...


Даже мои не столь продвинутые девятиклассники слышали о пакте "Молотова-Риббентропа”, когда якобы Польша была отдана под власть Гитлера Сталиным ,с чего и началась Вторая мировая война. Но ни один из них, да и даже многие солидные дяди и тёти не знают о подлости , которую накануне Второй мировой совершили сами поляки.
В смутные 90-е широкое распространение в бывшем СССР получили бредни советского перебежчика Виктора Резуна, сочинявшего под псевдонимом Суворов. Этот похожий на пингвина в очках субъект, прописавшийся после своего бегства в Великобритании, пустил в оборот под видом исторических исследований целую стаю “уток”. В них он доказывал, что Сталин использовал Гитлера как “ледокол” мировой революции, натравливая его на западные демократии. Смысл писаний псевдо-Суворова сводился к тому, что вина за развязывание Второй Мировой лежит на Советском Союзе. А Франция и Англия, где Резун живет до сегодняшнего дня, вышли из под его пера белыми, пушистыми и ни в чем не повинными – яркий пример часто оправдывающейся старой истины, что точка зрения определяется местом сидения.
Но правда состоит в том, что дата 1 сентября 1939 года (агрессия Германии против Польши), с которой отсчитывают начало Второй Мировой войны, условна. Она навязана западными историками, точно так же как и термин “пакт Молотова-Риббентропа”, который в оригинале называется “Договором о ненападении между Германией и Советским Союзом”. Ему на целый год предшествовал так называемый “Мюнхенский сговор” (по советской терминологии), или “Мюнхенское соглашение” (по – западной). Согласно ему 30 сентября 1938 года фактически перестала существовать независимая Чехословакия, куски которой расползлись по карманам широких галифе Германии, Венгрии и Польши. О последней почему-то стыдливо забывают – так словно речь идет о невинной панянке, а не о средних размеров хищнике в конфедератке, рвавшемся в крупные международные разбойники.
В мифологии Второй Мировой есть один однозначный мерзавец – Гитлер и многочисленные “жертвы” его преступных наклонностей. Но на роль самой первой (и едва ли не главной!) из них почему-то пролезла Польша. Сколько слез пролито польскими историками по поводу вероломного нападения Вермахта на их беззащитную “ойчизну”. Сколько фильмов снято о благородных польских офицерах! Сколько песен сочинено о красивых уланах с пиками, отправившихся в последний поход на танки Гудериана под плач своих Басек и Марысек!
Увы, это только поддельная овечья шкура наглой польской гиены, кинувшейся грабить чужое, оставшейся без хвоста и поднявшей скулеж на весь мир. “Гиеной”, кстати, Польшу первым назвал великий гуманист, демократ и немножко империалист (как же без этого?) Уинстон Черчилль. Это он – самый обаятельный Винни-Пух британской политической мысли выразился в мемуарах о нынешней “евроадвокатше” Украины: “Польша – та самая Польша, которая всего полгода назад с жадностью гиены приняла участие в ограблении и уничтожении чехословацкого государства”!
Возмущение любителя коньяка и сигар легко понять. Он вспоминал о тех гарантиях безопасности в случае нападения Германии, которые летом 1939 г. потребовало у Великобритании правительство польского премьера Рыдз-Смиглы, только что принявшее участие вместе с немцами в разделе Чехословакии.
Польша - это славянская страна, которая почти всю свою историю пыталась сделать своими рабами других славян, страна всегда готовая предать и нажиться на чужом горе, страна которая превратилась из Великого Королевства Польского в гееноподобный придаток западной политики.

