И вот из уважаемого мною Олеся Бузины ...


" ЧУЖИНЦI про УКРАIНУ"
На заре независимости у нас переиздали книгу историка-эмигранта 30-х годов Владимира Сичинского "Иностранцы об Украине" (в оригинале — "Чужинці про Україну"). Если верить ей, каких только комплиментов не наговорили заграничные гости о нашей стране! И прекрасная она! И богатая! И населена невероятно трудолюбивым и исключительно трезвым народом! Даже бомжи у нас по интеллигентности — просто как парижские профессора!
"Україна — це незвичайно багата країна, — писал Сичинский, цитируя французского дипломата XVIII века Жана Шерера. — Українці — це рослі, сильні люди, привітливі й гостинні, ніколи нікому не накидуються, але й не зносять обмеження своєї особистої свободи. Невсипущі, сміливі і чесні".
Я сразу узнал в этой портретной характеристике себя — приветливый, гостеприимный, сильный, смелый и честный! Настоящий украинец! Вот если бы ВСЕ были такими, как я! Каких бы мы Америк наворотили! Но есть ведь и другое мнение.
ЛУЧШАЯ КОЛБАСА — ЧУЛОК С ДЕНЬГАМИ.
Сами украинцы относятся к себе куда более строго, чем иностранные наблюдатели. Вспомните наши поговорки: "Где два украинца, там три гетмана", "Що не з’їм, то понадкушую!"

Или: "Щастя — це коли у сусіда корова здохла!", "Моя хата скраю".

А анекдоты! Вот этот, к примеру:
— Куме, що ви робите?
— Обідаю!
— А можна і я до вас зайду?
— А чого ж, заходьте!
— Так ваші собаки не пускають!
— Так ото ж!


Только у нас могла появиться поговорка: "Найкраща ковбаса — це чулок з грошима!". Кстати, весьма актуальная в связи с нынешним экономическим положением. Доверие к банковской системе падает. На депозиты деньги несут только безумцы. А вот "колбаска", нашинкованная твердой валютой — долларами, евро, на худой конец — британскими фунтами и швейцарскими франками — это лучшая из всех возможных консервов! Чем толще она, тем спокойнее спится бабушке, которая ее нафаршировала. Да и внучкУ на душе веселее: есть доллар — будет и пища. Недаром одна из любимых собачьих кличек в современном украинском селе — Баксик. Это же надо так утонченно назвать песика! Чтобы гладить его по шерсти и одновременно о деньгах вспоминать.
Но пан Сичинский и его "чужинці" с таким мнением не согласны. Украинские анекдоты, в которых народ смеется над самим собой, им, по-видимому, неизвестны. Украинцы — ИДЕАЛЬНЫ, утверждают они.

К примеру, британский путешественник времен Екатерины II писал: "Украину я застал как страну неимоверно плодородную и очень хорошо обработанную… Нынешнее украинское поколение — это моральный и хорошо воспитанный народ; украинские крестьяне — лучшие хлебопашцы во всей России… Я еще не видел такой страны, которая была бы так похожа на лучшие провинции Англии, как Украина".
И в определенной степени я ему верю. Эпоха Екатерины II для Украины — время процветания. Казачья старшина получает права российского дворянства и стремительно европеизируется. Вместо бедных домишек вырастают роскошные поместья. Завоеванные у Крымского ханства территории нынешней Одесской, Херсонской и Николаевской областей расширяют границы славянского расселения. Набеги татар прекращаются. Идет демографический рост. Самое время пахать и сеять, плодиться и размножаться! Тут даже англичанин, зажатый на своем острове с дождями и туманами, придет в восторг, увидев вчерашнее Дикое Поле.
Любопытно, но тогдашние злейшие враги англичан — французы — были полностью согласны с ними в мнении об Украине. Гаран де Кульон, член французского Конвента, писал в 1795 году: "Украина — красивая и большая, как пол-Франции. Там царит приятная атмосфера свободы, независимости, равности и братства". Правда, сам мсье де Кульон в Украине никогда не был. Не доехал из Парижа. Он писал с чужих слов. И, по-видимому, немножко нас идеализировал. Как и многие из нас идеализируют Европу, представляя ее как миф о райской жизни. Чем дальше живешь от предмета обожания, тем безупречнее он тебе кажется.
Поэтому дальние европейцы — французы, англичане, датчане — действительно с большой симпатией писали о старой Украине.


