вики
Арнольд Джозеф Тойнби (англ. Arnold Joseph Toynbee; 14 апреля 1889 — 22 октября 1975) — британский историк, автор двенадцатитомного труда по сравнительной истории цивилизаций «Постижение истории».
А. Дж. Тойнби о войне [1]

Оглядываясь назад, на историю последних пяти тысяч лет, я больше не считаю, что у какого бы то ни было правительства существовало когда-либо моральное оправдание, чтобы начать войну – даже с самыми чистыми целями. Я по-прежнему нахожу оправданным, а в некоторых случаях отношу даже в ранг моральных обязательств сопротивление агрессии (примером может служить сопротивление агрессии Германии, Японии и Италии во Второй мировой войне), но отныне я расцениваю даже «справедливую» войну в защиту своей собственной страны или какой-то другой страны как трагическую необходимость. А теперь я к тому же с опаской отношусь к подобным оценкам, потому что убедился на практике, что справедливость редко оказывается безусловной; что существуют войны (например, война во Вьетнаме), в которых обе страны заявляют - и более или менее верят в это, - что сопротивляются агрессору, а на деле оказывается так что либо одна из воюющих сторон, либо обе они фактически совершают агрессию, а не противостоят ей.
[править]Теория Тойнби

Тойнби рассматривал всемирную историю как систему условно выделяемых цивилизаций, проходящих одинаковые фазы от рождения до гибели и составляющих ветви "единого дерева истории". Безусловной у него выглядит лишь "западная цивилизация". По мнению Тойнби, ей присущи единства культурного развития начиная с античности, она господствует нынче и сохранит лидерство в будущем. Учёным были выдвинуты критерии оценки цивилизаций: устойчивость во времени и пространстве, в ситуациях Вызова и взаимодействия с другими народами. Смысл цивилизации он видел в том, что сопоствавимые единицы (монады) истории проходят сходные этипы развития. Каждая цивилизация даёт сформулированный её "творческим меньшинством" Ответ на Вызов, бросаемый ей природой, социальными противоречиями и в особенности другими цивилизациями. Например, коммунизм Тойнби рассматривал как "контрудар", отбивающий назад то, что Запад навязал в 18 в. в России. Экспансия коммунистических идей лишь один из неизбежных ответов на противоречие "между западной цивилизацией как агрессором и другими цивилизациями как жертвами". Свидетель гибели викторианской Англии, двух мировых войн и распада колониальной системы, Тойнби утверждал, что "на вершине своего могущества Запад сталкивается с незападными странами, у которых достаточно стремления, воли и ресурсов, чтобы придать миру незападный облик". Тойнби предсказывал, что в 21 в. определяющим историю Вызовом станут выдвинувшая собственные идеалы Россия (которую Запад не жаждет принять в свои обьятия), исламский мир и Китай.

вики

Иога́нн Го́тфрид Ге́рдер (нем. Johann Gottfried Herder, 25 августа 1744, Морунген, Восточная Пруссия — 18 декабря 1803, Веймар) — выдающийся немецкий историк культуры, создатель исторического понимания искусства, считавший своей задачей «все рассматривать с точки зрения духа своего времени», критик, поэт второй половины XVIII века.

Сочинения Гердера «Фрагменты по немецкой литературе» (Fragmente zur deutschen Literatur, Riga, 1766—1768), «Критические рощи» (Kritische Wälder, 1769) сыграли большую роль в развитии немецкой литературы периода «Бури и натиска» (см. «Sturm und Drang»). Здесь мы встречаемся с новой, восторженной оценкой Шекспира, с мыслью (ставшей центральным положением всей буржуазной теории культуры Гердера), что каждый народ, каждый прогрессивный период мировой истории имеет и должен иметь литературу, проникнутую национальным духом. Гердер обосновывает положение о зависимости литературы от естественной и социальной среды: климата, языка, нравов, образа мыслей народа, выразителем настроений и взглядов которого является писатель, совершенно определённых специфических условий данного исторического периода. «Могли ли бы Гомер, Эсхил, Софокл написать свои произведения на нашем языке и при наших нравах? — задаёт вопрос Гердер и отвечает: — Никогда!»


Антон Граф. Портрет И. Г. Гердера, 1785
Развитию этих мыслей посвящены произведения: «О возникновении языка» (Berlin, 1772), статьи: «Об Оссиане и песнях древних народов» (Briefwechsel über Ossian und die Lieder alter Völker, 1773) и «О Шекспире», напечатанные в «Von deutscher Art und Kunst» (Hamb., 1770). Сочинение «Тоже философия истории» (Riga, 1774) посвящено критике рационалистической философии истории просветителей. К эпохе Веймара относятся его «Пластика» [1778], «О влиянии поэзии на нравы народов в старые и новые времена» [1778], «О духе древнееврейской поэзии» (Dessau, 1782—1783). С 1785 начал выходить монументальный труд «Идеи к философии истории человечества» (Ideen zur Philosophie der Geschichte der Menschheit, Riga, 1784—1791). Это первый опыт всеобщей истории культуры, где получают своё наиболее полное выражение мысли Гердера о культурном развитии человечества, о религии, поэзии, искусстве, науке. Восток, античность, средние века, Возрождение, новое время — изображены Гердером с поражавшей современников эрудицией. Одновременно он издал сборник статей и переводов «Рассеянные листки» (1785—1797) и философский этюд «Бог» (1787).
Последними его большими трудами (если не считать богословских произведений) являются «Письма для споспешествования гуманности» (Briefe zur Beförderung der Humanität, Riga, 1793—1797) и «Адрастея» (1801—1803), заострённая главным образом против классицизма Гёте и Шиллера.
[править]Художественные произведения и переводы

Из числа оригинальных произведений лучшими можно считать «Легенды» и «Парамифии». Менее удачны его драмы «Дом Адмета», «Освобождённый Прометей», «Ариадна-Либера», «Эон и Эония», «Филоктет», «Брут».
Весьма значительна поэтическая и особенно переводческая деятельность Гердера. Он знакомит читающую Германию с рядом интереснейших, бывших до того неизвестными или малоизвестными, памятников мировой литературы. С огромным художественным вкусом сделана его знаменитая антология «Народные песни» (Völkslieder, 1778—1779), известная под заглавием «Голоса народов в песнях» (Stimmen der Völker in Liedern), открывшая путь новейшим собирателям и исследователям народной поэзии, так как только со времён Гердера понятие о народной песне получило ясное определение и сделалось подлинным историческим понятием; в мир восточной и греческой поэзии вводит он своей антологией «Из восточных стихотворений» (Blumenlese aus morgenländischer Dichtung), переводом «Сакунталы» [1791] и «Греческой антологией» (Griechische Anthologie). Свою переводческую деятельность Гердер завершил обработкой романсов о Сиде (1801), сделав достоянием немецкой культуры ярчайший памятник староиспанской поэзии.
[править]Значение