" ОТ МОЖА ДО МОЖА"-ГОРДЫЕ МЕЧТЫ ПАНОВ
После любого военного конфликта, особенно крупного шёл передел мира. Ситраны- победительницы отхапывали себе жирные куски от побеждённых. так было всегда. так было и после Первой мировой...Тогдашнее новые европейские “национальные” государства, возникшие после распада Австро-Венгерской и Российской империй, были нарезаны так же “на глазок”, как и те суверенные державы, которые появились на мировой карте после демонтажа Югославии и СССР в конце ХХ века. В Центральной Европе все были недовольны всеми. Румыния захапала из австро-венгерского наследия Трансильванию, большинство населения которой составляли венгры. Будапешт, стиснув зубы, пока терпел эту “несправедливость”. Варшава проглотила так называемую Восточную Галицию со Львовом, населенным тогда преимущественно поляками и евреями, и входившие до Первой Мировой войны в Россию Волынь, Западную Белоруссию и кусок Литвы с Вильнюсом.СССР
Впрочем, этого неожиданно привалившего в нагрузку к независимости добра гордым ляхам казалось мало. Они мечтали еще и о Тешинской области в чешской Силезии. А временами – о Правобережной Украине с Киевом и даже о заморских колониях! Старая концепция Польши “от можа до можа” (в переводе – от моря до моря), т.е., от Гдыни, как минимум, до Одессы, упорно не покидала параноидально зациклившиеся на идее великопольскости шляхетские мозги. Ведь бжезинских с их “мировыми” шахматными досками вместо здравого смысла там всегда хватало – впрочем, как и обычных сумасшедших, обильно выросших на почве псевдорелигиозного психоза. Правда, Украина как советская социалистическая республика входила в СССР. Это делало такой лакомый кусок чернозема абсолютно недоступным для польского желудка. Зато Тешинская область приятно тешила слизистую оболочку варшавских “завоевателей”.
Что же касается Чехословакии, то она представляло собой рыхлое многоэтничное государство, являвшееся пародией на рухнувшую Австро-Венгрию. Чехи так долго и так сильно ненавидели австрийцев, что получив от них “незалежність”, не придумали ничего лучшего, как подражать во внутренней политике самым архаичным традициям империи Габсбургов, которые та изжила еще в середине ХІХ века.Кроме того, в состав Чехословакии входила Подкарпатская Русь (по нынешней терминологии – Закарпатье) с целым букетом народов – венграми, русинами, румынами, словаками и украинцами. К этой землице приценивалась Венгрия, помнившая, что совсем недавно тут была ее юрисдикция. Да и вообще все соседи считали, что чехам, умевшим только пить пиво бочками и дезертировать целыми полками (о том, что в 1938 и 1968 у них дважды получится сделать это целой страной, еще никто не подозревал!), досталось от Господа незаслуженно много. Дескать, надо бы лишнее у “швейков” отобрать!
Особенно же возмущались немцы в Судетах. Еще вчера они были имперской титульной нацией, а теперь должны были вытягиваться перед любым чешским Балоуном, словно вылезшим из романа Гашека. В 1933 г., сразу же после прихода Гитлера к власти, в Судетах возник Германский патриотический фронт некоего Генлейна. Идеей фикс этого “клуба по интересам” стала федерализация Чехословакии с предоставлением автономии немецкому меньшинству. На выборах 1935 г. Генлейн со товарищи получили в чешском парламенте 44 места из 300 и стали второй по величине парламентском фракцией. В 1937 в Судетах прокатилась первая волна организованных ими беспорядков. А уже в феврале следующего Гитлер, выступая в Рейхстаге, заявил, что “Германия не может оставаться безучастной к судьбе 10 миллионов немцев, которые живут в двух соседних странах” (имелась в виду Австрия и Чехословакия). И тут же добавил, что “будет добиваться объединения всего немецкого народа”.
14 марта 1938 г. произошел аншлюс (воссоединение) Австрии с Германией. Гитлер как триумфатор въехал в Вену. На общем референдуме австрийцы и немцы почти единогласно проголосовали за единый Германский рейх. Пришло время разобраться с чехами, “угнетавшими” судетских немцев. Всего через две недели после аншлюса Гитлер тайно принял Генлейна и заявил: “Я поддержу вас. Завтра вы станете моим наместником”. И тут же поручил Генлейну выдвинуть такие требования, которые правительство Чехословакии просто не могло бы принять. Одновременно начались провокации на германско-чешской границе.

ГЛАЗА ЗАВИДУЩИЕ , А РУКИ ЗАГРЕБУЩИЕ...
Жадные ляхи решили воспользоваться моментом, чтобы прихватить кусок соседского огорода...
