...


Смотрю хроники из Донбасса, как когда-то, наверное, наши бабушки слушали радио сообщения о с фронтов Великой Отечественной... Разобраться нам в этих событиях сложно.Что будет с Донбассом дальше непонятно... Но вот мнение одного из политических экспертов:
********************************************************************************************************
На фоне сообщений о том, что жертвами авиаударов по Горловке стали 30 мирных жителей, в Киев прибывает делегация во главе с командующим сухопутными войсками США в Европе генералом Беном Ходжесом. Но ни то, ни другое событие ход текущего противостояния не изменит. Стратегические военные задачи как ВСУ, так и ополченцев на сегодняшний день более-менее ясны.


Несмотря на трагичность событий вокруг донецкого аэропорта и прилегающих к нему населенных пунктов, все происходящее там — лишь тактическое столкновение. Усилиями украинской пропаганды аэропорт превратился в главный символ всей войны, и на сохранение контроля за развороченными кусками бетона в последние три дня были брошены едва ли не все наличные силы ВСУ. Излишняя «кинематографичность» происходящего возвела эту затянувшуюся, бессмысленную для украинской армии бойню чуть ли не в ранг эпического противостояние добра и зла, на котором уже несколько месяцев строится вся пропаганда «для внутреннего пользования».
К северным окраинам Донецка к воскресенью были стянуты даже силы второго эшелона, которые раз за разом бросали в мясорубку вокруг аэропорта. При этом для обороны города реальную угрозу представляли не блокированные там украинские части, а расположенные за аэропортом артиллерийские позиции и штабные платформы ВСУ. Беспорядочный обстрел северных районов Донецка превратился в «фирменный стиль» «АТО», он мог привести даже к локальным, тактическим успехам для Киева, но представляет собой способ дезорганизовать жизнь города и спровоцировать недовольство мирных жителей. На практике обычно такая тактика дает противоположный эффект: через некоторое время страх и растерянность перерастают в злобу и ожесточенность. Но Киев уже давно избрал для себя подобную тактику, поскольку никаких других средств воздействия на ополчение у него не было изначально. Нет их и сейчас.
Массированные обстрелы северных районов Донецка в последние дни дали лишь один практический результат, который хоть как-то можно записать в «военные успехи» ВСУ: разрушен Путиловский мост, что несколько осложнило снабжение частей ополчения в районе аэропорта, но — не критично. Все остальные ракеты уходили или в жилой сектор или в район шахты им. Засядько — самой большой в Европе по площади выработки. А это очевидное попадание «в молоко», если не считать катастрофических разрушений нескольких шахтных выработок, и без того не функционирующих.Самое страшное, что артиллерия лупит по мирным гражданам. И среди них немало жертв.
С точки зрения стратегии, основные события уже переместились далеко на юг, на берег Азовского моря. В последние сутки резко активизировались боестолкновения в районе Мариуполя — ключевого порта, перевалочной железнодорожной станции и крупного промышленного центра. Ополчение не смогло сходу захватить город в процессе прошлогоднего контрнаступления скорее по политическим, нежели по военным причинам: движение войск к Мариуполю было оставлено приказом, а не в силу сопротивления базировавшейся там тогда Нацгвардии Украины. И это несмотря на то, что контроль над Мариуполем практически открывает прямую дорогу к Крыму, поскольку единственный крупный населенный пункт между Мариуполем и Крымом — Бердянск нет никакого смысла оборонять просто в силу географии.
За время «перемирия» Киев успел максимально укрепить подступы к Мариуполю, на рытье рвов и строительство укреплений даже мобилизовывали местное население, кроме того, были оборудованы минные поля. При этом максимально укреплялся район Таганрогской улицы, как наиболее очевидное танкоопасное направление. Но ополчение сейчас оказывает давление не по Прибрежному направлению, переходящему в Таганрогскую улицу, а из степи, с северо-востока. Ключевой пункт там — небольшой поселок Сартана, связанный с самим городом улицей Заозерной. Это открытая степь, в которой очень сложно и наступать и обороняться.
Сложная обстановка и в другом населенном пункте к северу от Мариуполя — поселке Гранитное. Он расположен на полпути от Мариуполя к Волновахе прямо на единственной, идущей через голую степь автомобильной трассе. К тому же к этому поселку подведена железнодорожная ветка, в хорошие времена там был гранитный карьер, к которому требовалась подача вагонов. Сейчас это ключевой пункт для связи Мариуполя с основными силами группировки ВСУ в районе Донецка. Подхода подкреплений к Мариуполю с запада вдоль берега моря не замечено. Скорее всего, никаких подкреплений со стороны Бердянска тоже не будет: снимать прикрытие против Крыма украинская армия не станет даже в том случае, если положение в Мариуполе станет безнадежным. Для Киева отвод войск с Перекопа — проблема не столько военная, сколько пропагандистская. Они и так уже подогнали в Азовское море чуть ли не все маломерные суда, чтобы прикрывать Мариуполь с моря и препятствовать возможному десанту.


