитрюга.
- Ты предпочел бы, чтобы я извинялся перед этой падалью? – Лис лениво раскинул ноги.
- Это очень богатая падаль, - Хозяин потащил с Рыжего штаны, расстегнул свою ширинку.
- И что? Ты бы хоть галстук снял… - Лис, потянулся, стаскивая галстук с Хозяина и расстегивая торопливо рубашку на мужчине. - Дай сюда руки.
Хозяин присвистнул от такого предложения. Сощурил глаза. Но все-таки протянул вперед руки. Лис затянул на запястьях узел, помог Хозяину перевернуться на спину.
- Держи руки за головою, - предупредил, опускаясь на стоящий член.
Брови выгнулись, губы приоткрылись от легкой боли. Хозяин невольно попытался обхватить Лиса за бедра.
- Держи…руки…за…головою…- с трудом выдохнул Рыжий, отталкиваясь бедрами, упираясь руками по бокам от Хозяина. Изгибался. Стонал. Запрокидывал голову. Улыбался. Кусал губы. Кричал. Опускался, отдыхая. Замирал, прислушиваясь к ощущениям. Всхлипывал. Бешено работал бедрами. Мотал головою. И, наконец, рухнул на Хозяина, вздрагивая крупно. Тот нежно обхватил Рыжего связанными руками, неловко обнимая. Когда Лис стащил непослушными пальцами измятый и порядком растянутый галстук с кистей, руки взметнулись, прижимая его к себе, поглаживая, успокаивая.
- Я не игрушка, - упрямо сказал Лис, переводя дыхание.
- Не игрушка, - согласился Хозяин. - Теперь нет.