Вначале у панов глазоньки разгорелись на Литву... И 17 марта 1938 года. Польша предъявляет Литве ультиматум с требованиями заключения конвенции, гарантирующей права польского меньшинства в Литве, а также отмены параграфа литовской конституции, провозглашающей Вильно столицей Литвы. (Вильно было незаконно захвачено поляками несколько лет назад и включено в состав Польши).
На польско-литовской границе сосредоточиваются польские войска. Литва согласилась принять польского представителя. В случае отклонения ультиматума в течение 24 часов поляки грозили проделать марш на Каунас и оккупировать Литву. Советское правительство через польского посла в Москве рекомендовало не посягать на свободу и независимость Литвы. В противном случае оно денонсирует без предупреждения польско-советский пакт о ненападении и в случае вооруженного нападения на Литву оставит за собой свободу действий. Благодаря этому вмешательству опасность вооруженного конфликта между Польшей и Литвой была предотвращена. Поляки ограничили свои требования к Литве одним пунктом - установлением дипломатических отношений - и отказались от вооруженного вторжения в Литву.

НА ОЧЕРЕДИ -ЧЕХОСЛОВАКИЯ...
Жадный взор поляков переметнулся в сторону другой соседки- Чехословакии, и в мае 1938 года правительство Польши сосредоточивает в районе Тешина несколько соединений (три дивизии и одну бригаду пограничных войск).8-11 сентября 1938 года в ответ на выраженную Советским Союзом готовность прийти на помощь Чехословакии, причём как против Германии, так и против Польши, на польско-советской границе были организованы крупнейшие в истории возрождённого польского государства военные манёвры польских вояк, в которых участвовало 5 пехотных и 1 кавалерийская дивизии, 1 моторизованная бригада, а также авиация.Одни из них играли роль "красных"( нужно думать, советских солдат) , другие были условно названы "голубыми")))), Наступавшие с востока "красные" потерпели полное поражение от "голубых". Манёвры завершились грандиозным 7-часовым парадом в Луцке, который принимал лично "верховный вождь" маршал Рыдз-Смиглы.

ФРАНКО-БРИТАНСКОЕ ПРЕДАТЕЛЬСТВО
У Чехословакии был оборонительный союз с СССР против Германии. Но он начинал действовать только, если в войну с Берлином в защиту чехов выступала Франция. Впрочем, Москва заявила, что готова защищать суверенитет Чехословакии и без французов. Главное, чтобы сами чехи этого хотели. Но Прага желала оставаться правоверным прозападным государством – совсем, как Украина сегодня. В мае 1938 чехословацкий президент Бенеш заявил послу Великобритании: “Отношения Чехословакии с Россией всегда имели и будут иметь второстепенное значение, они будут зависеть от отношений Франции и Великобритании. Только наличие франко-русского союза сделало возможным современный союз Чехословакии с Россией. Если же, однако, Западная Европа отвернется от России, Чехословакия также от нее отвернется”.
Между тем, французский премьер-министр Даладье отворачивался от Чехословакии. 23 мая он встретился с послом Германии Вельчеком. Немцы не скрывали, что готовы на общеевропейскую войну из-за Судет. Но Даладье считал, что в результате франко-германской “потасовки” погибнет “европейская цивилизация”, а в выигрыше окажется только красная Россия. На опустошенных боями территориях, по словам Даладье, появятся “казаки” и “монголы”.
Не хотела воевать и Великобритания. Через несколько месяцев ее премьер Чемберлен произнесет историческую фразу: “Как ужасно, что мы должны рыть траншеи и примерять противогазы из-за ссоры в отдаленной стране между людьми, о которых мы ничего не знаем”.
Зато польский посол в Париже Лукасевич еще 21 мая заверил посла США во Франции Буллита, что Польша немедленно объявит войну Советам, если те попробуют направить войска через польскую территорию для помощи Чехословакии.
30 мая Гитлер заявил своим генералам: "Мое непоколебимое стремление - уничтожить Чехословакию в результате военных действий в самое ближайшее время". И тут же утвердил план “Грюн”. Согласно ему, вторжение в Чехословакию должно было начаться не позднее 1 октября 1938.
