...


Вспо­ми­ная Ве­ли­кую Оте­че­ст­вен­ную вой­ну, рас­ска­зы­вая о ней, о под­ви­ге сол­дат, офи­це­ров, ге­не­ра­лов, все­го на­ро­да, нель­зя не вспом­нить ма­те­рей, чьи сы­но­вья до­бы­ли на­шей стра­не вы­стра­дан­ную По­бе­ду. Эти про­стые рус­ские жен­щи­ны от­да­ли во имя сво­бо­ды Ро­ди­ны са­мое до­ро­гое, что у них бы­ло, - сво­их сы­но­вей.
Олицетворением всех матерей-героинь стала кубанская крестьянка Епистиния Степанова, положившая на алтарь Победы самое дорогое, что у нее было - жизни своих девятерых сыновей.
Александр, Николай, Василий, Филипп, Федор, Иван, Илья, Павел и еще младший Александр—все они, кроме старшего Александра, погибшего в гражданскую войну, и Федора, павшего в бою с японскими захватчиками на реке Халхин-Гол, были призваны на Великую Отечественную. С матерью осталась дочка Валя. А Николай, единственный, кто вернулся с фронта, умер после войны от последствий фронтовых ранений.
В кон­це 1880-х го­дов из од­ной де­ре­вень­ки под Ма­риу­по­лем в по­ис­ках луч­шей до­ли дви­ну­ла на воль­ную Ку­бань се­мья кре­сть­я­ни­на Фе­до­ра Ры­бал­ко. Гла­ва се­мьи на­дор­вал­ся в до­ро­ге и, дос­тиг­нув в 1890 го­ду ка­зачь­их зе­мель, вско­ре скон­чал­ся. Се­мья по­шла по ми­ру. Мать от­да­ла 8-летнюю Пес­тю бат­ра­чить за кор­меж­ку, где де­воч­ка и рос­ла до 16 лет. К то­му вре­ме­ни, хоть и си­рот­кой рос­ла, но рас­цве­ла Пес­тя и ста­ла при­вле­ка­тель­ной де­вуш­кой, за ко­то­рую по­сва­тал­ся кур­ский пе­ре­се­ле­нец - Ми­ха­ил Сте­па­нов.
Как и по­ло­же­но, че­рез год у мо­ло­дых ро­ди­лась доч­ка - Сте­па­ни­да. Еще че­рез два го­да, в 1901-м, ро­дил­ся маль­чик - Алек­сандр. В 1902-м ма­лень­кая Сте­ня по­мер­ла… По­сте­пен­но жизнь на­ла­ди­лась, се­мья рос­ла - в 1903-м ро­дил­ся Ни­ко­лай, в 1908-м - Ва­си­лий, в 1910-м на свет поя­вил­ся Фи­липп, в 1912-м, Фе­дор, в 1914-м вновь доч­ка - Ва­ря, а че­рез год опять сы­нок - Иван, в ро­ко­вом 1917-м ро­дил­ся Илья.


Так бы и про­жи­ли Сте­па­но­вы свою труд­ную и че­ст­ную жизнь, ес­ли бы не всад­ни­ки с крас­ны­ми фо­на­ря­ми, вре­мя от вре­ме­ни про­ска­ки­ваю­щие по ка­зачь­им ста­ни­цам.


Саша
Когда до Ку­ба­ни до­ка­ти­лась вол­на Гра­ж­дан­ской вой­ны, го­ре на­пом­ни­ло о се­бе с но­вой си­лой. На ху­то­ре Шку­ро­пат­ском, где жи­ли Сте­па­но­вы, про­хо­ди­ли бои, стар­ший сын Са­ша был ра­нен в ру­ку. К ве­че­ру бои утих­ли, мать с сы­ном по­бе­жа­ли ис­кать сво­их ко­ней, Саш­ка ус­ка­кал за ни­ми в степь, где его схва­ти­ли бе­лые, при­няв за раз­вед­чи­ка крас­ных. В ста­ни­це Ро­гов­ской де­ни­кин­цы уст­рои­ли жут­кую рас­пра­ву над при­вер­жен­ца­ми но­вой вла­сти - в об­щую яму был бро­шен и труп Са­ши.
В 1919 ро­дил­ся Па­вел, по­сле это­го, опять за­бе­ре­ме­нев и ви­дя, в ка­кое вре­мя жи­вет, Епи­сти­нья ре­ша­ет из­ба­вить­ся от пло­да - но ни­че­го не по­лу­чи­лось, и в 1921-м на свет поя­ви­лась ма­лень­кая и бо­лез­нен­ная Ве­ра, а в 1923-м опять маль­чик, ко­то­ро­го на­зва­ли в честь по­гиб­ше­го стар­шень­ко­го - Алек­сан­дром. Се­мья Сте­па­но­вых на­счи­ты­ва­ла 13 де­тей, что в то вре­мя для кре­сть­ян бы­ло ря­до­вым яв­ле­ни­ем - ведь вы­рас­та­ли да­ле­ко не все. Три­дца­тые го­ды про­ле­те­ли для се­мьи, как и для всей стра­ны, стре­ми­тель­но и жес­то­ко. В 1933-м скон­чал­ся гла­ва се­мьи. Де­ти рос­ли, разъ­ез­жа­лись или об­за­во­ди­лись семь­я­ми. По­хо­ро­нив му­жа, Епи­сти­нья пе­ре­бра­лась в глав­ную кол­хоз­ную усадь­бу - ху­тор 1-го Мая.


