Настроение сейчас - to be continued

И спокойно и тревожно
Все легко и очень сложно
То мечта, а может просто наваждение...

Вечер покажет

что на улице, что в душе

Настроение сейчас - читать

"И я ночами лишь одну пустоту осязаю, и, глядя на лимон-луну, солю текилу слезами... Пустыня грезит о дожде - и иначе не может. Так я мечтаю о тебе - всею кровью, всей кожей!". Легкие люди желают тепла, и плеча, и дома так же, как и все остальные. Принимая мир в себя во всем его многообразии, они знают о том, чего хотят и не безразлично приемлют, но сознательно делают выбор. Легкость не есть пустомыслие. Легкость - есть осознание того факта, что можно все, за что готов заплатить, а заплатить можно за все, на что готов заработать, а заработать нужно на все, чего действительно желаешь.

Легкие люди любимы Богом. Потому что в то время как тяжелые люди трудятся во имя Его, легкие во имя Его радуются. "Как утром капелька росы тяготеет к паденью, как к Солнцу тянется трава - я к тебе тяготею. И пусть мой путь покуда так одинок, и так отчаянья отчетлив шепоток - меня хранит моей Любви восходящий поток!"

Настроение сейчас - становлюсь заядлым бордером

В полнолуние, приправленное затмением, оказывается, очень опасно пить алкоголь, что-то происходит с организмом и реакция может быть непредсказуемой. Безобидный стакан глинтвейна на Глине вызвал стаю белок и кататься после него пришлось в компании зеленых человечков))))

Пишу быстро чтобы не забыть -

Во первых, было - много солнца и снега и еще неба тоже много,
Было холодно, но какая же зима без этого,
Было весело, о5 нашли приключений на свои вторые 90,
Были попытки увезти нас в Читу (по дороге туда),
И в Краснодар (по дороге обратно)
Был горячий глинтвейн по пять раз на дню,
Был ужасный беспорядок в квартире (тк мыж отдыхать приехали),
На память несколько смачных синяков (и не только на мягком месте),
Было тяжело вставать утром - но только до горы,
Было легко ни чем не думать,
Было спокойно рядом с настоящим мужщиной в день 23 февраля
Было много рома в тот вечер наверно,
Подумала об этом на след.день, как советоваля С.О.Хара, но все оставалось по прежнему
Мечты сбываются, даже если в них не веришь
Вот в чем соль)))))

Быть может я не поняла чего-то снова,
Ты был как воздух, ускользал и таял,
Зачем мы снова усложнили нашу жизнь,-
От невозможности быть вместе
До невозможности расстаться навсегда
От мук определения
До желанья
Не определяться никогда

Бреду на ощупь в темноте,
Не знаю, где ты, где ты, где....
Ты....

очень просто просить прощение у всех сразу, но так сложно иногда у конкретного человека, именно у того, кому на самом деле доставили боль или страдание...
и даже если мы не можем сейчас к нему обратится, главное - быть искреннем в душе, осознать и в чем-то поменяться...
прощение - это когда ставишь себя на место другого человека

...Случайный попутчик, мы только под утро уснем,
Под рокот ревущих колес и под гомон вороний
Давай потолкуем с тобоюо том и о сем....

Какие сюрпризы приносит иногда дорога.....
Только полет на самолете слишком скоротечен и суетлив, чтобы познакомиться...
Автодорога обычно приковывает к себе взгляды путешествующих, она изматывает нас прежде, чем найдутся общие темы для разговора...
Речной транспорт еще может что-то из себбя представлять, но...
плыть на нем долго и сезон ограничен парой-тройкой летних месяцев.
Вы, наверное, уже поняли, к чему я клоню...
Конечно же, знаю людей, в который путешествие на поезде вызывает лишь скуку и тоску, а еще истовое желание выпить, чтобы скоротать путь.
К счасью, я к ним не отношусь, точне, отношусь с сочувствием.
Здесь судьба сводит нас с самыми разными людьми... Здесь мы получаем подтверждение того, о чем давно догадывались... В конце концов, мы выходим отсюда совсем другими людьми, это как откровение, церковь на колесах, чтоли.
Может быть потому, что он равняет всех -например главбух большой организации в домашних леггинсах, рядом строитель атомных реакторов режет колбасу пластиковым ножичком, иои молодой перспектвный бизнесмен едет на выставку - в глазах у которого при тусклом свете ночника можно рассмотреть африканскую саванну, где он недавно побывал...
Здесь мы на часы забываем о том, кто мы, чтобы стать теми, кем мы хотим быть.
И кто знает может быть именно эти недолгие 18 часов изменят всю нашу жизнь..