Но не дремали и в Москве. Там были полны готовности силой помочь чехам. 26 июня Белорусский и Киевский военные округа были преобразованы в Особые – так делалось только накануне войны, которая должна вот-вот вспыхнуть.
А Судетский кризис не утихал. 29 июля лидер Немецкой партии в Чехии Генлейн публично заявил, что все немцы в любой стране должны подчиняться "только немецкому правительству, немецким законам и голосу немецкой крови".
Стремительно двигавшийся к оккупации Чехословакии Гитлер пытался дурачить всех вокруг. 22 августа посол Германии в Москве Шуленбург на встрече с наркомом иностранных дел Литвиновым заявил, что Чехословакия интересует Германию только с точки зрения положения судетских немцев. Но одурачить Литвинова не удалось. Без лишних экивоков глава советского внешнеполитического ведомства ответил, что Германия не столько озабочена судьбами судетских немцев, сколько стремится к ликвидации Чехословакии вообще.
Через три дня в Берлине вышла "Памятка солдата Вермахта" со словами: "Завтра перед тобой на коленях будет стоять весь мир!"
Чехословакию можно было спасти! Но Великобритания не желала этого делать. 7 сентября в лондонской “Таймс”, тесно связанной с британским правительством, вышла статья ее главного редактора Даусона. Это был прозрачный намек чехам. То что не хотел пока открыто говорить Чемберлен, говорила “Таймс”. Правительству чешского президента Бенеша в этом органе “свободной” западной прессы рекомендовалось “принять предложение, поддерживаемое в некоторых кругах и ставящее своей целью сделать Чехословакию более однородным государством путем отделения от него чуждого ему населения, живущего по соседству с народом, с которым оно связано расовыми узами”…
А 15 сентября в Мюнхен лично прибыл премьер-министр Великобритании Чемберлен и тут же отправился на рандеву с Гитлером. Фюрер демонстративно встретил главу британского правительства на последней ступеньке лестницы своей резиденции, демонстрируя непреклонность. Он напомнил о трех сотнях убитых в результате чешско-немецких столкновений в Судетах, и добавил, что только от Германии и Англии зависит, сумеют ли они достигнуть соглашение. "Если судетских немцев включить в рейх, отделить венгерское, польское и словацкое меньшинства, то оставшаяся часть окажется столь малой, что по этому вопросу не придется ломать голову", – услышал Чемберлен от Гитлера. В противном случае фюрер "готов взять на себя риск войны любого масштаба и даже риск мировой войны". Престарелый Чемберлен вряд ли хотел воевать даже со своей экономкой и согласился с требованием передать Германии пограничные чехословацкие территории. Только попросил подождать немножко с вторжением – мол, нужно слетать в Лондон и посоветоваться с коллегами по кабинету министров.
В то же день глава люфтваффе Геринг пугнул английского посла в Берлине отнюдь не британским юмором, отдававшим старой прусской казармой: “Если Англия начнет войну против Германии, то трудно представить ее исход. Одно ясно, что до конца войны не много чехов останется в живых и мало что уцелеет от Лондона”.
Становилось ясно, что Германия загоняет британцев и французов в дипломатические силки. Немцы играли на слабостях национальных психологий – чешской нерешительности, английском и французском нежелании воевать, польской и венгерской алчности. И у них получалось! 19 сентября посол Польши в Берлине Липский сообщил Гитлеру о желании польского правительства полностью ликвидировать Чехословакию как независимое государство, так как его правительство рассматривает “Чехословацкую республику как создание искусственное... не связанное с действительными потребностями и здоровым правом народов Центральной Европы”. На следующий день последовало германо-польское соглашение о координации военных действий против Чехословакии. И только СССР однозначно заявил, что готов оказать “немедленную и действенную” помощь Праге.

АПОГЕЙ КРИЗИСА
20 сентября 1938 года - Гитлер заявляет польскому представителю Липскому, что в случае военного конфликта Польши с Чехословакией из-за тешинской области Рейх встанет на сторону Польши, что за линией германских интересов у Польши совершенно свободные руки, что он видит решение еврейской проблемы путем эмиграции в колонии в согласии с Польшей, Венгрией и Румынией. А дальше события развивались как с самой Польшей в 1939году.