Но никакой десант западнее Мариуполя ополчению в такой обстановке не требуется. Подобная возможность рассматривалась осенью, сейчас же одновременное давление на поселки Сартана и Гранитное само по себе максимально растягивает украинскую оборону города и окрестностей. Эффективно и длительно оборонять Мариуполь в таких условиях возможно только методом переброски мобильных групп из одного района в другой, что помогает удерживать хотя бы численное соотношение сил на различных открытых участках фронта в нужный момент времени. Никто не знает, обладает ли гарнизон Мариуполя такой мобильностью. На первый взгляд, похоже, что нет, поскольку он в основном состоит из Национальной гвардии в ее наиболее экстремальном понимании, а эти персонажи не склонны к неблагодарной работе в мобильной обороне. Артиллерийские возможности ВСУ в Мариуполе в разы меньше, чем, например, под Донецком, следовательно, ополчение получит возможность относительно беспрепятственно разворачивать резервы для наступления в глубине фронта дугой от Гранитного до Сартаны.

Другое дело, что донецкое ополчение с его лозунгом «Мариуполь, мы вас не забыли, скоро будем» не будет широко применять артиллерию, дабы избежать жертв среди мирного населения. А прямой штурм укрепленных позиций, которые ВСУ и Нацгвардия сооружали, как умели, все-таки занятие затратное (не говоря уже о том, что у ополченцев нет никакого желания разрушать промышленные предприятия, инфраструктуру города, железной дороги или порта). Наиболее разумным вариантом представляется все-таки попытка сбить украинские части с передовых позиций в степи в районе Сартаны, чтобы не ввязываться в лобовой штурм Мариуполя. Соответственно, сама ограниченность в средствах и возможностях подтолкнет ополчение к поиску «нестандартных ходов», если задача взять город в ближайшее время все-таки будет поставлена.

Пока нет никаких оснований всерьез рассматривать сценарий перехода донецкого ополчения в наступление по всему фронту боевых действий. Даже воскресное контрнаступление из аэропорта на пресловутый поселок Пески было мерой вынужденной. Тактические контрнаступление как форма гибкой обороны — прием старый, который уже не раз использовался тем же ополчением. Поселку Пески придавалось «сверхзначение» только в силу стечения обстоятельств — это ближайший к донецкому аэропорту населенный пункт, к которому можно легко подвезти тяжелую технику и артиллерию со стороны Украины. Только в силу этого обстоятельства Пески и были избраны украинским штабом как основная огневая точка, в которую завезли максимально возможное количество ствольной артиллерии и ракетных установок. Сейчас остатки артиллерии переместились в степь за Песками к Карловке — старой позиции, которую украинская армия использовала еще летом прошлого года.

Аналогичная судьба и у поселка Авдеевка, в котором, в отличие от Песок, еще и железная дорога есть. Захват Авдеевки, на который направлена сейчас вся активность ополчения к северу и северо-востоку от Донецка, вместе с захватом Песок не просто отодвинет украинскую артиллерию на приличное расстояние от Донецка, — он вынудит украинский штаб искать этим населенным пунктам замены. Замены, конечно, в скорости найдут, но для того, чтобы оборудовать на новых местах артиллерийские и ракетные позиции, пристреляться и обжиться уйдет как минимум месяц — еще один месяц передышки для жилых районов города.

Вполне возможно, что новое «предложение о прекращении огня», которое озвучил Киев утром в понедельник, связано как раз с необходимостью новой перегруппировки сил. За три дня активизации боевых действий ВСУ не только лишилось наиболее удобной позиции для артиллерии (Пески), но и умудрилось ввести в бой с таким трудом сформированный второй эшелон резервов. Шесть бессмысленных атак на развалины аэропорта и на Горловку похоронили так долго готовившееся новое наступление ВСУ. А ведь им даже с погодой повезло: если бы в регионе сохранились серьезные морозы, были бы все основания полагать, что значительная часть украинской техники попросту не заведется.