Федор
В 1935 го­ду его при­зва­ли в ар­мию. К это­му вре­ме­ни Фе­дя ра­бо­тал де­ло­про­из­во­ди­те­лем в ста­ни­це Ти­ма­шев­ской. До при­зы­ва у не­го слу­чи­лась не­при­ят­ность с вла­стя­ми - с ху­то­ра он уе­хал без раз­ре­ше­ния ком­со­моль­ской ячей­ки, за что и был ис­клю­чен из этой ор­га­ни­за­ции. В 1938-м стар­ши­на Сте­па­нов был на­прав­лен для уче­бы на офи­цер­ские кур­сы. В мае 1939 го­да Фе­до­ру при­свои­ли зва­ние млад­ше­го лей­те­нан­та, и он убыл на Даль­ний Вос­ток ко­ман­ди­ром взво­да в 149-й мо­то­стрел­ко­вый полк. Полк мар­шем при­был к рай­ону ре­ки Хал­хи­н-Гол, где не­сколь­ко раз уча­ст­во­вал в при­гра­нич­ных стыч­ках с япон­ца­ми. 20 ав­гу­ста ком­кор Жу­ков по­вел свои вой­ска в на­сту­п­ле­ние. В пер­вый же день на­сту­п­ле­ния Фе­дор по­гиб. Его по­хо­ро­ни­ли там же, на Хал­хи­н-Го­ле, в брат­ской мо­ги­ле. А на Ку­бань по­ле­те­ла по­хо­рон­ка.
На ро­ди­не Фе­до­ра так и не до­ж­да­лась не­вес­та, а его бра­тья в ско­ром вре­ме­ни так­же ста­ли при­ме­рять по­го­ны. То­гда же, в 1939-м, зи­мой, бо­лез­нен­ная Ве­ра ско­ро­по­стиж­но скон­ча­лась. Епи­сти­нья за­мет­но по­ста­ре­ла, се­ди­на все боль­ше оку­ты­ва­ла ее вью­щие­ся во­ло­сы, но со­всем рук опус­тить не да­ва­ли вну­ки.


Павел
В 1939 го­ду Па­ша за­кан­чи­вал пе­да­го­ги­че­ское учи­ли­ще в ста­ни­це Ле­нин­град­ской, в это же вре­мя его вы­звал во­ен­ком и пред­ло­жил по­про­бо­вать по­сту­пить во Вто­рое Ки­ев­ское ар­тил­ле­рий­ское учи­ли­ще. Па­вел со­гла­сил­ся. В учи­ли­ще он, как че­ло­век об­ра­зо­ван­ный, был при­нят без эк­за­ме­нов - стра­не бы­ли нуж­ны ко­ман­ди­ры. Па­вел за­пом­нил­ся со­курс­ни­кам как на­стоя­щий бо­га­тырь - ни­кто не мог его одо­леть ни в подъ­е­ме штан­ги, ни в ги­ре­вом спор­те. 6 ию­ня 1941 го­да, не до­ж­дав­шись вы­пу­ск­ных эк­за­ме­нов, ко­ман­дую­щий Ки­ев­ским осо­бым во­ен­ным ок­ру­гом ге­не­рал Кир­по­нос вру­чил кур­сан­там офи­цер­ские по­го­ны. Лей­те­нант Сте­па­нов по­лу­чил пред­пи­са­ние за­нять долж­ность ко­ман­ди­ра ба­та­реи в 141-й гау­бич­но-ар­тил­ле­рий­ском пол­ку 55-й стрел­ко­вой ди­ви­зии, ко­то­рый дис­ло­ци­ро­вал­ся в Слуц­ке. В ночь с 22 на 23 ию­ня полк вы­дви­нул­ся к Бре­сту на по­мощь по­гра­нич­ни­кам, и, за­няв обо­ро­ну на ре­ке Ща­ра, крас­но­ар­мей­цы всту­пи­ли в бой. К кон­цу дня 24 ию­ня полк из-за дей­ст­вия вра­же­ской авиа­ции по­те­рял боль­шую часть ору­дий, бо­е­при­па­сы бы­ли на ис­хо­де, по­гиб ко­ман­дир пол­ка май­ор Се­ров. Полк в арь­ер­гар­де ди­ви­зии на­чал от­сту­п­ле­ние по Вар­шав­ско­му шос­се на вос­ток. Для при­кры­тия ар­тил­ле­ри­сты ос­тав­ля­ли за­сло­ны из од­ной-д­вух гау­биц в мес­тах, наи­бо­лее удач­ных для ор­га­ни­за­ции за­сад. Один из этих за­сло­нов и воз­гла­вил мо­ло­дой ком­бат Сте­па­нов. С тех пор боль­ше его ни­кто не ви­дел. Епи­сти­нья же по­лу­чи­ла ка­зен­ный кон­верт со справ­кой, что "Па­вел Ми­хай­ло­вич про­пал без вес­ти".


Василий
Самый кра­си­вый из брать­ев, франт и бес­по­доб­ный тан­цор, он был из­ба­ло­ван жен­ским вни­ма­ни­ем бу­к­валь­но с юно­ше­ст­ва. Ра­бо­тал Ва­си­лий в ки­но­те­ат­ре ста­ни­цы Ти­ма­шев­ской, он са­мо­стоя­тель­но ос­во­ил иг­ру на скрип­ке и в ки­но­за­ле оз­ву­чи­вал не­мое ки­но. В мае 1941 го­да, ко­гда в воз­ду­хе за­пах­ло вой­ной, его вме­сте с бра­том Фи­лип­пом при­зва­ли на во­ен­ные сбо­ры. По­пал Ва­си­лий в Крым, в ар­тил­ле­рию, слу­жил ко­ман­ди­ром от­де­ле­ния тя­ги во 2-й ба­та­рее 553-го пол­ка.


