Я уже писала, что мои школяры к факультативу готовят сообщения на тему " Один день в истории страны". Бывают интересные и яркие выступления, бывают формальные и скучные. Мне понравилось недавно сообщение о путешествии в Крым Екатерины Второй. Правда, это не один день в истории страны , а почти полгода... но было интересно и ребятам, и мне...
А вот как это было...
Чтобы быть в курсе состояния дел в провинциях, Екатерина II время от времени предпринимала путешествия по стране. И в январе года она предприняла грандиозное по срокам путешествие (со 2 января 1787 по 11 июля 1787) , так называемый , Таврический вояж. Беспрецедентным он был и по масштабам,и по числу участников, и по стоимости, и по и времени в пути( больше полугода). С ним связано возникновение легенды о потёмкинских деревнях.




Целью таврического путешествия была инспекция Новороссии, присоединённой к России в результате недавних войн с турками и переданной под управление Г. Потёмкина, а также встреча с австрийским императором Иосифом для обсуждения дальнейших планов совместных действий против Османской империи.
Есть данные, что впервые о готовящемся вояже зашла речь еще в 1780 году, во время свидания Екатерины II с австрийским императором Иосифом И. Подготовка к путешествию началась в 1784 году с укрепления Черноморского флота и армии, расположенных на юге России. Началось строительство городов и укреплений, появление которых повлияло на рост экономики вновь приобретенного края. Подробный же план поездки был составлен в 1784 году: 13 октября Светлейший князь Потемкин отправил ордер о приготовлении путевых дворцов, которые должны были строиться по присланному рисунку, о квартирах для свиты, о приготовлении на станции лошадей'. А через полтора года, 2 марта 1786 года, в письме П. Л. Архарову подробный маршрут путешествия сообщала сама императрица.



Предполагаемый маршрут: Луга — Великие Луки — Смоленск — Новгород-Северский — Чернигов — Киев — Екатеринослав — Херсон — Перекоп — Бахчисарай — Севастополь — Ак-Мечеть — Карасубазар — Судак — Старый Крым — Феодосия — Геничи — Мариуполь — Таганрог — Нахичевань-на-Дону — Черкасск — Азов — Бахмут — Белгород — Обоянь — Курск — Орел — Мценск — Тула — Серпухов — Москва — Клин — Торжок — Вышний Волочек — Новгород — Санкт-Петербург. Всего на 5657 верст, в том числе 446 по воде.
Осенью 1786 года Потёмкиным было отдан приказ полкам русской армии разместиться в местах предположительного маршрута путешествия. Этим приказом Потёмкин преследовал 2 цели: близость войск на случай непредвиденных действий врагов России и для выполнения войсками части подготовительных работ. Например, около Киева была сосредоточена армия под командованием П. А. Румянцева (100 тыс. чел.).
Поезд, приготовленный для поездки, состоял из 14 карет, 124 саней с кибитками, а также 40 запасных саней. Карета императрицы вмещала гостиную на восемь человек, малую библиотеку, кабинет, карточный стол и все удобства; запряжена была тридцатью лошадьми. Помимо того Екатерине предназначались шестиместная и четырехместная кареты, а также почивальный возок. На станциях для путешественников были приготовлены по 560 сменных лошадей.

