412
Прокл Диадох (древне-греческое имя — Πρόκλος ὁ Διάδοχος»; латинское имя — Proclus)
античный философ-неоплатоник, руководитель Платоновской Академии, при котором неоплатонизм достиг своего последнего расцвета. Родился в Константинополе. Исторические значение Прокла определяется универсальной конструктивно-диалектической разработкой им всей системы неоплатонизма. Господствующим у Прокла во всех разделах его философии является триадический метод, сводящийся к последовательному утверждению трёх моментов: 1) пребывание в себе, причина, неделимое единство, наличие, отчее начало, потенция; 2) выступление из себя, Эманация за свои пределы, причинение или действие на иное в виде причины, переход единства во множество, начало делимости, материнское начало, энергия; 3) возвращение из инобытия обратно в себя, возведение расторгнутого множества в неделимое расчленённое единство, Эйдос, или единораздельная (т. е. структурная) сущность. При помощи этого метода Прокл анализирует каждый из членов универсальной триады Плотина — «единое», «ум» (Нус) и «душу». Так, от абсолютно непознаваемого «единого» он отделяет «единое», уже содержащее в себе некоторую множественность, но не имеющее ещё каких-либо качеств; это только энергия самого различения и членения, предшествующая «уму» (расчленённости) и выделяемая Проклом (впервые в неоплатонизме) в самостоятельную ступень эманации «единого» — область чисел, или «надбытийных единиц». В «уме» Прокл также выделял: 1) «ум» как пребывание в себе, ум мыслимый, «интеллигибельный» — «бытие», или объект; 2) «ум» как выхождение из себя, ум мыслящий, «интеллектуальный» — субъект; 3) «ум» как возвращение к себе, как тождество бытия и мышления, объекта и субъекта, «ум» как «жизнь» или «вечность», «жизнь в себе». В диалектике мифологии Прокл. устанавливал три триады богов. Последняя триада ввиду триадического деления двух первых её членов превращалась в седмерицу (гебдомаду) с повторением этой гебдомады в каждом из составляющих её моментов, так что в последней триаде оказывалось 49 богов-«умов». Мир «души» у Прокла также триадичен: души божественные (боги «ведущие», «абсолютные» и «внутрикосмические»), демонические (ангелы, демоны и герои) и человеческие. Система Прокла, будучи завершением неоплатонизма, своим мыслительным аппаратом оказала всеобъемлющее воздействие на развитие средневековой философии (от Ареопагитик до Михаила Пселла, И.Петрици и Николая Кузанского). Умер в Афинах 17 апреля 485 года, оставив преемником Марина. Похоронен в Афинах в одном склепе со своим учителем Сирианом. Главные философские сочинения Прокла посвящены рассмотрению высших начал всего сущего и утверждению платонизма в качестве богословского учения. В трактате «Первоосновы теологии» (Στοιχείωσις θεολογική) Прокл излагает учение о сверхчувственных началах. Трактат состоит из 211 параграфов, в каждом из которых формулируется и затем доказывается некоторое утверждение. «Платоновская теология» (Περὶ τῆς κατὰ Πλάτωνα θεολογίας) — капитальное сочинение, в котором Прокл выстраивает учение о высших началах и богах, приводя при этом множество цитат из Платона, призванных подтвердить, что такая система имелась уже у самого Платона, и что все сочинения Платона представляют собой единый священный текст. Из многочисленных комментариев Прокла на диалоги Платона до нас дошли пять: к «Тимею» (Марин пишет, что Прокл ценил этот комментарий более всех других), к «Пармениду», к «Государству», к «Алкивиаду I», частично к «Кратилу». Комментарии к «Филебу», «Теэтету», «Софисту» и «Федону» утрачены целиком. Сохранилась также часть комментария Прокла к «Эннеадам» Плотина. Все комментарии на Аристотеля утеряны, однако известно, что Прокл толковал «Категории», «Об истолковании», Первую и Вторую аналитики. Три небольших философских трактата Прокла — «О десяти сомнениях касательно промысла», «О промысле, судьбе и о том, что в нас», «Об ипостасях зла» — сохранились только в латинском переводе Вильгельма из Мёрбеке (XIII в.). В небольшом трактате «Начала физики» (Στοιχείωσις φυσική) в виде цепочки определений и теорем излагается физическая система Аристотеля. К астрономическим сочинениям относятся короткий трактат элементарного содержания под названием «Сфера» (Σφαῖρα), краткий «Обзор астрономических предположений» (Ὑποτύπωσις ἀστρονομικῶν ὑποθέσεων), «Пересказ астрологического „Четырёхкнижия“ Птолемея» и книга «О затмениях», сохранившаяся только в латинском переводе. Из математических сочинений Прокла целиком сохранился «Комментарий к I книге „Начал“ Евклида». Кроме того, Прокл написал отдельное сочинение о параллельных прямых, которое не сохранилось. Из религиозных и магических сочинений до нас дошли «Эклоги из халдейской философии» (Ἐκ τῆς αὐτῆς Χαλδαϊκῆς φιλοσοφίας) и книга «О иератическом искусстве эллинов» (Περὶ τῆς καθ' Ἕλληνας ἱερατικῆς τέχνης). Сохранилось также семь гимнов к богам: к Гелиосу, к Афродите, к Музам, ко всем богам, к Ликийской Афродите, к Гекате и Янусу, к премудрой Афине. Эти гимны, написанные гомеровским гекзаметром, обращают на себя внимание орфическим содержанием, которое воплощается в призывах к богам дать нам «избегнуть чёрного зла рождений». Таков гимн, обращённый к Музам:
Свет воспеваем, подъемлющий смертных горе́, воспеваем
Девять дщерей великого Зевса прекрасноголосых!
