…Весной я перестал употреблять в пищу тела живых существ. Тем не менее, накануне я съел пару ломтиков тунца в качестве магического заклинания для того, чтобы «произвести контакт» с «обществом». Также я помешал ложкой в тарелке яичного кремового супа. Если бы рыба, которую я ел, стояла за моей спиной и смотрела на меня, то что бы она подумала?
«Я отдала свою жизнь, а этот человек ест мою плоть так, как будто бы это что-то отвратительное». «Он меня ест со злостью». «Он меня ест от отчаяния». «Он смакует мой жир языком и думает обо мне, молясь: “О рыба, будь моим товарищем, ну пожалуйста!”» «Проклятье, он меня ест!» Ну, разные сорта рыбы, наверное, думают по-разному…
Скажем, что я рыба, и, скажем, что не только меня едят, но и моего отца едят, и мою мать едят и мою сестру едят тоже. И, скажем, мы стоим за спинами у тех людей, которые нас едят, и наблюдаем за ними.
«О, погляди, вон тот мужчина разорвал на части мою сестру. И теперь он проглотил её и болтает со своим соседом так, как будто ничего не произошло. Всего лишь несколько минут назад она лежала вон там, а теперь она распадается на части в кромешной темноте под влиянием таинственных ферментов. Вся наша семья пожертвовала своими бесценными жизнями, но эти люди не испытывают по отношению к нам ни толики жалости».
Наверное, в одной из прошлых жизней я был рыбой, которую съели…
© Кэндзи Миядзава, детский писатель, 1896-1933