Путешествие - это всегда загадка, дорога из пункта А в пункт Б длиною в целую ночь...

а ведь и эта встреча оказалась особенной, не юбилейная, но по-настоящему дружеская...
и Катькин приезд из Индии на день раньше планируемого - на встречу выпускников
и эта легкая грусть за любимых учителей...
и какие то совсем уже взрослые наши гармошки, стреляют глазками бывшие мальчишки совсем не по-детски...
по моему нам по настоящему повезло - мы знаем что такое быть частью единого целого, нашей альма-матер!!

После всех праздников с их удивительным чувством оторванности от реальности, так хочется чего-то земного и настоящего. Настоящих морозов, настоящего зимнего солнышка, работы плодотворной и интересной, катания на доске до боли в ногах, занятий спорта до упругого животика. Работать, уставать, жить - и именно здесь и сейчас, с этими людьми, в этом конкретном месте и пространстве.
Нужно просто позволить новому этапу в жизни начать быть! И пусть многое изменилось, ни о чем не жалеть.....

Мы такие же, как и все. Мы ничем не лучше других. Все, что мы делаем, делаем, как все. Все, что приходит к нам в голову оригинального и, как нам кажется, нового - все это уже приходило в голову сотням других, таких же, как и мы людей. Мы строим свою жизнь, мы выбираем себе жен, мы воспитываем детей, работаем, думаем так же, как и все.

Одним словом, мы неоригинальны. Герой одного из романов Достоевского полагал, что самое большое оскорбление для человека – это сказать, что он обычный, такой, как все, что он банален. Так считали в XIX веке. Что же мы можем добавить в XXI веке, когда, казалось бы, все уже написано, снято на пленку, запрограммировано в компьютеры, внесено в рекламные каталоги, вывешено в Интернете, показано по TV? Можем ли отыскать что-то неповторимое – о себе и о мире?

Свою внешнюю обыденность мы еще можем стерпеть, но в глубине души не перестаем лелеять страшную тайну: я - самое уникальное существо на Земле. И лишь неумение заглянуть в глубину души ближнего позволяет нам так считать. Однако если человек способен использовать разум и задумывается о своем месте в мире, то вскоре осознает заурядность собственной личности. Что же делать? Откуда у нас возникает неистребимое желание быть уникальными? Неужели эта мечта недостижима? Стремление к неповторимости вырастает из человеческой природы, из глубинного позитивизма по отношению к миру.

Наша уникальность выражается в том, как мы отвечаем на призыв реальности, в том, как мы присутствуем в мире. Как мы видим, понимаем, осмысляем и выстраиваем свою жизнь, меняясь сами, меняем мир вокруг нас. Самим фактом существования в реальности, мы творим, созидаем ее. Нам даже не обязательно что-то делать, чего-то достигать. Одно лишь наше присутствие меняет мир. В детстве многие из нас спрашивали родителей, а что бы случилось, если бы меня не было? Родители обычно терялись с ответом. А вывод прост – был бы другой мир. Не хуже и не лучше, просто – другой. Отсюда наша уникальность. Мы просто присутствуем в мире. И делаем это только так, как только мы это можем делать. Потому, что находим в реальности нечто настоящее, заслуживающее того, чтобы прожить эту жизнь. А позитив к миру - это любовь. Все, что мы можем принести ценного в мир – любовь. Любовь - это сгусток всей радости и доброты человека к его реальности. Любовь каждого из нас уникальна. Любовь – это не просто чувства, это энергетическое напряжение, это искра между мной и миром. Та сила, что приносит в мир свет. Любовь – это творческое присутствие меня в реальности. Когда я нахожусь там, где я есть, когда когда все мои силы, все мое внимание направлено на то, что со мной происходит именно сейчас. Мы часто отсутствуем в своей жизни, упускаем ее, мы витаем в иллюзиях или воспоминаниях, следуем заданным установкам, катимся по натоптанной дорожке, проявляя себя и свою неповторимую личность только в модненьких башмаках или прикольном прикиде. Но наше отсутствие в нашей жизни стирает наши лица. Мы сами себя превращаем в аморфную, серую массу.