[править]Борьба с идеями Просвещения
Гердер — один из значительнейших деятелей эпохи «Бури и натиска». Он борется с теорией литературы и философией эпохи Просвещения. Просветители верили в человека культуры. Они утверждали, что только такой человек должен быть субъектом и объектом поэзии, считали достойными внимания и сочувствия в мировой истории только периоды высокой культуры, были убеждены в существовании абсолютных образцов искусства, созданных художниками, в максимальной степени развившими свои способности (такими совершенными творцами были для просветителей античные художники). Просветители считали задачей современного им художника приближение через подражание к этим совершенным образцам. В противоположность всем этим утверждениям Гердер полагал, что носителем подлинного искусства является как раз не культивированный, но «естественный», близкий к природе человек, человек больших, не сдерживаемых рассудком страстей, пламенного и прирождённого, а не культивированного гения, и именно такой человек должен быть объектом художественного изображения. Вместе с другими иррационалистами 70-х гг. Гердер необычайно восторженно относился к народной поэзии, Гомеру, Библии, Оссиану и, наконец, Шекспиру. По ним рекомендовал он изучать подлинную поэзию, ибо здесь, как нигде, изображён и истолкован «естественный» человек.
[править]Идея развития человечества
Гейне говорил о Гердере: «Гердер не восседал, подобно литературному великому инквизитору, судьей над различными народами, осуждая или оправдывая их, смотря по степени их религиозности. Нет, Гердер рассматривал все человечество как великую арфу в руках великого мастера, каждый народ казался ему по-своему настроенной струной этой исполинской арфы, и он постигал универсальную гармонию ее различных звуков».[источник?]
По Гердеру, человечество в своём развитии подобно отдельному индивиду: оно переживает периоды молодости и дряхлости, — с гибелью античного мира оно узнало свою первую старость, с веком Просвещения стрелка истории вновь совершила свой круг. То, что просветители принимают за подлинные произведения искусства, не что иное, как лишённые поэтической жизни подделки под художественные формы, возникшие в своё время на почве национального самосознания и ставшие неповторимыми с гибелью породившей их среды. Подражая образцам, поэты теряют возможность проявить единственно важное: свою индивидуальную самобытность, а так как Гердер всегда рассматривает человека как частицу социального целого (нации), то и свою национальную самобытность.
Поэтому Гердер призывает современных ему немецких писателей начать новый омоложенный круг культурного развития Европы, творить, подчиняясь вольному вдохновению, под знаком национальной самобытности. Для этой цели Гердер рекомендует им обратиться к более ранним (молодым) периодам отечественной истории, ибо там они могут приобщиться к духу своей нации в его наиболее мощном и чистом выражении и почерпнуть силы, необходимые для обновления искусства и жизни.
Однако с теорией циклического развития мировой культуры Гердер совмещает теорию прогрессивного развития, сходясь в этом с просветителями, полагавшими, что «золотой век» следует искать не в прошлом, но в будущем. И это не единичный случай соприкосновения Гердера с воззрениями представителей эпохи Просвещения. Опираясь на Гаманна, Гердер в то же время солидаризуется по ряду вопросов с Лессингом.
Постоянно подчеркивая единство человеческой культуры, Гердер объясняет его общей целью всего человечества, которая состоит в стремлении обрести «истинную гуманность». Согласно концепции Гердера, всеобъемлющее распространение гуманности в человеческом обществе позволит:
разумные способности людей сделать разумом;
данные человеку природой чувства реализовать в искусстве;
влечения личности сделать свободными и красивыми.
[править]Идея национального государства
Гердер был одним из тех, кто первым выдвинул идею современного национального государства, но она возникла в его учении из витализированного естественного права и носила вполне пацифистский характер. Каждое государство, возникшее в результате захватов, вызывало у него ужас. Ведь такое государство, как считал Гердер, и в этом проявлялись его народная идея, разрушало сложившиеся национальные культуры. Чисто природным созданием ему, собственно, представлялись только семья и соответствовавшая ей форма государства. Её можно назвать гердеровской формой национального государства.
«Природа воспитывает семьи и, следовательно, самое естественное государство — то, где живёт один народ с единым национальным характером». «Государство одного народа — это семья, благоустроенный дом. Оно покоится на собственном фундаменте; основанное природой, оно стоит и погибает только с течением времени».
Гердер называл такое государственное устройство первой степенью естественных правлений, которая останется высшей и последней. Это означает, что нарисованная им идеальная картина политического состояния ранней и чистой народности оставалась его идеалом государства вообще.
[править]Учение о народном духе
«Вообще — то, что называется генетическим духом и характером народа, удивительно. Он необъясним и неугасим; он стар как народ, стар, как страна, которую этот народ населял».
В этих словах заключена и квинтэссенция учения Гердера о духе народа. Учение это в первую очередь было направлено, как уже на предварительных стадиях его развития у просветителей, на сохраняющуюся сущность народов, устойчивое в изменении. Оно покоилось на более универсальном сочувствии многообразию индивидуальностей народов, чем несколько позднее учение исторической школы права, вытекавшее из страстного погружения в своеобразие и творческую силу немецкого народного духа. Но оно предвосхищало, хотя и с меньшей мистикой, романтическое чувство иррационального и таинственного в народном духе. Оно, подобно романтике, видело в национальном духе незримую печать, выраженную в конкретных чертах народа и его творениях, разве только это видение было более свободным, не столь доктринёрским. Менее жёстко, чем впоследствии романтизм, оно рассматривало и вопрос о неизгладимости народного духа.
Любовь к сохранившейся в чистоте и нетронутости народности не препятствовала ему признавать и благотворность «прививок, своевременно сделанных народам» (как это сделали норманны с английским народом). Идея национального духа получила у Гердера особый смысл благодаря приложению к её формулировке его любимого слова «генетический». Это означает не только живое становление вместо застывшего бытия, при этом ощущается не только своеобразное, неповторимое в историческом росте, но и та творческая почва, из которой проистекает всё живое.
Гораздо критичнее относился Гердер к появившемуся тогда понятию расы, рассмотренному незадолго до этого Кантом (1775). Его идеал гуманности противодействовал этому понятию, которое, по мнению Гердера, грозило вновь довести человечество до животного уровня, даже говорить о человеческих расах казалось Гердеру неблагородным. Их цвета, считал он, теряются друг в друге, и всё это в конце концов только оттенки одной и той же великой картины. Подлинным носителем великих коллективных генетических процессов был и оставался, по мнению Гердера, народ, а ещё выше — человечество.
[править]Буря и натиск
Таким образом Гердер может рассматриваться как мыслитель, стоящий на периферии «бури и натиска». Всё же в среде штюрмеров Гердер пользовался большой популярностью; последние дополнили теорию Гердера своей художественной практикой. Не без его содействия в немецкой буржуазной литературе возникли произведения с национальными сюжетами («Гёц фон Берлихинген» — Гёте, «Отто» — Клингера и другие), произведения, проникнутые духом индивидуализма, развился культ прирождённой гениальности.
Именем Гердера в Риге названы площадь в Старом городе и школа.


/вики

Расцвет - 18в. Развивается буржуазные отношения и кризис феодальных отношений. Великая французская буржуазная революция. Провозглашаются свободы. Идеи просв. абсолютизма. Сенсуализм (весь опыт познания основывается на чувствах). ПОявляются понятия "прошло" и "будущее". Изучают памятники культуры. Вольтер, ВАЛЬВАХ?, Жан Жак Руссо, Шарль Понтесье,Лессинг, Иммануил Канг, Бенжамин Франклин. Всех просвет. волновала именно история человека.

Гердер.

Итак.

ЭПОХА ПРОСВЕЩЕНИЯ
Эпо́ха Просвеще́ния (фр. siècle des lumières, нем. Aufklärung) — одна из ключевых эпох в истории европейской культуры, связанная с развитием научной, философской и общественной мысли. В основе этого интеллектуального движения лежали рационализм и свободомыслие. Начавшись в Англии, это движение распространилось на Францию, Германию, Россию и охватило другие страны Европы. Особенно влиятельными были французские просветители, ставшие «властителями дум». Принципы Просвещения были положены в основу американской Декларации независимости и французской Декларации прав человека и гражданина. Интеллектуальное и философское движение этой эпохи оказало большое влияние на последовавшие изменения в этике и социальной жизни Европы и Америки, борьбу за национальную независимость американских колоний европейских стран, отмену рабства, формирование прав человека. Кроме того, оно поколебало авторитет аристократии и влияние церкви на социальную, интеллектуальную и культурную жизнь.

«Рассуждение о методе» Декарта
Собственно термин просвещение пришел в русский язык, как и в английский (The Enlightenment) и немецкий (Zeitalter der Aufklärung) из французского (siècle des lumières) и преимущественно относится к философскому течению XVIII века. Вместе с тем, он не является названием некой философской школы, поскольку взгляды философов Просвещения нередко существенно различались между собой и противоречили друг другу. Поэтому просвещение считают не столько комплексом идей, сколько определенным направлением философской мысли. В основе философии Просвещения лежала критика существовавших в то время традиционных институтов, обычаев и морали[1].
Относительно датировки этого направления единого мнения не существует. Одни историки относят начало этой эпохи к концу XVII в., другие — к середине XVIII в.[2]. В XVII в. основы рационализма закладывал Декарт в своей работе «Рассуждение о методе» (1637 г.). Конец эпохи Просвещения нередко связывают со смертью Вольтера (1778 г.) или с началом Наполеоновских войн (1800—1815 гг.)[3]. В то же время есть мнение о привязке границ эпохи Просвещения к двум революциям: «Славной революции» в Англии (1688 г.) и Великой французской революции (1789 г.)
Во взглядах мыслителей этой эпохи много противоречий. Американский историк Генри Мэй ( Henry F. May) выделял в развитии философии этого периода четыре фазы, каждая из которых в какой-то степени отрицала предыдущую.
Первой была фаза умеренного или рационального Просвещения, она ассоциировалась с влиянием Ньютона и Локка. Для нее характерен религиозный компромисс и восприятие Вселенной как упорядоченной и уравновешенной структуры. Эта фаза Просвещения является естественным продолжением гуманизма XIV—XV веков как чисто светского культурного направления, характеризующегося притом индивидуализмом и критическим отношением к традициям. Но эпоха Просвещения отделена от эпохи гуманизма периодом религиозной реформации и католической реакции, когда в жизни Западной Европы снова взяли перевес теологические и церковные начала. Просвещение является продолжением традиций не только гуманизма, но и передового протестантизма и рационалистического сектантства XVI и XVII вв., от которых он унаследовал идеи политической свободы и свободы совести. Подобно гуманизму и протестантизму, Просвещение в разных странах получало местный и национальный характер. С наибольшим удобством переход от идей реформационной эпохи к идеям эпохи Просвещения наблюдается в Англии конца XVII и начала XVIII веков, когда получил своё развитие деизм, бывший в известной степени завершением религиозной эволюции реформационной эпохи и началом так называемой «естественной религии», которую проповедовали просветители XVIII в. Существовало восприятие Бога как Великого Архитектора, почившего от своих трудов в седьмой день. Людям он даровал две книги — Библию и книгу природы. Таким образом, наряду с кастой священников выдвигается каста учёных.
Параллелизм духовной и светской культуры во Франции постепенно привел к дискредитации первой за ханжество и фанатизм. Эту фазу Просвещения называют скептической и связывают с именами Вольтера, Гольбаха и Юма. Для них единственным источником нашего познания является непредубежденный разум. В связи с этим термином стоят другие, каковы: просветители, просветительная литература, просвещённый (или просветительный) абсолютизм. Как синоним этой фазы Просвещения употребляется выражение «философия XVIII века».
За скептической последовала революционная фаза, во Франции ассоциируемая с именем Руссо, а в Америке — Пейна и Джефферсона. Характерными представителями последней фазы Просвещения, получившей распространение в XIX в., являются такие философы как Томас Рид и Фрэнсис Хатчесон, возвратившиеся к умеренным взглядам, уважению к нравственности, законности и порядку. Эту фазу называют дидактической[4].
Содержание [убрать]