Души людей, кои жизнь, полонивши, ввергает в глубины,
Могут они избавлять от скорбей, землеродным присущих,
Силою чистого таинства ум пробуждающей книги
Учат нас, как поскорей пролететь чрез глубокую Лету,
След обретя, что к звезде соимённой ведёт — ведь когда-то
Там они сбились с пути и упали на берег рождений
В жажде безумной испробовать жребий вещественной жизни.
Ныне, богини, молю — уймите порыв мой тревожный!
Полными смысла рассказами мудрых меня опьяните!
Да не сбивает с пути меня род человеков безбожный,
С дивной, священной стези, сияющей, полной плодами!
Музы, молю — из толпы многогрешного рода людского
Вечно влеките к священному свету скиталицу душу!
Пусть тяжелит её мед ваших сот, укрепляющий разум,
Душу, чья слава в одном — в чарующем ум благоречье.
(Перевод О.В.Смыки)
Из известных нам сочинений Прокла не сохранились : «Возражения против христиан» (Ἐπιχειρήματα κατὰ Χριστιανῶν) в 18 книгах.; «О хрестоматии» (Περὶ χρηστομαθείας) в 2 книгах.; «О воспитании» (Περὶ ἀγωγῆς) в 2 книгах; «О богах у Гомера» (Περὶ τῶν παρ' Ὁμήρῳ θεῶν); «На богословие Орфея» (Εἰς τὴν Ὀρφέως Θεολογίαν); «Согласие Орфея, Пифагора и Платона с оракулами» (Συμφωνίαν Ὀρφέως, Πυθαγόρου, Πλάτωνος περὶ τὰ Λόγια) в 10 книгах.; «О Великой Матери» (Μητρῳακόν); «Комментарии ко всему Гомеру»; «Комментарии к „Трудам и дням“ Гесиода». Для обозрения философии Прокла целесообразно обратиться к его «Первоосновам теологии», поскольку этот трактат в сжатом виде дает изложение системы неоплатонизма вообще. Иерархия Универсума в целом строится у Прокла по схеме платоновского «Парменида»: сверхсущее Единое (оно же Благо и Бог); далее генады — сверхсущие единицы-боги, которым причастны боги сущие, или умы; умы — боги умопостигаемые, или Бытие, синтетически объединяющее принципы предела и беспредельного. Бытию и богам умопостигаемым противопоставлены Ум (Нус) и боги мыслящие, которые связаны с богами умопостигаемыми через богов умопостигаемо-мыслящих. С мыслящими богами-умами связаны надкосмические боги и мыслящие души. Следующая ступень — внутрикосмические боги, универсальные души, демонические «просто души»: ангелы, демоны в собственном смысле и герои. Ещё ниже — «частичные души», которые одушевляют тела; к ним принадлежит и душа человека. Ниже всего — неодушевленные тела. В эту иерархическую структуру Прокл, естественно, включает традиционных олимпийских богов, распределяя их по триадам и разделяя на трансцендентных и космических. Между телами и душой посредствует «природа», бестелесная, но неотделимая от тел бессознательная сила, тождественная с силой рока. Низшим онтологическим уровнем, но все-таки производным от высшего, является, наконец, материя. В трактате фиксируется следующая «каноническая» последовательность: Единое и многое (в их статике, в их взаимопереходе, в их органическом сращении, результат которого есть актуальная бесконечность); Числа, или боги (дается определение числа и классификация богов, то есть учение Прокла о сверхмыслительных числах является одновременно и учением о богах; каждое число Прокл называет богом); Ум (дается определение Ума и его ограничение «сверху и снизу»; устанавливается тождественное себе различие Ума и рассматривается иерархия Ума в отношении его универсальности); Душа (дается определение души, её свойства, её типов; описывается круговращение и иерархия душ; определяется носитель души); Космос (дается определение Космоса как материйного осуществления трех основных ипостасей неоплатонизма). Единое рассматривается Проклом как 1) бытие само-по-себе, без всякого множества и до [всякого] множества; затем как 2) Единое, которое [уже] объединилось со многим, но само по себе остается простым и неделимым смыслом этого множества; и, наконец, как 3) собственно объединенность Единого и многого, в которой есть не только смысл, но и перечислимость всех входящих в неё моментов. Вслед за Единым рассмотрены Числа, «сверхсущие единицы». Они выше бытия, ибо являются принципом самого бытия и его различения. Они также выше мышления, поскольку выступают принципом всякого разделения и объединения, без