ПОЛЯКИ ОБ УКРАИНЦАХ
Но совсем иначе предстают наши предки в описаниях их ближайших соседей — поляков.
Под пером польских авторов украинцы выглядят, как какая-то дикая азиатская орда. Достаточно открыть роман нобелевского лауреата Генрика Сенкевича "Огнем и мечом", обобщающий польские представления об Украине за триста лет межэтнического контакта. Эта знаменитая книга вышла в Варшаве в 1882 году: "Люди, одетые в обноски самой разной одежды, летом полуголые, всегда полудикие, закопченные, черные, вывалявшиеся в грязи, покрытые кровоточащими ранами от укусов громадных комаров и, как уже было сказано, вечно пьяные". Это типичный запорожский казак, согласно классику польской литературы.
И тут я бы заметил, что соседние народы обычно не испытывают симпатии друг к другу. Между ними часто случаются военные конфликты. Поэтому образ соседа в этнической психологии обычно отрицательный.
Несколько лет назад в Британии вышла книга журналиста Стефана Кларка "Англия и Франция: мы любим ненавидеть друг друга" (ее перевод в прошлом году появился в Москве), в которой с потрясающим юмором описано, как французы и англичане на протяжении ТЫСЯЧИ ЛЕТ взаимно грызлись на полях сражений и страницах газет. Чего они только не писали в адрес соседа!
"ДВУНОГИЕ ПАРИЖСКИЕ ЖИВОТНЫЕ". Звери — вот вывод корреспондента почтенной газеты "Таймс" в сентябре 1792 г. о жителях столицы Франции эпохи Революции. Да-да! Именно так: "Даже самые дикие четвероногие, обитающие в неизведанных пустынях Африки, способны к состраданию больше, чем эти ДВУНОГИЕ ПАРИЖСКИЕ ЖИВОТНЫЕ". "Вы должны ненавидеть французов, как Дьявола!" — говорил адмирал Нельсон своим матросам. А анонимный французский автор, издававший еще в эпоху Жанны д’Арк (вдумайтесь — в XV веке!) что-то вроде газеты под названием "Журналь де Буржуа", писал, что "англичане по природе своей драчуны, так и норовят повоевать с соседями, а потому всегда ПЛОХО кончают".
Польша и Украина тоже долго воевали друг с другом. Украина победила. Поэтому в исторической памяти поляка остался негативный образ украинца. Ну кому же приятна мысль, что его победили?
Но почему одни соседи вызывают у нас ненависть, а других мы воспринимаем с симпатией, а то и просто НЕ ЗАМЕЧАЕМ — как будто их и на свете нет? Скажем, в украинской истории сформировался отрицательный образ поляка. Слово "лях" было оскорбительным в старину. Почти матерным. А белорусов в нашем народном фольклоре просто нет. Мы даже анекдотов о них не сочиняем!
Объяснение этому феномену следует искать в экономике. В XVIII веке Англия и Франция вели беспрерывные войны за господство в Мировом океане. В конце концов владыкой морей стала Британия. Только после этого отрицательный образ француза-врага исчез из английского сознания, сменившись пренебрежительно-комичным. Проиграв на водах, французы ответили на страницах литературы — в романах Дюма мушкетеры неизменно побеждают британцев во всех дуэлях, а потом благородно подают поверженным врагам руку. Мол, мы все равно лучше!

