Чудом удалось вырваться из Лондона. Все, уже дома.

Комнат для курящих постояльцев в ночлежке не осталось. Потому курить приходится на пленэре: у входа, под кедром, посаженным королем Чарльзом I по случаю рождения наследника Генри. В последствии самого Чарльза держали здесь в заточении, ироды, и казнили в 1647 году. Проникся.

Эта Москва... Мало того, что все соки высасывает, опустошая до донышка, так потом и домой еще хрен улетишь. Впрочем, из Москвы-то я успел вырваться в ночь на субботу и даже удалось приземлиться в Лондоне, слава труду, а вот Heathrow закрыли к свиньям собачим сразу после нашей посадки. Ужасы аэропортовской безнадеги многие сами знают. Но два с половиной часа в очереди ночью на такси, когда выперли из лаунча, потому как закрывали на переучет мною выпитого, это, конечно, для стойких оловянных солдатиков. Встал на постой в замке на берегу Темзы. Ближе уже ничего не было. У замка жутко длинная и кровавая история. Что не удивительно -для этой страны в целом-, и для вчерашних приключений - в частности. Радует, что в качестве гостиницы это поместье служит с 1856 года. С ура пытался пробиться в аэропорт, но полиция не пустила. Дамочка в желтой тужурке, увидев, как я выскочил из застрявшего в пробке такси, намереваясь пешком добраться до терминала, и заглянув в свой блокнот, сказала: Иди, милок, обратно к своим привидениям, по добру-по здорову. Сиди в тепле. А авиакомпании ваши все вам врут. Ничего не летатет и сегодня летать не будет. Мжет, завтра в свой лес улечу. А пока курю на воздухе, делать больше нечего. Да еще фотографирую окрестности замка микроволновой печкой, потому как под рукой больше ничего нет. Инджойте:

Эта Москва... Мало того, что все соки высасывает, опустошая до донышка, так потом и домой еще хрен улетишь. Впрочем, из Москвы-то я успел вырваться в ночь на субботу и даже удалось приземлиться в Лондоне, слава труду, а вот Heathrow закрыли к свиньям собачим сразу после нашей посадки. Ужасы аэропортовской безнадеги многие сами знают. Но два с половиной часа в очереди ночью на такси, когда выперли из лаунча, потому как закрывали на переучет мною выпитого, это, конечно, для стойких оловянных солдатиков. Встал на постой в замке на берегу Темзы. Ближе уже ничего не было. У замка жутко длинная и кровавая история. Что не удивительно -для этой страны в целом-, и для вчерашних приключений - в частности. Радует, что в качестве гостиницы это поместье служит с 1856 года. С ура пытался пробиться в аэропорт, но полиция не пустила. Дамочка в желтой тужурке, увидев, как я выскочил из застрявшего в пробке такси, намереваясь пешком добраться до терминала, и заглянув в свой блокнот, сказала: Иди, милок, обратно к своим привидениям, по добру-по здорову. Сиди в тепле. А авиакомпании ваши все вам врут. Ничего не летатет и сегодня летать не будет. Мжет, завтра в свой лес улечу. А пока курю на воздухе, делать больше нечего. Да еще фотографирую окрестности замка микроволновой печкой, потому как под рукой больше ничего нет. Инджойте:

Эта Москва... Мало того, что все соки высасывает, опустошая до донышка, так потом и домой еще хрен улетишь. Впрочем, из Москвы-то я успел вырваться в ночь на субботу и даже удалось приземлиться в Лондоне, слава труду, а вот Heathrow закрыли к свиньям собачим сразу после нашей посадки. Ужасы аэропортовской безнадеги многие сами знают. Но два с половиной часа в очереди ночью на такси, когда выперли из лаунча, потому как закрывали на переучет мною выпитого, это, конечно, для стойких оловянных солдатиков. Встал на постой в замке на берегу Темзы. Ближе уже ничего не было. У замка жутко длинная и кровавая история. Что не удивительно -для этой страны в целом-, и для вчерашних приключений - в частности. Радует, что в качестве гостиницы это поместье служит с 1856 года. С ура пытался пробиться в аэропорт, но полиция не пустила. Дамочка в желтой тужурке, увидев, как я выскочил из застрявшего в пробке такси, намереваясь пешком добраться до терминала, и заглянув в свой блокнот, сказала: Иди, милок, обратно к своим привидениям, по добру-по здорову. Сиди в тепле. А авиакомпании ваши все вам врут. Ничего не летатет и сегодня летать не будет. Мжет, завтра в свой лес улечу. А пока курю на воздухе, делать больше нечего. Да еще фотографирую окрестности замка микроволновой печкой, потому как под рукой больше ничего нет. Инджойте:

Эта Москва... Мало того, что все соки высасывает, опустошая до донышка, так потом и домой еще хрен улетишь. Впрочем, из Москвы-то я успел вырваться в ночь на субботу и даже удалось приземлиться в Лондоне, слава труду, а вот Heathrow закрыли к свиньям собачим сразу после нашей посадки. Ужасы аэропортовской безнадеги многие сами знают. Но два с половиной часа в очереди ночью на такси, когда выперли из лаунча, потому как закрывали на переучет мною выпитого, это, конечно, для стойких оловянных солдатиков. Встал на постой в замке на берегу Темзы. Ближе уже ничего не было. У замка жутко длинная и кровавая история. Что не удивительно -для этой страны в целом-, и для вчерашних приключений - в частности. Радует, что в качестве гостиницы это поместье служит с 1856 года. С ура пытался пробиться в аэропорт, но полиция не пустила. Дамочка в желтой тужурке, увидев, как я выскочил из застрявшего в пробке такси, намереваясь пешком добраться до терминала, и заглянув в свой блокнот, сказала: Иди, милок, обратно к своим привидениям, по добру-по здорову. Сиди в тепле. А авиакомпании ваши все вам врут. Ничего не летатет и сегодня летать не будет. Мжет, завтра в свой лес улечу. А пока курю на воздухе, делать больше нечего. Да еще фотографирую окрестности замка микроволновой печкой, потому как под рукой больше ничего нет. Инджойте:

Эта Москва... Мало того, что все соки высасывает, опустошая до донышка, так потом и домой еще хрен улетишь. Впрочем, из Москвы-то я успел вырваться в ночь на субботу и даже удалось приземлиться в Лондоне, слава труду, а вот Heathrow закрыли к свиньям собачим сразу после нашей посадки. Ужасы аэропортовской безнадеги многие сами знают. Но два с половиной часа в очереди ночью на такси, когда выперли из лаунча, потому как закрывали на переучет мною выпитого, это, конечно, для стойких оловянных солдатиков. Встал на постой в замке на берегу Темзы. Ближе уже ничего не было. У замка жутко длинная и кровавая история. Что не удивительно -для этой страны в целом-, и для вчерашних приключений - в частности. Радует, что в качестве гостиницы это поместье служит с 1856 года. С ура пытался пробиться в аэропорт, но полиция не пустила. Дамочка в желтой тужурке, увидев, как я выскочил из застрявшего в пробке такси, намереваясь пешком добраться до терминала, и заглянув в свой блокнот, сказала: Иди, милок, обратно к своим привидениям, по добру-по здорову. Сиди в тепле. А авиакомпании ваши все вам врут. Ничего не летатет и сегодня летать не будет. Мжет, завтра в свой лес улечу. А пока курю на воздухе, делать больше нечего. Да еще фотографирую окрестности замка микроволновой печкой, потому как под рукой больше ничего нет. Инджойте:

Эта Москва... Мало того, что все соки высасывает, опустошая до донышка, так потом и домой еще хрен улетишь. Впрочем, из Москвы-то я успел вырваться в ночь на субботу и даже удалось приземлиться в Лондоне, слава труду, а вот Heathrow закрыли к свиньям собачим сразу после нашей посадки. Ужасы аэропортовской безнадеги многие сами знают. Но два с половиной часа в очереди ночью на такси, когда выперли из лаунча, потому как закрывали на переучет мною выпитого, это, конечно, для стойких оловянных солдатиков. Встал на постой в замке на берегу Темзы. Ближе уже ничего не было. У замка жутко длинная и кровавая история. Что не удивительно -для этой страны в целом-, и для вчерашних приключений - в частности. Радует, что в качестве гостиницы это поместье служит с 1856 года. С ура пытался пробиться в аэропорт, но полиция не пустила. Дамочка в желтой тужурке, увидев, как я выскочил из застрявшего в пробке такси, намереваясь пешком добраться до терминала, и заглянув в свой блокнот, сказала: Иди, милок, обратно к своим привидениям, по добру-по здорову. Сиди в тепле. А авиакомпании ваши все вам врут. Ничего не летатет и сегодня летать не будет. Мжет, завтра в свой лес улечу. А пока курю на воздухе, делать больше нечего. Да еще фотографирую окрестности замка микроволновой печкой, потому как под рукой больше ничего нет. Инджойте:

Эта Москва... Мало того, что все соки высасывает, опустошая до донышка, так потом и домой еще хрен улетишь. Впрочем, из Москвы-то я успел вырваться в ночь на субботу и даже удалось приземлиться в Лондоне, слава труду, а вот Heathrow закрыли к свиньям собачим сразу после нашей посадки. Ужасы аэропортовской безнадеги многие сами знают. Но два с половиной часа в очереди ночью на такси, когда выперли из лаунча, потому как закрывали на переучет мною выпитого, это, конечно, для стойких оловянных солдатиков. Встал на постой в замке на берегу Темзы. Ближе уже ничего не было. У замка жутко длинная и кровавая история. Что не удивительно -для этой страны в целом-, и для вчерашних приключений - в частности. Радует, что в качестве гостиницы это поместье служит с 1856 года. С ура пытался пробиться в аэропорт, но полиция не пустила. Дамочка в желтой тужурке, увидев, как я выскочил из застрявшего в пробке такси, намереваясь пешком добраться до терминала, и заглянув в свой блокнот, сказала: Иди, милок, обратно к своим привидениям, по добру-по здорову. Сиди в тепле. А авиакомпании ваши все вам врут. Ничего не летатет и сегодня летать не будет. Мжет, завтра в свой лес улечу. А пока курю на воздухе, делать больше нечего. Да еще фотографирую окрестности замка микроволновой печкой, потому как под рукой больше ничего нет. Инджойте:

Как справедливо подметил однажды русскоязычный лауреат Нобелевки по литературе, осужденный на родине за тунеядство, "красавицы платье задрав, видишь то, что искал, а не новые дивные дивы."
Когда-то давно, в конце прошлого-начале нынешнего-века, прикупил по случаю коробку с пятьюстами почтовыми конвертами. Думал, при моей обширной переписке, особенно с мытарями и грешниками, эти пятьсот штук быстро разлетятся.

Сегодня, копаясь в кабинете в шкафах, случайно обнаружил конвертный запас. Задрал крышку...

Вот до чего нанотехнологии довели. Переписки меньше не стало, а конвертов израсходованно всего с гулькин нос. Мало, оказывается, стали писать чернилами и отправлять почту в конвертах. Электрическая корреспонденция заменила напрочь бумажную. Так что, прав был поэт, прав. Увидел я то, что искал.

Мораль тут:
http://www.litera.ru/stixiya/authors/brodskij/potomu-chto-iskusstvo.html

Фотографии Kigan : 26 октября 2010

Серия пятая. Завершает поход за архитектурными излишествами Каталонии. Можно покурить и оправиться.

Фотографии Kigan : 26 октября 2010

Четвертая серия.

Фотографии Kigan : 26 октября 2010

Третья серия.

Фотографии Kigan : 26 октября 2010

Вторая серия.

Фотографии Kigan : 26 октября 2010

Каталония: архитектурные излишества Барселоны и окрестностей. И Таррагоны - до кучи.
Я месяц тасовал более 1000 кадров, потом плюнул и нарезал самых для меня приятственных. Подписывать - дело дохлое. Открытки - они и есть открытки: для личного употребления. Барселона перемешана с Таррагоной и поселками городского типа, нет никакой последовательности в кадрах. Колорит и аромат тамошних мест - для меня превыше всего. Будут вопросы - спрашивайте. Итак, первая серия. Поехали.