чего мышление не может осуществиться. Число, таким образом, занимая первое место после Единого, есть расчленяющая и объединяющая «творческая сила». Разработку Проклом области Чисел, промежуточной между Единым и Умом, следует подчеркнуть особенно. Так четко область Чисел представлена только у Прокла. Каждое отвлеченное число, будучи бескачественным, превосходя всякий предмет и вещь, в этом отношении вполне аналогично Единому. И оно же, являясь принципом всякого различения и оформления, вполне аналогично Уму. Таким образом, Числа предстают как область, «посредническая» между бескачественным Единым и окачествованным и окачествляющим Умом. Сфера Ума начинается с сущего как первого качественного наполнения чисел. Затем следует область энергийного наполнения самого бытия, которую Прокл называет жизнью. Жизнь, сопоставляющая себя с собой же, и дает нам собственно мышление и познание. Итак, сферу Ума образуют три ступени — бытие, жизнь, познание. Мировая душа (третья ипостась неоплатонизма) — не что иное, как принцип вечного становления Космоса. Как ум есть у Прокла единство бытия и мышления, так душа есть единство ума и тела. Душа привлекается для объяснения движения в мире, подобно тому как ум привлекается для объяснения закономерности действий самой души. Соответственно, внутримировыми душами являются принципы становления отдельных тел. Прокл говорит о разных типах душ — божественных, душ ума, душах изменчивых. Вообще душа обозначает у Прокла среднюю область между неделимым умом и делимыми телами. К свойствам души он относит её бестелесность, бессмертие, отражение ею в себе всех форм ума, связанность её с тем вечным телом, для которых она является оживляющим принципом и т. п. Прокл утверждает «круговращение» душ и их иерархию. Здесь также находится следующий парадокс: душа сама по себе бестелесна и, тем не менее, при ней всегда должно существовать её собственное тело, принципом одушевления которого она и является. А поскольку душа вечна, то вечным должно быть и это тело. Таком образом, по Проклу, существует не только физическое, разрушимое тело, но и тело душевное, мыслительное и божественное. Наконец, Космос — не что иное, как материйное осуществление трех основных ипостасей неоплатонизма. Прокл рисует грандиозную картину всеобщего [кругового] движения Универсума. Поскольку в этом движении всегда наличествует «возврат к себе», эволюция, Космос «нестареющ», извечен. Срединное положение в нём Солнца — Гелиоса поддерживает мировое равновесие. Мифологическая триада Прокла: Гелиос — Аполлон, умна́я светоносная демиургия; Афина, умно́е светоносное знание; Афродита, умна́я светоносная красота. С точки зрения собственно логики, у Прокла наиболее примечательна разработка диалектики Бытия. Прокл детально изображает, как Бытие переходит «из своей сверхсущей и нераздельной замкнутости … в раздельно понимаемое инобытие и затем из этого инобытия возвращается к себе в обогащенном виде». Главный принцип проведения понятий у Прокла — четкая триадичность. Каждый член основной триады Прокл рассматривает также триадически. Эта намеченная ещё Плотином, произведенная Порфирием и развитая и законченная Проклом триада категорий применима к любому процессу. По существу она имеет универсальный методологический смысл: 1) пребывание-в-себе, неделимое единство (в силу этой своей полноты «провоцирующее» эманацию, выступление за пределы этого единства); исхождение-из-себя (собственно эманация, переход во множественность); возвращение-в-себя (возврат к изначальной целостности, но не отменяющий смысла и процесса исхождения; «состояние единораздельного эйдоса»). Важной категорией у Прокла является понятие «причастность». Она указывает на то высшее, к чему низшее приобщается и чем оно осмысливается; таким образом, эта категория означает обратный переход от многого к Единому. Прокл различает не допускающее причастности себе, допускающее её, собственно причастное. Теория познания Прокла связана с его онтологией многоступенчатого сущего. Наиболее ясное познание обеспечивает теоретическое созерцание, соответствующее мыслимым