Переброска второго эшелона ВСУ в район Пески-аэропорт-Авдеевка сделало бессмысленным и атаку украинских сил на многострадальную Горловку. Попытка срезать «горловский выступ» и дополнительно осложнить снабжение Донецка превратились в уже традиционное сравнивание города с землей. Ради этого даже подняли в воздух последние два наспех отреставрированных бомбардировщика. Но при полном отсутствии тактических резервов попытка продолжать наступление на Горловку закончилась бы для украинской армии «новым Иловайском». Другое дело, что и ополчение, в свою очередь, не пытается контратаковать в районе Дебальцево, таким образом, оба «выступа» фронта нервируют всех вокруг.
Помимо чисто военной составляющей есть еще и политическая, которая, видимо, также не дает ополчению возможности растянуть свой собственный фронт дальше Песок, Авдеевки и Горловки. Сказывается, например, недостаток координации с луганскими ополченцами. В ЛНР по сути дела заняты точно такой же «активной обороной», только с несколько лучших стартовых позиций. Линия фронта проходит по Славяносербскому району, то есть довольно далеко от города Луганска. Фронт там был стабилизирован еще в конце осени, когда украинским войскам не дали закрепиться в поселке Счастье и форсировать реку. На запад в сторону ДНР фронт ушел в степь через Славяносербский район, поселки Смелое и Фрунзе. Прежнее давление на этот район ВСУ уже давно не оказывает, и ситуация на фронте в ЛНР на порядок лучше, чем в ДНР. Это дает основания местным ополченцам вслух рассуждать о том, что им не хватает только команды «вперед».

Однако на практике артиллерийские обстрелы Славяносербска, Смелого и ж\д станции Фрунзе со стороны ВСУ не дают луганским ополченцам возможности развернуть силы для контрнаступления непосредственно вблизи линии фронта. Они закономерно перешли к артиллерийской дуэли с украинцами, используя высоту 175,9 для обстрелов украинских блокпостов №№ 27, 28, 30, 37, а также по позициям ВСУ у Станично-Луганской и Счастьинского. Артиллерия луганских ополченцев, как это ни парадоксально, обучена значительно лучше, чем украинская, и им удается на максимальной дистанции подавлять силы ВСУ. Скорее всего, армия ЛНР пойдет на постепенное выдавливание украинских сил с их передовых позиций, стараясь обходиться без особых потерь и разрушений. На этом участке фронта практически не осталось больших промышленных объектов и даже крупных населенных пунктов, так что избежать пехотного боя не удастся, но уровень тактической подготовки украинских сил настолько низок, что именно ближний бой может заставить их откатить на север. В любом случае, серьезных предпосылок для масштабного контрнаступления на «луганском фронте» нет, но это может произойти само собой — по логике событий.

Если украинская сторона возлагает какие-то особые надежды на двухдневный визит американских генералов, то это они зря, это они напрасно. Никаких тактических или даже стратегических откровений от американской пехоты они не получат. Подучить за полторы недели пехотному бою 105 тысяч мобилизованных резервистов занятие не более перспективное, — проще сразу заказывать 105 тысяч гробов. Ситуация на фронтах не то чтобы стабильно патовая. Она в любой момент может вылиться в новое поражение для ВСУ, от которого спасают обстоятельства больше политические, чем военные. Но подчас военные действия начинают развиваться сами собой, превращая тактическое столкновение в стратегическое наступление. И всегда сохраняются шансы, что все может быть еще хуже.

На фоне сообщений о том, что жертвами авиаударов по Горловке стали 30 мирных жителей, в Киев прибывает делегация во главе с командующим сухопутными войсками США в Европе генералом Беном Ходжесом. Но ни то, ни другое событие ход текущего противостояния не изменит. Стратегические военные задачи как ВСУ, так и ополченцев на сегодняшний день более-менее ясны. Несмотря на трагичность событий вокруг донецкого аэропорта и прилегающих к нему населенных пунктов, все происходящее там — лишь тактическое столкновение. Усилиями украинской пропаганды аэропорт превратился в главный символ всей войны, и на сохранение контроля за развороченными кусками бетона в последние три дня были брошены едва ли не все наличные силы ВСУ. Излишняя «кинематографичность» происходящего возвела эту затянувшуюся, бессмысленную для украинской армии бойню чуть ли не в ранг эпического противостояние добра и зла, на котором уже несколько месяцев строится вся пропаганда «для внутреннего пользования».
К северным окраинам Донецка к воскресенью были стянуты даже силы второго эшелона, которые раз за разом бросали в мясорубку вокруг аэропорта. При этом для обороны города реальную угрозу представляли не блокированные там украинские части, а расположенные за аэропортом артиллерийские позиции и штабные платформы ВСУ. Беспорядочный обстрел северных районов Донецка превратился в «фирменный стиль» «АТО», он мог привести даже к локальным, тактическим успехам для Киева, но представляет собой способ дезорганизовать жизнь города и спровоцировать недовольство мирных жителей. На практике обычно такая тактика дает противоположный эффект: через некоторое время страх и растерянность перерастают в злобу и ожесточенность. Но Киев уже давно избрал для себя подобную тактику, поскольку никаких других средств воздействия на ополчение у него не было изначально. Нет их и сейчас.

