Глава из моего ненаписанного еще рассказа (собственно, не факт, что он будет написан). Она самостоятельная, так что можно читать и отдельно.

Они видели, как старик бежал к своему несуществующему морю, как нырял в свежую воду и плыл по нему к необозримо вознесшемуся над горизонтом солнцу, смеясь от удовольствия…

- Всю свою жизнь я посвятил моему роману. Я хотел рассказать небу те слова, что постиг. Весь роман – различные размышления и придуманные ситуации, но все они писались ради только одной цели, кульминации – последней страницы. На ней я рассказываю о двух людях, которые неожиданно появились друг перед другом. Они только возникли в этом мире и ничего не знали, они смотрели друг на друга и силились что-нибудь сказать. И вот вдруг они нашли необходимые слова. Знаете, что они сказали? Они сказали «До свидания». И разошлись в разные стороны.
- До свидания?
- Именно! Не «прощай», не «пока», а именно «до свидания». В этом самая суть.

Старик жил в небольшом уютном двухэтажно доме с балконом на втором этаже. Он радушно принял их и был только рад их обществу. Несколько дней они пробыли у него. Впрочем, пребывание это нельзя было назвать особо радостным – делать в доме было абсолютно нечего. Сам старик спал долго, просыпался уже ближе к вечеру, разговаривал с ними на самые разные темы, а потом садился в кресло на балконе с кружкой чая и долго вглядывался вдаль, на бескрайние лики пустыни.
- Я вижу море, - говорил он им, - бесконечное сочное море. Я слышу его шум. Еще я вижу прекрасный листопад звезд на ночном небе. Эти звезды, кажется, раскрывают мое сердце, пробуждают мое дыхание. Сам я лежу на прохладной гальке, вслушиваюсь в легкий плеск волн и вглядываюсь в эти прекрасные переплетения моей души и мира. И только в эти мгновения я по-настоящему жив и чувствую жизнь, только в эти мгновения я…
- Знаете, - говорил он, - когда-то у меня была женщина. Я любил ее, но не знал, что такое любовь. Я хотел подарить ей что-нибудь самое прекрасное – но не знал, что это. Сейчас, я знаю, я бы знал, что сказать… Я показал бы ей это восхитительное море…
На третий день старик долго смотрел вдаль, а потом медленно закрыл глаза. Больше он их не открывал. Он умер.