сущностям, где существующие объекты воспринимаются непосредственно и полностью. Научное познание в иерархии познавательных методов располагается ниже, поскольку комбинирует разумение с чувственным восприятием. Разумение (διάνοια) использует понятия, чтобы определить вещи и проверить показания чувственного восприятия. Научное познание есть следствие рассуждающей деятельности души, которая ставит понятия в соответствие полученным из чувственных данных мнениям. Это осуществляется согласно положительным критериям истины, каковы силлогистическое доказательство и соответствие сущему. В центре прокловской этики находится понятие «добродетель» — как то, что воссоединяет нас с богами, приближая к Единому. В школе Прокла различались добродетели естественные, нравственные, общественные и более высокие, к каковым относились: очистительные, умозрительные и боготворческие (последние признавались выше человеческой доли). Марин среди естественных добродетелей перечислял: безущербность всех внешних чувств, телесную силу, красоту, здоровье; всеми такими добродетелями (восходя к боготворческим), по его свидетельству, в полной мере обладал Прокл. Что касается проблемы Зла, то причина последнего усматривается Проклом в каноническим соответствии с пониманием зла, установленным ещё Плотином — зло исходит из отвращения человека от высшего, умопостигаемого мира, из привязанности к чувственному, материйному. Отсюда задача человека — отвратившись от низшего мира, познать высшую силу своей души. Эту силу Прокл ставил выше даже ума, так как, по Проклу, только она и способна к восприятию первоединого. Поэтому эту силу Прокл называл «цветом нашей сущности» и «тем единым в душе, что в ней лучше даже ума». Эту силу можно отождествить с мистическим энтузиазмом, со священным безумием, ведущим нас к слиянию с Божеством. Физика Прокла отмечает радикальный отход от позиции Аристотеля по двум пунктам: элементы физического мира, место как пространство. Прокл отвергает эфир, пятый элемент Аристотеля, как нечто избыточное. Небесные тела состоят из тех же самых (четырёх) элементов, что и земные. Например, без элемента огня звёзды и солнце не могли бы светить, без элемента земли они не могли бы быть непрозрачны (как при затмениях). Прокл отличает небесное состояние от земного: в первом элементы находятся в своих высших степенях (например, огонь только освещает, земля чисто вещественна и непроницаема); в последнем они «грубы» (например, огонь обжигает, земля тяжела). Кроме того, Прокл развивает новую точку зрения в отношении первичных свойств элементов, которые он выводит из размера, формы и способности их частиц к движению. Согласно Аристотелю, место, которое занимает тело, не является его границей. Прокл в свою очередь полагает, что место — также своего рода тело, но без массы, которая заставляет одни физические тела сопротивляться присутствию других. Это — пространство. В широком смысле имеется космическое пространство, в которое погружены все тела Вселенной. Пространство, само по себе отдельное от тел, которые в нём пребывают, походит на тело света. Прокл является последователем традиционного платоновского учения, согласно которому математические предметы занимают срединное положение между миром идей и миром чувственно воспринимаемых вещей. Геометр при доказательстве теоремы указывает на начерченный параллелограмм, однако мыслит он при этом «параллелограмм вообще», не имеющий определённых пропорций и размеров. Теорема о параллелограмме только тогда заслуживает имени теоремы, когда она справедлива для всего вида параллелограммов. Откуда берёт начало этот вид и все другие математические виды? Отвечая на этот вопрос, Прокл полемизирует с Аристотелем, который считал, что предметы математические возникают посредством отвлечения общего от предметов ощущаемых, и собирания этого общего в едином определении. Согласно Аристотелю, мы сначала видим и рисуем разные чувственно воспринимаемые параллелограммы, а потом даём общее определение параллелограмма — четырёхугольника, противоположные стороны которого попарно равны и параллельны между