Массированные обстрелы северных районов Донецка в последние дни дали лишь один практический результат, который хоть как-то можно записать в «военные успехи» ВСУ: разрушен Путиловский мост, что несколько осложнило снабжение частей ополчения в районе аэропорта, но — не критично. Все остальные ракеты уходили или в жилой сектор или в район шахты им. Засядько — самой большой в Европе по площади выработки. А это очевидное попадание «в молоко», если не считать катастрофических разрушений нескольких шахтных выработок, и без того не функционирующих.
С точки зрения стратегии, основные события уже переместились далеко на юг, на берег Азовского моря. В последние сутки резко активизировались боестолкновения в районе Мариуполя — ключевого порта, перевалочной железнодорожной станции и крупного промышленного центра. Ополчение не смогло сходу захватить город в процессе прошлогоднего контрнаступления скорее по политическим, нежели по военным причинам: движение войск к Мариуполю было оставлено приказом, а не в силу сопротивления базировавшейся там тогда Нацгвардии Украины. И это несмотря на то, что контроль над Мариуполем практически открывает прямую дорогу к Крыму, поскольку единственный крупный населенный пункт между Мариуполем и Крымом — Бердянск нет никакого смысла оборонять просто в силу географии.
За время «перемирия» Киев успел максимально укрепить подступы к Мариуполю, на рытье рвов и строительство укреплений даже мобилизовывали местное население, кроме того, были оборудованы минные поля. При этом максимально укреплялся район Таганрогской улицы, как наиболее очевидное танкоопасное направление. Но ополчение сейчас оказывает давление не по Прибрежному направлению, переходящему в Таганрогскую улицу, а из степи, с северо-востока. Ключевой пункт там — небольшой поселок Сартана, связанный с самим городом улицей Заозерной. Это открытая степь, в которой очень сложно и наступать и обороняться.
Сложная обстановка и в другом населенном пункте к северу от Мариуполя — поселке Гранитное. Он расположен на полпути от Мариуполя к Волновахе прямо на единственной, идущей через голую степь автомобильной трассе. К тому же к этому поселку подведена железнодорожная ветка, в хорошие времена там был гранитный карьер, к которому требовалась подача вагонов. Сейчас это ключевой пункт для связи Мариуполя с основными силами группировки ВСУ в районе Донецка. Подхода подкреплений к Мариуполю с запада вдоль берега моря не замечено. Скорее всего, никаких подкреплений со стороны Бердянска тоже не будет: снимать прикрытие против Крыма украинская армия не станет даже в том случае, если положение в Мариуполе станет безнадежным. Для Киева отвод войск с Перекопа — проблема не столько военная, сколько пропагандистская. Они и так уже подогнали в Азовское море чуть ли не все маломерные суда, чтобы прикрывать Мариуполь с моря и препятствовать возможному десанту.
Но никакой десант западнее Мариуполя ополчению в такой обстановке не требуется. Подобная возможность рассматривалась осенью, сейчас же одновременное давление на поселки Сартана и Гранитное само по себе максимально растягивает украинскую оборону города и окрестностей. Эффективно и длительно оборонять Мариуполь в таких условиях возможно только методом переброски мобильных групп из одного района в другой, что помогает удерживать хотя бы численное соотношение сил на различных открытых участках фронта в нужный момент времени. Никто не знает, обладает ли гарнизон Мариуполя такой мобильностью. На первый взгляд, похоже, что нет, поскольку он в основном состоит из Национальной гвардии в ее наиболее экстремальном понимании, а эти персонажи не склонны к неблагодарной работе в мобильной обороне. Артиллерийские возможности ВСУ в Мариуполе в разы меньше, чем, например, под Донецком, следовательно, ополчение получит возможность относительно беспрепятственно разворачивать резервы для наступления в глубине фронта дугой от Гранитного до Сартаны.
Другое дело, что донецкое ополчение с его лозунгом «Мариуполь, мы вас не забыли, скоро будем» не будет широко применять артиллерию, дабы избежать жертв среди мирного населения. А прямой штурм укрепленных позиций, которые ВСУ и Нацгвардия сооружали, как умели, все-таки занятие затратное (не говоря уже о том, что у ополченцев нет никакого желания разрушать промышленные предприятия, инфраструктуру города, железной дороги или порта). Наиболее разумным вариантом представляется все-таки попытка сбить украинские части с передовых позиций в степи в районе Сартаны, чтобы не ввязываться в лобовой штурм Мариуполя. Соответственно, сама ограниченность в средствах и возможностях подтолкнет ополчение к поиску «нестандартных ходов», если задача взять город в ближайшее время все-таки будет поставлена.

