— Жаль мне тебя, — сказала незажжённая свеча своей зажжённой подруге. — Короток твой век. Ты всё время горишь, и скоро тебя не станет. Я много счастливее тебя. Я не горю, и, следовательно, не таю; лежу спокойно на боку и проживу очень долго. Твои же дни сочтены.

Отвечала горящая свеча:

— Я нисколько не жалею об этом. Моя жизнь прекрасна и полна значения. Я горю, и воск мой тает, но от моего огня зажигается множество других свечей, и мой огонь от этого не убывает. И когда воск и фитиль сгорят, то огонь мой — душа свечи — соединится с огнём пространства, частицей которого он являлся, и я снова вольюсь в свой великолепный и сияющий огненный дом. А здесь я светом своим разгоняю мрак ночи; радую глаз ребёнка на праздничной ёлке; оздоровляю воздух у постели больного, ибо возбудители болезней не выносят живого огня; возношусь символом молитвенного устремления перед священными изображениями. Разве короткая жизнь моя не прекрасна?! И мне жаль тебя, незажжённая моя сестра. Жалка твоя участь. Ты не выполнила своего назначения; и где душа твоя — огонь? Да, ты пролежишь в сохранности долгие годы, но кому ты нужна такая, и какая радость и польза от тебя?

Право, лучше гореть, нежели почивать, потому что в горении жизнь, а в спячке — смерть. И ты жалеешь меня, что я скоро сгорю и перестану жить, но ты в твоём сохранном бездействии и не начинала существовать, и так и умрёшь, не начав. А жизнь пройдёт мимо.

Так говорили две свечи.