С на­ча­лом вой­ны полк при­нял са­мое ак­тив­ное уча­стие в обо­ро­не юж­ных ру­бе­жей стра­ны, а в се­ре­ди­не но­яб­ря его пе­ре­дис­ло­ци­ро­ва­ли на ма­лую ро­ди­ну Ва­си­лия, в Та­мань. Здесь, в упор­ных бо­ях в пред­горь­ях Кав­ка­за, сер­жант Сте­па­нов по­пал в ок­ру­же­ние. На ху­тор по­ле­тел оче­ред­ной кон­верт со сло­ва­ми "про­пал без вес­ти". Ва­си­лий с груп­пой од­но­пол­чан смог вы­рвать­ся из коль­ца и, про­би­ра­ясь с груп­пой со­слу­жив­цев, в рай­оне Днеп­ро­пет­ров­ска всту­пил в раз­вед­вз­вод ме­ст­но­го пар­ти­зан­ско­го от­ря­да, кос­тяк ко­то­ро­го не­дав­но был сбро­шен на па­ра­шю­тах.
2 но­яб­ря 1943 го­да груп­па под ко­ман­до­ва­ни­ем Сте­па­но­ва по­па­ла в за­са­ду, не­мно­гих уце­лев­ших, в том чис­ле и Ва­си­лия, взя­ли в плен. Суд был не­дол­гим. 1 де­каб­ря в Ни­ко­по­ле нем­цы рас­стре­ля­ли 78 че­ло­век, в том чис­ле и Ва­си­лия Сте­па­но­ва. В 1944 го­ду, ко­гда на­ша ар­мия ос­во­бо­ди­ла Ук­раи­ну, Епи­сти­нье при­сла­ла пись­мо учи­тель­ни­ца Ма­рия При­со­ха, в ко­то­ром она и по­ве­да­ла о по­след­них днях Ва­си­лия…


Филипп
Он был опо­рой не толь­ко ма­те­ри, но и все­го ху­то­ра. Ра­бо­тая в род­ном кол­хо­зе, Фи­липп очень бы­ст­ро стал звень­е­вым, а по­сле и бри­га­ди­ром. Это был на­стоя­щий ра­цио­на­ли­за­тор - он один из пер­вых на Ку­ба­ни при­ме­нил ми­не­раль­ные удоб­ре­ния для пше­ни­цы, ор­га­ни­зо­вал сбор зо­лы и птичь­е­го по­ме­та, что­бы зер­но бы­ло еще луч­ше. 22 ап­ре­ля 1941 го­да о та­лант­ли­вом хле­бо­ро­бе на­пи­са­ла га­зе­та "Прав­да". Об­за­ве­дясь семь­ей, он не за­бы­вал и про мать - по­ста­вил ей ха­ту, но до­де­лать не ус­пел. Вме­сте с Ва­си­ли­ем ушел в ар­мию, вме­сте с бра­том по­пал в Крым. По­след­нее пись­мо от не­го при­шло в мае 1942-го. Фи­липп пи­сал, что слу­жит на юге, и ско­ро нач­нет­ся боль­шое на­сту­п­ле­ние. Это на­сту­п­ле­ние для РККА за­кон­чи­лось Харь­ков­ским кот­лом. Фи­липп по­пал в плен. По­сле по­лу­че­ния оче­ред­но­го из­ве­ще­ния о том, что и этот сын "про­пал без вес­ти", Епи­сти­нья все жда­ла, что вер­нет­ся сы­нок, ведь не мо­жет зем­ля ос­та­вать­ся без та­ко­го хо­зяи­на… Ле­том 1950 го­да из ис­пол­ко­ма сою­за об­ществ Крас­но­го Кре­ста и Крас­но­го По­лу­ме­ся­ца в дом Епи­сти­нье при­шло пись­мо: "По имею­щим­ся у нас све­де­ни­ям, гр. Сте­па­нов Ф.М. умер 10.02.45 в Гер­ма­нии, в ла­ге­ре 326". К пись­му был при­ло­же­на кар­точ­ка во­ен­но­плен­но­го, в ко­то­рой зна­чи­лось: "Лич­ный но­мер 25944. Сте­па­нов Фи­липп Ми­хай­ло­вич. Крас­но­дар, пра­во­слав­ный, год ро­ж­де­ния - 22.12.1910, кре­сть­я­нин, рус­ский, здо­ров. Ря­до­вой 699-го стрел­ко­во­го пол­ка. Пле­нен - Харь­ков, по­сту­пил - 4.6.44". Кар­точ­ка бы­ла ак­ку­рат­но пе­ре­черк­ну­та, и ввер­ху шла над­пись по-не­мец­ки: "Умер 10.2.45".
Че­рез пол­то­ра ме­ся­ца по­сле смер­ти Фи­лип­па к во­ро­там ла­ге­ря под­ка­ти­ли аме­ри­кан­ские тан­ки... 326-й ла­герь рас­по­ла­гал­ся в мес­теч­ке Фо­рель-К­руг в Рур­ском про­мыш­лен­ном рай­оне Гер­ма­нии. На тер­ри­то­рии ла­ге­ря аме­ри­кан­цы об­на­ру­жи­ли 36 брат­ских мо­гил дли­ной по 115 мет­ров ка­ж­дая. По­след­няя мо­ги­ла ока­за­лось по­лу­пус­той, имен­но в ней на­шел свой по­кой крас­но­дар­ский кре­сть­я­нин Фи­липп Сте­па­нов. Он умер от го­ло­да.
Уже в на­ше вре­мя его суп­ру­га Алек­сан­д­ра по при­гла­ше­нию пра­ви­тель­ст­ва ФРГ ез­ди­ла в те края, от­ку­да при­вез­ла гиль­зу с зем­лей из той, 36-й мо­ги­лы, до кон­ца не за­пол­нен­ной…