21 сентября наступил апогей кризиса..
Польша направила Чехословакии ноту с требованием решения проблемы польского национального меньшинства в Тешинской Силезии. Начались вооруженные столкновения на чехословацко - германской границе. В 2 часа ночи послы Великобритании и Франции разбудили президента Бенеша, и потребовали от него немедленной капитуляции перед Германией. “Если чехословацкое правительство, – заявили они, – не примет англо-французский план, то весь мир признает Чехословакию единственной виновницей неизбежной войны... Если же чехи объединятся с русскими, война может принять характер крестового похода против большевиков. Тогда правительствам Англии и Франции будет очень трудно остаться в стороне”. Поднятый с постели Бенеш предложил дипломатам изложить их требования в письменном виде. Он хотел, чтобы нарушение Францией союзного договора было официально зафиксировано. А уже днем правительство Чехословакии безвольно подняло лапы вверх. Министр пропаганды Вавречка чуть не плакал по пражскому радио: “Наши друзья и союзники принудили нас принять условия, которые обычно предлагают побежденному противнику”.
А в это время советский нарком обороны маршал Ворошилов приказал Киевскому особому военному округу начать выдвижение войск к государственной границе. Кремль еще надеялся, что чехи не сдадутся без боя. Он собирался воевать за них с Польшей и Германией, приготовившихся к броску на Чехословакию. В разгар этого трагифарса прибавил итальянского юмора Муссолини, заявивший на митинге, что Чехословакия – это “многоязычное государство Чехо-германо-польско-мадьяро-словакия”, которое больше “не может существовать в своей нынешней форме”.
22 сентября в Германию опять примчался на самолете перепуганный “миротворец” Чемберлен. Он радостно доложил Гитлеру, что Чехословакия готова уступить Судеты. Но в ответ услышал от Гитлера: “Очень сожалею, но теперь это нас не устраивает”. Фюрер явно издевался над старым лондонским маразматиком и как “честный человек” потребовал по кусочку Чехословакии для своих союзников – поляков и венгров
Польское правительство экстренно сообщает о денонсировании польско-чехословацкого договора о национальных меньшинствах, а через несколько часов объявляет Чехословакии ультиматум о присоединении к Польше земель с польским населением. От имени так называемого "Союза силезских повстанцев" в Варшаве была совершенно открыто развёрнута вербовка в "Тешинский добровольческий корпус". Формируемые отряды "добровольцев" направляются к чехословацкой границе, где устраивают вооружённые провокации и диверсии.
23 сентября 1938 года - советское правительство предупредило польское правительство, что в случае, если польские войска, сконцентрированные на границе с Чехословакией, вторгнутся в ее пределы, то СССР будет считать это актом не вызванной агрессии и денонсирует пакт о ненападении с Польшей. Вечером этого же дня последовал ответ польского правительства. Тон его был по обыкновению заносчив. Оно объясняло, что проводит некоторые военные мероприятия лишь в целях обороны.
24 сентября 1938 года. Газета "Правда" 1938. 24 сентября. N264 (7589). на С.5. публикует статью "Польские фашисты готовят путч в Тешинской Силезии". Позже, в ночь на 25 сентября в местечке Коньске близ Тршинца поляки забросали ручными гранатами и обстреляли дома, в которых находились чехословацкие пограничники, в результате чего два здания сгорели. После двухчасового боя, нападавшие отступили на польскую территорию.
Аналогичные столкновения происходили в ту ночь и в ряде других мест Тешинской области.
25 сентября 1938 года. Поляки совершили налёт на железнодорожную станцию Фриштат, обстреляли её и забросали гранатами.
На следующий день наркомат иностранных дел предупредил Варшаву, что разорвет пакт о ненападении между СССР и Польшей от 25 июля 1932 г., если польские войска перейдут границу Чехословакии. Войска Белорусского Особого и Калининского военного округов приводились в боевую готовность. В газете "Правда” вышло интервью Черчилля агентству Рейтер: “Расчленение Чехословакии под англо-французским нажимом означает полное отступление европейской демократии перед угрозой применения силы со стороны фашистской Германии. Эта капитуляция носит характер катастрофы; она отнюдь не содействует укреплению мира и обеспечению безопасности Великобритании и Франции. Наоборот, она неизбежно приведет обе эти страны к такому состоянию, когда они в конце концов лишены будут всякой возможности сопротивляться”. Черчилль оставался последним британским политиком, которого еще уважали в Москве.
