«Хм… в мире много лебедей…» - подумал он, лежа на незнакомой кровати, среди незнакомых стен, медленно выпивая банку пива и глядя сквозь занавески на утреннее небо.
В это самое мгновение он обрел просветление.

Просветление… оно не дает тебе ни чуда, ни счастья. Оно лишь усиливает твою боль, которую отныне невозможно забыть. Возможно, она даст тебе сил. Возможно, убьет.

Ты научаешься не задавать вопросы. Ведь задавать их – убегать от них. Когда ты задаешь вопрос, ты черпаешь его откуда-то извне и отдаешь куда-то вовне. Он лишь цепляет тебя – и уходит. И твой возможный ответ – лишь единичный ответ. Когда ты не задаешь вопросы, они ввинчиваются в саму твою душу. Каждое мгновение они опаляют тебя, и каждое мгновение тебе приходится искать ответ.

Понимать – значит плакать.

Упущенные возможности – вот что скребет твою душу, даже в самые счастливые мгновения. Ведь всегда есть сакраментальное «а вдруг могло быть лучше?». Возможных тебя – бесконечное множество. В нем так легко потеряться. Я мог бы быть… Но я есть.

- Мама, мама, я нашел свой камешек!
- Что? Где ты поднял его? Он грязный – выбрось его.
- Но мам, это мой камешек! Мой! Он хочет быть моим!
- Выбрось его.
И вот, когда этот камешек ударяется о землю, ты вдруг понимаешь, что он умер и уже не твой, ты понимаешь, что отныне тебе нет спасенья. Конечно же, ты забудешь об этом, но самый страшный и самый счастливый момент заставит вспомнить…

Нет ни сна, ни реальности. Только воспоминания о тех теплых ладонях, обнимавших тебя, о тех губах, соприкасавшихся с твоими губами…