Мы ничем не лучше других. Мы просто другие. Каждый из нас – не такой, как все. Возможно, мы не придумаем вечный двигатель или идеальную экономическую систему, но мы можем дать ответ миру всей своей жизнью. Человеческий облик созидается благодаря изумленному созерцанию человеком самого себя на фоне мира. Только присутствуя в реальности, каждый из нас обретает свое настоящее лицо.

«…Моя чудная страна — Неближний свет…»

Е. Ачилова

Если все время шагать вперед, не сбиваясь с дороги — мимо лесов, мимо рек и гор, мимо морей, побережий и островов, то когда-нибудь выйдешь на самый край света. Лежит себе земля — трава растет, кустики, камешки на обочине — и вдруг ничего. Край. А на самой кромке неведомой пустоты стоит мой дом-на-краю-света. Уютный такой, бревенчатый, двухэтажный. С верандой, где кто-нибудь пьет вкусный чай и накладывает в розетки варенье из земляники. С чердаком, полным чудного барахла — от старинного медного компаса до невесомого платьица дочери мандарина. С подвалом, заставленным горшочками, баночками и таинственными бочонками — любой пьяница дал бы отрезать себе язык, лишь бы выпить стаканчик из такой бочки. С плетеной мебелью, теплой печкой (в железную дверцу так славно стучатся искры осенним вечером), с глиняными светильниками и льняными свежими простынями.

В детских комнатах — кубики, из которых можно построить почти настоящий замок; музыкальный горшочек — он умеет играть сто мелодий и всегда знает, что подадут на обед; деревянные кони с мочальными гривами — если очень поверить, ускачешь за семь морей и вернешься обратно лишь, если сможешь спасти принцессу Нет-и-Не-Будет. А еще чудо-глобус, книжки с картинками, как у Эльзы и ее братьев, мышьи норы и скрипучие половицы. За одним окном старый сад с яблонями и вишнями. За другим — пруд, в котором отражаются звезды, даже если на небе тучи. А за третьим — ничего. Край земли. И по ночам можно прикладывать ухо к стенке и слушать мертвую тишину. А потом переползать к окошку — там кузнечик в траве и жаба квакчет и вода с крыши каплет в большую бочку и целый мир впереди от крыльца и до горизонта...

Знаю, дети растут. И вот на конюшне хрустят морковкой толстоногие пони, под обрывом в пещерке горит костер, а замок собирают из сосновых стволов веревками и гвоздями. Вьется знамя на вершине холма, деревянные мечи режут воздух, придуманные герои готовятся к настоящим победам. Шаг за шагом, как зерна толкают землю, дети тянутся вверх, к молодому солнцу. Что им делать — край света так близко, дорог так много. А дом — он на то и дом, чтобы ждать.

И однажды рассвет не найдет мальчишку в уютной постели в детской, а солнечный зайчик недосчитается лучшего из коней на конюшне. Один за другим разбредутся своими путями Альеноры, Роланды, Маргариты и Франсуа. Дом затихнет, чуть запылится. Затянется мхом веранда, врастут в землю кривые ножки скамеек, оскудеют запасы в бездонном погребе. Будет тишь и покой в милом доме на краю света. В доме, который я успела придумать за минуту до смерти. Я боялась идти за край и поэтому я придумала мир и дала ему жизнь.

Вот я буду сидеть в мягком кресле в библиотеке. Слушать, как ливень стучит в жестяную крышу и протекает сквозь щели. Пить кофе. Листать страницы любимых книг — желтоватые, хрупкие, с грустным запахом старой бумаги и округлыми тяжкими буквами. Буду ждать. В дом всегда возвращаются. И прежние дети станут стучаться в двери — королевы и победители, могучие колдуны, просветленные книжники, искусные мастера и горделивые юные матери. Мир наполнится плотью и кровью, мир раскинется от края света — вперед. Однажды я услышу имя дальней горы — и не вспомню его потому, что не знала раньше.