Современники поражались роскоши этой поездки: поговаривали, что десяти миллионов рублей, назначенных Екатериной, впоследствии не хватило. Ко всем расходам необходимо добавить и затраты князя Потемкина. Деньги шли на постройку домов, разведение садов, устройство базаров в местах, через которые проезжала Екатерина. Па станциях, где путевые дворцы не планировались, были устроены галереи (по типовому рисунку) и готовились «приличные напитки и прибор». На каждой станции должен был находиться плотник и кузнец с инструментами. По обеим сторонам дороги вечером пылали костры. В каждом городе для путешествующих устраивались иллюминация, а иногда — фейерверки.
При дворе императрицы недоброжелатели Потемкина твердили, что все траты князя не приносят никакой пользы, что даже приобретение Крыма не стоит тех огромных средств, которые требовал Светлейший. Князя это раздражало, ибо путешествием Екатерины он хотел доказать обратное: Россия приобрела «драгоценную жемчужину» (как позже назвала Крым сама императрица). Это путешествие было необходимо, чтобы развеять слухи о недостатках его управления полуденным краем. Экзотика южной природы, быстрое развитие городов, отличное устройство военных портов и заботы князя должны были поразить Екатерину, а вместе с тем — привести в удивление всю Европу. «Па западе должны были узнать, — писал А. Брикнер о путешествии Екатерины, — какими источниками богатства и могущества располагает Россия. Путешествие это из контроля над действиями Потемкина должно было превратиться в торжество его, Екатерины и вообще России в глазах Европы, в демонстрацию перед Оттоманскою Портой и ее союзниками; оно должно внушить страх недоброжелателям России, намеревавшимся лишить Россию вновь приобретенных земель».
Понятно, что политическое значение путешествия императрицы в Крым было велико. Но желание Екатерины проделать этот вояж: преследовало и другие цели. В разговоре с графом де Сегюром она заметила, что путешествует не только для того, чтобы осмотреть города, хорошо знакомые ей по планам и описаниям, но чтобы видеть людей и доставить им возможность видеть императрицу, приблизиться к ней, подать ей жалобы и этим поправить многие упущения и несправедливости.
К ожидавшемуся событию готовилась и печать. Уже во время путешествия в столичных ведомостях публиковался журнал этого «шествия», который вел секретарь императрицы А. В. Храповицкий. Когда журнал был завершен, его издали отдельной книгой. Начинается он с описания отъезда из Зимнего дворца; автор подчеркивает значительность предпринимаемой поездки: «Ея Императорское Величество Екатерина Великая, Всемилостивейшая Государыня, между неусыпными трудами Своими о совершении спокойствия и непоколебимого от рода в род благоденствия подданных Своих восприяв высочайшее намерение путешествовать в полуденные страны обширной Империи Своей, изволила во 2 день Генваря месяца 1787 года в Санкт-Петербурге выехать поутру в 11 часов из Зимняго Дворца, при пушечной пальбе с обеих крепостей, и, остановясь у церкви Казанския Богоматери, слушать в оной молебствие, а оттуда, продолжая путь, прибыть в Царское Село...».
Любопытно, что еще накануне монаршей экскурсии вышел в свет путеводитель по «высочайше утвержденному маршруту». В предисловии к нему сообщалось: «Всех городов, знаменитых рек, местечек и достойных замечания урочищ, через путешествия сие последовать имеет, предлагается здесь географическое и историческое краткое описание, а при конце сего и маршрут с показанием, сколько от каждого стана до другого верст...».
В виде приложения к путеводителю была помещена карта путешествия императрицы.
По мнению крымского историка Владимира Гурковича, этот путеводитель — первый в России. Отпечатанный в очень незначительном количестве, он сохранился в Крыму (по данным исследователя) в единственном экземпляре — в библиотеке «Таврика».
Екатерину II сопровождали граф А. Безбородко, граф А. Дмитриев-Мамонов и другие. Среди иностранцев были граф де Сегюр, Фиц-Герберт, принц де Линь, австрийский император Иосиф II, который путешествовал под именем графа Фалькенштейна. Генерал-фельдмаршал Потемкин встретил императрицу уже в Киеве. В память путешествия была выбита медаль с профилем Екатерины на одной стороне и картой путешествия — на другой.
Вокруг карты вилась надпись: «Путь на пользу».К 225-летию издана книга , которая названа "Путь на пользу".



