...


Париж. Октябрь 1937 года. Зал суда 5-го округа. На скамье подсудимых сухопарая статная женщина в скромном тёмном платье-
Надежда Плевицкая. Великая Плевицкая, чей дивный голос завораживал всех - от простого ремесленника до государя императора, та, которая создала и пронесла по всему миру славу русской народной песни.
« ... Пропала ты, Дежка. Права была матушка, ой права: лукава жизнь, что бес полуденный ... Кружила тебя по белу свету, хороводила. Всё было: и избы крестьянские, и дворцы, и любовь, и смерть. Вот только такими ненавидящими глазами на тебя Дежка ещё никогда не смотрели ... »
У крестьянки из Курской губернии Акулины Фроловны Винниковой было девять детей, но материнское сердце пуще всего болело за последыша - Дежку. Всё бы той песни распевать да хороводы водить. Голосом, конечно, Всевышний её одарил, и таким, что заслушаешься. Но для деревенской жизни не бог весть какой прок, разве что в деревенском хоре петь или на свадьбах. Говорила ей мать говорила, да всё без толку.
Взяла её как-то Акулина Фроловна с собой в Курск на богомолье. Наслушалась Дежка, как монашки поют, и сама решила в монастырь податься. Мать обрадовалась: «Видно, сам Господь Дежку наставляет». И как только дочери минул тринадцатый год, отпустила послушницей в монастырь. Но только подстрига Дежка так и не приняла, хотя прожила среди сестёр Христовых три года. И вот что приключилось: отпустили её на Пасху на ярмарку погулять. Увидела там Дежка цирк бродячий - огни разноцветные, акробаток да наездниц красоты неописуемой - и сбежала в этот вертеп. Захотелось ей под музыку по канату ходить! Не иначе лукавый постарался. Рыдая от стыда, забрала её Акулина Фроловна из этого балагана. В монастырь дорога заказана была, спасибо родственники помогли Дежке горничной в порядочную семью устроиться. Так и оттуда лукавый её сманил. Пошла она в Летний сад с подружкой погулять, а там певицы кафешантанные выступали. Послушала Дежка, посмотрела да прямо на следующий день явилась к начальнице хора и потребовала, чтобы послушали, как она поёт. Её тут же взяли: Дежкин голос, манера исполнения, пластика завораживали буквально в одно мгновение.


Акулина Фроловна только слёзы утёрла, когда Дежка приехала прощаться. «Ты молода ещё, Дежка, несмышлена. Пуще всего на свете бойся ребят. Они изверги лукавые, и обмануть девушку могут, и обвести - это у них, разбойников, за милую душу. А как посмеётся над девушкой, так и бросит, а она тут и погибнет. Бойся, не попадайся им в лапы, а то и глазки твои потускнеют, и голосок пропадёт!» - так она напутствовала непутёвого последыша в путь-дорогу.
***
«Глазки потускнеют, и голосок пропадёт»-этого Надя Винникова боялась пуще смерти. То и дело после концертов девицы из хора получали приглашения спеть в отдельном кабинете для богатых посетителей. Многие хватались за такое «счастье». Многие - но не Надежда. Однажды по глупости она согласилась спеть. Но ей, дурёхе наивной, и в голову не могло прийти, что старик с бородой до пояса, только что называвший её дочкой, полезет к ней за пазуху. Она тогда такой крик подняла, что старый прелюбодей принял её за малохольную. С тех пор Надя стала настолько строгой, что не только улыбнуться боялась незнакомым мужчинам, но и цветов не брала после выступлений. Чем приводила в полное отчаяние свое- го будущего мужа, красавца Эдмунда Плевицкого, артиста Варшавского балетного театра. То есть тогда ещё не мужа, а просто кавалера.
И даже получив от Эдмунда предложение руки и сердца, она всё никак не шла под венец, пока от матушки не пришло из деревни письмом благословение. Театр был тогда на гастролях, и, узнав о внезапном счастье, Эдмунд спросил с надеждой:
- Ну вот и радость нам! Через неделю в Киев возвращаемся. Вы здесь венчаться желаете или до Киева ждать будем?
. Но больше Надежда его томить не стала:
- Да уж довольно мы ждали!
И точно такой же строгой она оставалась в замужестве. Несмотря на то, что из-за постоянных гастролей их супружеская жизнь проходила в основном вдали друг друга, Эдмунд мог быть совершенно спокоен: жена ему не изменит. Ну а как же иначе! Иначе глазки потускнеют, и голосок пропадёт! Она оставалась верна мужу, даже тогда, когда поняла, что любовь ушла и супружество осталось лишь на бумаге. Но однажды дала волю охватившему её чувству. Не будем забегать вперёд.


