Каждый второй пост в инете о кризисе. Люди прямо целые поэмы пишут: Какой там шок! Мы ко всему привыкли, И нас шокировать ничем уже нельзя. Ведь мы же не читаем Business Weekly, Которые нам кризисом грозят. Напротив, нам доподлинно известно, Что для волнений просто нет причин: Об этом постоянно пишет пресса, И ежедневно радио кричит. Мы не печалимся и даже лба не хмурим, С улыбкой светлой глядя в новый год, Поскольку нам министр финансов Кудрин Всё рассказал про наш родной Стабфонд. И в магазинах (чисто по привычке, Но кризиса при этом не боясь), Мы, улыбаясь, закупаем спички, Соль, сахар, мыло, керосин и бязь. А если хотите чего-то серьезного, то вот вам список: Блог о мировом финансовом кризисе Сайт о кризисе Форум о кризисе Вот из форума - выдержки из статьи известного экономиста Никиты Кричевского о сценариях развития экономической ситуации в стране: Что мы, собственно, понимаем по словом «кризис»? Можете ли Вы назвать главные индикаторы кризиса? Это неопределенность в ожиданиях экономических агентов, нестабильность в финансовой сфере, спад в промышленном производстве, рост банкротств и безработицы. Это классика. Можно отталкиваться, исходя из этих принципов. Вы можете спросить меня: какие проявления кризиса могут быть в нашем случае, например, в финансовой сфере? Отвечу это рост инфляции выше средних значений, скажем, за последние три года, проблемы с банковской ликвидностью, ослабление курса рубля. А вот фондовый рынок здесь ни при чем. В России это слабо развитая структура, которая лишь отдаленно связана с реальным сектором экономики. Есть такой показатель, frеe float, показывающий количество акций предприятий в свободном обращении. В России он равен 1015%, в развитых странах значение данного показателя в несколько раз больше от 40% до 60% и более. Поэтому говорить о российском фондовом рынке как о неком индикаторе нельзя. Падает рынок и пусть себе падает. Я бы вообще, скажем, на год прекратил свободное обращение акций крупнейших российских госкомпаний. Согласитесь, что весь «Газпром», обладающий запасами природного газа объемом более половины от мировых, не может оцениваться как средний американский банк, то есть менее чем в 100 млрд долларов. Существует точка зрения, что подняться фондовый рынок сможет благодаря масштабной продаже государственных активов. Именно так, через предложение, может быть сформирован столь необходимый сегодня спрос на акции российских компаний. Вы с этим согласны? Как говорил кот Матроскин, чтобы продать что-нибудь ненужное, надо сначала купить что-нибудь ненужное, а у нас на это денег нет. Если и продавать, то только из доли государства, в некоторых случаях с утратой контрольного пакета. Зачем нам это? Мы с Вами уже обозначили индикаторы финансовой сферы, применимые для России: инфляция, банковская ликвидность, ослабление курса рубля, рост процентных ставок по кредитам, причем спекулятивный. Тот, который мы сегодня наблюдаем. Эти аспекты постепенно переносятся в реальный сектор. Правильным было бы говорить о том, что и в России наступил кризис? Не совсем. В России сейчас самое начало кризиса. Мы только входим в него и с каждым месяцем будем погружаться все глубже. Тогда каков, на Ваш взгляд, главный риск для нашей экономики в условиях начала кризиса? Экономических рисков очень много. Есть финансовые, есть технологические, есть инвестиционные, есть социальные. Однако главный риск в условиях кризиса непрофессионализм системы государственного управления. Некомпетентность, игнорирование мирового опыта и объективных особенностей российской экономики. Все, что мы можем сегодня сделать, это минимизировать его последствия. Насколько Вы считаете оправданными траты резервного фонда? 11 ноября Банк России объявил о расширении коридора бивалютной корзины, эксперты говорили, что ЦБ уже не имеет возможности поддерживать рубль. Чего ждать теперь? В среде экспертно-аналитического сообщества устойчиво мнение, что международные резервы создавались именно для того, чтобы в трудные времена поддерживать курс национальной валюты. У меня сразу возникает вопрос: ребята, а кто вам сказал, что кризис закончится через год или два? Откуда у вас такая уверенность, что резервов для поддержания курса рубля хватит? И не только курса рубля, но и реального сектора? Никто не знает, сколько продлится нынешний кризис. Первое. Скорее всего, кризис будет гораздо более глубоким, нежели он представляется в настоящий момент. Я ожидаю в следующем году корпоративные дефолты западных компаний, что повлечет необходимость выполнения обязательств по кредитным дефолтным свопам, фактически разорение хедж-фондов. А деньги, которые сегодня выделяются Западом и развивающимися странами, могут не спасти промышленность. Бесконечно и бесконтрольно выпускать обязательства не может ни одна страна в мире хотя бы потому, что существует риск безудержного роста расходов бюджетов на выплаты процентов и погашение гособлигаций. До каких пределов развитые страны могут позволить себе вешать обязательства по гособлигациям на бюджеты? Второе. Если безоглядно накачивать мировую экономику свободно конвертируемыми валютами, то мы можем столкнуться с тем, что эти валюты буду девальвированы. Денег будет столько, что это неминуемо вызовет всплеск инфляции и попутно девальвацию. И все это прекрасно понимают. В мире осознают, что между рисками проходит очень узкая тропинка. Шаг в сторону и ты получаешь всплеск инфляции, безработицу, и все это на фоне экономического спада. Иными словами, классическую стагфляцию, из которой Америка в 7080-х годах выходила порядка восьми лет. Третье. На протяжении последних ста лет Штаты наработали богатейший опыт борьбы с экономическими кризисами. Масштабное госрегулирование экономики в этой стране началось во времена Великой депрессии 19291933-х годов. С тех пор западные страны научились делать это достаточно эффективно. Если во времена Великой депрессии американский фондовый рынок упал на 90%, а ВВП страны снизился на 50%, то в 70-е годы, во времена стагфляции, ситуация была другой: индекс Dow Jones снизился на 50%, а ВВП всего на 4%. Более того, 19 октября 1987 года, в «черный понедельник», индекс Dow Jones рухнул на 23%, но никакого спада в экономике не было вовсе. Таким образом, экономические власти на Западе за прошедшие годы научились проводить экономическую политику исходя из особенностей экономических циклов, которые, как известно, состоят не только из взлетов, но и из спадов. Мы же уверовали, что экономический рост и заоблачные цены на сырье будут всегда. Почему люди вбили себе в голову, что нефть, которая всего лишь десять лет назад стоила 810 долларов, сегодня будет стоить 150 долларов и выше? О девальвации, кстати говорили много, причем и руководство Банка России, и независимые эксперты указывали на то, что она будет плавной. Так ли это? Резкая девальвация может быть только тогда, когда вы отказываетесь от своих обязательств или принимаете принципиальное решение на государственном уровне, когда ситуация в экономике такова, что дальше поддерживать существующий курс невозможно. В России таких предпосылок нет: и государство не отказывается от своих обязательств, и долги наши нам по плечу, и финансового давления нет. Поэтому резкой девальвации, конечно, не случится. Она будет плавной. Что Вы можете назвать дном российского кризиса? Рост безработицы не меньше чем на 5 млн человек. Девальвация рубля более чем на 50%. Корпоративные дефолты по внутренним и внешним займам. Массовые невозвраты по потребительским кредитам. Утрата контроля над частью пакетов акций сырьевых компаний, находящихся в залоге у иностранных банкиров. Не расценивайте эти слова как проявление паники: предупрежден значит вооружен. Будем надеяться, что дна мы не достигнем.