Жил в деревне отшельник-горбун -
Опасались его, не любили.
Шли слухи о нём, будто он - злой колдун,
И люди его стороной обходили.

Бродил он с картофельным ветхим мешком,
В пальто многолетнем, изъеденном молью.
И если его провожали смешком,
Он тихо вздыхал, без обиды, но с болью.

А люди глумились, шепчась за спиной:
Рога у него, мол, под шапкою скрыты,
И от того этот малый хромой,
Что у него вместо пальцев копыта.

Однажды в деревню вселилась беда,
То всходы пшеницы погибнут под градом,
То летом в июле, придут холода,
То волки порежут на пастбище стадо.

Настали тревожные, тяжкие дни -
Придётся им туго зимой без зерна.
Не зная, что делать, решили они:
"Горбун виноват! Смерть тебе, Сатана!

Пойдёмте, пойдёмте скорее к реке!
Он там, он в землянке живет,
как изгнанник!"
И двинулись скопом. И в каждой руке
Зажат был в дороге подобранный камень.

Он шел им навстречу, печален и тих,
Он всё уже знал, он не глупый, он понял.
И он не свернул, он не скрылся от них,
И только лицо свое прятал в ладонях.

Ни разу не вскрикнув под градом камней,
Он только шептал:
"Пусть простит вас Всевышний!
Камнями - по телу, но сердцу больней.
На вас не похож, значит - злой,
значит - лишний..."

Закончилась казнь. Кто-то грубо сказал:
"Давайте посмотрим уродскую спину!
Ни разу не видел такого горба!"
Пальто все в крови он с убитого скинул.

В больном любопытстве томилась гурьба.
Вдруг молча, как статуи, люди застыли,
"Злой черт", "Сатана" прятал вместо горба
Под старым пальто белоснежные крылья...

И мимо землянки, глаза опустив,
Проходят жестокие глупые люди.
Всевышний, быть может, им все же
простит,
Но Ангела больше в деревне не будет...

(с)