собой. Согласно Платону наоборот, мы можем увидеть в несовершенной фигуре параллелограмм только потому, что наша душа уже обладает знанием о параллелограмме, и это знание представляет собой идеальное единство определения-логоса и образа-эйдоса. Таким образом: «Остаётся, чтобы душа порождала математические виды и из себя, и от ума, и чтобы она сама была полнотой видов, хотя и основанных на умных образцах, но саморождённых по выпавшему им жребию. А потому душа не есть дощечка для письма, свободная от записей; но она исписана от века, пишет себя и пишется умом. Ведь душа — это и ум, ибо она разворачивает себя по уму и является образом ума и его внешним отпечатком» («Комментарии к Евклиду», 16.4—16.13). Математическая деятельность, согласно Проклу, представляет собой особого рода движение внутри мира бестелесных логосов. Это движение происходит в двух направлениях: с одной стороны, оно начинается с внешнего припоминания и завершается постижением начал математического знания, с другой стороны, оно разворачивается от этих начал к многообразию результатов. И в познании математика то переходит от заранее известного к искомому, то идёт от искомого к заранее известному. Прокл говорит: «Познавательные способности этой науки в целом оказались двоякими, причём одни устремляют нас к единству и свёртывают множество, а другие членят простое на разнообразное, более общее — на более частное, и начальные логосы — на вторичные и на много шагов удалённые от начал. И вот, начиная сверху, математика достигает воспринимаемого чувствами, соприкасается с природой и доказывает многое совместно с учением о природе; и так же, начиная снизу, она сближается с умственным знанием и касается созерцания первых начал» («Комментарии к Евклиду», 19.13—19.19). Особый интерес представляет собой последовательно развиваемое Проклом учение о геометрической материи. Предмет геометрии не находится в ощущаемой материи — там невозможно найти линию без ширины, точку без частей, поверхность без толщины, круг с равными радиусами. Но он не может находиться и вне материи, в чистых логосах: ведь геометрические фигуры множественны, делимы на части, они могут быть в сравнении друг с другом большими или меньшими. Где же он тогда находится? Решая эту проблему, Прокл следует суждению Аристотеля о том, что помимо ощущаемой материи, существует также материя воображения. И именно в этой материи воображения и находятся те геометрические образы, с которыми имеет дело геометр. «Воображение, будучи средоточием познаний, хотя и возбуждается самим собой и производит познаваемое, однако же, не будучи вне тела, переводит познаваемое из неделимой жизни в делимое, протяжённое и имеющее фигуру, и тем самым всё, что оно ни помыслит, является отпечатком и формой мысли» («Комментарии к Евклиду», 52.20—52.26). Мысленный круг един, потому что он существует лишь в определении, а определение не отличает один круг от другого, поскольку все они — круги. А воображаемые круги могут быть многими; мы можем представлять себе, что такие круги являются концентрическими, или касаются друг друга, или располагаются друг по отношению к другу каким-либо иным образом. Мысленный круг в некотором смысле прост, непротяжён и лишён очертаний; а протяжением, очертанием и делимостью характеризуется тот круг, с которым мы имеем дело в воображении. Прокл был хорошо знаком как с теоретической, так и с наблюдательной астрономией. В своей работе «Очерк астрономических гипотез» он, среди прочего, описывает конструкцию армиллярной сферы. Сам он произвёл некоторые из последних надежных астрономических наблюдений в античности (475 год). Прокл отвергает интерпретацию Птолемеем предварения равноденствий как движения всех неподвижных звезд. Для Прокла такие звезды не могут прецессировать, потому что в их природе заключено быть неподвижными. Прокл отрицает также, что планеты движутся на вложенных друг в друга небесных сферах; доводы в пользу такого положения дел носят характер гипотез, но не очевидных доказательств, небесные же тела способны к движению в свободном пространстве сами, по своей