В пару этой медали отчеканили и другую — с профилем Потемкина и картой устроенных им российских губерний.
Вскоре после возвращения императрицы из Крыма и значительно позже (уже в XIX веке) было издано внушительное число мемуаров, писем и деловых бумаг, относящихся к поездке. Среди них и воспоминания Луи-Филиппа де Сегюра, которые, по мнению некоторых историков, являются наиболее полным рассказом о путешествии императрицы.
Вот отрывки из его дневника:"Первая часть этого путешествия, начатого холодною зимою, не может быть обильна описаниями. Достаточно сказать, что мы проезжали по обширным снежным равнинам, через леса сосен и елей, которых ветви, опушенные инеем, порою при солнечном освещении блистали брильянтами и кристаллами. Можно себе представить — какое необычайное явление представляла на этом снежном море дорога, освещенная множеством огней, и величественный поезд царицы севера во всем блеске самого великолепного двора. В городах и деревнях этот одинокий путь покрывался толпами любопытных горожан и поселян: они, не замечая стужи, громкими криками приветствовали свою государыню.
Обычный порядок, который императрица ввела в свой образ жизни, почти не изменился во время ее путешествия. В шесть часов она вставала и занималась делами с министрами, потом завтракала и принимала нас. В девять часов мы отъезжали и в два останавливались для обеда; после того снова останавливались в семь.
Везде она находила дворец или красивый дом, приготовленный для нее. Мы ежедневно обедали с нею. После нескольких минут, посвященных туалету, императрица выходила в залу, разговаривала, играла с нами; в девять часов уходила к себе и занималась до одиннадцати. В городах нам отводили покойные квартиры в домах зажиточных людей. В деревнях мне приходилось спать в избах, где иногда от нестерпимой жары нельзя было уснуть.
Мы достигли узкого Перекопского перешейка, отделяющего Черное море от Азовского. Он перерезан от одного моря к другому стеною и рвом. Здесь видно каменное четырехугольное укрепление и поселение, состоящее из нескольких домишек. Перекоп есть ключ и ворота ко входу в Крымский полуостров, которому новая владычица его возвратила старинное название Тавриды."
На пути следования «Высочайшего поезда» в Крыму были воздвигнуты «Екатерининские мили».
20 мая Екатерина торжественно въехала в Бахчисарай. Этот город, без сомнения, был одним из важнейших, если не самым главным пунктом путешествия. Бывшая столица враждебного государства уже, казалось бы, лежала у ее ног… И тут, на подъездах к Бахчисараю, произошел случай, который едва не обернулся трагедией: на крутом спуске кони не могли удержать тяжелую карету, в которой ехала Екатерина… Но местные татары не растерялись и, буквально бросившись под копыта и колеса, спасли жизнь императрице.
Впрочем, свидетели утверждают, что это приключение не омрачило настроения императрицы. Еще бы! Граф Сегюр в своих записках отмечал: «Императрица наслаждалась удовольствием возсесть на мусульманский престол, завоеванный ея оружием». Бахчисарай основательно готовился к приезду высочайшей особы. Правитель Таврической области Коховский получил предписание Потемкина: «Всячески стараться прибрать Бахчисарай наилучшим образом, подправить в оном крыши на домах, а трубы подбелить», изготовить сколько можно больше плошек для освещения города ночью, большую улицу застроить хорошими домами и лавками. «Развалившиеся дома и лавки, стоявшие у моста при въезде во дворец, сломаны, а каменья для обделывания берегов реки, текущей около дороги, навожены», - рапортовал правитель области. Старинные каменные ворота в виде триумфальной арки, стоящие на въезде в город (они были разрушены в 1944 году) были украшены надписью: «мая 1787 года».
Расположились в бывшем Ханском дворце.




К приезду Екатерины Хан-сарай подвергся основательной реконструкции. Это понятно: она находилась здесь целых три дня! С наступлением ночи гости наблюдали потрясающее зрелище: склоны ущелья, в котором прятался город, окрестные скалы, все дома в округе вдруг осветились многотысячными огоньками. Казалось, крохотные звезды вспыхнули над Бахчисараем, чтобы приветствовать высокую гостью.
Всем казалось, что они находятся в каком-то волшебном городе из сказок Шахерезады. Город, после «покоренья Крыма» опустевший, вдруг наполнился жизнью. Проезжая в сторону Успенского монастыря и потом на Чуфут-кале, путники видели многочисленные кофейни, заполненные нарядно одетыми посетителями, и лавочки с обилием экзотических товаров…По свидетельству Сегюра, «несмотря на резкое уменьшение численности населения после завоевания, в Бахчисарае проживало еще девять тысяч жителей, являющихся в своем большинстве мусульманами. Политика Екатерины не стесняла ни их торговли, ни их религии, она позволяла им во всем следовать своим древним традициям». Нужно отметить, что весь советский период в экспозиции Ханского дворца любовно сохранялась «Екатерининская комната», бывшая ханская опочивальня, главными экспонатами которой были портрет императрицы работы знаменитого Рокотова (интересно, что точно такой же портрет выставлен в экспозиции Царского села!) и походная кровать. По наблюдению художницы и писательницы Елены Нагаевской, «походное высочайшее ложе (тривиальное слово «кровать» было бы неуместно) вероятно, оставлено тут не без умысла. Дескать, ее величество у себя дома и в любое время может вернуться, чтобы самолично властвовать в Бахчисарае и Тавриде».