Иван
После окон­ча­ния се­ми­лет­ки по ком­со­моль­ской пу­тев­ке он от­пра­вил­ся в ста­ни­цу Мед­вед­ков­скую пио­нер­во­жа­тым. Ста­ни­ца счи­та­лась слож­ной, так как силь­но по­стра­да­ла в го­ды кол­лек­ти­ви­за­ции - все ме­ст­ное на­се­ле­ние бы­ло вы­се­ле­но в 24 ча­са, а на его ме­сто за­се­ли­лись "кол­хоз­ни­ки Се­ве­ра". В 1937-м Ива­на при­зва­ли в ар­мию. По­пал он слу­жить в Ти­рас­поль, и вско­ре ко­ман­до­ва­ние от­пра­ви­ло пер­спек­тив­но­го сол­да­та в во­ен­ное учи­ли­ще в Орд­жо­ни­кид­зе. В 1939-м он его окон­чил и был на­прав­лен в Рос­тов. Од­на­ко мо­ло­дых офи­це­ров бы­ст­ро пе­ре­бро­си­ли даль­ше - в 8-ю ар­мию Ле­нин­град­ско­го во­ен­но­го ок­ру­га, на­чи­на­лась фин­ская кам­па­ния... К со­жа­ле­нию, об уча­стии лей­те­нан­та Сте­па­но­ва в "той вой­не не­зна­ме­ни­той" из­вест­но слиш­ком ма­ло. Есть лишь кос­вен­ные дан­ные, что слу­жил он в рай­оне Пет­ро­за­вод­ска, в раз­вед­от­де­ле. По­сле пе­ре­ми­рия Иван был на­прав­лен в Бе­ло­рус­сию, в 310-й стрел­ко­вый полк ко­ман­ди­ром пу­ле­мет­но­го взво­да.
С на­ча­лом вой­ны 8-я ди­ви­зия, ку­да вхо­дил полк Ива­на, по­па­ла в ок­ру­же­ние. Мо­ло­дой офи­цер вме­сте с то­ва­ри­ща­ми про­би­рал­ся на вос­ток, но фронт от­ка­ты­вал­ся еще бы­ст­рее. Осе­нью 1941-го Иван с дву­мя то­ва­ри­ща­ми ос­та­но­ви­лись в бе­ло­рус­ской де­ре­вуш­ке Ве­ли­кий Лес, не­да­ле­ко от Мин­ска. Ра­бо­чих рук в де­рев­не не хва­та­ло, и об­щи­на по­про­си­ла во­ен­ных ос­тать­ся. Иван плот­ни­чал, по­се­лил­ся в до­ме Пет­ра Но­рей­ко, а вско­ре и со­шел­ся с его доч­кой - Ма­ри­ей. Не за­бы­вая о том, что они пре­ж­де все­го во­ен­ные, ре­бя­та ста­ли по­ти­хонь­ку со­би­рать ору­жие и бо­е­при­па­сы. В 1942 го­ду пар­ти­зан­ское дви­же­ние в Бе­ло­рус­сии толь­ко за­ро­ж­да­лось. Иван вел се­бя не­ос­то­рож­но - по­ли­цей­ским уг­ро­жал со­вет­ским су­дом, и в ре­зуль­та­те кто-то из ме­ст­ных до­нес, что Сте­па­нов пря­чет в са­рае пу­ле­мет­ную лен­ту. Ива­на аре­сто­ва­ли, бе­ре­мен­ная Ма­рия с от­цом ри­ну­лись вы­ру­чать его, но уви­де­ли лишь по­ве­шен­ный на со­сне труп Ива­на, с таб­лич­кой "пар­ти­зан"...