27 сентября 1938 года. Польское правительство выдвигает повторное требование о "возвращении" ей Тешинской области. В течение всей ночи почти по всех районах Тешинской области были слышны ружейная и пулемётная перестрелка, взрывы гранат и т.д. Наиболее кровавые стычки, как сообщало Польское телеграфное агентство, наблюдались в окрестностях Богумина, Тешина и Яблункова, в местечках Быстрице, Коньска и Скшечень.
Вооружённые группы "повстанцев" неоднократно нападали на чехословацкие склады оружия, польские самолёты ежедневно нарушали чехословацкую границу. В газете "Правда" 1938. 27 сентября. N267 (7592) на 1 странице публикуется статья "Безудержная наглость польских фашистов"
28 сентября 1938 года. Вооруженные провокации продолжаются. В газете "Правда" 1938. 28 сентября. N268 (7593) На С.5. публикуется статья "Провокации польских фашистов".
А в это время простые чехи митинговали и рыдали. Посол СССР сообщал в Москву: “В Праге происходят потрясающие сцены. Полпредство окружено полицейским кордоном. Несмотря на это, толпы демонстрантов при явном сочувствии полиции проходят к полпредству, высылают делегации, требующие разговора с полпредом. Толпы поют национальный гимн и буквально плачут. Поют “Интернационал”. В речах первая надежда на помощь СССР, призывы защищаться, созвать парламент, сбросить правительство... Гитлер и Чемберлен одинаково возбуждают ненависть”.
К вечеру пало чешское правительство Годжи. Кабинет возглавил генерал Сыровы. А пражский МИД обратился к правительству СССР с просьбой воздействовать на Польшу, сосредотачивающую свои войска на границе с Чехословакией.
28 сентября последовала Директива начальника Генштаба РККА Шапошникова о задержке демобилизации рядового и младшего комсостава во всех военных округах европейской части СССР. Если бы сейчас началась война, то Чехословакия и Советский Союз плечом к плечу сражались бы против Германии и Польши. Тем более, что, как казалось, в чехах проснулся боевой дух. 29 сентября они завершили мобилизацию. В армию было призвано около 1 млн. резервистов. Какие-нибудь сербы сказали бы: “Вместе с русскими мы непобедимы”. Но чехи – не сербы. В ночь с 29 на 30 сентября Англия и Франция договорились с Германией о том, что от Чехословакии отрежут “лишнее”. Президента Бенеша даже не пригласили за стол переговоров, а всю нацию – поставили перед свершившимся фактом. И нация сдалась
29 сентября 1938 года. Польские дипломаты в Лондоне и Париже настаивают на равном подходе к решению судетской и тешинской проблем, польские и немецкие военные договариваются о линии демаркации войск в случае вторжения в Чехословакию. В чешских газетах описываются трогательные сцены "боевого братства" между германскими фашистами и польскими националистами. На чехословацкий пограничный пост близ Гргавы напала банда из 20 человек, вооружённых автоматическим оружием. Атака была отбита, нападавшие бежали в Польшу, а один из них, будучи раненым, попал в плен. На допросе пойманный бандит рассказал, что в их отряде много немцев, живущих в Польше.
В ночь с 29 на 30 сентября 1938 года было заключено печально известное Мюнхенское соглашение. Англия и Франция отдали на растерзание Адольфу Гитлеру независимое европейское государство – Чехословакию. Но у этой сделки был еще один виновник – Польша.
30 сентября 1938 года. Варшава предъявила Праге новый ультиматум, на который надлежало дать ответ через 24 часа, требуя немедленного удовлетворения своих претензий, где потребовало немедленной передачи ему пограничного района Тешин. Газета "Правда" 1938. 30 сентября. N270 (7595) на С.5. публикует статью: "Провокации агрессоров не прекращаются. "Инциденты" на границах".