Портрет Вольтера из дворца прусского короля Фридриха Великого Сансусси. Гравюра П.Баку.
Общеевропейское значение в XVIII в. получила французская просветительная литература в лице Вольтера, Монтескьё, Руссо, Дидро и др. писателей. Общая их черта — господство рационализма, направившего свою критику во Франции на вопросы политического и социального характера, тогда как немецкие просветители этой эпохи были более заняты разрешением вопросов религиозных и моральных.
Основным стремлением просвещения было найти путём деятельности человеческого разума естественные принципы человеческой жизни (естественная религия, естественное право, естественный порядок экономической жизни физиократов и т. п.). С точки зрения таких разумных и естественных начал подвергались критике все исторически сложившиеся и фактически существовавшие формы и отношения (положительная религия, положительное право и т. п.). Под влиянием идей просвещения предприняты были и реформы, которые должны были перестроить всю общественную жизнь (просвещённый абсолютизм и французская революция). В начале XIX в. просвещение вызвало против себя реакцию, которая, с одной стороны, была возвращением к старому теологическому миросозерцанию, с другой — обращением к изучению исторической деятельности, которая была в большом пренебрежении у идеологов XVIII в. Уже в XVIII в. делались попытки определения основного характера просвещения. Из этих попыток наиболее замечательная принадлежит Канту («Beantwortung der Frage: was ist Aufklärung?», 1784). Просвещение не есть замена одних догматических идей другими догматическими же идеями, а самостоятельное мышление. В этом смысле Кант противополагал просвещению просветительство и заявлял, что это просто свобода использовать свой собственный интеллект[5].
Современная европейская философская и политическая мысль, например, либерализм, во многом берет свои основания из эпохи Просвещения. Философы наших дней считают основными добродетелями Просвещения строгий геометрический порядок мышления, редукционизм и рационализм, противопоставляя их эмоциональности и иррационализму. В этом отношении либерализм обязан Просвещению своей философской базой и критическим отношением к нетерпимости и предрассудкам. Среди известных философов, придерживающихся подобных взглядов — Берлин и Хабермас.

Идеи Просвещения лежат также в основе политических свобод и демократии как базовых ценностей современного общества, а также организации государства как самоуправляемой республики, религиозной толерантности, рыночных механизмов, капитализма, научного метода. Начиная с эпохи Просвещения мыслители настаивают на своем праве искать истину, какой бы она ни была и чем бы она ни угрожала общественным устоям, не подвергаясь при этом угрозам быть наказанными «за Правду».
После Второй мировой войны вместе с рождением постмодернизма некоторые особенности современной философии и науки стали рассматриваться как недостатки: чрезмерная специализация, невнимание к традиции, непредсказуемость и опасность непредвиденных последствий, а также нереалистическая оценка и романтизация деятелей Просвещения. Такие философы как Мишель Фуко возражают против демонизации оппонентов рационализма. Макс Хоркхаймер и Теодор Адорно даже считают, что Просвещение косвенно породило тоталитаризм. Аврам Хомский усматривает в философии Просвещения основы не только для либерализма, но и для анархизма и социализма. Связь между Просвещением и этими сравнительно поздними течениями можно проследить в работах Гумбольдта, Кропоткина, Бакунина и Маркса.

КОПИПАСТА

Эпоха Просвещения открыла новый этап в развитии понятия "культура". Культура понимается как "разумность". Просвещение стремилось к целостному пониманию культуры человечества, чему способствовало расширение источниковедческой базы - помимо письменных источников активно изучаются археологические памятники, данные лингвистики, сведения путешественников о развитии культур отдаленных от Европы стран. В центре внимания оказывается тема истории, а историзм предполагает изучение причин возникновения, становления, распада и гибели явлений, преемственности и отличий их друг от друга.

Наиболее полно эти проблемы освещены в работах Иммануила Канта и Гегеля.

Кант выделил два качественно различных мира - мир природы и мир свободы. Второй из них и есть мир человека, т.е. мир культуры. Культура может преодолеть зло, заложенное в мире природы. Эти два мира объединяет Красота, поэтому, с точки зрения Канта, а высшим проявлением культуры является ее эстетическое проявление. В работах Гегеля культура узнается по ее основному предназначению в жизни - творчеству, которое выступает не только создателем нового, но и хранителем старого, хранителем традиций. Человек являет собой основу социально-культурного процесса.

Философы эпохи Просвещения считали, что культура проявляется в разумности общественных порядков и политических учреждений, измеряется она достижениями в области науки и искусства.

Примерно со второй половины XIX века термин "культура" приобретает все более научное значение. Оно перестает означать лишь высокий уровень развития человека и общества, пересекается с такими понятием, как цивилизация.

Основана на получении знаний о мире.


1. Миф (не жанр, а культура). вымысел, сказка. Мысль о мире. Может быть сказана нениями, красками. Связана с теми мифами, кот. дошли до нас. Ощущения, поступки человека, попытка соединить мысль, слово и дело. Ощущение есть знание о мире. Мир - не иллюзия, а реальность. Время - природа как вечность. Круг - основная модель мира. Утро-вечер. Мир дл ягреков - постоянная величина.
-Бинарная (сост. из двух эл.) позиция.
- Партиципация
-Синкритичность.

правый (хотя нарисовано слева): солнце, восток, земля, твердь, верх. правый, тепло.
левый (луповый) запад, вода, холод. (нарисовано справа). и всё это в кружке таком.

Когда порядок нарушается, скорбь овладевает людьми. Мы далеки не от природы, а от понимания природы. Человек, добродетель, с помощью разума сдерживает страсти.

скопипижжено из вики
Провиденциализм (от лат. providentia — провидение) историко-философский метод, рассмотрение исторических событий с точки зрения непосредственно проявляющегося в них Провидения, высшего Промысла, осуществления заранее предусмотренного Божественного плана спасения человека.
Провиденциалистское понимание исторического процесса как пути к эсхатологическому царству Божию легло в основу всей средневековой христианской церковной историографии.


Епископ Жак Боссюэ (портрет работы Ясента Риго)
В произведениях христианских философов Евсевия и Иеронима (IV в.) всемирная история впервые стала рассматриваться как часть библейской священной истории. В трудах бл. Августина (прежде всего в «De civitate Dei») было показано, что движущей пружиной исторического процесса является Божественная воля: история развивается по Божественному плану, имеющему конечной целью торжество ценностей Нового Завета и достижения всеми верными Царствия Божьего. Августин дал христианскую периодизацию истории: от сотворения мира до Христа и — после Христа; по шести «возрастам мира» (по аналогии с библейскими шестью днями Творения); по четырём «мировым» монархиям.
В исторических сочинениях византийских хронистов Иоанна Малалы, Иоанна Зонары и др. история рассматривалась как обнаружение Бога в мире, как «деяния Божии через людей». Прошлое имеет значение лишь постольку, поскольку оно содержит в себе христианские пророчества и Божественные знаки, провиденциальные предначертания настоящего и будущего.
На Западе выдающимися представителями средневекового провиденциализма были Орозий (книга «Adversus paganos historiarum libri septem») и Оттон Фрейзингенский («Хроника, или История о двух царствах»).
В XVII в. нововременную версию западного провиденциализма сформулировал французский мыслитель Ж. Боссюэ. В XVIII—XIX вв. нововременной провиденциализм был философской основой многих идеалистических концепций (Ж. М. де Местр, Ф. фон Шлегель, Л. фон Ранке и его школа, философия истории неотомизма, в какой-то степени Г. В. Гегель).
/вики


ещё вики
Существуют различные способы типологии мировоззрений, построенные на разных философских и методологических основаниях. Различными авторами выделяются: религиозное мировоззрение, естественнонаучное мировоззрение, социально-политическое мировоззрение, философское мировоззрение. Иногда выделяют также мировоззрение повседневного опыта, эстетическое мировоззрение, мифологическое мировоззрение[2].
[править]Мифологическое
Мифологический тип мировоззрения определяется как совокупность представлений, которые были сформированы в условиях первобытного общества на основе образного восприятия мира. Мифология имеет отношение к язычеству и является совокупностью мифов, для которой характерно одухотворение и антропоморфизация материальных предметов и явлений. Мифологическое мировоззрение совмещает в себе сакральное (тайное, волшебное) с профанным (общедоступным). Основано на вере.
/вики

какая-то левая копипаста
28Марта2010

Культура Нового времени
Автор: Ksenia
Библиотека реставратора - _ Статьи о реставрации
Культура Нового времени
Анализ культурного развития стран Европы в Новое время. Характеристика истоков этого периода в эпохе Возрождения. Изучение культурной динамики Западной цивилизации – не религиозная традиция, а разум рассматривается "последним источником авторитета".



Термин «Новое время» чаще всего употребляют для обозначения периода развития Европы в ХVII-XVIII веках. Однако, во-первых, исследуя истоки этого периода, многие авторы находят их в эпохе (или периоде) Возрождения. И это представляется верным. Во-вторых, реже к «нововременному» периоду относят и XIX век. Век ХХ обычно рассматривают отдельно, определяя весь его, а иногда и вторую половину (или хотя бы конец) XIX века как «современность». При этом начальные моменты особенностей культуры Нового времени, конечно, связываются с Ренессансом и Реформацией. А вот, что касается конца - с ним сложнее. Своеобразие европейской культуры (а через это во многом и мировой), которое было связано с возрожденческими и реформационными изменениями, не исчезло вовсе и сейчас. Собственно Новое время, расцвет своеобразия так называемой нововременной культуры, это, конечно, века XVII, XVIII и, наверное, первая половина XIX.