природе. У Прокла представлена качественно разработанная диалектика бытия и мифа, теология и теософия, теургия, а также своеобразная эстетика и этика. Этическое воззрение Прокла является в то же время и космологическим; человека, по утверждению Прокла, нужно рассматривать точно так же, «как весь космос, потому что и человек представляет собою маленький космос. А именно, он обладает умом, логосом, божественным и смертным телом, подобно Вселенной». Прокла отличает не столько оригинальность, сколько систематичность и детальная аналитичность. Философия Прокла оценивается как «завершение» античного неоплатонизма, доведение его до последней «логической зрелости». А.Ф.Лосев называл Прокла «гением рассудка»; с рассудочностью, доведенной «до музыки, до пафоса, до экстаза». Лосев ставил Прокла даже выше основателя школы Плотина, «в отношении огромной аналитической силы его ума, большого разнообразия его интересов в отношении мастерства микроскопических исследований отвлеченнейшего логического предмета, а также в отношении тончайшего философско-филологического вникания в текст Платона». В этом отношении интересно сравнение Плотина и Прокла, проводимое Ю.А.Шичалиным: «То, что Плотин прозревал в экстатическом порыве, Прокл открывает на кончике пера. Плотин впервые открыл все великолепие универсума и полностью узрел всю иерархию единого, ума, души и космоса. Прокл никогда не видел генад, но с точностью описал их, указав их местоположение между уровнем единого и умом, а также описал множество промежуточных ступеней между остальными ступенями иерархической структуры». Пожалуй, самая замечательная оценка Прокла заключается в том, что этот последний великий мыслитель античного мира, живший в эпоху его заката и гибели, видится Марину самым счастливым из людей; при этом речь идет «о некотором совершеннейшем и всецелом счастье», которое слагается не только из счастья мудрых, но также и житейского благополучия. «Он был на редкость привлекателен на вид, и не только от хорошего своего сложения, но и от того, что душа его цвела в теле, как некий жизненный свет, испуская дивное сияние, с трудом изобразимое словом… Он был свободен от низменных забот и всякой мелочности, волнуемый только самыми большими и общими вопросами о божеском и человеческом… ни жизни, ни смерти человеческой не придавал он значения, как иные; все, что иным кажется страшным, не внушало ему ужаса… Он был совершенно чужд всякой необщительности, замкнутости и пристрастности». Философия Прокла пользовалась огромным влиянием в средние века и эпоху Возрождения. Его прямыми последователями можно считать Николая Кузанского, Пико делла Мирандолу, Иоанэ Петрици и др. Гимны: Греческий текст: Гимны Прокла (издание 1886 года); Прокл. Гимн музам. // Памятники византийской литературы IV—IX веков. / Ответственный редактор Л.А.Фрейберг. — Москва: Наука, 1968. - Страницы 145—146; Прокл. Гимны. Перевод О.В.Смыки. // В книге: Античные гимны. — Москва, 1988. - Страницы 269—280; Berg, Robbert Maarten van den Proclus' hymns: essays, translations, commentary. — Leiden [etc]: Brill, 2001. — xi, 341 страница; 24 см. — (Philosophia antiqua : a series of studies on ancient philosophy; vol. 90 0079-1687). — Includes bibliographical references (p. [315]-324) and indexes. — ISBN 9004122362. Первоосновы теологии: Прокл. Первоосновы теологии. / Перевод и комментарии А.Ф.Лосева. — Тбилиси: Мецниереба, 1972. - 176 страниц. - 2500 экземпляров; переиздание: Лосев А.Ф. История античной эстетики. [В 8 томах. Том 3] Высокая классика. — Москва: Искусство, 1974. - Страницы 429—564; переиздание: Первоосновы теологии. Гимны. — Москва, 1993; Proclus. The elements of theology. A rev. text with transl., introd. and comm. by E. R. Dodds. — Oxf., 1963. Первоначала физики: Прокл. Начала физики. Перевод С.Месяц. — Москва: Греко-латинский кабинет Ю.А.Шичалина, 2001. - 120 страниц (перевод ранее опубликован: Философия природы в античности и в средние века. — Москва, 2000. - Страницы 290—323). Платоновская теология: Прокл. Платоновская теология. Перевод с древнегреческого, составитель, статья, примечания, указатели, словарь Л.