В 1996 году, с изменением политической ситуации, «Екатерининскую комнату» разобрали. Времена тогда были не простые. Велись ожесточенные дискуссии о роли Екатерины в судьбе крымских татар. Пророссийски настроенные политики пытались установить в Симферополе бюст рачительной государыне. Их протатарски настроенные оппоненты с этим не соглашались. Музейщики от греха подальше убрали в запасники знаменитую кровать и два дубовых шкафа, которые привезли для императрицы аж из Санкт-Петербурга. Портрет, мундир императрицы и походный туалетный столик перекочевали в Художественный музей Бахчисарайского заповедника. Сейчас страсти поутихли, и коммерческие, а не политические интересы велят реанимировать былую экспозицию.
Ныне память о пребывании Императрицы в Бахчисарае сохраняет недавно отреставрированная «Екатерининская миля». В отличие от других, она украшена памятной надписью на русском и арабском: «Благородной памяти Императрица Екатерина II изволила быть в Бахчисарае в 1787 году мая 14». Вершину колонны некогда венчал двуглавый орел, перенесенный сюда с «железных» дверей ханского дворца, где он был установлен вместо полумесяца к приезду Екатерины.





Утром 22 мая путешественники отправились в Севастополь. Туда была проложена новенькая дорога. На Мекензиевом хуторе поменяли лошадей, и к середине дня были в Инкермане. В специально построенном павильоне на территории бывшей крепости Каламита, возвышавшейся на скале, был организован обед. И тут Светлейший князь, большой любитель спецэффектов, подготовил гостям грандиозный сюрприз.
По его команде занавес, скрывавший большой балкон, обращенный к Ахтиарской бухте, внезапно раздвинули. Короли, принцы и посланники не могли сдержать изумления: на берегах бухты раскинулся город. А на рейде красовался флот: линейные корабли, фрегаты, транспорты… Приветствуя высоких гостей, корабли и береговые батареи открыли огонь. Гром пушек возвестил Европейское сообщество о том, что Россия пришла сюда всерьез и надолго.
После обеда императрицу и ее свиту ожидала прогулка на шлюпках по севастопольским бухтам. Это сейчас с Графской пристани могут прокатиться и поглазеть на корабли все желающие. А тогда, 220 лет назад, это все было в диковинку – и красавицы лодочки, и молодцы гребцы: по одну сторону блондины, по другую — брюнеты. Как и во все времена, матросы были веселые, разбитные ребята. Очевидцы свидетельствуют: императрица, расположившись в шлюпке, приветствовала гребцов: «Здравствуйте, друзья мои!». «Здравствуйте, матушка, Царица наша!» — был дружный ответ. «Как далеко я ехала, чтобы только видеть вас»,— сказала Екатерина и услышала неподражаемый ответ загребного Жарова: «От евдакой матушки-Царицы чего не может статься!». Екатерина оценила соленую шутку, улыбнулась и обронила по-французски командующему флотом графу М.И. Войновичу: «Какие ораторы твои матрозы!».

Шлюпки обошли несколько кораблей и остановились около специально обустроенной парадной пристани – выходу в город. В честь императрицы ее назвали Екатерининской, но официальное название не прижилось. Так и осталась пристань Графской – в память о командующем флотом Войновиче. «У пристани была великолепная лестница из тесаного камня, роскошная терраса вела от нее к дому императрицы», - сообщает принц Насау-Зинген.
Севастопольский дом императрицы, как и другие, был одноэтажным. Стены его были обшиты изнутри ореховым деревом, выше окон обиты малиновым и других цветов штофом, на окна повешены шелковые занавеси, полы устланы темно-зеленым сукном, комнаты меблированы лучшей мебелью, зеркалами и люстрами... «Екатерининский дворец» пострадал во время обороны города в 1854-55 годах, однако был восстановлен и еще долго служил Севастополю. В начале 1920-х годов его снесли. На следующий день осмотр Севастополя продолжился. Императрица посетила церковь святого Николая (ныне на ее месте расположен Дом офицеров), флагманский линейный корабль «Слава Екатерины», осмотрела город и бухты, знакомилась с офицерами. Вечером было устроено «сражение» – в духе нынешних военных парадов: бомбардирский корабль «Страшный» обстрелял и поджог «фальшивый городок», специально обустроенный на Северной стороне бухты.
«Нам казалось непостижимым, каким образом в 2000 верстах от столицы, в недавно приобретенном крае, Потемкин нашел возможным воздвигнуть такие здания, соорудить город, создать флот и поселить столько жителей. Это действительно был подвиг необыкновенной деятельности!», - писал Сегюр о посещении Севастополя. Байдарская долина, Балаклава.
История непогрешима,
И факт ее – неоспорим.
Когда-то здесь Екатерина
Блистала гением своим.
Нам не уйти от почитанья,
Тому всегда причина есть:
Ведь это здесь ее стараньем
Наш Севастополь вырос. Здесь!- напишет уже в наше время Л. Гусельникова.
Утром 24 мая Потемкин показывал обожаемой императрице свое имение в Байдарской долине. Путешественники двигались из Севастополя через Камары (ныне Оборонное). Недалеко от Балаклавы, возле деревни Кады-кой их встретила рота «амазонок», составленная из жен и дочерей офицеров расквартированного здесь греческого батальона, всего сто наездниц в специально пошитой униформе: юбки малинового бархата, куртки зеленого бархата, белые тюрбаны… Командовала экзотическим воинством жена одного из офицеров, Елена Ивановна Сарандова.