Время будет катиться горстью камешков с горной осыпи, время будет ползти, словно тень от часов, время будет шуршать листвой и швыряться горстями снега. В шерстяных одеялах и тканых пледах я буду прятать тепло долгими зимами, спать в покое, пить чай и тушить все огни в одиночестве, гладить кошку, вязать чулок, говорить о несбывшемся с зеркалом. А весной в дом заявятся мальчик и девочка в тщетных поисках Птицы Правды. Я придумаю птицу и стану феей. А дом превратится в Замок на Краю Земли.

Будут троны и залы, портьеры, ковры, сокровищница с драконом, арфа, флейта и тайные книги. Будут стражи в закрытых шлемах, будут долгие лабиринты и ряды темно-синих витражных окон, будут двери в ничто — откроешь, а там край света. Не каждый выйдет с победой из таинственных стен, но всякий спасется живым — уж об этом я позабочусь. И по миру пойдут легенды о дивном замке и великой волшебнице — его хозяйке.

Никому не открою ни имени, ни лица. Стану делать подарки тем, кому захочу, расплетать и сплетать истории, слушать песни, утешать побежденных и чествовать победителей. Песня скрипки у очага, вязь стихов в тронном зале, звон мечей на мосту — только лучший пройдет сквозь стражей. И однажды примчится рыцарь на белом коне. Настоящий, могучий и гордый, добрый, как может быть добр только сильный мужчина… Он приедет за головой старой ведьмы из Замка Края. Я сумею обвести его вокруг пальца — это мой дом и моя сказка. Но за рыцарем вслед соберутся другие.

Совы и ястребы станут носить мне вести — что говорят о твердыне Госпожи Чернокнижницы и как ее называют. Или не называют — вскоре имен колдуньи станут пугаться дети. Тени моих деяний закроют небо, замок затянет мгла. Сырость, мрак, ледяные ступени, вой и хохот из темноты, крепость прочных решеток, тяжесть смертных оков — вот что встретит немногих смелых. Пусть их. Не один грандиозный поход завершится спасительным бегством. Но последний мой гость упадет на колени перед черным хрустальным троном. Он пришел, чтоб служить королеве тьмы, стать ее мечом и кастетом. Он уйдет очень быстро — через окно. И тогда я замкну ворота.

Но бывало ли, чтобы зло безнаказанно процветало на глазах у больших и сильных? Семь седых королей заключат свой союз, семь волшебников встанут радугой — и начнется Великий поход на Край Мира. На пути у измученных войск встанут горы, зачавкают топи, опустеют леса и взовьются травой пустыни. Будут тучи мошки и несметные стаи медноклювых свирепых птиц, низкорослые крепости с неживыми бойцами и высокие башни отвратительных колдунов. Все, что помнила и хранила, я обрушу на войско, чтобы ярость их стала искренней и вражда напиталась кровью. И тогда я приму бой на краю света, на самой кромке, чтобы копья отважных рыцарей столкнули меня в ничто. Они будут неколебимы, эти гордые паладины, они ударят и выбьют из края свободу. Для всех. Даром. Мир порвет пуповину и сделает первый вдох. Вместо кромки прорежется горизонт. И следов края света не останется на земле.

А я… За минуту до смерти я придумаю море. Чаек, тучи, пену на гребнях волн. И кораблик под облаками…

Текст: Ника Батхен
http://www.somus.ru/news/detail.php?ID=2366

Окутана паутиной смс-ок, телефонных звонков, старых добрых фильмов, запахов предновогодных, елкой наряженной....
Пусть к нам придет все то, что нас возвышает, а уйдет все остальное. Пусть светятся глаза, пусть старые друзья будут рядом, и появляются новые... Пусть мы будем честны сами с собой, пусть мы будем ЖИТЬ без оглядки на окружающих, пусть в этом мире найдется человек, которому мы захотим отдать все в этой жизни...... Пусть у нас будет на кого и на что опереться, а мы тем временем будем продолжать идти вперед и вверх..
Люблю всех!!! Закрываю глаза, ооох.... И ныряю в новый новый!!

Как-то раз один человек вернулся поздно домой с работы, как всегда усталый и задёрганный, и увидел, что в дверях его ждёт пятилетный сын.