Несмотря на то, что Новое время наполнено кровавыми войнами, революциями и разгулом низменных человеческих страстей, - именно эта эпоха укореняет веру в разумные начала окружающего мира и человеческой природы. Не религиозная традиция, а разум начинает рассматриваться «последним источником авторитета» (Гадамер). Человеческое начинает пониматься, прежде всего, как разумное. Крепнет уверенность в том, что человек превращается в хозяина мира и собственных страстей. Возникают всё более совершенные способы социального контроля и управления поведением людей, которые способствуют росту самодисциплины и сдержанности. Но чем разумней, упорядоченной и организованней становилось социальное пространство, благодаря парламентам, судам, тюрьмам, школам и фабрикам, тем разрушительней последствия такого рода разумности. Политические конфликты уже в начале XIX века по своим масштабам, не идут ни в какое сравнение с предшествующими социальными потрясениями. Каждый шаг по пути становления цивилизации разума сопровождается вспышками массового, рационально немотивированного поведения - гражданскими и религиозными войнами, аномалиями в морали. Динамика социокультурного процесса этой эпохи значительно сложнее. Механическое приспособление для смертной казни, усовершенствованное образованным медиком и членом Учредительного собрания Гильотеном, также является характерным символом Нового времени, как и декларации прав человека. Испытывая окружающую природу, - человек неизбежно пришел к необходимости углубления представлений о собственной природе, превратился в индивидуальность. Новое время - это начало мучительных поисков путей согласования логики закона и нравственных идеалов, разумного и прекрасного. Это расцвет великого гуманистического искусства и этики. Поэтому представляется уместным рассматривать Новое время и как существенный шаг в становлении ценностей духовной культуры.

В этот период становящаяся европейская цивилизация рождается в качестве рыночной с преобладанием товарного производства. Постепенно преодолевается натуральный характер хозяйств и утверждается доминирование денежной формы доходов.

Наряду с этим, изменяется характер светской, в частности королевской власти. На смену феодально-договорному принципу («первый среди равных») приходит власть самодержавного типа, расширившая свой суверенитет и увеличившая доходы. Кроме указанных выше начинающихся изменений в характере хозяйствования, началась экспансия торговая, связанная с великими географическими открытиями. Они и астрономические открытия (Галилея, Дж. Бруно, Коперника) привели к новому взгляду на Вселенную. Мир, окружающий человека внезапно расширился. Появились новые ошеломляющие знания о нем, стал быстро нарастать интерес к его познанию, У гуманистов эпохи Возрождения укреплялось другое представление о человеке. Они сделали акцент на том, что человек, созданный Богом, - его лучшее творение. Человек поэтому божествен и является свободным существом, в отличие от растений и животных.
/копипаста

Следует отметить, что термин «культура» происходит от латинского слова cultura — возделывание, обработка, воспитание, развитие. Первоначально он означал возделывание почвы, ее культивирование, т.е. изменение ее человеком с целью получения хорошего урожая.
Философы эпохи Возрождения определили культуру как средство формирования идеальной универсальной личности — всесторонне образованной, воспитанной, благотворно влияющей на развитие наук и искусств, содействующей укреплению государства. Они поднимали и проблему цивилизации как определенного общественного устройства, отличного от варварства.
В XIX в. сложилась теория эволюционного развития культуры. Ярким представителем этой культурологической концепции был выдающийся английский этнограф и историк Э.Б.Тайлор (1832—1917). В понимании Тайлора, культура — это только духовная культура: знания, искусство, верования, правовые и нравственные нормы и т.п. Тайлор отмечал, что в культуре много не только общечеловеческого, но и специфического для отдельных народов. Понимая, что развитие культуры — это не только ее внутренняя эволюция, но и результат исторических воздействий и заимствований, Тайлор подчеркивал, что культурное развитие совершается не прямолинейно. Однако, как эволюционист, он основное внимание сосредоточил на доказательстве культурного единства и единообразия развития человечества. Вместе с тем им не отрицалась возможность регресса, попятного движения, культурной деградации. Существенно, что взаимоотношение культурного прогресса и регресса Тайлор решает как преобладание первого над вторым [1].
Теория единой линейной эволюции Тайлора была подвергнута критике в конце XIX в., с одной стороны, неокантианцами и М.Вебером, с другой стороны, представителями «философии жизни» — О.Шпенглером и А.Тойнби.
Неокантианец Риккерт, например, предлагает рассматривать культуру как систему ценностей. Он перечисляет такие ценности, как истина, красота, надличностная святость, нравственность, счастье, личная святость. Ценности образуют особый мир и особый вид деятельности, выражающий некоторый срез духовного освоения мира человеком. Виндельбанд подчеркивает, что культура — это сфера, в которой человек руководствуется свободным выбором ценностей в соответствии с их пониманием и осознанием. Согласно неокантианству, мир ценностей — это мир долженствования: ценности находятся в сознании, их воплощение в действительность создает культурные блага.
Представители «философии жизни», как и неокантианцы, резко разграничивают природу и историю. Как уже отмечалось (см. главу II), история, по Шпенглеру, — это смена отдельных замкнутых культур, исключающих единый исторический процесс. Вся культура переживает те же возрасты, что и отдельный человек: детство, юность, возмужалость и старость. Судьба заставляет культуру пройти путь от рождения до смерти. Судьба, по Шпенглеру, — это понятие, которое невозможно объяснить, его надо чувствовать. Судьба направляет путь культуры, а ее конкретное содержание определяется душой народа.
Культура умирает после того, как душа осуществит все свои возможности — через народы, языки, вероучения, искусство, государство, науку и т.п. Культура, по Шпенглеру, — это внешнее проявление души народа. Под цивилизацией он понимает последнюю, заключительную стадию существования любой культуры, когда возникает огромное скопление людей в больших городах, развивается техника, идет деградация искусства, народ превращается в «безликую массу». Цивилизация, считает Шпенглер, — это эпоха духовного упадка.
Сегодня существует большое количество культурологических концепций. Это концепции структурной антропологии К. Леви-Строса, а также концепции неофрейдистов, экзистенциалистов, английского писателя и философа Ч. Сноу и др.
Многие культурологические концепции доказывают невозможность осуществления единой культуры, противоположность культуры и цивилизации Запада и Востока, обосновывают технологическую детерминацию культуры и цивилизации.
Мы указали на некоторые историко-философские подходы к исследованию культуры и цивилизации. Итак, что же такое культура?
Следует согласиться с многочисленными исследователями, что культура — это сугубо социальное явление, связанное с жизнедеятельностью человека. Такое определение отражает в культуре лишь самое общее, так как то же самое мы можем сказать и о человеческом обществе. Значит, уже в самом определении понятия «культура» должно содержаться и то, что отличает ее от понятия «общество». Выло замечено, что слитность культурного и социального существует лишь на очень низкой ступени развития общества. Как только начинается общественное разделение труда — отделение земледелия от скотоводства, ремесла от земледелия; торговли от земледелия, скотоводства и ремесла, так начинается нарастание собственно социальных проблем.
Конечно, процессы культуры протекают в неразрывной связи со всеми общественными явлениями, однако они имеют и свою специфику: вбирают в себя общечеловеческие ценности. При этом творчество культуры не совпадает с творчеством истории. Для того чтобы эти процессы понять, необходимо разграничить, например, материальное производство от материальной культуры. Первое представляет сам процесс производства материальных благ и воспроизводства общественных отношений, а вторая представляет собой систему материальных ценностей, в том числе включенных в производство. Конечно, культура и производство связаны друг с другом: в области производства культура характеризует достигнутый человеком технический и технологический уровень, степень внедрения достижений техники и науки в производство. В то время как собственно производство материальных благ — это процесс создания новых потребительных стоимостей.
Точно так же неправомерно отождествлять духовное производство с духовной культурой. Духовное производство — это производство всевозможных идей, норм, духовных ценностей, а духовная культура — это и производство самих духовных ценностей, и их функционирование и потребление, в том числе в образовании, воспитании, различных формах человеческой жизнедеятельности и общения. И здесь между духовным производством и духовной культурой существует теснейшая связь и взаимодействие, но одно к другому при этом не сводится. Духовная культура включает в себя духовное производство и детерминирует его, а духовное производство содействует развитию духовной культуры.
Как видим, стремление выяснить проблему соотношения культуры и общества с необходимостью ведет к пониманию культуры как системы материальных и духовных ценностей, вовлеченных в социально-прогрессивную творческую деятельность человечества во всех сферах бытия и познания, его общественные отношения, общественное сознание, социальные институты и т.д. Система духовных ценностей — это система нравственных и других социальных норм, принципов, идеалов, установок, их функционирование в конкретно-исторических условиях. Необходимо отметить, что культура не сводится к ценностям как готовым результатам. Она вбирает в себя степень развития самого человека. Без человека нет культуры, как нет культуры в статичном состоянии. Культура неотделима от всей жизнедеятельности человека, который является ее носителем и творцом. Человек есть существо прежде всего культурно-историческое. Его человеческие качества есть результат усвоения им языка, ценностных ориентаций общества и той социальной или национальной общности, к которой он относится, а также опыта и навыков к труду, традиций, обычаев, духовных и материальных ценностей, доставшихся от предшествующих поколений и создаваемых им самим.