1 октября немецкие войска победоносно вошли в Судеты, а вечером того же дня Тешинскую область заняли поляки. Так была завершена операция "Залужье" – вооруженная оккупация польскими войсками части территории Чехословакии, которая произошла за 11 месяцев до начала Второй Мировой войны . Президент Бенеш бежал в Лондон, а Черчилль тут же назвал все случившееся “бедствием первостепенного значения”.
Чехословакия уступает Польше область, где проживало 80 тыс. поляков и 120 тыс. чехов. Однако главным приобретением становится промышленный потенциал захваченной территории. Расположенные там предприятия давали в конце 1938 года почти 41% выплавляемого в Польше чугуна и почти 47% стали.
Свой кусочек от Чехословакии отщипнули и другие государства...



И что бы ни писал Резун, подъедающийся на английской кухне, факты гласят: в 1938 году, когда “демократический” Запад предал и продал Чехословакию, СССР уже около двух лет находился с гитлеровской Германией в состоянии необъявленной войны. Эта война шла на территории Испании, просоветское правительство которой сражалось с мятежниками генерала Франко. Испанским “красным” помогала Москва, а испанским “коричневым” – нацистский Берлин и фашистский Рим. Советские истребители в испанском небе вели воздушные бои с немецкими асами из легиона “Кондор”, на земле воевали советские танкисты, а корабли испанского флота в море выводили советские инструкторы, одним из которых был будущий нарком военно-морского флота Кузнецов.

ПЛАНЫ, КАК У НАПОЛЕОНА...
Аппетит как известно, приходит во время еды. Не успели поляки отпраздновать захват Тешинской области, как у них появились новые планы:
28 декабря 1938 года В беседе советника посольства Германии в Польше Рудольфа фон Шелии с только что назначенным посланником Польши в Иране Я.Каршо-Седлевским, последний заявляет: "Политическая перспектива для европейского Востока ясна. Через несколько лет Германия будет воевать с Советским Союзом, а Польша поддержит, добровольно или вынужденно, в этой войне Германию. Для Польши лучше до конфликта совершенно определённо стать на сторону Германии, так как территориальные интересы Польши на западе и политические цели Польши на востоке, прежде всего на Украине, могут быть обеспечены лишь путем заранее достигнутого польско-германского соглашения. Он, Каршо-Седлевский, подчинит свою деятельность в качестве польского посланника в Тегеране осуществлению этой великой восточной концепции, так как необходимо в конце концов убедить и побудить также персов и афганцев играть активную роль в будущей войне против Советов."
Декабрь 1938. Из доклада 2-го отдела (разведывательный отдел) главного штаба Войска Польского: "Расчленение России лежит в основе польской политики на Востоке... Поэтому наша возможная позиция будет сводиться к следующей формуле: кто будет принимать участие в разделе. Польша не должна остаться пассивной в этот замечательный исторический момент. Задача состоит в том, чтобы заблаговременно хорошо подготовиться физически и духовно... Главная цель - ослабление и разгром России". (см. Z dziejow stosunkow polsko-radzieckich. Studia i materialy. T. III. Warszawa, 1968, str. 262, 287.)
26 января 1939 года. В беседе с министром иностранных дел Германии Иоахимом фон Риббентропом министр иностранных дел Польши Юзефом Бек, состоявшейся в Варшаве заявляет: "Польша претендует на Советскую Украину и на выход к Чёрному морю".
4 марта 1939 года. Польское командование после длительных экономических, политических и оперативных исследований закончило разработку плана войны против СССР. "Восток" ("Всхуд"). (см. Centralne Archiwum Ministerstwa Spraw Wewnetrznych, R-16/1).
Однако, тут полякам обломилось с очередной возможностью вновь выступить в роли гиены и пограбить на халяву, прячась за спиной более сильного соседа, ибо ее, Польшу, приманили возможностью пограбить более богатого, чем СССР соседа:
17 марта 1939 года. Чемберлен выступил в Бирмингеме с резкой речью в отношении Германии, в которой он заявил, что Англия вступит в контакт с другими единомыслящими державами. Это выступление положило начало политике окружения Германии союзами с другими государствами. Начаты финансовые переговоры Англии с Польшей; военные переговоры с Польшей в Лондоне; генерал Айронсайд наносит визит в Варшаву.