В 191 О году на Нижегородской ярмарке Надежду, которой в ту пору исполнилось 26 лет, услышал Леонид Собинов известный оперный певец. Его поразило, что многочисленная разношёрстная публика мгновенно затихала, стоило Плевицкой выйти на сцену. «Заставить смолкнуть такую аудиторию может только талант», - сказал он певице и предложил выступить вместе с ним в театре. Так начался Дежкин путь к славе.


После первых же концертов в Москве и Петербурге она «проснулась знаменитой». Неслыханные гонорары - до 50 тысяч рублей в год - дали ей возможность осуществить свою заветную мечту: приобрести землю в Винниково и колокол для деревенской церкви. Билеты на выступления Плевицкой продавались втридорога, но желающих послушать пение «курского соловья» это не останавливало. Её обожали, перед -ней преклонялись, задаривали цветами и драгоценностями. Сам Николай 11, который любил и ценил русскую песню, услышав первый раз пение Плевицкой, подошёл, чтобы лично выразить свою благодарность: «Спасибо вам, Надежда Васильевна. Я слушал вас' сегодня с большим удовольствием. Мне говорили, вы никогда не учились петь. И не учитесь. Оставайтесь такой, какая вы есть. Я много слышал учёных соловьев, но они пели для уха, а вы поёте для сердца. Самая простая песня в вашем исполнении трогает и проникает в самое сердце», С тех пор Надежда стала частой и желанной гостьей во дворце.


Здесь на её концертах собирался весь высший свет, но Плевицкую это нисколько не смущало. Где бы она ни пела - на ярмарке или во дворце - для неё главным было донести всю глубину народной песни, передать удаль и широту русской души. Главным было - петь, а что до восторга и обожания публики, то она к ним давно привыкла. Но почему сегодня на концерте у неё так забилось сердце, когда на неё украдкой посматривал поручик кирасирского полка, стоявший у дальнего ряда кресел? Почему он так внезапно покраснел, а у неё перехватило дыхание при взгляде в эти незнакомые голубые глаза?


Вихрь страсти закружил блестящего аристократа Василия Шангина и певицу из народа Надежду Плевицкую. Но разве любви есть дело до каких-то сословий? Несмотря на робкие протесты родных, Василий заявил о твёрдом намерении жениться на «своей Дю», как только будет расторгнут её брак с Эдмундом. Но даже пока влюблённые жили в сладостном грехе, ни у кого язык не повернулся осудить их. Это было время беззаботного безоблачного счастья, которое прервала Первая мировая война. Любимый отбыл на фронт к месту боевых действий. Надежда последовала вслед за ним сестрой милосердия, потому что поняла, что ей без него - ни быть, ни жить, ни есть, ни пить. Женщин-медсестёр на передовую не пускали, и тогда Плевицкая переоделась в мужскую фельдшерскую форму, а волосы спрятала под папаху. Когда Надежда появилась в лазаретной палатке в разгар боя, полковой священник глянул на неё непонимающе:
- А ты откуда тут? Не разберёшь, не то солдат, ..,е то сестра. Но хорошо что пришла. Ты быстрее меня марлю для бинтов нарежешь.
Она терпела 8сё: холод, голод, грязь, вшей, стоны и Кр08Ь раненых ... Весь огромный мир её довоенных желаний, одновременно честолюбивых и трогательных (как бы не ОТ8ернулась удача, как бы не разлюбила публика, как бы сшить новый наряд для концерта, выстроить дом в родной деревне), теперь свёлся к двум: увидеться с Василием наедине и чтобы его не убили! О своей жизни она не молила, только о его. Поэтому, когда в январе 1915 Шангин погиб, Надежда находилась в таком потрясении, что с трудом воспринимала окружающий мир. Лучший друг покойного и его матушка, на глазах которых разворачивалась история любви певицы, испугавшись за её рассудок, уговорили певицу обратиться к знаменитому в Петербурге психиатру. Он-то и помог ей не только вернуться на сцену, но и выдержать второй удар, уготованный ей судьбой, - смерть горячо любимой матушки Акулины Фроловны.
На фоне этих событий она не сразу осознала последствия революции 1917 года. Лишь когда пришлые люди с красными бантами спалили её дом в Винниково, приняв его за господский, и односельчане под покровом ночи помогли ей перебраться в Курск, она поняла, что прошлой жизни уже не будет. Для неё началось время скитаний. Правда, Плевицкая продолжала петь. Пела для красных. Пела для белых. Причём с одинаковым вдохновением могла исполнить и «Марсельезу», и «Боже, царя' храни». За такую «беспринципность» и «аполитичность» певице доставалось и справа, и слева. Но для Надежды и красные, и белые были равны - все они русские, по недоразумению оказавшиеся по разные стороны баррикад.
В июне 1920 года ветер скитаний занёс Плевицкую в степи Дона и Кубани, где с тяжёлым'и кровопролитными боями отступала белая гвардия. Именно там судьба свела её с Николаем Скоблиным, который В свои 26 лет благодаря храбрости и отваге дослужился до чина генерала.