Екатерина была в умилении: присвоила Сарандовой уникальное звание «капитан амазонок», а позднее прислала в подарок перстень с бриллиантом. По аллее из апельсиновых, лимонных и лавровых деревьев кортеж проследовал в Балаклаву. Уютная бухта и эффектные руины крепости очень понравились гостям.
В селе Скели (ныне с. Родниковское) гостей поразили огромные "поставленные камни" – менгиры. Их, по счастью, можно видеть и сегодня. Огромные, до трех метров высотой, грубо отесанные столбы, поставленные здесь много тысячелетий назад, и у императрицы, и у современного туриста вызывают искреннее уважение своей древностью и загадочностью. Путешествие по Байдарской долине длилось до поздней ночи. Через Мекензиев хутор и Дуванкой (ныне с. Верхнесадовое) путешественники вернулись в Бахчисарай, и весь следующий день отдыхали.
А затем двинулись в Симферополь. Тут хочется сделать небольшое лирическое отступление. Понятно, что столь значимое событие не могло не обрасти легендами, домыслами, мифами. В опубликованных сборниках ничего найти не удалось, но одну, случайно услышанную байку о происхождении названий нескольких населенных пунктов, расположенных между Бахчисараем и Симферополем, будет уместно воспроизвести.
Почему село называется Чистенькое? Да потому, что здесь Екатерина помылась в баньке! Приятное свидание в комментариях вовсе не нуждается: ведь здесь произошла долгожданная встреча Екатерины и Григория! А что касается названия станции Сирень, то она получила имя в память о роскошном букете (естественно, белой сирени!), который преподнес князь своей возлюбленной. В известной степени легендарным стал утес на горе Демерджи. Как ни старались советские творцы легенд Крыма внедрить в сознание народа якобы запечатленный там образ гордой девушки Марии, народ упорно видел там бюст Екатерины (а ведь и правда – похоже!), и даже гору называл на русский лад, Катерин-горой.
26 мая императрица посетила недавно созданный губернский центр-город Симферополь. Он только начинал обустраиваться, и Потемкин предусмотрел посещение единственной в городе православной церкви во имя святых равноапостольных Константина и Елены. Пораженная бедностью церкви, императрица высказала пожелание видеть в городе «приличный храм соборный».
Отобедав, Екатерина в память о своем пребывании в городе посадила в саду при дворце три шелковицы, и кортеж двинулся дальше, в Карасубазар. Однако рассказ о пребывании Екатерины в Симферополе будет неполным, если не вспомнить о замечательном памятнике, который был открыт в городском саду в октябре 1890 года.
Бронзовая императрица венчала высокий пьедестал из полированного гранита. У подножия статуи располагались скульптуры четырех деятелей, осуществивших дело присоединения Крыма: впереди, в полный рост – фигуры Потемкина и Долгорукова, слева и справа – погрудные изображения Суворова и Булгакова, посланника России в Турции. Памятник стал одной из главных достопримечательностей Симферополя.
Интересна судьба, которая постигла памятник после революции. Он пережил гражданскую войну, но в 1921 году бронзовые статуи навсегда покинули свой пьедестал, чтобы уступить место новым героям, спешно сооруженным из гипса и арматуры: Пролетарию, Марку, Энгельсу и Ленину. Это сооружение разобрали в 1940 году, заменив его более долговечным памятником Ленину. Статую Екатерины спрятали на хозяйственном дворе Художественного музея. Во время войны она бесследно исчезла. Неизвестна судьба и ее сподвижников. Повезло только Суворову. Его бюст, некогда находящийся на памятнике Екатерине, впоследствии был водружен на вершине колонны и до 1983 года украшал остатки редута на берегу Салгира, рядом с гостиницей «Украина». В год 200-летия Симферополя редут привели в порядок и установили новый памятник полководцу. Памятник Ленину в городском саду убрали примерно в то же время. На его месте обустроили фонтан, который сейчас полуразрушен.


