Общим местом в учении святых отцов Церкви является положение, что рай и ад существуют лишь с точки зрения человека, но не с точки зрения Бога. Конечно, и рай, и ад существуют реально, существуют как два различных образа бытия, но не Бог сотворил это различие.

Рай и ад – это действия благодати Божией на людей, нетварные действия. Согласно святым отцам Церкви, тварного рая и тварного ада, о которых учит франко-латинское предание, не существует. Франкские католические богословы, следуя Августину, считали огонь ада тварным. Они полагали, что находящиеся в аду не будут видеть Бога. Ад Данте, его описания адских мук известны достаточно широко. Франки считали, что мир состоит из трех уровней: неизменяемого неба для блаженных, изменяемой земли для испытания людей и преисподней для находящихся в муках ада и в муках очищения (следствием чего является учение католических богословов об огне чистилища). Православные отцы учат, что рай и ад существуют не как награда и наказание со стороны Бога, а как, соответственно, здравие и болезнь. Здоровые, то есть очистившиеся от страстей, испытывают на себе просвещающее действие божественной благодати, а больные, то есть не очистившиеся, - действие опаляющее. В Священном Писании слава Божия описывается с помощью антонимов: свет – мрак, огонь – тьма, сияние – облако, молния – дым. Имеющие бескорыстную любовь видят Бога как Друга – во свете, в то время как корыстолюбцы и нечистивцы видят Его как Судью – в огне. В некоторых случаях рай именуется не только светом, но и мраком. С точки зрения лингвистики, эти слова выражают противоположные смыслы: свет противоположен мраку, а марк – свету. Но в святоотеческом предании божественный свет «по причине превосходящей все светлости» иногда называется мраком. Также и ад описывается в образе «огня-тьмы». Хотя и эти два слова также противоположны друг другу. То есть ад не является ни огнем, ни тьмой ни в каком из известных нам смыслов. Также и рай – это и ни свет, и ни мрак, как они нам известны. Поэтому святые отцы во избежание смешения понятий предпочитают апофатическую терминологию. Ясно одно: и рай, и ад не являются тварными реальностями, - они нетварны. Как праведники, так и грешники в будущей жизни будут видеть Бога. Но в то время как правденики будут при этом пребывать в блаженном общении с Ним, грешники будут этого общения лишены. Это видно из притчи о безумном богаче. Богач видел Авраама и Лазаря на его лоне, но не имел общения с Богом и поэтому горел в огне. Он воспринимал Бога как внешнее опаляющее действие. То есть эта притча выражает действительное положение вещей. Истина передается в форме иносказания.
Это неразрывно связано с учением святых отцов о вражде и примирении человека с Богом. Священное Писание не говорит о том, что Бог примиряется с человеком, оно говорит, что человек примиряется с Богом через Христа. А святоотеческое Предание уточняет, что Бог никогда не враждует с человеком, но человек сам становится врагом Бога, если не имеет общения с Ним, участия в Его жизни. Таким образом, даже если человек становится врагом Бога, Бог не становится врагом человека. Человек же по совершении греха сам представляет себе Бога разгневанным и враждебным.
Опыт переживания Бога у людей различен. Каждому будет дано от Владыки Христа «по достоинству», «по мере доблестей его». Будет упразднены чины учащих и учащихся, и в каждом будет обнаружена «острота всяческого устремления». Один и Тот же Бог будет всем в равной мере подавать Свою благодать, но люди будут воспринимать ее в соответствии со своей «вместительностью». Любовь Божия будет распространяться на всех людей, но действовать будет двояким образом: грешников она будет мучить, а праведников — радовать.

Исаак Сирин говорил о рае и аде:"Рай есть любовь Божия, в которой наслаждение всеми блаженствами", "ад — это бич божественной любви, мучимые в геенне поражаются бичом любви. И как горько и жестоко это мучение любви!", "Любовь своею силою действует двояко: она мучит грешников, как и здесь случается другу терпеть от друга, и веселит собою соблюдших долг свой"

Василий Великий,толкуя псаломский стих «глас Господа высекает пламень огня» (Пс. 28, 7), напоминает о чуде, которое произошло с тремя отроками в пылающей печи. Тогда пламя разделилось на две части и, с одной стороны, «пожигало всех стоящих вокруг», а с другой — «приняло в себя Дух и доставило отрокам самое приятное дуновение и прохладу, так что они находились в спокойном состоянии, как бы под древесною тенью». То есть хотя это пламя попаляло тех, кто находился вне печи, в то же самое время оно орошало отроков так, как будто они находились в тени дерева. Ниже он замечает, что огонь, уготованный Богом для диавола и его ангелов, «пресекается гласом Господним». Огонь имеет две силы: силу пожигать и силу просвещать, он и пожигает, и просвещает. Поэтому достойные огня ощутят его опаляющую силу, а достойные просвещения — силу просвещающую. Заканчивает святой Василий замечательными словами: «Глас Господа, пресецающего и разделяющего пламень огня, нужен для того, чтобы огнем наказания стало непросвещающее, а светом упокоения осталось несожигающее».