Илья
Ровесник ре­во­лю­ции, он ре­бен­ком хлеб­нул все ли­хо тех труд­ных лет: рас­ку­ла­чи­ва­ние, го­лод, кол­лек­ти­ви­за­цию и опять го­лод. Его се­ст­ра Ва­лен­ти­на вспо­ми­на­ла, что, по­пав учи­тель­ни­цей в шко­лу, об­ра­ти­ла вни­ма­ние, как при­сталь­но на нее смот­рит один из обор­ван­ных и гряз­ных маль­чу­га­нов. "Ур­ка ка­кой-то", - пре­зри­тель­но по­ду­ма­ла Ва­лен­ти­на Ми­хай­лов­на, а по­том чуть не упа­ла в об­мо­рок, уз­нав в "ур­ке" род­но­го бра­та. На во­прос: по­че­му не по­до­шел к се­ст­ре, Илья ска­зал, что по­стес­нял­ся. В 1937-м Илью при­зва­ли в ар­мию. По­лу­чен­ное об­ра­зо­ва­ние да­ва­ло пра­во на по­сту­п­ле­ние в Пер­вое Са­ра­тов­ское ав­то­бро­не­тан­ко­вое учи­ли­ще. По­сле окон­ча­ния учи­ли­ща Илья стал ко­ман­ди­ром взво­да тан­ков КВ и по­пал под По­лоцк, в 18-ю тан­ко­вую бри­га­ду, от­ку­да в ско­ром вре­ме­ни в со­ста­ве свод­ной ба­таль­он­ной так­ти­че­ской груп­пы по­гнал сво­его сталь­но­го ко­ня на зем­ли вновь при­сое­ди­нен­ной к Сою­зу Лит­вы.
В ию­ле 1941-го Илья не­ожи­дан­но поя­вил­ся до­ма, блед­ный, ра­не­ный. Во­ин­ская часть Ильи стоя­ла в мес­теч­ке Рук­ла, не­да­ле­ко от Рос­сия­ны. 22 ию­ня нем­цы на­ча­ли бом­бить рас­по­ло­же­ние тан­ки­стов. В од­ном из пер­вых бо­ев Илья был ра­нен - один ос­ко­лок вспо­рол брюш­ную по­лость, вто­рой вон­зил­ся в пле­чо. Хи­рур­ги Илью спас­ли, но фронт от­ка­ты­вал­ся бы­ст­ро, и вра­чи пред­ло­жи­ли тем ра­не­ным, кто мо­жет до­б­рать­ся до сво­их мест, ехать до­ле­чи­вать­ся до­мой. Илья смог. По­пав на ху­тор, он на­ла­дил пе­ре­пис­ку со все­ми брать­я­ми, на­хо­дя­щи­ми­ся в ар­мии. Ко­гда при­шло из­вес­тие из Ва­ни­ной час­ти о том, что "лей­те­нант И.М. Сте­па­нов про­пал без вес­ти", Илья вновь за­со­би­рал­ся на фронт, хо­тя жи­вот еще бо­лел.




В во­ен­ко­ма­те не­до­ле­чив­ше­го­ся офи­це­ра от­пра­ви­ли в Май­коп ко­ман­ди­ром кур­сан­тов, но вско­ре учи­ли­ще рас­фор­ми­ро­ва­ли, и Илья вновь ока­зал­ся на пе­ре­до­вой.
Он уча­ст­во­вал в обо­ро­не Мо­ск­вы, где был вновь ра­нен, и на этот раз ле­чил­ся в гос­пи­та­ле Ста­лин­гра­да. По­лу­чив зва­ние стар­ше­го лей­те­нан­та, Илья убыл в но­вый, толь­ко что сфор­ми­ро­ван­ный полк. Вме­сте со сво­ей ча­стью он уча­ст­во­вал в Ста­лин­град­ской бит­ве, где 12 де­каб­ря 1942-го по­лу­чил третье ра­не­ние, по­сле че­го по­пал в ря­зан­ский гос­пи­таль.
1 мая 1943 го­да Илью на­зна­ча­ли ко­ман­ди­ром ро­ты управ­ле­ния 70-й тан­ко­вой бри­га­ды, а в кон­це ию­ня ему при­свои­ли зва­ние ка­пи­та­на. 11-я ар­мия Баг­ра­мя­на, ку­да вхо­ди­ла бри­га­да, раз­во­ра­чи­ва­лась на глав­ном на­прав­ле­нии. На­ча­лось круп­ное на­сту­п­ле­ние, по­бед­ный этап ко­то­ро­го Илье так и не уда­лось уви­деть - он по­гиб в са­мый раз­гар сра­же­ния. Вот что бы­ло за­пи­са­но в жур­на­ле бри­га­ды: "Сте­па­нов Илья Ми­хай­ло­вич, ка­пи­тан, ком­ро­ты управ­ле­ния, бес­пар­тий­ный, 1917 г.р. , кад­ро­вый. Убит 14.7.43. при бом­беж­ке д.Мелехово Уль­я­нов­ско­го рай­она Ор­лов­ской об­лас­ти. Ро­дом - Крас­но­дар­ский край, Ти­ма­шев­ский р-н, кол­хоз 1-е Мая, мать - Сте­па­но­ва Е.Ф.".


Саша
"Мизинчик", са­мый млад­ший в се­мье. Са­мый лю­би­мый. В ар­мию его не бра­ли, ведь по­след­ней опо­рой был у ма­те­ри-ге­рои­ни.