Вся его жизнь была. посвящена войне, и Плевицкая, знаменитая, божественная, ворвалась в неё подобно диковинной птице.
Для него это была женщина-миф, которую он видел лишь однажды в зимнем Петербурге, когда будучи юнкером пытался пробиться на выступление знаменитой певицы в толпе восторженной молодежи. И вот она здесь перед ни"'! во всей красе. Надежде было 35, и возраст, который для многих женщин является началом увядания, стал возрастом её второй молодости.
Скоблин не мешкая пошёл в наступление. Он дал себе слово, что эта жар - птица будет принадлежать ему. Что ж, ему повезло. После всех перипетий Плевицкая чувствовала себя такой одинокой и бесприютной, что после недолгих раздумий приняла предложение руки и сердца молодого генерала. Но ею руководило не только желание обрести крепкий надёжный тыл, за неказистой внешностью Скоблина она разглядела незаурядный ум и мужественность, которые так привлекали её в Василии.
Они собирались пожениться ещё в Крыму, но так и не успели: из-за наступления красных пришлось срочно садиться на один из кораблей Врангеля, увозящих поверженную армию к турецким берегам.
Военных поселили на оотрове Галлиполи, где Плевицкую и Скоблина наконец-то повенчали в маленькой походной церкви. К счастью, вскоре им представил ась возможность перебраться в Болгарию.


Плевицкая сразу начала ездить с гастролями по стране, и песни ее имели огромный успех, потому что братья славяне прекрасно понимали, а главное, чувствовали, о чём она поет. Чувства, впрочем, чувствами, а концерты давали неплохие сборы. Значит, было на что жить. Впервые за последнее время супруги смотрели в будущее весьма оптимистично. Надежде было мало турне по Болгарии - Скоблину удалось устроить гастроли в Прибалтике, Польше. Потом в Берлине, Брюсселе, Белграде, а затем и в Париже. После этих гастролей супруги покинули Болгарию и обосновались во французской столице. Голос Надежды оказался настоящим богатством. Она давала концерты, на которые публика валила, как и прежде, в России. Знаменитая певица стала душой русской эмиграции. Она пела так, что немногие из слушателей могли сдержать слёзы.