20 марта 1939 года. Гитлер выдвинул предложение Польше: согласиться на включение в состав Германии города Данцига и на создание экстерриториального коридора, который бы соединил Германию с Восточной Пруссией.
21 марта 1939 года. Риббентроп в беседе с польским послом вновь предъявил требования в отношении Данцига (Гданьска), а также права на строительство экстерриториальной железной дороги и автострады, которые связали бы Германию с Восточной Пруссией.
22 марта 1939 года. В Польше объявлено о начале первой частичной и скрытой мобилизации (пять соединений) с целью обеспечения прикрытия мобилизации и сосредоточения главных сил польской армии.
24 марта 1939 года. Польское правительство передало британскому правительству предложение об англо-польском пакте.
26 марта 1939 года. Польское правительство выпускает меморандум, в котором, по словам Риббентропа, "в бесцеремонной форме отклонялись германские предложения относительно возвращения Данцига и экстерриториальных транспортных путей через коридор". Посол Липский заявил: "Любое дальнейшее преследование цели этих германских планов, а особенно касающихся возвращения Данцига рейху, означает войну с Польшей". Риббентроп вновь в устной форме повторил Германские требования: однозначное возвращение Данцига, экстерриториальная связь с Восточной Пруссией, 25-летний пакт о ненападении с гарантией границ, а также сотрудничество по словацкому вопросу в форме принятой на себя соседними государствами защиты этой области.
31 марта 1939 года. Премьер-министр Великобритании H. Чемберлен заявил об англо-французских военных гарантиях для Польши в связи с угрозой агрессии со стороны Германии. Как писал по этому поводу в своих мемуарах Черчилль: "И вот теперь, когда все эти преимущества и вся эта помощь были потеряны и отброшены, Англия, ведя за собой Францию, предлагает гарантировать целостность Польши -- той самой Польши, которая всего полгода назад с жадностью гиены приняла участие в ограблении и уничтожении чехословацкого государства."
И как же отреагировали поляки на стремление Англии и Франции защитить их от немецкой агрессии и полученные гарантии? Они вновь стали преображаться в жадную гиену!

И теперь точили зубы урвать кусок от Германии. Как отметил в своей книге американский исследователь Хенсон Болдуин, в годы войны работавший военным редактором "Нью-Йорк Таймс":
"Они были горды и слишком самоуверенны, живя прошлым. Многие польские солдаты, пропитанные военным духом своего народа и своей традиционной ненавистью к немцам, говорили и мечтали о "марше на Берлин". Их надежды хорошо отражают слова одной из песен:
...одетые в сталь и броню,
Ведомые Рыдзом-Смиглы,
Мы маршем пойдём на Рейн..."

(маршал Рыдз-Смиглы)
Чем же закончилось это безумие? 1 сентября 1939 года, "Одетые в сталь и броню" и ведомые Рыдзом-Смиглы начали марш в противоположную сторону, к границе с Румынией. А менее чем, через месяц, Польша исчезла с географической карты на семь лет, вместе со своими амбициями и повадками гиены. В 1945 году она появилась вновь, заплатив за свое безумие шестью миллионами жизней поляков. Кровь шести миллионов польских жизней почти 50 лет остужала безумие польского правительства. Но ни что не вечно, и вновь все громче и громче начинают раздаваться крики о Великой Польше "от можа до можа", а в польской политике начинает проявляться уже знакомый всем жадный оскал гиены.
P.S.
Та что никакого морального права считать себя первой жертвой Второй Мировой войны Польша не имеет. Вместе с Германией осенью 1938-го она швырнула окурок в пороховой погреб Европы. То, что через год в результате этого некультурного и, скажем прямо, глупого жеста, не стало и ее, отнюдь не умаляет польской вины в развязывании общеевропейской бойни.
Ну, а писания Резуна? Это всего лишь пиар-акция, призванная прикрыть вину Лондона в подталкивании Гитлера на восток. Если он и был чьим-то “ледоколом”, так это “старой доброй” Англии.