БИТВА ЗА СТЕПЬ.
Для украинцев главными противниками в прошлом были поляки и кочевники-татары. И с теми, и с другими наши предки конкурировали за свой этнический ландшафт — СТЕПЬ, которую, если верить английскому путешественнику Маршаллу, украинцы так замечательно научились обрабатывать после того, когда на стороне Украины в дело вмешалась Екатерина II. Поэтому отрицательные образы народов-конкурентов совершенно логично прописались в сознании наших пращуров. К примеру, меня еще в 4-м классе заставляли учить на уроке украинской литературы: "Гей, не дивуйте, добрії люди, що на Вкраїні постало, там за Дешевим під Сорокою множество ляхів пропало!".
Где тот Дешев? Под какой Сорокой? До сих пор не скажу. Да и подавляющее большинство читателей не скажет. Но что пропало "множество ляхов", врезается в память намертво. Такова сила первых детских впечатлений.
А белорусы живут совсем в другом ландшафте — в болотистом Полесье. Их не интересует наша земля. А мы — не заримся на их владения с белорусскими красавицами, о которых пели когда-то "Сябры": "Живет в белорусском Полесье кудесница леса Алеся". Многие так до Белоруссии и не доехали, хотя она совсем рядом — почти за Киевом.
Итак, первый главный вывод: отдаленные народы пишут о других этносах обычно с БОЛЬШЕЙ симпатией, чем соседи. Мы для них — новое, дальнее, экзотичное. Они подмечают в нас прежде всего то, чего нет в них. Или что у них устроено совсем по-другому.
Кстати, бравые британские джентльмены писали о наших предках не так уж и много. Их больше интересовала Индия, Африка — в общем, те страны, где можно чем-нибудь легко поживиться и, главное, легко доплыть. А дорогу в Украину по морю в те времена контролировала Турция, державшая черноморские проливы в мощной длани султана. Проехать мимо него просто так не получалось. Тем более что султан, ко всему прочему, был еще и союзником французов.
Куда чаще, чем англичане, описывали Украину их извечные враги — французы. Собственно, со знаменитого "Описания Украины" француза Гильома де Боплана мировая украинистика и начинается. Хотя Боплан оказался у нас в гостях не из праздного любопытства, а по казенной надобности. Он приехал нарисовать карту для польского короля Владислава IV. Король еще за полтора века до Екатерины Великой мечтал о завоевании Крыма и нуждался в хорошей карте для будущей военной кампании. Именно она и стала знаменитой "Картой Украины" Боплана — описанием того, что еще, по сути, следовало создать. В качестве объяснения к ней французский инженер добавил еще и короткую книгу — "Описание Украины или НЕСКОЛЬКИХ ПРОВИНЦИЙ Королевства Польского".