Пока нет никаких оснований всерьез рассматривать сценарий перехода донецкого ополчения в наступление по всему фронту боевых действий. Даже воскресное контрнаступление из аэропорта на пресловутый поселок Пески было мерой вынужденной. Тактические контрнаступление как форма гибкой обороны — прием старый, который уже не раз использовался тем же ополчением. Поселку Пески придавалось «сверхзначение» только в силу стечения обстоятельств — это ближайший к донецкому аэропорту населенный пункт, к которому можно легко подвезти тяжелую технику и артиллерию со стороны Украины. Только в силу этого обстоятельства Пески и были избраны украинским штабом как основная огневая точка, в которую завезли максимально возможное количество ствольной артиллерии и ракетных установок. Сейчас остатки артиллерии переместились в степь за Песками к Карловке — старой позиции, которую украинская армия использовала еще летом прошлого года.

Аналогичная судьба и у поселка Авдеевка, в котором, в отличие от Песок, еще и железная дорога есть. Захват Авдеевки, на который направлена сейчас вся активность ополчения к северу и северо-востоку от Донецка, вместе с захватом Песок не просто отодвинет украинскую артиллерию на приличное расстояние от Донецка, — он вынудит украинский штаб искать этим населенным пунктам замены. Замены, конечно, в скорости найдут, но для того, чтобы оборудовать на новых местах артиллерийские и ракетные позиции, пристреляться и обжиться уйдет как минимум месяц — еще один месяц передышки для жилых районов города.