- Папа, можно у тебя кое-что спросить?
- Конечно, что случилось?
- Пап, а сколько ты получаешь?
- Это не твоё дело! - возмутился отец. - И потом, зачем это тебе?
- Просто хочу знать. Пожалуйста, ну скажи, сколько ты получаешь в час?
- Ну, вообще-то, 500. А что?
- Пап… - сын посмотрел на него снизу вверх очень серьёзными глазами. - Пап, ты можешь занять мне 300?
- Ты спрашивал только для того, чтобы я тебе дал денег на какую-нибудь дурацкую игрушку? - закричал тот. - Немедленно марш к себе в комнату и ложись спать!.. Нельзя же быть таким эгоистом! Я работаю целый день, страшно устаю, а ты себя так глупо ведешь.

Малыш тихо ушёл к себе в комнату и закрыл за собой дверь. А его отец продолжал стоять в дверях и злиться на просьбы сына. «Да как он смеет спрашивать меня о зарплате, чтобы потом попросить денег?»
Но спустя какое-то время он успокоился и начал рассуждать здраво: «Может, ему действительно что-то очень важное нужно купить. Да чёрт с ними, с тремя сотнями, он ведь ещё вообще ни разу у меня не просил денег». Когда он вошёл в детскую, его сын уже был в постели.

- Ты не спишь, сынок? - спросил он.
- Нет, папа. Просто лежу, - ответил мальчик.
- Я, кажется, слишком грубо тебе ответил, - сказал отец. - У меня был тяжелый день, и я просто сорвался. Прости меня. Вот, держи деньги, которые ты просил.

Мальчик сел в кровати и улыбнулся.

- Ой, папка, спасибо! - радостно воскликнул он.

Затем он залез под подушку и достал еще несколько смятых банкнот. Его отец, увидев, что у ребенка уже есть деньги, опять разозлился. А малыш сложил все деньги вместе, и тщательно пересчитал купюры, и затем снова посмотрел на отца.

- Зачем ты просил денег, если они у тебя уже есть? - проворчал тот.
- Потому что у меня было недостаточно. Но теперь мне как раз хватит, - ответил ребенок. - Папа, здесь ровно пятьсот. Можно я куплю один час твого времени? Пожалуйста, приди завтра с работы пораньше, я хочу чтобы ты поужинал вместе с нами.

Мораль

Морали нет. Просто хотелось напомнить, что наша жизнь слишком коротка, чтобы проводить её целиком на работе. Мы не должны позволять ей утекать сквозь пальцы, и не уделять хотя бы крохотную её толику тем, кто действительно нас любит, самым близким нашим людям.
Если нас завтра не станет, наша компания очень быстро заменит нас кем-то другим. И только для семьи и друзей это будет действительно большая потеря, о которой они будут помнить всю свою жизнь.
Подумай об этом, ведь мы уделяем работе гораздо больше времени, чем семье.

Всего столько написала, но видно то была чушь, раз случай уготовлен был этой писанине исчезнуть в пространстве интернета.
Про себя, про него, про судьбу и плавание по течению...

Интересно, насколько наше Я влияет на вещи вокруг нас- даже прекрасный цветок подаренный нелюбимым человеком может стать клеймом и испортить настроение, а случайно сорванная колючка будет бережно засушена и сохранена... Мир - не снаружи, он внутри нас... Все имеет две стороны, и все равно никогда не знаешь наверняка, какой из них обернется любая вещь.

www.gazeta.ru

Париж, как театр с вешалки, для меня начался с аэропорта, точнее – с забастовки.

Брошенным стадом мы стояли на аэродроме и слушали французского рабочего, объясняющего, что вот здесь наши чемоданы, а вот здесь лестница, нужно до нее дойти, подняться, куда-то дальше идти. В общем, забастовка.


На ломаном английском сообщаю всем мимо проходящим французским гражданам, что с моими чемоданами ни по какой лестнице никуда подниматься не собираюсь.


Остаюсь одна, как перст, под пузом моего самолета. Французы подходят, вздыхают, берут мои чемоданы (набитые словарями) и тащат в зал. Никто не ругается, плохими словами не обзывает. Ну не хочет она сама их тащить, ну и ладно. К этому ощущению свободы привыкать трудно, трудно поверить, что в любой момент можно сказать "это я делать не хочу и не буду", и никто не обматерит, а примут, как должное, потому что я имею на это право.