Ю.Лукомского. — Санкт-Петербург: РХГИ, Летний сад, 2001. — 624 страницы. ISBN 5-88812-130-4, ISBN 5-89740-077-6. «Платоновская теология» и «Первоначала теологии» в английском пернводе Тейлора (1816). В серии «Collection Budé»: Proclus. Théologie platonicienne. 6 vol. Texte établi et traduit par L.G.Westerink et H.D.Saffrey. — P., 1968—1997. Комментарий к «Тимею»: Греческий текст: Комментарий к «Тимею» (издание 1847 года); Издание 1903—1904 годов: Vol. 1 (1903); Vol. 2 (1904); Комментарий к «Тимею» в (неполном) английском переаоде Т.Тейлора: (том 1; том 2); Французский перевод: Proclus. Commentaire sur le Timée. Trad. et notes par A. G. Festugiere. - Paris, 1966—1968; Комментарий к «Тимею» Платона (Книга первая. Введение). / Перевод С.В.Месяц. // Историко-философский ежегодник’2000. — Москва, 2002. - Страницы 26-39; Комментарий к «Тимею» (введение к книгу I). / Перевод А.В.Петрова. // Академия. Выпуск 3. — Санкт-Петербург, 2003. – Страницы 332-364; Из комментариев Прокла к платоновскому диалогу «Тимей». / Перевод А.В.Петрова. // Петров А.В. Феномен теургии: Взаимодействие языческой философии и религиозной практики в эллинистическо-римский период. — Санкт-Петербург, Издательство РХГИ; Издательский дом СПбГУ, 2003. — Страницы 215—291. Комментарий к «Пармениду»: Греческий текст: Комментарий к «Пармениду» (издание 1864 года); Прокл. Комментарий к «Пармениду» Платона. / Перевод, статья и примечания Л.Ю.Лукомского. — Санкт-Петербург, Міръ. 2006. — 896 страниц. ISBN 5-98846-004-6; Proclus. Commentary on Plato’s Parmenides. Tr. by G. R. Morrow, J. Dillon; intr. and notes by J. Dillon. — Princ., 1987; Французский перевод в серии «Collection Budé» (издано 2 тома); Proclus. Commentaire sur le Parménide de Platon. Tome I. Introduction générale. 1ere et 2e partie. Introduction générale par C. Luna et A.-Ph. Segonds. Livre I établi, traduit et annoté par C.Luna et A.-Ph. Segonds. Ouvrage en deux tomes vendus non séparément. 2007. — 1088 p. ISBN 978-2-251-00538-6; Proclus. Commentaire sur le Parménide de Platon. Tome II. Livre II. CXLIV - 464 p. (2010) ISBN 978-2-251-00560-7. Комментарий к «Государству»: Греческий текст: Комментарий к «Государству» (издание 1901 года); Французский перевод: Proclus. Commentaire sur le République. Trad. et notes par A. G. Festugiere. Vol. 1-3. — Paris, 1970; Прокл. О способе создания божественных мифов. / Перевод и комментарии А.В.Петрова. // Академия. Выпуск 1. — Санкт-Петербург, 1997. - Страницы 252—278; Из комментариев Прокла к «Государству» Платона. / Перевод А.В.Петрова. // Петров А.В. Феномен теургии: Взаимодействие языческой философии и религиозной практики в эллинистическо-римский период. — Санкт-Петербург, Издательство РХГИ; Издательский дом СПбГУ, 2003. — Страницы 292—314. Комментарий к «Кратилу»: Греческий текст: Комментарий к «Кратилу» (издание 1908 года); Комментарии на «Кратила» Платона (избранные фрагменты). / Перевод А.В.Петрова. // Академия. Выпуск 2. — Санкт-Петербург, 2000. — Страницы 274—305; Из комментариев Прокла к «Кратилу» Платона. / Перевод А.В.Петрова. // Петров А.В. Феномен теургии: Взаимодействие языческой философии и религиозной практики в эллинистическо-римский период. — Санкт-Петербург, Издательство РХГИ; Издательский дом СПбГУ, 2003. — Страницы 315—359. Комментарий к «Алкивиаду I»: Греческий текст: Комментарий к «Алкивиаду I» (издание 1821 года); В серии «Collection Budé»: Proclus. Sur le premier Alcibiade de Platon; Tome I. Texte établi et traduit par A.- Ph. Segonds. 2e tirage 2003. CXLIX. - 337 p. ISBN 978-2-251-00388-7; Tome II. Texte établi et traduit par A. Ph. Segonds. Index. 2e tirage 2003. - 424 p. ISBN 978-2-251-00393-1; Комментарий Прокла на «Алкивиада I» Платона (фрагменты). / Перевод и комментарии Д.В.Бугая. // Вопросы философии. — 2001. — № 4. — Страницы 119—128. «Комментарий к первой книге „Начал“ Евклида»: Греческий текст: Комментарий к первой книге «Начал» Евклида (издание 1873 года); Proclus. A commentary on the first book of Euclid’s Elements. Tr. with introd. and notes by G. R. Morrow. — Princ., 1970; Комментарий к первой книге Начал Евклида. Введение. Перевод Ю.