Холодно. Пальцы еле набирают, но надо. Я с ужасом понял, что мне кому позвонить и рассказать об этом. Владимир далеко. Здесь некому.
Помню как мама говорила, что если ты знаешь, что прав, то ты должен быть до конца быть уверенным в себе, если не получается прийти к компромиссу.
Пришла женщина платить за телефон, дала 500, я, как всегда, разложил сдачу: 400 рублей одна за другой. Через 10 минут, когда я уже закрывал точку, она вернулась. Начала гнать, что я не дал ей 100 рублей. До этого я посчитал кассу: все ровно. Она начала орать, но я отрезал, сказав, что я ей все сдал. Она ушла. Потом снова вернулась. Я уже собирался закрывать магазин. Стала продолжать. Закончилось тем, что она стала звонить в милицию. Я знал, что они к кассе даже подойти не могут, но когда я подумал и представил, что могу остаться на точке черт знает сколько, что все эти разборки из-за ста рублей, достал ей свои последние сто рублей. Она ушла, сказав фразу, которая меня убила: если вы были бы правы, то не отдали бы мне деньги.