Культурология - наука о культуре. Базовый термин «культура» - латинского происхождения, восходит к латинскому cultura и находится в оппозиции к термину natura - природа.
Термин «культура» уже в римской античности приобрел переносное значение в отличие от прямого - возделывание, обработка, уход и cultor - возделыватель, землепашец и проч., т.е. земледелец. Такая трансформация свидетельствует о его наполненности антропологическим (общечеловеческим) содержанием, общий контекст этой трансформации - человеческая ученость, образованность, для обозначения которых использовалось как базовое понятие humanitas. Человек (homo), если он человек воспитанный (humanus), достигает этого состояния не только благодаря природному нраву (natura), но и на основе рационального настроя (ratio) и специального воспитания (disciplina).
Поиск новых, отвечающих духу времени подходов в изучении общественных процессов выдвигает на первый план дисциплины культурологического цикла. Это обусловлено следующими причинами.
1. История мировой культуры, рисуя образ единого человечества, возрождает интерес к гуманитарным ценностям. Череда верований, художественных шедевров, философских идей, научных открытий, обычаев свободно компонуется вдоль хроно-логической оси без противопоставления архаичного и современного, передового и реакционного, развитого и отсталого, демонстрируя поразительное многообразие типов культур как средств и способов человеческой самореализации.
2. Современная культурология вынуждена восполнять отсутствующее пока у нас классическое образование, без которого представить себе мировую, и в первую очередь европейскую, культурную традицию невозможно. Едва ли какой-либо другой курс может взять на себя подобную задачу. Роль культурологии как энциклопедии начальных сведений по мифологии, религии, истории искусства сохранится до построения нормальной образовательной вертикали.
3. Изучение культурологии, теории и истории культуры является фундаментом всего гуманитарного образования. Гуманитаризация трактуется сейчас весьма расплывчато, иногда просто как дополнение существующих знаний сведениями из этики, эстетики, искусствоведения, психологии и других наук о человеке и обществе. Между тем истинная цель гуманитаризации - в ограничении технократизма и сциентизма гуманистическим мировоззрением, ориентация на человека как самозначащую ценность и основание нового типа культуры.
Опыт показывает, что объединяющее начало мировой культуры нужно искать в богатых традициях гуманизма. Дух гуманитарного единства человечества скорее всего раскрывается именно через историю культуры. Это обстоятельство еще раз подчеркивает единство процессов культурологической подготовки и гуманитаризации образования. Гуманитарная ученость распространяет идеологию единого человечества, поэтому культура является для нее своего рода аб-солютом. Культура - не среди биологических, территориальных, производственных, социальных факторов, не в их совокупности, не над и не под ними. Она - ценность, смыслообраз, из которого вырастают все модусы человеческого существования.
Человек живет в непрерывно сменяющихся культурных ликах человечества; всепланетарное и всевременное единство узнается через трудности переводов, фрагментарность источников, стран-ности образов, символов и костюмов. Культурное состояние тре-бует усвоения гуманитарных традиций прошлого, в котором культура как особая символическая реальность помещена в он-тологическое пространство, отличное от природного и социаль-ного пространства. Массивный пласт гуманитарной аксиологии содержится в самом категориальном ядре науки о культуре, подтверждая мысль о том, что каждая культура несет в себе оттенок тайного образного мировидения, которое в явном виде никогда не включается в ход рассуждения. Очевидно, что культурология не просто сводит воедино и классифицирует бесчисленные де-финиции своего главного понятия - «культура», но объединяет разнообразные подходы в гуманизации научного поиска. Гума-нистическое знание есть культивирование человека. Пожалуй, ни одна другая категория современной науки не охватывает столь широкое разнообразие человеческих проявлений. С помощью этого понятия самые далекие от нас человеческие сообщества легко вводятся в пределы планетарного «мы». Культурологию ин-тересуют все многообразные проявления культуры: в художест-венно-эстетическом, научном, производственно-техническом, этико-политическом и других аспектах.
Исследование культуры имеет глубокие философские тра-диции (философия истории, философия культуры) и привлека-ет внимание представителей других наук, прежде всего архе-ологии, этнографии, психологии, истории, социологии. Однако только в XX в. все более осознается потребность в специаль-ном межпредметном исследовании культуры. Основы культу-рологии как самостоятельной научной дисциплины, предмет изучения которой (культура) несводим к объектам философ-ского и других подходов к этому феномену, прослеживаются в работах американского ученого Л. Уайта. Попытки обнару-жить за номинальным единством, фиксируемым понятием «культура», реальное, адекватно выразить его научными сред-ствами - одна из главных задач культурологии. В настоящее время полного решения этой задачи нет. Культурология еще находится в стадии становления, уточнения своего предмета и методов; ее облик как научной дисциплины еще не обрел тео-ретической зрелости. Но уже ясно, что культурология пред-ставляет собой область знания, переросшую «родительскую опеку» философии, хотя и взаимосвязанную с ней.
Трудности становления культурологии вызваны прежде всего сложностью, многоплановостью понятия культуры как «онтологического» феномена. Существует множество пред-ставлений о культурологии. Однако среди этого многообразия можно выделить три основных подхода.
Первый подход рассматривает культурологию как ком-плекс дисциплин, изучающих культуру в ее историческом раз-витии и социальном функционировании, в результате чего со-здается система знаний о культуре.
Второй подход представляет культурологию как раздел дисциплин, изучающих культуру. Например, культурология как философия культуры претендует на ее понимание в целом, в общем. Существует и обратная позиция, согласно которой она есть раздел философии культуры, изучающий проблему много-образия культур (типологизация, систематизация знания о куль-туре без учета фактора культурного самосознания). В данном случае возможно отождествление с культурологией культуран-тропологии, социологии культуры, а также выделение философ-ской культурологии как науки о смыслах, значениях, взятых в их целостности по отношению к определенному региону или периоду времени.
Третий подход обнаруживает стремление рассматривать культурологию как самостоятельную научную дисциплину. Это предполагает определение предмета и метода исследования, места культурологии в системе социально-гуманитарного знания.
Культуролог, какой бы теоретической позиции он ни при-держивался, должен представить историю и место культурной деятельности в мировой цивилизации. Тем самым он введет своего слушателя или читателя в проблематику гуманизма, будет способствовать воссозданию необходимого компонента цивилизованного общежития. Два фактора имеют здесь ре-шающее значение - интенсивный мировой духовный обмен и представление об общем культурном наследии, единых исто-ках. Очевидно, что именно содержание образования, и в пер-вую очередь изучение истории культуры, способно «интерио-ризировать» эти факторы.
Поскольку основными источниками духовного единства ев-ропейской культуры, наиболее важной для понимания совре-менной культуры, являются античность и христианство, воз-никает необходимость возрождения с учетом современных реалий той модели образования, которая выполняла бы интег-ративную функцию и основывалась на изучении греко-рим-ской культурной традиции и христианского учения.
Для такой модели образования исключительно важно учиты-вать особенность названной традиции - личностный характер воспроизводства культурных ценностей. Личностно-образую-щий фактор стимулирует изучение жизни и деятельности кон-кретных выдающихся творцов культуры, в первую очередь - ху-дожественной, определяет базисную роль первоисточников для культурологической подготовки в духе европейского гуманизма. Для осознания приоритета общечеловеческих ценностей антич-ность, многие века олицетворяющая эти ценности, должна «воз-вратиться» в нашу культуру, прежде всего по каналам образо-вания.

Первобытная культура (англ. Primitive Culture) — философско-антропологическое сочинение Эдуарда Тайлора, написанное в 1871 году. В данной работе народам, которые прежде считались дикарями, впервые приписывается культура. Тайлор склонен к отождествлению понятий культура и цивилизация. Он также вводит понятия анимизм (которое он считал синонимом слова спиритуализм — вера в духов) и «пережитки».

Считается отцом эволюционной теории развития культуры. Основоположник анимистической теории происхождения религии. Рассматривал культуру (синоним цивилизации) как сознательно созданное рациональное устройство для целей улучшения жизни людей в обществе. Каждое следующее поколение людей в любом обществе живет в иных, более продвинутых культурных условиях, чем предыдущее. Чем больше воспитанных и культурных людей в обществе, тем более оно развито. Метод Тайлора напоминал работу натуралиста: нужно расчленить культуру на составные части, классифицировать в зависимости от географической и исторической принадлежности, а затем составить из них генетические ряды. Явления культуры, подобно растениям и животным, распадаются на роды, виды, подвиды. Внутри вида обычаев содержатся такие подвиды, как обычай наносить татуировки, обычай подпиливать зубы, обычай счета десятками и т. д. Подобно животным или растениям обычаи и другие культурные явления могут мигрировать из одного географического района в другой, из одной исторической эпохи в другую. Поэтому у разных народов, живущих в разные периоды истории, отмечаются сходные культурные черты. Полный перечень явлений, составляющих жизнь того или иного народа, Тайлор называл культурой. Эволюция каждого изобретения, воззрения или обряда, согласно Тайлору, обусловлена не столько усилиями мысли, сколько действием механизма проб и ошибок, поощрения и наказания, а также подражанием, внушением, влиянием индивидуальных и групповых интересов. Эволюционные ряды независимы, но они способны перекрещиваться, и тогда соединение далеко отстоящих друг от друга культурных явлений порождает качественно новые решения.
Тайлор был признанным лидером английской школы эволюционизма в этнографии и антропологии. В своих работах он стремился показать, что все народы и все культуры можно поместить в один непрерывно и прогрессивно развивающийся эволюционный ряд. Всемирную известность Тайлору принесла разработанная им анимистическая концепция происхождения религии, согласно которой в основе всех религий лежат первобытные представления о душе и духовных сущностях. Используя богатейший этнографический материал, который гармонично вписывался в рамки его религиоведческой концепции, Тайлор выдвинул формулу: «анимизм есть минимум определения религии». Эта формула стала предметом многочисленных дискуссий, способствующих дальнейшему развитию науки о религии.


