Я не сдамся. Но меня могут сдать.
(c) Bellum

Не забудь сказать мне, кого ты любишь, прежде чем я потеряю тебя навсегда

В колонках играет - Юта - Хлопья снега

Хочется застрелиться. Просто для того, чтобы ничего не помнить. Просто потому, что в сердце, собранном из кровавых ошметков, до сих пор сидит мелкая зловредная заноза. Быть может, это просто тщеславие. Я не знаю.
Прошло уже почти полгода с тех пор, как я разрушила свой мир. С тех пор я живу среди груды камней, периодически пытаюсь что-то выстроить, но один взмах руки - и подобие порядка вновь исчезает. Я нашла себе новое хобби - теперь я смалываю камни в пыль. Это чертовски больно, и я не знаю, что будет, когда прахом рассыпется последний кусок моей старой жизни.
Я бы принесла себя в жертву, но мои жертвы ему не нужны. Пристрелите меня. Я так хочу все забыть. Перевести часы на 169 дней назад и не сделать всех тех глупостей...

воздух в комнате напоен терпким запахом ее духов... она лежит на кровати, едва заметная в тусклом свете двух свечей, и что-то сосредоточенно пишет в своем дневнике... а еще совсем недавно она бросала своему отражению в зеркале отвратительные слова... она недоумевала... но не могла замолчать... она говорила и говорила себе то, чего не хотела слышать... и, глядя себе в глаза, она тихо улыбалась...

Что такое счастье? Глаза друга, глядящие в душу? Губы возлюбленного, терзающие воспалённые мечты? Сердце, готовое взлететь? День, что не должен заканчиваться?
Где оно, счастье? Что оно - счастье? Найти бы его, да что искать? Какое оно?
Что такое счастье? Чем оно отличается от несчастья? Когда ты можешь сказать, что счастлив? Можешь ли?
А есть ли оно?
Не миф ли это?
Не сон ли?
Не очередной ли каприз больного разума?
Что там, за облаками? Куда я лечу? Что такое - тот свет на горизонте? Где моё тело? Почему чёрен лик мой?
Где я?
Ад?
Рай?
Был ли я счастлив? Был? Почему же это не врезалось в мою память? Почему не осталось в моём доме дверей в вечную весну? Почему осень кругом? Где мой мир? Почему всё в руинах? Где мой очаг?
Почему так темно?
Где моё солнце?
Зачем все эти слёзы?
Что ещё мне нужно понять, чтобы эта боль навсегда ушла?
Что я делаю не так?
За что меня наказывают?
Разве я всегда был плохим?
Я ведь старался жить по совести, разве нет?
В чём я ошибался?
Считал ли я святыми тех, кто не был свят?
Считал ли я подлецами святых?
Летал ли я там, где недозволено было?
Кому я причинил столько зла?
Почему я не вижу, где счастье?
Ну скажи же мне, где оно?!
Есть ли мне прощение за то, что я любил?
Есть ли оправдание тому, что я боялся?
Почему так темно?
Куда делся тот свет?
Почему я стою на месте?
Вздох. Успокойся. Просто ты всё ещё живёшь.
Вскрик. Он будет жить.
Плач.
За что мне всё это?..
Свет.
Счастье? Не ищи... Оно всегда было в тебе самом...

Запутавшийся в собственных мыслях не может найти выхода наружу, потому что он не создал выхода. Он сам поставил ловушку и сам в неё попал. Да и выходить ему, собственно, не хочется. Хочется вечно сидеть в темнице своей души, проклинать всех и вся и считать себя праведником. Хочется молчать и слушать, слушать, слушать. Знать всё, не делясь ни с кем. Ревновать к миру, раскинувшемуся за стенами темницы-души, дверь которой, в общем-то, никто никогда не запирал. Ненавидеть чужое счастье и тихо умирать от собственной злобы. Мечтать о смерти, не слыша её дыхания за спиной. Жить в постоянном ужасе от собственной испорченности.