Ко­гда на вой­ну ушел и Ко­ля, Са­ша прак­ти­че­ски сбе­жал из до­ма в "лет­ную шко­лу". Но во­ен­ная судь­ба рас­по­ря­ди­лась ина­че: доб­ро­воль­ца Сте­па­но­ва за­чис­ли­ли в Урю­пин­ское пе­хот­ное учи­ли­ще, и уже че­рез 6 ме­ся­цев но­во­ис­пе­чен­ный лей­те­нант убыл ко­ман­ди­ром взво­да ми­но­мет­чи­ков в 339-ю рос­тов­скую стрел­ко­вую ди­ви­зию, ко­то­рая в это вре­мя дра­лась на его род­ной Ку­ба­ни. Его 1133-й полк с боя­ми от­хо­дил к пред­горь­ям Кав­ка­за. Око­ло стан­ции Холм­ской при обо­ро­не пе­ре­ез­да Алек­сандр впер­вые от­ли­чил­ся, за что ему бы­ло при­свое­но зва­ние стар­ше­го лей­те­нан­та. В ян­ва­ре 1943-го, ко­гда на­ча­лось на­ше на­сту­п­ле­ние, Са­ша был тя­же­ло ра­нен у ста­ни­цы Абин­ской. Со­об­щая об этом сво­ей се­ст­ре Ва­лен­ти­не, Са­ша об­ра­до­вал её еще и тем, что вся Ку­бань ос­во­бо­ж­де­на от нем­цев и Ти­ма­шев­ская боль­ше не ок­ку­пи­ро­ва­на вра­гом. А вес­ной то­го же го­да Епи­сти­нья вновь по­лу­чи­ла ка­зен­ный кон­верт. Схва­тив­шись за серд­це, она рас­кры­ла его. Сра­зу от­лег­ло - из кон­вер­та вы­па­ло обыч­ное пись­мо: "Здрав­ст­вуй­те до­ро­гая ма­ма­ша. Пе­ре­да­ем Вам го­ря­чий при­вет и по­здрав­ля­ем с 1 Мая. Раз­ре­ши­те от ли­ца служ­бы Вам, до­ро­гая ма­ма­ша, вы­не­сти ис­крен­нюю бла­го­дар­ность за Ва­ше­го сы­на Алек­сан­д­ра - ис­тин­но­го ге­роя, от­лич­но­го ко­ман­ди­ра и пре­крас­но­го вои­на РККА. Ваш Алек­сандр вел се­бя в бо­ях, как на­стоя­щий пат­ри­от, бес­по­щад­но гро­мя вра­га, за что не­дав­но был на­гра­ж­ден ор­де­ном Крас­ной Звез­ды. Про­шу пе­ре­дать от все­го на­ше­го под­раз­де­ле­ния сол­дат­ский при­вет всем род­ным и зна­ко­мым Алек­сан­д­ра. До сви­да­ния. Ком­бат - стар­лей Ли­си­ца". В то вре­мя Са­ша слу­жил уже в 9-й ме­ха­ни­зи­ро­ван­ной бри­га­де, вхо­див­шей в со­став 3-го гвар­дей­ско­го ста­лин­град­ско­го кор­пу­са. 25 ап­ре­ля ему ис­пол­ни­лось 20 лет, его часть мар­шем шла к Днеп­ру.
К кон­цу сен­тяб­ря бри­га­да за­ня­ла по­зи­ции в рай­оне Ка­не­ва, а Мо­ск­ва уже при­ня­ла ре­ше­ние об ос­во­бо­ж­де­нии Кие­ва не­пре­мен­но к 7 но­яб­ря. Фор­си­ро­ва­ние на­ча­лось с хо­ду, без под­го­тов­ки, и, как ока­за­лось впо­след­ст­вии, 9-я бри­га­да со­вер­ша­ла от­вле­каю­щий ма­невр, це­ной сво­ей жиз­ни от­тя­ги­вая на се­бя от­бор­ные не­мец­кие час­ти, да­бы дать воз­мож­ность на­шим вой­скам ус­пеш­но пе­ре­шаг­нуть Днепр на дру­гих уча­ст­ках фрон­та.
Од­ним из пер­вых на пло­ты взо­брал­ся рот­ный Сте­па­нов, и на­шим бой­цам уда­лось за­хва­тить пе­ре­до­вые тран­шеи нем­цев. Толь­ко пе­ре­ве­ли дух, как на­чал­ся на­стоя­щий ад. Под­кре­п­ле­ние не мог­ло про­бить­ся даль­ше ост­ро­вов, а нем­цы все вво­ди­ли и вво­ди­ли в бой све­жие час­ти. У бри­га­ды кон­ча­лись па­тро­ны, уми­ра­ли ра­не­ные. Ле­вый фланг плац­дар­ма дер­жа­ла по­ре­дев­шая ро­та Сте­па­но­ва, а сам ко­ман­дир, ог­лох­ший от раз­ры­вов и в гряз­ных бин­тах, с руч­ным пу­ле­ме­том бе­гал по тран­шее, ру­ко­во­дя под­раз­де­ле­ни­ем. 2 ок­тяб­ря, ко­гда от ро­ты ос­та­лись счи­тан­ные еди­ни­цы, нем­цы бро­си­ли про­тив нее до ба­таль­о­на пе­хо­ты. Ос­та­но­вить та­кую ла­ви­ну бы­ло не под си­лу...
Ко­гда фа­ши­сты во­рва­лись на НП ро­ты, гвар­дии стар­ший лей­те­нант Ста­па­нов по­дор­вал се­бя и их по­след­ней связ­кой гра­нат. По­хо­ро­ни­ли офи­це­ра в мес­теч­ке Таль­бер­го­ва Да­ча.
25 ок­тяб­ря 1943 го­да Алек­сан­д­ру Ми­хай­ло­ви­чу Сте­па­но­ву по­смерт­но бы­ло при­свое­но зва­ние Ге­роя Со­вет­ско­го Сою­за.


