Интересно, ты помнишь то лето? Наше лето?
Ты помнишь, как капли воды на нашей коже сверкали словно звезды на небе, а звезды были как капли на бархатной коже неба…
Как долго мы смеялись, когда ты сказала что «Небо» это наверно имя какой-то негритянской женщиныJ раз она такая черная, женщины, которая только что искупалась в реке «Нигер» и идет к здоровому негритосу, своему любимому буйволу, своему ненаглядному черному мустангу, чтобы заняться с ним диким, необузданным, африканским сексомJ
Как мы ржали тогда и катались по сырой траве Зелененького, не чувствуя желудей и сучков под нашими спинами, чувствуя только руки и губы друг друга, только нежность и напор, только влагу и жар наших тел… Ты потом сказала, что видела ангелов меж звезд, но спугнула их своим воплем, а мне захотелось проверить и я лег на спину, а ты любезно согласилась поднять меня к звездам… И подняла! Только там, в небе не было никого кроме нас, и ангелы попрятались, испугавшись сравнения с тобой, потому что ты стала Б@гом, солнцем и звездами, самой вселенной… Ты потом долго спрашивала, видел ли я ангелов, а я сказал что видел одного, но у него было странно перекошено лицо и мокро между ногJ Ч@рт побери, Майя, ты одна понимала мои шутки, ты одна умела смеяться так, что сам воздух звенел малиновым звоном, а птицы начинали щебетать в такт, подпевая тебе…
Слушай, а как там вообще? Там наверно дороги гладкие как стекло? Или как вы их… Автобаны, кажется? Ты всегда любила скорость, ты , помню все просила таксистов «побыстрей, побыстрей» и высовывалась из окна чтобы чувствовать ветер. А я любил подставлять лицо, чтобы твои развевающиеся волосы щекотали меня…
Знаешь, убей, не помню, какая максимальная скорость разрешена на ваших автобанах, но, наверно, всяко больше, чем сможет сделать вазовская машинка, даже если постарается… Ха! Слово «машинка» привязалось… то немногое, что мне осталось от тебя…Майя, Майка J ты не позволяла себя так называть, но когда ты сердилась ты становилась так прекрастна…
А знаешь, я ведь ни разу больше не ездил на Зелененький с тех пор. Я даже на вертолетку теперь не езжу, потому что оттуда как на ладони видно ТО место…
Вот.
Наверно все.
Понимаешь, я хотел бы написать поэму, или роман, но для того, что я чувствую, вспоминая о тебе еще не придумали слов, и клавиш таких нет на клавиатуре, которые могли бы передать чувство…
Я надеюсь ты нашла там то, что искала. А может я вру, и на самом деле надеюсь что не нашла…
И, наверно, я не хочу знать как ты поживаешь… Я боюсь того что ты напишешь в ответ.

/без подписи/