Улетаю из Парижа через год с просроченной на три месяца картой, в Шарль де Голь. Взяв под белы рученьки, ведут в полицейский участок.


Стою перед месье в моих черных джинсиках, свитерочке, увешенная серебрянными цепями с брелочками. Себе ужасно нравлюсь в новых ботинках, настроение замечательное.

-- Ну что, мадемуазель с вами делать?
-- Видите ли, месье, ну как вы хотите, чтобы я просто так вот уехала из Парижа? Ну не было настроения, я задержалась и собираюсь еще к вам вернуться в ближайшее время.
-- ОК, мадемуазель, но вот здесь я вам ставлю черный штампик, чтобы вы хорошо увидели, что ваша виза закончилась. И до скорого :-).


Возвращаюсь через 6 месяцев, теперь уже надолго. Это будет мой город, я его сама нашла и сама выбрала. Я его люблю.


С этими вечно беременными мамашами. С собаками в ресторанах. С музыкой аккордеона в вагоне метро. с нищей, надорванным голосом пытающейся продать газеты в поезде. Даю ей 10 франков и говорю, что газеты не надо. Она мне: "Не надо денег, берите газету. Вы сегодня первая дали деньги, значит теперь пойдет удача". С арабскими подростками, бросающимися к каждой матери с коляской в метро, чтобы помочь эту коляску затащить наверх ("Мадам, можно я пройду по одному с вами билетику?"). С этими вечно бибикающими, сумасшедшими водителями, с опаздывающими всегда и всюду французами, с целующимися повсюду парочками, молодыми, не очень, красивыми и не очень.


С хамами официантами: "не грустите, мадам, жизнь прекрасна, закажите десерт, он у нас сегодня замечательный".


С устрицами, поедаемыми на террасе, с цветущими вишнями и каштанами, с девушками, в солнечных очках и легкомысленных кофточках, с сахарной ватой, засахаренными яблоками на палочках и каруселями (говорят, если вы влюбились, нужно обязательно вместе прокатиться на этой карусели – и вы будете жить вместе долго и счастливо). С молодыми людьми, останавливающимися около коляски – "Какой ваш ребенок красивый!"


Никто не скупится на комплименты. Все ахают, когда им нравится и выдают некий уф, когда не нравится.


Острый язык обязателен при общении, постоянная игра в пинг-понг, в то, кто сумеет быстрее и веселее ответить. Кто не сумел – тот дурак. Кто еще в мире умеет так смеяться над самим собой? За что вы нас не любите? За то что мы громкие, вспыльчивые, хвастуны и задиры? Да, ну что ж поделаешь, латинский темперамент. Плачет парень на улице – его бросила девушка. Бесконечные очереди в кинотеатры – вышел замечательный фильм. В баре театра на Бастилии после спектакля можно выпить стакан вина и поболтать с актерами, послушать джаз в соседнем кафе, поболтать с соседями по столику.

Говорят, на набережной Сены, в букинистических лавках, можно случайно найти рисунок великих. Боже, а вдруг я его не узнаю, среди этих афишек с шоколадом, старых фотографий, репродукций и ветхих книг.

Город женщин и мужчин, которые любят женщин. Город, в котором можно жить, который не давит и ни к чему не обязывает, который никогда и никого не осуждает, но и не любит серости, в котором все немного слишком.

07 ДЕКАБРЯ 2006 18:48

Говорят, что недели без солнца вызывают устойчивую хандру у большинства людей - суицидальные мысли и все прочее. Плохое настроение приходится заедать чем-то сладеньким - в итоге лишние киллограммы к новому году, желание никого не видеть и приступы жалости к самому себе...
С другой стороны совсем скоро год повернет на лето, и мы с полным правом будем жить мечтами о будущем, а не о прошедшем... И будет снег... И Глина..И радость..
Вот всегда все двояко, о5 дуализм на каждом шагу.
И жизнь не по спирали скорее, а по параболе, и что-то о5 все плохо, наверное скоро все будет очень хорошо...
Только пуссть все нерешенные вопросы и сомнения станут вызовом, а не грузом на этой новой неделе, которая будет только такой, какой я сама захочууу.