Через некоторое время супруги смогли купить дом под Парижем. Снова гастроли, овации, приличные гонорары. А главное - любовь. Самозабвенная, всепоглощающая любовь к мужу. Здесь на чужбине Николай стал средоточием всех её мыслей. Своими заработками Надежда обеспечила ему возможность заниматься политикой. Генерал Скоблин состоял В РОВСе - военном союзе русских офицеров. Как и многие эмигранты, он мечтал вернуться на родину и тайно пытался найти компромисс с новой властью. Он был невероятно честолюбив и верил, что ему ещё удастся сделать карьеру в Советской Армии. Но только расположение новой власти надо было заслужить, и бывший белый генерал стал агентом НКВД. Надежда была в курсе деятельности мужа и, как любящая жена, всячески поддерживала своего Коленьку. К тому же ей тоже хотелось вернуться домой. За те 15 лет, что она провела во Франции, зта страна, язык оставались для неё чужими и чуждыми. Не спасали ни берёзки, заботливо посаженные певицей под окнами, ни петух, которого она завела, чтобы будил по утрам, как в детстве. «Ну почему, - рассуждала Плевицкая, - эмигранты решили, что они и есть совесть России и лучшая её часть, а там за кордоном осталось одно «отребье». Но это, так называемое, «отребье» ненавидит фашистов, а та же верхушка РОВСа во главе с её теперешним руководителем Миллером сотрудничает с немцами, надеясь с их помощью установить свой «правильный» режим, опять залив страну кровью. И разве зто грех желать выходить на сцену, как в былые времена? Разве грех знать, что поёшь не для «осколков старого мира», а для всего «народа?»
В сентябре 1937 года Скоблин получил задание помочь агентам советскоЙ разведки в похищении Миллера и его отправке в Москву. На время встречи у Скоблина было безупречное алиби. Жена, которую он отвёз в то утро в магазин модной одежды, сказала хозяину, прекрасно знавшему Скоблина, что тот остался в машине, ведь она «буквально на минуточку». Однако выбор платьев так её увлёк, что она провела за примеркой два часа. Всё это время его машина якобы стояла перед магазином. Прекрасное алиби, но они не учли одного: Миллер оставил в сейфе секретную записку, где говорилось, где, когда и с кем он должен встретиться. Её обнаружили на следующий день, после звонка супруги, заявившей об исчезновении генерала.


Офицеры РОВСа, не верившие до конца в предательство Скоблина поехали за ним домой, но «удивлённая» Плевицкая сказала, что муж только что отправился в штаб, где его, естественно, не оказалось. Но уже к вечеру известны стали новые подробности, бесспорно свидетельствовавшие о причастности Скоблина к похищению, а также о том, что Плевицкая всеми силами покрывает мужа, видимо, для того, чтобы дать ему возможность скрыться. Ее арестовали, как соучастницу похищения Миллера. Этот арест вызвал вначале недоумение, растерянность, шок. Шок и растерянность недавних поклонников быстро сменились ненавистью и презрением к «изменнице». И если бы не барьер, не охрана в зале суда, толпа недавних поклонников ее бы просто растерзала. Вначале Плевицкая надеялась на удачу, но очень быстро поняла, что несмотря на отсутствие прямых улик, обречена. Ведь не могла же она не знать, что делается в собственном доме.
На восьмой день суда прозвучал вердикт: «Двадцать лет каторжных работ и десять лет запрещения пребывания на территории Франции».Плевицкая слабо улыбнулась своему адвокату: «живой я оттуда не выйду». Как в воду глядела.
Опальную певицу отправили в женскую каторжную тюрьму, где спустя два года она и умерла. То ли от тоски по горячо любимому мужу, то ли от позора и пережитого унижения. Не столь важно. Смерть стала для неё избавлением от страданий, потерь и несбывшихся надежд, которые выпали на её долю в конце пути. Вечно юная, мятущаяся Дежкина душа покинула измученное постаревшее тело и полетела прочь туда, где растут берёзы, где деревенские девки водят причудливые «карагоды» И звонкая песня летит над бескрайними лугами.
----------
В один из тихих позднесентябрьских дней из ворот каторжной тюрьмы города Ренна, построенной еще во времена Наполеона III, двое служащих, одетых в серые просторные рубахи, так что их с большим трудом можно было отличить от заключенных этого почтенного, более похожего на крепость, нежели на тюрьму, заведения, выкатили двухколесную повозку, на которой веревками крест-накрест был укреплен простой, из некрашеных досок гроб. Повернув направо, вдоль высокой стены из почерневшего ракушечника, повозка не спеша, вздрагивая на булыжной мостовой, двинулась по направлению к городскому кладбищу. Помимо служащих, кативших повозку, за печальной процессией шла лишь надзирательница — таков был обычай недавней старины: в случае смерти заключенного надзирателю надлежало провожать его до последнего земного порога — до могилы.
В этот день, 24 сентября 1940 года, у северной стены кладбища, выходящей, по иронической воле случая, на улицу Свободы, в общей могиле была захоронена умершая тремя днями ранее заключенная под номером 9202. Никто из хоронивших не ведал ни ее имени, ни тем более ее судьбы. Лишь провожавшая арестантский гроб надзирательница слышала, что умершая женщина — русская и что некогда она была артисткой. Звали ее Надежда Винникова.


13 июня 1998 года в селе Винниково состоялось освящение и торжественное открытие памятника Плевицкой. 3 октября 2009 года в селе Винниково открылся музей, посвящённый её жизни.