Вполне возможно, что новое «предложение о прекращении огня», которое озвучил Киев утром в понедельник, связано как раз с необходимостью новой перегруппировки сил. За три дня активизации боевых действий ВСУ не только лишилось наиболее удобной позиции для артиллерии (Пески), но и умудрилось ввести в бой с таким трудом сформированный второй эшелон резервов. Шесть бессмысленных атак на развалины аэропорта и на Горловку похоронили так долго готовившееся новое наступление ВСУ. А ведь им даже с погодой повезло: если бы в регионе сохранились серьезные морозы, были бы все основания полагать, что значительная часть украинской техники попросту не заведется.
Переброска второго эшелона ВСУ в район Пески-аэропорт-Авдеевка сделало бессмысленным и атаку украинских сил на многострадальную Горловку. Попытка срезать «горловский выступ» и дополнительно осложнить снабжение Донецка превратились в уже традиционное сравнивание города с землей. Ради этого даже подняли в воздух последние два наспех отреставрированных бомбардировщика. Но при полном отсутствии тактических резервов попытка продолжать наступление на Горловку закончилась бы для украинской армии «новым Иловайском». Другое дело, что и ополчение, в свою очередь, не пытается контратаковать в районе Дебальцево, таким образом, оба «выступа» фронта нервируют всех вокруг.
Помимо чисто военной составляющей есть еще и политическая, которая, видимо, также не дает ополчению возможности растянуть свой собственный фронт дальше Песок, Авдеевки и Горловки. Сказывается, например, недостаток координации с луганскими ополченцами. В ЛНР по сути дела заняты точно такой же «активной обороной», только с несколько лучших стартовых позиций. Линия фронта проходит по Славяносербскому району, то есть довольно далеко от города Луганска. Фронт там был стабилизирован еще в конце осени, когда украинским войскам не дали закрепиться в поселке Счастье и форсировать реку. На запад в сторону ДНР фронт ушел в степь через Славяносербский район, поселки Смелое и Фрунзе. Прежнее давление на этот район ВСУ уже давно не оказывает, и ситуация на фронте в ЛНР на порядок лучше, чем в ДНР. Это дает основания местным ополченцам вслух рассуждать о том, что им не хватает только команды «вперед».
Однако на практике артиллерийские обстрелы Славяносербска, Смелого и ж\д станции Фрунзе со стороны ВСУ не дают луганским ополченцам возможности развернуть силы для контрнаступления непосредственно вблизи линии фронта. Они закономерно перешли к артиллерийской дуэли с украинцами, используя высоту 175,9 для обстрелов украинских блокпостов №№ 27, 28, 30, 37, а также по позициям ВСУ у Станично-Луганской и Счастьинского. Артиллерия луганских ополченцев, как это ни парадоксально, обучена значительно лучше, чем украинская, и им удается на максимальной дистанции подавлять силы ВСУ. Скорее всего, армия ЛНР пойдет на постепенное выдавливание украинских сил с их передовых позиций, стараясь обходиться без особых потерь и разрушений. На этом участке фронта практически не осталось больших промышленных объектов и даже крупных населенных пунктов, так что избежать пехотного боя не удастся, но уровень тактической подготовки украинских сил настолько низок, что именно ближний бой может заставить их откатить на север. В любом случае, серьезных предпосылок для масштабного контрнаступления на «луганском фронте» нет, но это может произойти само собой — по логике событий.
Если украинская сторона возлагает какие-то особые надежды на двухдневный визит американских генералов, то это они зря, это они напрасно. Никаких тактических или даже стратегических откровений от американской пехоты они не получат. Подучить за полторы недели пехотному бою 105 тысяч мобилизованных резервистов занятие не более перспективное, — проще сразу заказывать 105 тысяч гробов. Ситуация на фронтах не то чтобы стабильно патовая. Она в любой момент может вылиться в новое поражение для ВСУ, от которого спасают обстоятельства больше политические, чем военные. Но подчас военные действия начинают развиваться сами собой, превращая тактическое столкновение в стратегическое наступление. И всегда сохраняются шансы, что все может быть еще хуже.
На фоне сообщений о том, что жертвами авиаударов по Горловке стали 30 мирных жителей, в Киев прибывает делегация во главе с командующим сухопутными войсками США в Европе генералом Беном Ходжесом. Но ни то, ни другое событие ход текущего противостояния не изменит. Стратегические военные задачи как ВСУ, так и ополченцев на сегодняшний день более-менее ясны. Несмотря на трагичность событий вокруг донецкого аэропорта и прилегающих к нему населенных пунктов, все происходящее там — лишь тактическое столкновение. Усилиями украинской пропаганды аэропорт превратился в главный символ всей войны, и на сохранение контроля за развороченными кусками бетона в последние три дня были брошены едва ли не все наличные силы ВСУ. Излишняя «кинематографичность» происходящего возвела эту затянувшуюся, бессмысленную для украинской армии бойню чуть ли не в ранг эпического противостояние добра и зла, на котором уже несколько месяцев строится вся пропаганда «для внутреннего пользования».
К северным окраинам Донецка к воскресенью были стянуты даже силы второго эшелона, которые раз за разом бросали в мясорубку вокруг аэропорта. При этом для обороны города реальную угрозу представляли не блокированные там украинские части, а расположенные за аэропортом артиллерийские позиции и штабные платформы ВСУ. Беспорядочный обстрел северных районов Донецка превратился в «фирменный стиль» «АТО», он мог привести даже к локальным, тактическим успехам для Киева, но представляет собой способ дезорганизовать жизнь города и спровоцировать недовольство мирных жителей. На практике обычно такая тактика дает противоположный эффект: через некоторое время страх и растерянность перерастают в злобу и ожесточенность. Но Киев уже давно избрал для себя подобную тактику, поскольку никаких других средств воздействия на ополчение у него не было изначально. Нет их и сейчас.

Массированные обстрелы северных районов Донецка в последние дни дали лишь один практический результат, который хоть как-то можно записать в «военные успехи» ВСУ: разрушен Путиловский мост, что несколько осложнило снабжение частей ополчения в районе аэропорта, но — не критично. Все остальные ракеты уходили или в жилой сектор или в район шахты им. Засядько — самой большой в Европе по площади выработки. А это очевидное попадание «в молоко», если не считать катастрофических разрушений нескольких шахтных выработок, и без того не функционирующих.