Подобно другим эволюционистам, Тайлор считал, что все явления культуры - материальные объекты, обычаи, верования и т. п. - составляют такие же виды, как виды растений или животных, и так же, как они, развиваются одни из других. Значит, историк культуры должен применять ту же методику, что и естествоиспытатель: систематизировать культурные явления по их видам, располагать эволюционными рядами - от более простых видов к более сложным и прослеживать их прогресс - процесс постепенного вытеснения менее совершенных видов более совершенными. В этой методике самым неудачным было признание эволюционных рядов независимыми друг от друга. На деле все явления культуры так или иначе между собой связаны, должны изучаться системно, и только при таком изучении могут быть поняты движущие силы, пути и темпы их развития. Обратив внимание на повторяемость явлений культуры в пространстве и во времени, Тайлор первым широко и систематически обратился к сопоставлению таких повторяющихся явлений. Впоследствии этот прием получил название типологического сравнения и стал успешно применяться в рамках сравнительно-исторического метода.
Тайлор ввел в этнографию понятие "первобытный анимизм". Свою анимистическую теорию происхождения религии Тайлор проиллюстрировал впечатляющим сравнительным этнографическим и историческим материалом, призванным показать распространение анимизма на земном шаре и его эволюцию во времени. В наше время преобладает мнение, что первоначальным пластом религиозных верований скорее всего был тотемизм, в котором люди в единственно возможной для них тогда форме осознавали свою неразрывную, как бы родственную связь с непосредственным природным окружением.
Увидев свет первым изданием (в двух томах) в 1871 г., "Первобытная культура", в последующие годы была переведена на большинство европейских языков. Ее первое русское издание появилось уже в 1872 г., второе - в 1896-1897 гг. В советское время, в 1939 г., появилось еще одно русское издание книги под редакцией, с предисловием и примечаниями В. К. Никольского.

вики вики

Философские идеи

Как философа Зиммеля обычно относят к академической ветви «философии жизни», в его работах есть также черты неокантианства (его диссертация посвящена Канту). Автор работ по философии истории, этике, в последний период работал над трудами по эстетике и философии культуры. В социологии Зиммель — создатель теории социального взаимодействия. Зиммеля относят к основоположникам конфликтологии (см. также теория социального конфликта).
По Зиммелю, жизнь есть поток переживаний, но сами эти переживания культурно-исторически обусловлены. Как процесс непрерывного творческого становления, жизненный процесс неподвластен рассудочно-механическому познанию. Только через непосредственное переживание событий истории, многообразных индивидуальных форм реализации жизни в культуре и интерпретацию на основе этого переживания прошлого можно постичь жизнь. Исторический процесс, по Зиммелю, подчиняется «судьбе», в отличие от природы, в которой господствует закон причинности. В этом понимании специфики гуманитарного знания Зиммель близок выдвинутым Дильтеем методологическим принципам.
[править]Формальная социология

Чистая (формальная) социология изучает формы обобществления, которые существуют в любом из исторически известных обществ, относительно устойчивые и повторяющиеся формы межчеловеческих взаимодействий. Формы социальной жизни — это господство, подчинение, соперничество, разделение труда, образование партий, солидарность и т. д. Все эти формы воспроизводятся, наполняясь соответствующим содержанием, в различного рода группах и социальных организациях, как государство, религиозное общество, семья, экономическое объединение и т. д. Зиммель считал, что чистые формальные понятия имеют ограниченную ценность, а сам проект Ф. с. лишь тогда может быть реализован, когда эти выявленные чистые формы социальной жизни будут наполнены историческим содержанием.
[править]Основные формы социальной жизни
Социальные процессы — к ним относят постоянные, независимые от конкретных обстоятельств их реализации явления: подчинение, господство, соревнование, примирение, конфликт и т. д. Образцом может служить такое явление, как мода. Мода предполагает и подражание, и индивидуализацию личности. Человек, следующий моде, одновременно отличает себя от других и утверждает свою принадлежность к определенной группе.
Социальный тип (например, циник, бедняк, аристократ, кокетка).
«Модели развития» — универсальный процесс расширения группы с усилением индивидуальности её членов. По мере роста численности, члены группы все меньше и меньше становятся похожими друг на друга. Развитие индивидуальности сопровождается уменьшением сплоченности группы и её единства. Исторически развивается в сторону индивидуальности за счет утраты индивидами их уникальных социальных характеристик.
Классификация форм социальной жизни по степени их удаленности от непосредственного потока жизни:
Ближе всего к жизни находятся спонтанные формы: обмен, личная склонность, подражание, поведение толпы и др.
Несколько далее от потока жизни, то есть от общественных содержаний, стоят такие устойчивые и независимые формы, как экономические и пр. формы государственно-правовых организаций.
Наибольшую дистанцию от социальной жизни сохраняют формы «игровые». Это чистые формы социации, представляющие собой не просто мыслительную абстракцию, а реально встречающиеся в социальной жизни формы: «старый режим», то есть политическая форма, пережившая свое время и не удовлетворяющая запросам участвующих индивидов; «наука для науки», то есть знания, оторванные от потребностей человечества, переставшие быть «орудием в борьбе за существование».
Формы социации абстрагировались Зиммелем от соответствующего содержания для того, чтобы выработать «опорные пункты» научного анализа. Через создание научно обоснованных понятий Зиммель видел путь к утверждению социологии как самостоятельной науки. Научно обоснованные понятия прежде всего должны отражать действительность, и методологическая ценность их в том, насколько они способствуют пониманию и упорядочению теоретически важных аспектов различных социальных процессов и социально-исторической жизни в целом.

/вики вики


левая копипаста 1

Один из ведущих представителей “философии жизни”, наряду с Ницше, Бергсоном и Дильтеем; разрабатывал широкий круг проблем, включая философию истории и культуры, этику, политэкономию, религиеведение. Отстаивал самостоятельность социологии как науки, считается основоположником “формальной социологии”.

Круг его социологических интересов также весьма широк: власть и насилие; социальная дифференциация; отчуждение; взаимоотношения общества и индивида; социология культуры, города, семьи и пола; социология конфликта; социология религии и др.

“Жизнь” понимается 3. как процесс творческого становления, неисчерпаемый рациональными средствами и постигаемый только внутренними переживаниями, интуитивно. Эти переживания жизни объективируются в многообразных формах культуры. Свойственное 3. внимание к индивидуальным формам реализации жизни, неповторимым ист. образам культуры отразилась в его работах о Гёте, Рембрандте, Канте, Шопенгауэре, Ницше и др., многочисленных эссе по фил. и истории культуры.

Культуру 3. понимает как утонченную, исполненную разума форму жизни, результат духовной и практической работы. Для 3. культура - это форма жизни. Между жизнью и культурой существует конфликт, который и дает толчок разного рода политич. и культур, движениям. По мнению 3., источник творчества — личность с ее заданным способом видения. В соответствии с формами видения возникают различные “миры” культуры: рел., фил. науки, искусство и др., каждый со своеобразной внутренней организацией, собственной уникальной логикой.

Зиммель рассматривал развитие общества как функциональную дифференциацию, сопровождаемую одновременной интеграцией различных его элементов. Возникновение интеллекта и появление денег знаменуют вступление общества в “исторический” период. История общества есть нарастающая интеллектуализация социальной жизни, и вместе с тем — усиление влияния принципов денежного хозяйства. Действие этих двух важнейших “форм социации” ведет к всеобщему отчуждению, которое сопровождается ростом индивидуальной свободы. Фактически Зиммель — один из основоположников структурно-функционального подхода к изучению общественной жизни: социальное взаимодействие предполагает единство взаимодействующих индивидов (его форму). Это и есть для Зиммеля главный объект социологического исследования — социация, взаимодействие индивидов и его формы. К числу культурных форм, регулирующих человеческие отношения, относится и религия (наряду с языком, моралью и правом, политикой и т.д.).Сущностное ядро современной культуры, полагал Зиммель, образуют интеллект и деньги. Именно они дифференцируют и одновременно связывают воедино, интегрируют различные элементы социокультурного космоса — от экономических отношений до способов выражения эмоциональных состояний.