Николай
Оставшись по­сле ги­бе­ли Са­ши-старшего главой семьи , он пол­но­стью взял за­бо­ту о се­мье на се­бя. 14-летним маль­чиш­кой уже вка­лы­вал на­рав­не с му­жи­ка­ми - на­до бы­ло что-то есть. Ра­но же­нил­ся. Ра­бо­тал в род­ном кол­хо­зе, жил по со­сед­ст­ву с ма­те­рью. Был при­ро­ж­ден­ным му­зы­кан­том - на слух мог по­доб­рать да­же клас­си­че­скую му­зы­ку.
На фронт Ко­ля ушел сам, вме­сте с пред­се­да­те­лем и еще мно­ги­ми од­но­сель­ча­на­ми в 4-й Доб­ро­воль­че­ский ку­бан­ский ка­за­чий ка­ва­ле­рий­ский полк ез­до­вым ору­дий­но­го рас­че­та. Ни­ко­лай пи­сал ред­ко и ма­те­ри, и же­не. Осе­нью 1944-го за­пла­кан­ная же­на его Ду­ня вбе­жа­ла в ха­ту свек­ро­ви: "Коль­ка по­гиб"… В ру­ках сжи­ма­ла так хо­ро­шо зна­ко­мое Епи­сти­нье из­ве­ще­ние: "Про­пал без вес­ти". С это­го мо­мен­та ждать пи­сем ма­те­ри, кро­ме до­че­ри Ва­ли, ко­то­рая обос­но­ва­лась в Ка­зах­ста­не, бы­ло уже не от ко­го. Но не­бо все же ус­лы­ша­ло моль­бу Епи­сти­ньи Фе­до­ров­ны. В сен­тяб­ре 1945 го­да при­шло пись­мо от Ни­ко­лая, ока­за­лось, он все это вре­мя ле­жал в гос­пи­та­ле. У не­го бы­ло очень тя­же­лое ра­не­ние, силь­но по­вре­ж­де­ны но­ги. Из гос­пи­та­ля Ни­ко­лая за­бра­ла се­мья. И мать, и Ду­ня с тру­дом уз­на­ва­ли в по­се­дев­шем и ху­дом сол­да­те сво­его ба­ла­гу­ра Ко­лю. Он стал мол­ча­лив, за­дум­чив, го­во­рил не­охот­но, на во­про­сы от­ве­чал су­хо: "По­че­му не пи­сал?" - "Ду­мал, не вы­дю­жу". - "Как вое­вал?" - "Как все". - "Как те­бя ра­ни­ло?" - "Сна­ря­дом". Его при­ход на ка­кое-то вре­мя все­лил в Епи­сти­нью на­де­ж­ду - а мо­жет, вер­нут­ся и ос­таль­ные сы­но­вья? Но вре­мя шло, ре­бя­та не воз­вра­ща­лись, Ни­ко­лай бо­лел все силь­нее. Сна­ча­ла он плот­ни­чал, пе­ре­дви­гал­ся полз­ком, так как но­ги не дер­жа­ли те­ло. По­том пе­ре­вел­ся сто­ро­жем на фаб­ри­ку, а вско­ре и во­все слег. Ка­к-то, в один из по­след­них сво­их дней, ко­гда мать си­де­ла у его кро­ва­ти, Ни­ко­лай рас­ска­зал, как хо­тел еще до вой­ны соз­дать ор­кестр "брать­ев Сте­па­но­вых": ведь все у них бы­ло - и ги­та­ры, и скрип­ка, и буб­ны, и ба­ян, и дом­бра, и ба­ра­бан, и бра­тья бы­ли: Саш­ка, Илю­ха, Вась­ка, Вань­ка, Филь­ка, Федь­ка, Паш­ка. Луч­ших му­зы­кан­тов во всей ок­ру­ге не сыс­кать. То­гда-то он и по­про­сил мать: "Сыг­рай­те мне на по­хо­ро­нах ка­кой-ни­будь мар­шик". Мать вы­пол­ни­ла его прось­бу.



ГДЕ МОИ СЫНЫ?
Что пережила Епи­сти­нья, на­вер­ное, не смо­жет по­нять ни­кто. Как ей, по­те­ряв­шей в бу­к­валь­ном смыс­ле все, уда­лось до кон­ца сво­их дней со­хра­нить и доб­ро­ту к лю­дям, и от­зыв­чи­вость, и при этом не сло­мать­ся са­мой - та­кая же ог­ром­ная за­гад­ка. По­ис­ти­не ве­ли­ка ду­ша этой рус­ской жен­щи­ны. Осе­нью 1944 го­да, ко­гда за­мол­ча­ли все ее маль­чиш­ки, по­жи­лая ка­зач­ка ста­ла по­хо­жа на при­ви­де­ние. Но­чи на­про­лет мо­ли­лась она на по­да­рен­ную еще ма­те­рью к свадь­бе ико­ну, а днем ухо­ди­ла на бе­рег и пла­ка­ла в го­лос. Вну­ки боя­лись под­хо­дить к ба­буш­ке, все за­бо­ты лег­ли на не­вест­ку. В се­бя Епи­сти­нья при­шла лишь вес­ной 1945-го, ко­гда в воз­ду­хе за­пах­ло по­бе­дой и вся стра­на ста­ла го­то­вить­ся к встре­че сво­их сол­дат. 9 мая по ста­ни­це раз­нес­лось дол­го­ждан­ное: "По­бе­да". Все вы­бе­жа­ли на ули­цу и уви­де­ли Епи­сти­нью, ко­то­рая упав ниц и про­сти­рая ру­ки, не­зем­ным го­ло­сом за­кри­ча­ла: "Земля, ответь мне: где мои сыны?".
Воз­вра­щаю­щие­ся с фрон­та ста­нич­ни­ки ми­мо ее ха­ты ста­ра­лись прой­ти по­бы­ст­рее.
Ви­дя, как всмат­ри­ва­ет­ся она в про­хо­дя­щих, бы­ва­лые фрон­то­ви­ки опус­ка­ли гла­за, слов­но чув­ст­вуя свою ви­ну, что не убе­рег­ли ни од­но­го слу­жи­во­го од­но­сель­ча­ни­на из ро­да Сте­па­но­вых.
Она жда­ла сво­их сы­но­вей. В шка­фу ле­жа­ли на­крах­ма­лен­ные ру­баш­ки, ого­род ждал па­ха­рей, двор - хо­зя­ев, в до­ме все на­по­ми­на­ло о де­тях, но де­ти не шли...
По­сле смер­ти Ста­ли­на в ме­ст­ной ма­ло­ти­раж­ке поя­вил­ся очерк Ни­ки­ты Мат­вей­чу­ка об Епи­сти­нье. Очерк пе­ре­пе­ча­та­ла крае­вая га­зе­та, за­тем цен­траль­ные... Для мно­гих оси­ро­тев­ших, ов­до­вев­ших Епи­сти­нья Фе­до­ров­на с бе­лы­ми во­ло­са­ми и прон­зи­тель­ной пе­ча­лью в гла­зах ста­ла оли­це­тво­ре­ни­ем горь­кой бабь­ей до­ли, ка­кой-то без­ро­пот­ной по­кор­но­сти сво­ей судь­бе и не ме­нее мо­гу­чей во­ли к жиз­ни. О Епи­сти­нье за­го­во­ри­ли, ей ста­ли пи­сать со всех угол­ков СССР, пись­ма шли и от ге­не­ра­лов, и от школь­ни­ков, а она, без­гра­мот­ная, про­си­ла зна­ко­мых пи­сать от­ве­ты, дик­туя свои мыс­ли.