С точки зрения стратегии, основные события уже переместились далеко на юг, на берег Азовского моря. В последние сутки резко активизировались боестолкновения в районе Мариуполя — ключевого порта, перевалочной железнодорожной станции и крупного промышленного центра. Ополчение не смогло сходу захватить город в процессе прошлогоднего контрнаступления скорее по политическим, нежели по военным причинам: движение войск к Мариуполю было оставлено приказом, а не в силу сопротивления базировавшейся там тогда Нацгвардии Украины. И это несмотря на то, что контроль над Мариуполем практически открывает прямую дорогу к Крыму, поскольку единственный крупный населенный пункт между Мариуполем и Крымом — Бердянск нет никакого смысла оборонять просто в силу географии.
За время «перемирия» Киев успел максимально укрепить подступы к Мариуполю, на рытье рвов и строительство укреплений даже мобилизовывали местное население, кроме того, были оборудованы минные поля. При этом максимально укреплялся район Таганрогской улицы, как наиболее очевидное танкоопасное направление. Но ополчение сейчас оказывает давление не по Прибрежному направлению, переходящему в Таганрогскую улицу, а из степи, с северо-востока. Ключевой пункт там — небольшой поселок Сартана, связанный с самим городом улицей Заозерной. Это открытая степь, в которой очень сложно и наступать и обороняться.
Сложная обстановка и в другом населенном пункте к северу от Мариуполя — поселке Гранитное. Он расположен на полпути от Мариуполя к Волновахе прямо на единственной, идущей через голую степь автомобильной трассе. К тому же к этому поселку подведена железнодорожная ветка, в хорошие времена там был гранитный карьер, к которому требовалась подача вагонов. Сейчас это ключевой пункт для связи Мариуполя с основными силами группировки ВСУ в районе Донецка. Подхода подкреплений к Мариуполю с запада вдоль берега моря не замечено. Скорее всего, никаких подкреплений со стороны Бердянска тоже не будет: снимать прикрытие против Крыма украинская армия не станет даже в том случае, если положение в Мариуполе станет безнадежным. Для Киева отвод войск с Перекопа — проблема не столько военная, сколько пропагандистская. Они и так уже подогнали в Азовское море чуть ли не все маломерные суда, чтобы прикрывать Мариуполь с моря и препятствовать возможному десанту.
Но никакой десант западнее Мариуполя ополчению в такой обстановке не требуется. Подобная возможность рассматривалась осенью, сейчас же одновременное давление на поселки Сартана и Гранитное само по себе максимально растягивает украинскую оборону города и окрестностей. Эффективно и длительно оборонять Мариуполь в таких условиях возможно только методом переброски мобильных групп из одного района в другой, что помогает удерживать хотя бы численное соотношение сил на различных открытых участках фронта в нужный момент времени. Никто не знает, обладает ли гарнизон Мариуполя такой мобильностью. На первый взгляд, похоже, что нет, поскольку он в основном состоит из Национальной гвардии в ее наиболее экстремальном понимании, а эти персонажи не склонны к неблагодарной работе в мобильной обороне. Артиллерийские возможности ВСУ в Мариуполе в разы меньше, чем, например, под Донецком, следовательно, ополчение получит возможность относительно беспрепятственно разворачивать резервы для наступления в глубине фронта дугой от Гранитного до Сартаны.
Другое дело, что донецкое ополчение с его лозунгом «Мариуполь, мы вас не забыли, скоро будем» не будет широко применять артиллерию, дабы избежать жертв среди мирного населения. А прямой штурм укрепленных позиций, которые ВСУ и Нацгвардия сооружали, как умели, все-таки занятие затратное (не говоря уже о том, что у ополченцев нет никакого желания разрушать промышленные предприятия, инфраструктуру города, железной дороги или порта). Наиболее разумным вариантом представляется все-таки попытка сбить украинские части с передовых позиций в степи в районе Сартаны, чтобы не ввязываться в лобовой штурм Мариуполя. Соответственно, сама ограниченность в средствах и возможностях подтолкнет ополчение к поиску «нестандартных ходов», если задача взять город в ближайшее время все-таки будет поставлена.
Пока нет никаких оснований всерьез рассматривать сценарий перехода донецкого ополчения в наступление по всему фронту боевых действий. Даже воскресное контрнаступление из аэропорта на пресловутый поселок Пески было мерой вынужденной. Тактические контрнаступление как форма гибкой обороны — прием старый, который уже не раз использовался тем же ополчением. Поселку Пески придавалось «сверхзначение» только в силу стечения обстоятельств — это ближайший к донецкому аэропорту населенный пункт, к которому можно легко подвезти тяжелую технику и артиллерию со стороны Украины. Только в силу этого обстоятельства Пески и были избраны украинским штабом как основная огневая точка, в которую завезли максимально возможное количество ствольной артиллерии и ракетных установок. Сейчас остатки артиллерии переместились в степь за Песками к Карловке — старой позиции, которую украинская армия использовала еще летом прошлого года.