В 2004 году Конгресс русских общин Крыма открыл на здании Симферопольского техникума железнодорожного транспорта памятную доску. Надпись на доске гласит: «На этом месте в 1787 году располагался путевой дворец Екатерины II, построенный основателем города Симферополя, генерал-губернатором Новороссии, князем Г.А.Потемкиным».
27 мая 1787 года в 2 часа пополудни Екатерина II выехала из Карасубазара (совр. Белогорск) и в седьмом часу прибыла в Старый Крым, где остановилась на ночлег в специально для этого построенном дворце. По прибытии императрицы легкоконный Таврический полк отдавал честь с преклонением штандартов. Били в литавры и играли на трубах, с наступлением темноты сад и вся прилегающая к дворцу территория были иллюминированы.



В Старом Крыму специально к приезду императрицы был построен так называемый Екатерининский фонтан в виде крытого черепицей павильона в восточном стиле. Сверху, над фонтаном, возвышалась беседка, где царица изволила пить чай. По прошествии времени фонтан был почти полностью разрушен.
28 мая высокие гости посетили Феодосию. Город запомнился посещением бывшего ханского монетного двора, где на память о путешествии в их присутствии были изготовлены две золотые медали «Путь на пользу». Эти сувениры князь Потемкин преподнес виновнице торжества и австрийскому императору Иосифу. Интересно, что спустя 220 лет одна из этих медалей была выставлена на специальном нумизматическом аукционе в Москве и ушла за 130 тысяч долларов. Такой сувенир, что и говорить, для избранных. Простые же смертные могут ограничиться созерцанием картины Айвазовского «Посещение Екатериной Феодосии», выставленной в основной экспозиции Феодосийской картинной галереи. 29 мая двинулись обратно.
Главного организатора - Потемкина -Екатерина отблагодарила за труды по-особому.

Правительствующий Сенат изготовил «Похвальную грамоту, с означением подвигов генерал-фельдмаршала князя Потемкина: в присоединении Тавриды к Империи Российской, в успешном заведении хозяйственной части и населении губернии Екатеринославской, в строении городов и в умножении морских сил на Черном море, с прибавлением ему именования Таврического».
31 мая царский поезд покинул Крым. Многодненвный тур по Крыму был успешно завершен. Экономическое, политическое, дипломатическое значение этого путешествия трудно переоценить. «Драгоценнейшей жемчужиной в своей короне» назвала Крым Екатерина. «На Западе должны были узнать, какими источниками богатства и могущества располагает Россия», - отмечал граф Сегюр в своей книге.
Недоброжелатели говорили, что на устройство вновь приобретенного края Потемкин израсходовал несколько сот миллионов рублей. Но все окупалось. Естественные богатства края привлекали промышленников и торговцев в растущие города. Морские пристани были освобождены от пошлин на 5 лет, что привлекло иностранные коммерческие суда. Степная часть Новороссии заселилась земледельцами из России, поскольку им даны были большие льготы. Позднее здесь расселились менониты и молокане - тоже умелые земледельцы.
Крымским татарам также были даны льготы: они освобождались от платежа податей и других повинностей, дома их - от постоя войск, семейства - от рекрутского набора. Им было дано право свободно совершать магометанские богослужебные обряды и разбирать дела по шариату. Мурзы и простые татары были осыпаны разными наградами. Все мурзы были возведены в дворянское достоинство по свидетельству 12 лиц о благородном происхождении. Правительство в лице Потемкина не препятствовало переселению татар в Турцию, и вначале их выселилось до 80 тысяч человек. Затем многие из них, видя разумную политику России и не найдя обещанных льгот в Турции, просились обратно.
Г.А. Потемкин оставил по себе весьма заметный след, пытаясь осуществить гигантские преобразования, невиданные ранее не только в России, но и за рубежом. Созданные им города - Екатеринослав, Николаев, Херсон, Севастополь, Симферополь и другие - принадлежали к наиболее важным населенным пунктам юга Отечества.