Моя любовь и моя смерть, твои каштановые волосы наполняют собой луну; ты стоишь перед водянистым окном, купаясь в проскальзывающих пальцах огня, в его лучах, вязких, как зефир, наполнивших комнату. Ты поворачиваешься ко мне, мой ангел, и расплавленный мармелад, потрескавшись, течет по твоим щекам, по уголкам губ, поднятым в улыбке. Он смешивается с кровью, но я не боюсь за эту маску – скоро из тебя вылезет это, скоро из тебя покажется бог.