Аналогичная судьба и у поселка Авдеевка, в котором, в отличие от Песок, еще и железная дорога есть. Захват Авдеевки, на который направлена сейчас вся активность ополчения к северу и северо-востоку от Донецка, вместе с захватом Песок не просто отодвинет украинскую артиллерию на приличное расстояние от Донецка, — он вынудит украинский штаб искать этим населенным пунктам замены. Замены, конечно, в скорости найдут, но для того, чтобы оборудовать на новых местах артиллерийские и ракетные позиции, пристреляться и обжиться уйдет как минимум месяц — еще один месяц передышки для жилых районов города.
Вполне возможно, что новое «предложение о прекращении огня», которое озвучил Киев утром в понедельник, связано как раз с необходимостью новой перегруппировки сил. За три дня активизации боевых действий ВСУ не только лишилось наиболее удобной позиции для артиллерии (Пески), но и умудрилось ввести в бой с таким трудом сформированный второй эшелон резервов. Шесть бессмысленных атак на развалины аэропорта и на Горловку похоронили так долго готовившееся новое наступление ВСУ. А ведь им даже с погодой повезло: если бы в регионе сохранились серьезные морозы, были бы все основания полагать, что значительная часть украинской техники попросту не заведется.
Переброска второго эшелона ВСУ в район Пески-аэропорт-Авдеевка сделало бессмысленным и атаку украинских сил на многострадальную Горловку. Попытка срезать «горловский выступ» и дополнительно осложнить снабжение Донецка превратились в уже традиционное сравнивание города с землей. Ради этого даже подняли в воздух последние два наспех отреставрированных бомбардировщика. Но при полном отсутствии тактических резервов попытка продолжать наступление на Горловку закончилась бы для украинской армии «новым Иловайском». Другое дело, что и ополчение, в свою очередь, не пытается контратаковать в районе Дебальцево, таким образом, оба «выступа» фронта нервируют всех вокруг.
Помимо чисто военной составляющей есть еще и политическая, которая, видимо, также не дает ополчению возможности растянуть свой собственный фронт дальше Песок, Авдеевки и Горловки. Сказывается, например, недостаток координации с луганскими ополченцами. В ЛНР по сути дела заняты точно такой же «активной обороной», только с несколько лучших стартовых позиций. Линия фронта проходит по Славяносербскому району, то есть довольно далеко от города Луганска. Фронт там был стабилизирован еще в конце осени, когда украинским войскам не дали закрепиться в поселке Счастье и форсировать реку. На запад в сторону ДНР фронт ушел в степь через Славяносербский район, поселки Смелое и Фрунзе. Прежнее давление на этот район ВСУ уже давно не оказывает, и ситуация на фронте в ЛНР на порядок лучше, чем в ДНР. Это дает основания местным ополченцам вслух рассуждать о том, что им не хватает только команды «вперед».
Однако на практике артиллерийские обстрелы Славяносербска, Смелого и ж\д станции Фрунзе со стороны ВСУ не дают луганским ополченцам возможности развернуть силы для контрнаступления непосредственно вблизи линии фронта. Они закономерно перешли к артиллерийской дуэли с украинцами, используя высоту 175,9 для обстрелов украинских блокпостов №№ 27, 28, 30, 37, а также по позициям ВСУ у Станично-Луганской и Счастьинского. Артиллерия луганских ополченцев, как это ни парадоксально, обучена значительно лучше, чем украинская, и им удается на максимальной дистанции подавлять силы ВСУ. Скорее всего, армия ЛНР пойдет на постепенное выдавливание украинских сил с их передовых позиций, стараясь обходиться без особых потерь и разрушений. На этом участке фронта практически не осталось больших промышленных объектов и даже крупных населенных пунктов, так что избежать пехотного боя не удастся, но уровень тактической подготовки украинских сил настолько низок, что именно ближний бой может заставить их откатить на север. В любом случае, серьезных предпосылок для масштабного контрнаступления на «луганском фронте» нет, но это может произойти само собой — по логике событий.
Если украинская сторона возлагает какие-то особые надежды на двухдневный визит американских генералов, то это они зря, это они напрасно. Никаких тактических или даже стратегических откровений от американской пехоты они не получат. Подучить за полторы недели пехотному бою 105 тысяч мобилизованных резервистов занятие не более перспективное, — проще сразу заказывать 105 тысяч гробов. Ситуация на фронтах не то чтобы стабильно патовая. Она в любой момент может вылиться в новое поражение для ВСУ, от которого спасают обстоятельства больше политические, чем военные. Но подчас военные действия начинают развиваться сами собой, превращая тактическое столкновение в стратегическое наступление. И всегда сохраняются шансы, что все может быть еще хуже.