В 1966 го­ду мар­шал Греч­ко пи­сал ей: "Вы свя­тая на­шей эпо­хи, мы все Ва­ши сы­но­вья". В том же го­ду к ней прие­ха­ли те­ле­ви­зи­он­щи­ки из Мо­ск­вы - Бо­рис Кар­пов и Па­вел Ру­са­нов. Они сня­ли раз­го­вор с ней, а по­сле это­го ор­га­ни­зо­ва­ли по­езд­ку на мо­ги­лу к млад­ше­му сы­ну Са­ше, где Епи­сти­нью так­же сни­ма­ли в ок­ру­же­нии пио­не­ров. "Как бы тя­же­ло те­бе ни бы­ло, ты вспом­ни обо мне, и все твои бе­ды по­ка­жут­ся не та­ки­ми страш­ны­ми" - эти­ми сло­ва­ми Епи­сти­ньи Фе­до­ров­ны за­кан­чи­ва­ет­ся фильм.
Кар­ти­на вы­шла не­боль­шой, но силь­ной. Он снят при жизни Епистинии Федоровны, когда она шагнула на свой девятый десяток. Его показывают на маленьком экране в музее. Фильм документальный. В нем нет ярких режиссерских находок и броских приемов оператора. Его героиня — уже очень немолодая женщина в белом платке, повязанном аккуратно, по-деревенски. Она говорит негромко, и каждому, кто слушает ее, кажется, что только к нему обращено ее слово. Тихо рассказывает она о тех годах, когда рядом росли дети. Вся она в том далеком счастливом времени, и разглаживаются ее морщинки, и светлым становится взгляд, а рука, кажется, так и ищет мягковолосую голову сына, чтобы приласкать...
А потом голос матери прерывается, и тогда становится трудно смотреть на экран из-за нахлынувших слез, трудно слушать женщину и невозможно справиться с волнением. Звучит живой ее голос: «Все сыны идут, а моих нет и нет...» Молчит экран, и плачут люди в зале. Никто не может ответить матери, где могилы Павла, Филиппа, Василия. Некуда ей прийти выплакать свою боль, негде посадить белоствольную березку—символ русской земли и русской души ...
В 1968 го­ду в Мон­те-Кар­ло до­ку­мен­таль­ный фильм "Сло­во об од­ной рус­ской ма­те­ри" за­нял 1-е ме­сто. А в на­ча­ле 1969-го при­брал Гос­подь свою му­че­ни­цу к се­бе - Епи­сти­нья скон­ча­лась. Про­си­ла по­хо­ро­нить се­бя на род­ном ху­то­ре, но она уже не при­над­ле­жа­ла се­бе, став зна­ме­ни­той Сол­дат­ской Ма­те­рью. Ее по­хо­ро­ни­ли в ста­ни­це Днеп­ров­ской, где в сим­во­ли­че­скую брат­скую мо­ги­лу "по­ло­жи­ли" и ее сы­но­вей.


Вско­ре там воз­ник це­лый ме­мо­ри­ал, по­свя­щен­ный Сте­па­но­вым. Ген­сек Ле­о­нид Бреж­нев по­смерт­но на­гра­дил ее ор­де­ном Оте­че­ст­вен­ной вой­ны, в Ти­ма­шев­ской от­кры­ли до­м-му­зей, че­рез год по­ста­ви­ли от­дель­ный бюст млад­ше­му сы­ну - Са­ше и па­мят­ник са­мой Епи­сти­нье. Уже в на­ше вре­мя её име­нем на­зва­на од­на из ли­те­ра­тур­ных пре­мий, а пуб­ли­ци­сты Алек­сей Бы­ст­ров и Вик­тор Ко­нов по­свя­ти­ли ей свои мо­но­гра­фии.
На стеночке рядком висели фото-
Портреты девяти родных детей.
Мать не рыдала, гладила их только,
Лаская взглядом милых сыновей.
Запечатлелось горюшко в морщинках,
На сердце боль, какую не унять.
-«Соколики мои, мои мальчишки,
Как жить без ВАС и время коротать?»
За каждого из них легла б в могилу,
За жизнь сыночков, отдала б свою.
Война ни одного не пощадила,
Срубив под корень целую семью.
Всё на алтарь Победы положила,
Всё, чем жила и дорожила мать,
Что бы сегодня мирно люди жили,
Чтоб на войну детей не провожать