БОПЛАН БЕЗ ЦЕНЗУРЫ.
Книгу Боплана у нас хорошо знают. Но цитировать полностью не любят. Потому что Боплан, в отличие от многих французов, видел Украину не издалека. Он провел много времени среди запорожских казаков. Совершил с ними несколько походов. И вот какой вывод сделал: "Соединяя хитрость и острый ум, щедрость и бескорыстность, казаки страшно любят свободу. А, впрочем, они КОВАРНЫ и склонны к ПРЕДАТЕЛЬСТВУ, а потому осторожность с ними необходима".
О склонности казаков к предательству Боплан написал всего за несколько лет до восстания Богдана Хмельницкого. Все последующие события подтвердили точность выводов наблюдательного француза. Практически все гетманы после Богдана предавали друг друга и объявляли друг друга "зрадниками". Великая Руина наступила в Украине. "Чрез незгоду всі пропали — самі себе звоювали", — пелось в народной песне, которую приписывают Мазепе — гетману, который тоже, мягко говоря, не отличался верностью.
В то же время Боплан отметил, что казаки умеют хорошо обрабатывать землю, печь хлеб, готовить различные мясные блюда, варить пиво, мед и водку, но в целом склонны к лени. Причину этому он видел в отсутствии выхода к морю, который позволял бы вывозить из Украины избыток сельхозпродукции. А потому наши предки удовлетворялись, по мнению Боплана, тем, что дарила им щедрая природа: "Они совсем не хотят работать. Разве что при крайней необходимости. Нет среди них ни одного, кто не пытался бы превзойти своего товарища в пьянстве".
Кстати, по уверению Боплана, в мирное время обычным занятием казаков были охота и рыбная ловля. Занятия, согласитесь, не самые трудоемкие. Сегодня они и вообще считаются не работой, а активным отдыхом. Получается, запорожцы только то и делали, что отдыхали. Многие из нас и сегодня продолжают вести тот же традиционный украинский образ жизни. Причем несмотря ни на что. Пройдитесь, чтобы убедиться, с утра по набережной возле моста Метро, где стоят с удочками рыбаки.
ВАНДАЛЫ И ГУННЫ ОТ НАС.
Собственная жизнь нам не интересна. А иностранцам — напротив, любопытно. Тем более что с нашей территории приходили в Европу то гунны, то вандалы, то еще кто-то, ломавший их налаженный европейский быт. Иностранцев ведь в том числе интересовало, насколько этот народ может быть ВРЕДЕН для их европейского сообщества.
Во времена Богдана Хмельницкого из Венеции в Чигирин приехал послом к гетману итальянский дворянин Альберто Вимина. Вот что прежде всего бросилось ему в глаза: "Живут тесно, и зимою в одной и той же комнате помещаются люди и скот. Лишь весьма немногие употребляют простыни; в многочисленной семье разве только на единственной кровати хозяина есть простыня; прочие спят на лавках, на соломе или на какой-нибудь шерстяной тряпке".
Тоже свидетельство. И куда ты против него попрешь? Тем более что мой дедушка — простой казак 1902 г. р. любил спать на соломе. Да и я, не скрою, время от времени предаюсь этой простецкой привычке.
БЕСТОЛКОВОЕ УПРАВЛЕНИЕ.
Французский историк Жан-Бенуа Шерер еще в XVIII веке поставил вопрос, почему погибла гетманская Украина. И пришел к выводу, что это случилось из-за неосмотрительности ее населения, редко думавшего о завтрашнем дне: "Запорожские казаки часто НАПАДАЛИ на татар и поляков, захватывали их лошадей и скот, а самих убивали или брали в плен. Потом они возвращались на Сечь, делили добычу и за несколько дней проматывали все. Всю свою свободу они использовали, чтобы жить в безделии".
Не правда ли, очень колоритная картина? И как это похоже на современность! Еще точнее об этой нашей вечной проблеме высказался Вольтер в книге "История Карла XII". Великий француз так сказал об Украине: "Плохое управление погубило здесь то добро, которое природа пыталась дать людям".
Вот, собственно говоря, что думала о нас Европа.
Чтобы создать современную относительно сытую Великобританию, нужно было столетиями грабить колонии, вывозя из них материальные ценности в огромных размерах. Все благосостояние «первого мира» основано на перетекании в него невообразимого, не поддающегося даже точным подсчетам объема товаров и ценностей из стран «третьего мира». К тому же во времена Британской империи не существовало ТНК и современных сверхэффективных форм «неэквивалентного обмена». Современный неоколониализм эффективнее классического в том числе и потому, что прежде эксплуатируемые народы могли прямо восстать против колонизаторов и расправиться с ними, а сегодня они лишены такой возможности. Экономически неоколониализм безопаснее и выгоднее для колонизаторов
БУРЖУАЗНАЯ ДЕМОКРАТИЯ
Это была фикция, но фикция эта воодушевляла и принималась за реальность. «Народ» добился власти над бывшими господами, так гласил общераспространенный миф. На самом деле, сословие возвысившихся богачей, буржуа, прижало к стенке аристократических господ и завоевало для себя место под Солнцем бытия, оно просто произвело смену господствующего слоя в свою пользу. Меры против бывших господ заканчиваются тогда же, когда они присоединяются к новому высшему слою. Народ, массы, остаются и дальше объектом господства, новый высший класс еще долго не отказывается от тщеславия более высокого уровня. Только массы не должны замечать, что они и дальше остаются «внизу». Новый высший класс не выставляет себя, как аристократы, на обозрение, он одевается, как каждый, он не колет театрально в глаза; он выглядит так, как будто и нет никаких различий.