Как-то раз один из богатых даймё прислал посыльного к известному воину Хосокаве Сансаю (XVII в.), прославившемуся своим тонким вкусом в изготовлении доспехов. Посланник должен был заказать у Хосокавы особо изящный боевой шлем, причём такой, который бы поразил своим видом даже искушённых в этих делах самураев. Каково же было удивление приехавшего, когда Хосокава предложил сделать традиционный "рогатый" шлем, изготовив рога из дерева! Самурай был поражён выбором материала - ведь рога обычно выдерживают тяжёлые удары меча, а в случае необходимости и пробивают грудной доспех врага. В ответ на недоуменные вопросы Сансай спокойно объяснил: пусть сломаются рога - лишь бы они не отвлекали внимание воина.
Но ведь каждый раз после сражения придётся долго чинить шлем, а как быть, если надо на следующий день вновь идти в бой? И тут Сансай по сути определил путь самурая: воин не должен надеяться прожить ещё один день. К тому же "если мысли воина заняты лишь тем, как бы не повредить орнамент на шлеме, как же он может сохранить свою жизнь? Навершие шлема, сломанное в бою, выглядит поистине великолепно. а вот если потеряешь жизнь, её уже никогда не вернёшь".

Наша душа – это лес. Каждая мечта там разлетается мириадами светлячков, оставляя после себя тончайший аромат несбывшихся надежд и лёгкий шелест крыл испуганного счастья. Желание – слишком дешёвая приманка для этой чудесной птицы. Ей хочется веры. Но вера вновь падает в землю ливнями слёз, прорастая дивными цветами сомнений, цветами, что жалят, как пчёлы, и наполняют воздух запахом страха…

"...да-да, бейте меня, унижайте, заставляйте выть на луну и ненавидеть весь мир... прячтесь от меня, сжигайте мосты, чтобы я не подобралась к вам... я все равно сильнее, чем вы думаете... я найду вас... но сказка о том, что после этого мы будем жить долго и счастливо - так и останется сказкой... чудес не бывает... эля мне!"
(c) Bellum

Приятно чувствовать собственный голос, даже если он несколько более неустойчив, чем хочется... Планы, планы. Я возьму на себя ответственность за все инфаркты и нервные срывы в этом аду. Мне неуютно и довольно плохо, и смайлы уже не выражают всю глубину чувств. Неприкрытая ложь сладка, но не стоит обманывать себя. Дура, дура, ну как можно так жить... Как можно так...

Я хочу сделать тату на лице. Чтобы - навсегда. Красота не совершенна, пока в ней нет изъяна. Я пьяна. Я хочу тебя целовать. Я хочу упасть в тебя и исчезнуть - будто не было меня никогда. Я звезда. Я вишу над бездной. Я маню тебя туда. Иди. Я отпускаю. Но нитей не порвать. Я знаю. Я кричу. Летать! Один полет - мы встретимся. Я вылетаю

Он говорит с ней голосом ласковым и нежным, голосом, который заставит растаять камень. Она сомневается в чём-то, я не знаю, в чём. Мне немного больно - больше из-за него, чем из-за неё, ибо он всё равно дорог мне больше. Даже если она страдает.
Я не ревную, нет. Я уже давно разучилась ревновать.
Мне просто немного больно. Потому что вечно он с ними расстается.
Это эгоизм.
Но я правда хочу, чтобы он остепенился.
Но мы слеплены из одного теста.
Никогда.

Любовь-нелюбовь...
Так странно плакать, читая стихи, адресованные не тебе. Адресованные не тебе человеком, которого ты, кажется, любишь.
Я люблю стихи. Но воспринимаю их бесстрастно, когда не знаю автора, и ничего к нему лично не испытываю. А тут... Буря эмоций - от тотального безразличия до полного погружения в него.
Я решила, что буду сильной. Ну что поделаешь с тем, что не лежит сердце? Я внушаемая, я как люблю, так и разлюблю... Только времени требуется всё больше...
Разлюблю, но не забуду...