Писал, писал... и все исчезло. Тьфу нах.

Однако заморозки у нас. Вот уже третий день подряд бьем все ноябрьские температурные рекорды для здешних мест. Аж до -8 по ночам, а уж днем не меньше -6 вчера было. Но теплый фронт уже на подходе, нас завалит сегодня ночью снегом, а к вечеру смоет ливнем прямо в океан. Конец света к концу недели. Как заказывали. Впрочем, мороз высушил влагу в лесу, прихватил травы и опавшие листья. Потому невидимые раньше грибы обнажились сосульками и заторчали охреневшие. Дашь по нему ногой - и он разлетается на осколки со звоном. Некоторые не бьются и летят далеко, падают с деревянным стуком. Вот и в жизни так: пока раздумываешь - надо - не надо, хочу-не хочу - какой-нибудь ушлый миколог находит смертельнейшие грибы прямо в Ванкувере. И сомнения отпадают сами собой. Видимо, это кому-нибудь надо. Раз уж невиданный для наших мест вид поганок вырос, заброшенный с корнями деревьев-эмигрантов. Выходит, глобализация - дело серьезное, докатилась и на грибковом уровне. Впрочем, лобковая вошь давным-давно разъезжает по планете верхом на сапиенсах. Стало быть, и мне надо бы вернуться в бизнесс-класс.
За фотографию и статью - спасибо нашей местечковой газетке.

Vancouver Sun Tue Nov 23, 6:49 PM
Paul Kroeger first documented the world's deadliest mushroom a short walk from his home on East 40th Avenue in Vancouver.
http://ca.news.yahoo.com/s/23112010/74/bc-world-s-deadliest-mushroom-stay-vancouver-expert-warns.html

А, может, и конец. Неделю назад наши хуторяне начали развешивать новогодние гирлянды. Естественно, накаркали. Потому как вчера ночью пошел первый снег с дождем. И теперь мы ждем ночных заморозков.
Впрочем, осень у меня - всегда начало. Но иногда - и конец. Это я к тому, что, кажется, не заметил, как позволил себе втянуться в очередной прожект. Вот к чему приводят беспорядочные связи. Не ходите, дети, в Африку гулять. Вот грибов жаль. В этом году больше не будет.
А для контраста - человеческие лица из испанского - теперь уже - архива...

Сначала, как водится, эпиграф:

"ПЕРЕПИСАЛИ…
21 ОКТЯБРЯ 2010, 13:28
На днях домой пришли переписчики. Вернее – переписчица. По словам жены (я был на службе) – прелестное юно-воздушное созданье. Все шло гладко, пока не добрались до меня. «Национальность мужа — русский?» — спросило созданье. «Нет, — ответила жена, — еврей». Девушка потупилась и смущенно спросила: «Что, прямо так и писать?..»

http://www.ej.ru/?a=briefly&id=205

Пока я тут держу оборону, отбиваясь от наседающих грибов, перемещаясь в промежутках то в Каталонию, то в Таиланд, мать детей моих, сосланная в бессрочную ссылку на свою историческую родину, отдувалась за нас всех в ходе всероссийской переписи населения. Пришли, говорит, три девицы в униформе переписчиков: шапочки, шарфики, курточки, но в квартиру заходить не стали. Забоялись. Видимо, над ними уже пытались надругаться некоторые переписываемые субъекты. Выходите лучше вы к нам, сказали. Поскольку лестничная клетка, объединяющая три квартиры нашего отсека, превращена много лет тому назад по доброй московской традиции в буквальном смысле слова в клетку, так как отгорожена от площадки лифта железной решеткой, то процесс переписи происходил в темпе тюремной переклички. Всего вопросов было задано три: сколько комнат в квартире, какова общая площадь и сколько человек на данной площади проживают. После чего допрошенной было дозволено вернуться в камеру. Все. В общем, обошлось без боли и на этот раз. Нас снова пересчитали. Они и без нас, все о нас знают. А вы говорите – статистика, статистика... В печку такую статистику. В мусоропровод.
Надо бы испечь картошки в камине да выпить за это дело, припевая тихим, хриплым голосом: «родина слышит, родина знает...»