Культурные формы неизбежно рано или поздно “затвердевают”, “кристаллизуются”, “объективируются”, переставая служить адекватным выражением жизни, становясь тормозом на пути саморазвития и самореализации жизни. В этом — неразрешимая “трагедия культуры”, ее отчуждение от непосредственного индивидуального существования. Это относится и к религии: с тех пор как религиозные импульсы, в которых выражаются присущие индивиду жизненные порывы, объективировались и институализирова-лись в строго фиксированных догмах, религия лишилась источника развития. Отсюда — противостояние рождающихся сегодня не-институализированных религиозных движений традиционной “объективированной” религии, которая уже более неспособна выразить глубинные стремления человеческой натуры. Разложение традиционных форм религиозной жизни идет в русле гибели существующих культурных форм. По существу, новые формы религиозности ставят под сомнение основу религии — веру в потусторонние силы. Разрушая веками складывавшиеся религиозные формы и с ними нормативные структуры совместного существования, “жизнь” не дала взамен новой формы, отсюда — аномия, разрушение традиционных этических норм и т.д. Зиммель не оценивает традиционную религию саму по себе как предпочтительную по сравнению с новой религиозностью. Дело не в том, что старая религия была “полезна” или “хороша”. Дело в том, что после разрушения традиционной религиозной идеи современная общественная жизнь не сумела родить новой идеи, способной стать основой человеческого общежития. Социология религии Зиммеля сочетает в себе типичный для его времени функциональный подход к религии с идеей “трагедии культуры” и гибели всех культурных форм, включая религиозную.

Важнейшие работы: “Проблемы философии истории” (1892); “Философия денег” (1900); “Социология” (1908); “Понятие и трагедия культуры” (1911-1912); “Goethe” (1913, рус. пер. 1928); “Der Konflikt der modernen Kultur” (1918); “Конфликт современной культуры” (1994); “Понятие о трагедии культуры” (1994) и др. В 1906 г. вышла его работа “Религия”. На русский язык переведен ряд работ, в том числе “Религия. Социально-психологический этюд”, “Конфликт современной культуры” (П., 1923).


/левая кп 1

вики вики

Философия Ницше не организована в систему. Волю к системе Ницше считал недобросовестной.[1] Его изыскания охватывают всевозможные вопросы философии, религии, этики, психологии, социологии и так далее. Ницше противопоставляет свою философию классической, тем самым провоцируя переоценку ценностей современного ему общества, подвергая сомнению и вопрошанию все завуалированные религией предрассудки разума. Наибольший интерес у Ницше вызывают вопросы морали, постановки ценностей через себя, а не через религию и общественное мнение. Ницше одним из первых подверг сомнению единство субъекта, причинность воли, истину как единое основание мира, возможность рационального обоснования поступков. Его метафорическое, афористическое изложение своих взглядов снискало ему славу великого стилиста. Однако, афоризм для Ницше не просто стиль, но философская установка — не давать окончательных ответов, а создавать напряжение мысли, давать возможность самому читателю «разрешать» возникающие парадоксы мысли.
Ницше первым заявил, что «нет никаких моральных феноменов, есть только моральное истолкование феноменов» [2], тем самым подвергнув все моральные положения релятивизму. Согласно Ницше, здоровая мораль должна прославлять и укреплять жизнь, её волю к власти. Всякая иная мораль — упадочна, есть симптом болезни и разложения. Человечество инстинктивно использует мораль для того, чтобы добиваться своей цели — цели расширения своей власти. Вопрос не в том, истинна ли мораль, а в том, служит ли она своей цели. Такую «прагматическую» постановку вопроса мы наблюдаем у Ницше в отношении к философии и культуре вообще. Ницше ратует за приход таких «свободных умов», которые поставят себе сознательные цели «улучшения» человечества, мысли которых уже не будут «задурманены» никакой моралью, никакими ограничениями. Такого «сверхнравственного», «по ту сторону добра и зла» человека Ницше и называет «сверхчеловеком».
В отношении познания, «воли к истине» Ницше опять же придерживается своего «прагматического» подхода, спрашивая «для чего нам нужна истина?» Для целей жизни истина не нужна, скорее иллюзия, самообман ведут человечество к его цели — самосовершенствованию в смысле расширения воли к власти. Но «свободные умы», избранные должны знать правду, чтобы быть способными управлять этим движением. Эти избранные, имморалисты человечества, созидатели ценностей должны знать основания своих поступков, отдавать отчёт о своих целях и средствах. Этой «школе» свободных умов Ницше посвящает многие свои произведения.


/вики вики


Тезисно

мир в себе не способен существовать; нельзя делить мир на мир конечных предметов, и мир в себе. Основные атрибуты целостного мира Становление и Воля к Власти, проявлениями которой является почти все
Неорганический мир (лишённая индивидуальности духовность) стоит выше органического; эволюция - это регресс, результат которого --- "самое страдающее в мире существо".
по прошествии большого года бытия снова наступит момент, когда вы будете сдавать этот экзамен.

Нет фактов самих по себе --- только интерпретации.
Истина и мораль --- необходимые заблуждения.

У Земли есть кожа, а у кожи болезнь - человечество.
мораль - инстинкт стада против исключительных, слабых против счастливых.
христианская мораль --- приказ трансцендентного существа; христианини, не различает добро и зло --- это дело бога.
"слабые и неудавшиеся должны погибнуть, "и надо еще помочь им в этом".
"Бог умер, и мы хотим: пусть живет сверхчеловек".

и опять синопсис с русракера

"Волю к власти" можно считать главным трудом Ницше. Это работа, которой обязаны своим появлением почти вес течения современной мысли, событие мировой культуры, оказавшее влияние на всю историю XX века.
Связывая волю с феноменом жизни, Ницше считает волю к власти "воплощенной волей к жизни", определяющим стимулом деятельности и главной способностью человека. Согласно Ницше, именно воля к власти лежит в основе всего существующего, является "самой внутренней сущностью бытия".
Считая современную мораль насквозь фальшивой и враждебной жизни, Ницше выступает как "радикальный нигилист" и требует кардинальной переоценки ценностей культуры, философии, религии. Грандиозный труд Ницше остался незаконченным и был реконструирован и издан сотрудниками архива Ницше уже после его смерти.

Творческая жизнь Ирины Ерисановой состояла из бесконечных переплетений театральной, дикторской, журналистской и научной деятельности. Сухое перечисление спектаклей, ролей, журналистских разработок и "режиссерских зарисовок" не позволят воссоздать образ этого многогранного человека. Будучи режиссером в первую очередь по натуре и во вторую - по образованию, она с одинаковым успехом вела авторские музыкальные передачи на радиостанции "Маяк", посвященные Марлен Дитрих, Эдит Пиаф, Булату Окуджаве, Владимиру Высоцкому и др. (1997 г.), воссоздавала творческие портреты в журналистских очерках, читала лекции о творчестве поэтов Серебряного века. Сочетая работу научного сотрудника Дома-музея Бориса Пастернака с деятельностью Ответственного секретаря Международной организации театральных художников, Ирина находит время для участия в проектах Студии АРДИС по созданию аудиокниг. Ей удается талантливо воспроизвести любые тексты, будь то женский роман, философский трактат или юмористические записки. Это еще одно проявление незаурядной личности.

//

и какая-то левая копипаста

Ницше выступает как "радикальный нигилист" и требует кардинальной переоценки ценностей культуры, философии, религии. "Европейский нигилизм" Ницше сводит к некоторым основным постулатам, провозгласить которые с резкостью, без страха и лицемерия считает своим долгом. Эти тезисы: ничто больше не является истинным; бог умер; нет морали; все позволено. Надо точно понять Ницше — он стремится, по его собственным словам, заниматься не сетованиями и моралистическими пожеланиями, а "описывать грядущее", которое не может не наступить. По его глубочайшему убеждению (которое, к сожалению, никак не опровергнет история заканчивающегося XX в.), нигилизм станет реальностью по крайней мере для последующих двух столетий. Европейская культура, продолжает Ницше свое рассуждение, издавна развивается под игом напряжения, которое растет от столетия к столетию, приближая человечество и мир к катастрофе. Себя Ницше объявляет "первым нигилистом Европы", "философом нигилизма и посланцем инстинкта" в том смысле, что он изображает нигилизм как неизбежность, зовет понять его суть. Нигилизм может стать симптомом окончательного упадка воли, направленной против бытия. Это "нигилизм слабых". "Что дурно? — Все, что вытекает из слабости" ("Антихрист". Афоризм 2). А "нигилизм сильных" может и должен стать знаком выздоровления, пробуждения новой воли к бытию. Без ложной скромности Ницше заявляет, что по отношению к "знакам упадка и начала" он обладает особым чутьем, большим, чем какой-либо другой человек. Я могу, говорит о себе философ, быть для других людей учителем, ибо знаю оба полюса противоречия жизни; я и есть само это противоречие... А то, что его философия, не понятая эпохой, принадлежит к числу "несвоевременных размышлений", никого не должно смущать, ибо нет ничего более своевременного, чем умение мыслителя преодолеть свое время, диктат его ценностей. К переоценке ценностей Ницше звал своих читателей уже в ранних работах. Так, "Человеческое, слишком человеческое" он начинает в Искренней, исповедальной манере. Ницше рассказывает о своем духовном становлении, о страстном увлечении Вагнером и Шопенгауэром и столь же страстном отказе от их (и других мыслителей) идей и доктрин. А это порождает вопрос, который Ницше обращает к себе и к своим читателям: "...сколько лживости мне еще нужно, чтобы сызнова позволить себе роскошь моей правдивости?". В чем же удел мыслителя, отказавшегося от лжи, фальши устаревших, догматизированных воззрений? Стать из-за переоценки ценностей унылым, лишенным чувства юмора философом и морализатором-одиночкой? Нет, отвечает Ницше. Везде рождаются, хотя и в великих муках и постепенно, "свободные умы" и обновленные души. Они движутся навстречу друг другу. "Какие узы крепче всего? Какие путы почти неразрывны? У людей высокой избранной породы то будут обязанности — благоговение, которое присуще юности, и нежность ко всему, издревле почитаемому и достойному, благодарность почве, из которой они выросли, руке, которая их вела, храму, в котором они научились поклоняться...". Но потом приходит тяготение к "великому разрыву", выраженному в виде тревожного вопроса: "...Нельзя ли перевернуть все ценности? и, может быть, добро есть зло? а Бог — выдумка и ухищрение дьявола? И может быть, в последней основе все ложно? И если мы обмануты, то не мы ли, в силу того же самого, и обманщики?". Намеченная здесь идея переоценки ценностей духовной аристократией нового типа развита в последующих произведениях, особенно в "Заратустре".