Я люблю его глаза, по-детски открыто смотрящие в каждый новый день. Я люблю его чуть печальную улыбку, которой он щедро делится со мной. Я люблю его бархатный голос, что рассказывает мне волшебные сказки, иногда становящиеся реальностью. Его ласковые руки, по-отечески гладящие мои волосы, успокаивают и уносят прочь все тревоги. Он кажется таким молодым, но в его сердце сокрыта мудрость сотен веков. Он хранит меня, он меня любит. И я люблю... этот мир...
(c) Сестра Хаос

Небо
Я лежу на траве, влажной после дождя, и смотрю на облака, проплывающие надо мной в вышине. Всё-таки это чудо, то, что небо есть. Небо дарит нам радость. Надежду. Это ведь своеобразный символ веры, эталон для христиан. Рай - он ведь там, на небесах...
Небо есть за что любить. Оно с лёгкостью прощает нас за всё, посылая тёплые дожди, такие, как тот, что только что прошёл... Нежнейшие рассветы, облака, окрашенные малиновым... Или чуть дрожаший краешек светлой дымки над водой - это всё небо...
Небо есть за что ненавидеть. Этот ужасающий зной, парализующий волю и разум, оставляющий только одно желание - упасть в землю, холодную и влажную, подальше от благодатного, щедрого неба...
И всё-таки это чудо, то что есть небо...
(с) Сестра Хаос

Смотрю “Haibane Renmei”... И думаю… Чего мне в жизни не хватает… И понимаю – СМИРЕНИЯ. Смирения перед людьми и перед Богом. Я стремлюсь к этому, но слишком уж дерзка, чтобы стать смиренной… Я не смогу промолчать, если меня ударят, я ударю в ответ… Хотя нет, чтобы ударить в ответ, нужна та сила, что зажигает сердца – а моё сердце – тёмный мокрый комочек, что стучит в груди иногда слишком быстро, а иногда чертовски невпопад.
Я живу под маской гордости и холодности, и люди отлично на неё покупаются, называя меня высокомерной… Я слышала это сама. Мне хотелось крикнуть тогда: «А я всё слышу!», чтобы им стало стыдно… А потом снова спрятаться за своим панцирем… Хм… Доспехи, что тоньше стекла, такие хрупкие…

Стоишь на берегу и чувствуешь соленный запах ветра, что веет с моря. И веришь, что свободен ты, и жизнь лишь началась. И губы жжет подруги поцелуй, пропитанный слезой.

Уже постучались на небеса, накачались текилы, буквально проводили себя в последний путь. А ты на море-то не побывал. Не знал, что на небесах никуда без этого? Пойми, на небесах только и говорят, что о море. Как оно бесконечно прекрасно. О закате, который они видели. О том, как солнце, погружаясь в волны, стало алым как кровь. И почувствовали, что море впитало энергию светила в себя. И солнце было укрощенно. И огонь уже догорел в глубине. А ты? Что ты им скажешь, ведь ты ни разу не был на море. Там, наверху, тебя окрестят лохом.

На небе только и разговоров, что о море и о закате. Там говорят о том, как чертовски здорово наблюдать за огромным огненным шаром, как он тает в волнах, и ели видимый свет, словно от свечи, горит где-то в глубине.

Я хочу быть деревом.
Разве я не похожа на него?
Жизни нет, пока не прикоснёшься... Мёртвая кора, а внутри, если прислушаешься - по жилкам течет сок... Нет эмоций, лишь ветер шелестит в кроне... И ещё весной на ветвях появляются листья, а осенью они опадают... Я тоже живу по сезонам. Только к зиме я не умираю, а оживаю... Странно всё это...
Но я хочу быть деревом...

Как любой тачер, я живу кожей. Отключите звук и лишите мир красок, но оставьте запахи и текстуры - я выживу. Я хочу ощущать. Контакт рук - верх эстетства, выражающий все возможные чувства, верх сексуальности. Прикосновение губ к щеке, трение кожи - зачем слова? Слова ничто. Запах волос, тепло солнца... Без рук я умру... Моя жизнь - на кончиках пальцев

Я ненормальна. Я урод.
Мир вокруг меня меня боится, а я боюсь его. Меня ненавидят, но хотя бы замечают. Я наблюдаю, но не вмешиваюсь. У меня нет друзей. Это больно. У меня нет врагов. А это еще хуже.
Я ненормальна. Я урод.
Я никому не верю, никому. Я не замечаю людей, но знаю о них многое. Я урод. Kick me, I'm a loser.