Григорий Богослов предлагает своим слушателям воспринимать учение о воскресении тел, суде и воздаянии праведникам в соответствии с традицией Церкви, то есть в той перспективе, что будущая жизнь «для очищенных умом есть свет», подаваемый «в меру чистоты», и этот свет мы называем Царством Небесным. Но «для слепых во владычественном» (т.е. уме) он становится тьмою, что в действительности есть отчуждение от Бога «в меру здешней близорукости». То есть вечная жизнь — это свет для тех, кто очистил свой ум, светом она является для них в меру их чистоты. А тьмою вечная жизнь становится для тех, кто слеп умом, кто не просветился в земной жизни и не достиг обожения.

Одна и та же любовь Божия, одно и же действие будет распространяться на всех людей, но восприниматься будет по-разному. Но каким образом возникнет такое различие? Как понимать, что Бог одного хочет помиловать, а другого — ожесточить? Разве у Бога есть лицеприятие?
Согласно толкованию блаженного Феофилакта Болгарского, это различие связано с естеством человека, а не с естеством и действием Божиим. Блаженный Феофилакт говорит:"Как солнце воск размягчает, а глину делает твердой не само от себя, но в силу различия вещества воска и глины, так и Бог, глиняное сердце Фараона, как говорится, ожесточает". Значит благодать Божия, то есть Его любовь, освящающая всех, будет действовать в соответствии с состоянием человека.
Эту разницу мы можем понять и на примере чувственных предметов. Одно и то же солнце "просвещает здравый взор и помрачает больной". Очевидно, что виновно не солнце, а состояние глаза. То же самое произойдет и во Второе Пришествие Христово. Один и Тот же Христос "лежит на падение и восстание: на падение неверующим, и на восстание верным». Одно и То же Слово Божие и сейчас, во времени, и тем более тогда, в вечности, "и по природе страшно недостойным, и ради человеколюбия вместимо для украсивших себя должным образом". Ибо не все удостаиваются пребывания в одном и том же чине и положении, но один достоин одного, а другой — другого, "в меру, полагаю, своего очищения". В соответствии с чистотой своего сердца и своего ума люди будут каждый в свою меру вкушать одну и ту же нетварную энергию Божию.

Прп.Иоанн Синаит (Лествичник) говорит, что тот же самый огонь называется и "огнем потребляющим, и светом просвещающим". Имеется в виду святой пренебесный огонь благодати Божией. Благодать Божия, которую люди получают в этой жизни, одних "опаляет ради недостаточности очищения", других "просвещает в меру совершенства" ( Лествица). Конечно, благодать Божия не будет очищать нераскаянных грешников в вечной жизни, - то, о чем говорит преподобный Иоанн , происходит в настоящее время. Подвижнический опыт святых подтверждает, что в начале своего пути они ощущают благодать Божию как огонь, опаляющий страсти, а впоследствии, по мере очищения сердца, начинают ощущать ее как свет. И современные боговидцы подтверждают, что чем в большей мере человек кается и в процессе своего подвига получает по благодати опыт ада, тем в большей мере эта нетварная благодать может неожиданно для самого подвижника преобразоваться в свет. Та же самая благодать Божия, которая сначала очищает человека как огонь, начинает созерцаться как свет, когда он достигнет великой степени покаяния и очищения. То есть здесь мы имеем дело не с какими-то тварными реальностями или субъективными человеческими ощущениями, но с опытом переживания нетварной благодати Божией.
Ад – это не отсутствие Бога, как нередко говорят, но Его присутствие, видение Его как огня. И, как уже говорилось вкусить рай или ад мы можем уже теперь. А если сказать точнее, то характер нашей встречи с Богом в Его Второе Пришествие будет полностью зависеть от того опыта соприкосновения с Ним, который мы имеем уже сейчас. Согласно преподобному Илии Пресвитеру, рай – это созерцание мысленных вещей. Стяжавший чистоту и ведение Бога «входит через молитву в созерцание как в свой дом». А муж деятельный, то есть проходящий еще стадию очищения, «похож на прохожего», потому что хотя и имеет желание войти, но не может — препятствием ему служит его юный духовный возраст. Рай есть бесстрастие, которое в действительности является преображением желательной части души. Преподобный Илия Пресвитер говорит, что рай бесстрастия сокровен внутри нас, и он является «образом того рая, который примет праведников». Согласно преподобному Григорию Синаиту, огонь, тьма, червь и тартар, составляющие ад, есть «разнородное сладострастие, всепоглощающая тьма невежества, неутолимая жажда чувственного наслаждения, трепет и зловонный смрад греха». Таким образом, сладострастие и чувственность, неведение и тьма, трепет страсти и зловоние греха уже здесь становятся вкушением ада. Все это – «залоги и преддверия адских мук» еще в этой жизни.
Митрополит Иерофей(Влахос) Рай и ад. пер. с греческого