Учение Фрейда, не будучи строго философским, имеет значительный мировоззренческий потенциал. Он связан прежде всего со специфическим осмыслением человека и культуры. В основе его лежало глубокое убеждение Фрейда в антагонизме природного начала в человеке (сексуальных и агрессивных импульсов бессознательного), с одной стороны, и культуры, с другой стороны. Причиной этого антагонизма на внутрипсихическом уровне является культура с ее идеалами, нормами, требованиями. Культура, по Фрейду, основана на отказе от удовлетворения желаний бессознательного и существует за счет сублимированной энергии либидо.

Следствием такого понимания культуры стала ее романтическая критика. Фрейд приходит к заключению, что прогресс культуры ведет к уменьшению человеческого счастья и усилению чувства вины из-за растущих ограничений для реализации природных желаний.

При объяснении происхождения и сущности институтов культуры Фрейд исходил из убежденности в подобии индивидуальных и коллективных психологических закономерностей, а также в одинаковости механизмов формирования нормальных и патологических явлений психики. Это позволило ему, усмотрев сходство между симптомами невроза навязчивости и религиозными обрядами, объявить религию «коллективным неврозом», а наличие в психике человека типических форм реагирования (Эдипов комплекс) и коллективных символов указывает, по мнению Фрейда, на реальные события в истории человечества, памятью о которых выступают данные психические феномены.

Многие положения Фрейда напоминают идеи Шопенгауэра и Ницше, а критика тех или иных сторон современной культуры близка “философии жизни”. В подавлении естественных влечений он видел главный источник неврозов, нынешнее “недовольство культурой” связывал с избыточностью налагаемых общественными нормами запретов. Но Фрейд не идеализировал жизнь первобытных племен, а в развитии науки, техники и социальных институтов он видел несомненный прогресс. Всякая культура покоится на запретах, причем насилие над естественными влечениями оказывается трагической необходимостью.
Рассматривая культуру сквозь призму невротического сознания индивида, Фрейд квалифицировал ее как систему запретов, блокирующих природные влечения человека. По его мнению, вытеснение влечений - это мерило достигнутого культурного уровня, а культурное развитие человечества является отречением от природных страстей, удовлетворение которых гарантирует элементарное наслаждение нашему "Я".
Следует подчеркнуть, что фрейдовский термин "культура" в большинстве случаев оказывается равнозначным понятию "общество" Фрейд. З. Будущее одной иллюзии// Сумерки богов/ - М., 1990.. В наиболее развернутом определении "человеческой культуры" Фрейд указывает, что "она охватывает все приобретенные людьми знания и способы, чтобы господствовать над силами природы и добывать блага для удовлетворения человеческих потребностей", и в то же время она включает все институты, регулирующие отношения между людьми, в особенности распределения добываемых благ. Но надо заметить, что у всех людей еще живы деструктивные, антисоциальные, антикультурные традиции и что эти стремления у значительного количества лиц настолько сильны, что определяют их поведение среди других.
Можно сказать, что человек как бы находится между двух огней. С одной стороны, культура угнетает человека, лишает его наслаждений (за это он и стремится избавится от нее); с другой стороны, культура защищает его от факторов окружающей среды, позволяет осваивать все блага природы и пользоваться ими, а также делит их между людьми.
Итак, если человек отказывается от культуры в пользу своих наслаждений, то он лишается защиты, многих благ и может погибнуть. Если же он отказывается от наслаждений в пользу культуры, то это тяжким грузом ложится на его психику. Фрейд считает, что человек склонен ко второму: "В силу этого всякая культура должна быть построена на принуждении и на отказе от влечений, и при ее понимании оказывается, что центр тяжести с материальных интересов передвинут на психику. Решающим является вопрос, удастся ли и в какой мере уменьшить для людей тяжесть жертвы, которая состоит в отказе от своих влечений, примирить людей с этими жертвами и каким образом вознаградить их за эти жертвы. " Главным остается вопрос о том, как заставить отрицательно настроенную толпу соблюдать культурные догмы. Тут встает вопрос о роли личности в культуре.

Роль личности в культуре


Как нельзя обойтись без принуждения к культурной работе, так же нельзя обойтись и без господства меньшинства (элиты) над массами, потому что массы костны и недальновидны, они не любят отказываться от влечений, не хотят прислушиваться к аргументам в пользу такого отказа, а индивидуальные представители масс поощряют друг в друге вседозволенность и распущенность. Лишь благодаря влиянию образцовых индивидов, признаваемых ими в качестве вождей, они позволяют склонить себя к напряженной внутренней работе самоотречения, от чего зависит развитие культуры Алексеев. П. В, Большаков. А. В. и др. Хрестоматия: Основы филосовских знаний. - М., 1982 г. .
Все это хорошо, если вождями становятся личности с незаурядным пониманием этой жизненной необходимости, сумевшие добиться господства над собственными влечениями. Но для них существует опасность, что, не желая утрачивать своего влияния, они начнут уступать массе больше, чем та им, и потому представляется необходимым, чтобы они были независимы от власти как распорядители средств власти.
Короче говоря, люди обладают двумя распространенными свойствами, ответственными за то, что институт культуры может поддерживаться лишь в известной мере насилием, а именно, люди:
q во-первых, не имеют спонтанной любви к труду;
q во-вторых, доводы разума бессильны против их страстей.
Связь религии и культуры в представлении Фрейда
Культурологические размышления Фрейда неизбежно подвели его к проблеме религии и оказались тесно переплетенными с решением этой проблемы Куликов. В. И., Хаценков. А. Ф. Современная буржуазная философия и религия. - М., 1977.. При рассмотрении культурных запретов Фрейд не мог не обратить внимание на их связь с религиозными представлениями, тем более теологи приписывали древнейшим нормам, регулирующим человеческую жизнь, божественное происхождение.
Издавна считалось, что вся человеческая культура строится на религиозной основе. Из этого вытекает вывод, что при падении падении религии деградирует и культура. Появление религии Фрейд рассматривает так: человек слаб, и чтобы выжить, он должен отказаться от многого. Человек должен войти в сообщество, которое в результате своего развития налагает запреты на его желания.
Выше уже говорилось о том, что, чтобы выжить, личность должна отказаться от многих влечений. Нужен кто-то, способный вознаградить человека за его жертву своими влечениями, защитить его от проявлений природы и от посягательств на него других индивидов общества. Встает вопрос: кто же выполнит все эти функции? В раннем детстве каждый замечал влияние отца в семье. Он обладал властью, устанавливал свои порядки, защищал семью. У ребенка по отношению к отцу вырабатывается комплекс: он считает отца сильным, добрым. Отец для него авторитет. Еще ребенок ревнует отца к своей матери и пытается занять его место, но позже инцестуальные влечения утрачивают свою силу, тогда как уважение и страх перед отцом остались.
Такую же функцию выполняет и бог. Сначала из тотема появился целый понтеон богов, а из них, в свою очередь, выделился единый, могучий, карающий бог, который потом стал добрым, справедливым богом. Итак, люди всю ответственность за антисоциальные поступки возложили на плечи бога, сделав его, таким образом, как бы громоотводом. Люди надеются получить от бога вознаграждение за свой отказ от влечений, и, наконец, авторитет бога помогает им избавиться от внутрисоциальных противоречий.
Итак, религия является одной из основополагающих частей культуры. Однако Фрейд установил, что религия является массовым неврозом. Дело в том, что религия по многим своим положениям напоминает навязчивое невротическое состояние. Так, например, если невротик боится не производить какие-то определенные движения, то любой истинно верующий человек так же боится не выполнить какой-либо религиозный обряд. Разница заключается лишь в том, что невротик не может объяснить смысл своих постоянно повторяемых упражнений, а верующий человек, в зависимости от своего познания теологии, объясняет те или иные обряды. Таким образом, с некоторыми оговорками, можно назвать религию общественным неврозом. Тем не менее религия имеет положительное значение. Дело в том, что данный общественный невроз является совершенно безобидным.
Также религию можно назвать и антиневрозом, так как она помогает растворять частные неврозы и сглаживать социальные противоречия. И разрушение религии ведет к резкому упадку культуры. Такое явление наблюдалось в России после революции, хотя позже произошла подмена веры. Для развития общества нужны какие-то основы, и с падением старых появляются новые. Так, например, религиозную основу в России сменила коммунистическая. Сейчас, в наше время, старые основы уже рухнули, а новые еще не установились, и поэтому резко возросло астеническое состояние общества, возросла преступность, появилось больше сумасшедших, невротиков и т. д.