А.Шичалина. — Москва: Греко-латинский кабинет Ю.А.Шичалина, 1994. — 224 cтраницы; Комментарий к первой книге «Начал» Евклида. Постулаты и аксиомы. Перевод А.И.Щетникова. ΣΧΟΛΗ, выпуск 2, 2008. — cтраницы 265—276; Комментарий к первой книге «Начал» Евклида. Определения. Перевод А.И.Щетникова. Архэ: Труды культуро-логического семинара, выпуск 5. - Москва: РГГУ, 2009. — Страницы 261—320. Другие сочинения: В серии «Collection Budé»: Proclus. Trois études sur la providence; Tome I: Dix problèmes concernant la Providence. Texte établi et traduit par D. Isaac. ISBN 978-2-251-00289-7; Tome II: 2e étude: Providence, fatalité, liberté. Texte établi et traduit par D. Isaac. 2e tirage 2003. 227 p. ISBN 978-2-251-00290-3; Tome III: 3e étude: De l’existence du mal. Texte établi et traduit par D. Isaac. 2e tirage 2003. 291 p; Прокл. О самостоятельном существовании зла. / Перевод Т.Ю.Бородай. // Бородай Т.Ю. Рождение философского понятия. — Москва, 2008. — Страницы 200—280; Proclus. On the Existence of Evils. Ed., tr. by J. Opsomer, C. Steel. — Ithaca, 2003; Proclus. On the eternity of the World. Greek text with introd., tr. and comm. by H.S.Lang, A. D. Marco. — Berk., 2001; Английские переводы комментария к «Халдейским оракулам» и трактата «О движении»; Фрагменты утраченных сочинений Прокла в английском переводе Тейлора (1825) (переиздание: San Diego, 1988.). Исследования: Месяц С.В. Прокл. // Античная философия: Энциклопедический словарь. — Москва, 2008. — Страницы 628—643. (библиография); Лосев А.Ф. История античной эстетики. Последние века. Книга II. — Москва: Искусство, 1988. — Страницы 14-336; Асмус В.Ф. Античная философия. - Москва: Высшая школа, 1998; Шичалин Ю.А. История античного платонизма в институциональном аспекте. — Москва: ГЛК, 2000. — Страницы 296—300; Петров А.В. К истории религиозно-философской мысли поздней античности (учение Прокла о магических именах). // Вестник СПбГУ, серия 2. — 1995. — выпуск 4. — страницы 15-21; Челышев П.В. Духовный опыт античного неоплатонизма: Плотин и Прокл о смысле человеческой жизни. - Москва: МГГУ, 2010; Rosan L. J. The philosophy of Proclus. The final phase of ancient thought. — New York, 1949; Beierwaltes W. Proklos. Grundzuge seiner Metaphysik. - Frankfurt a. M.: Klostermann, 1965, 1979 (2 ed); Bastid P. Proclus et le crepuscule de la pensee grecque. — Paris, 1969; Gersh S. E. Kinesis akinetos. A study of spiritual motion in the philosophy of Proclus. — Leiden: Brill, 1973; Lowry J. M. P. The logical principles of Proclus’ Stoicheiosis theologikeas systematic ground of the cosmos. — Amsterdam, 1980; Charles-Saget A. L’architecture du divin. Mathematique et philosophic chez Plotin et Proclus. — Paris: Les Belles Lettres, 1982; Trouillard J. La mystagogie de Proclos. — Paris: Les Belles Lettres, 1982; Moutsopoulos E. A. Les structures de l’imaginaire dans la philosophie de Proclus. — Paris: Les Belles Lettres, 1985.


1191
Ярослав Всеволодович
сын Всеволода Большое Гнездо, князь переяславский, великий князь киевский (1236—1238, 1243—1246), великий князь владимирский (1238—1246). В 1200 году Ярослав был послан своим отцом править в Переяславль-Южный, но в 1206 году изгнан оттуда Всеволодом Чермным. В 1208 году Ярослав участвовал в походе на Рязань и временно стал наместником отца в Рязанском княжестве, за исключением Пронска. В 1209 Всеволод послал Ярослава княжить в Великий Новгород. Началась борьба между владимирскими князьями и представителем смоленской ветви Рюриковичей Мстиславом Удатным, продолжавшаяся с перерывами до 1216 года. В ходе одного из примирений Ярослав женился вторым браком на дочери Мстислава Удатного. Уже будучи смертельно больным, Всеволод передал ему Переяславль-Залесский. В конфликте, возникшем после смерти отца между старшими братьями, Константином и Юрием, Ярослав поддержал Юрия. В 1216, во время Липицкой битвы, он был разбит войсками своего тестя. В 1217-1219 годах князья смоленской ветви Рюриковичей Владимир Мстиславич (князь псковский) и Всеволод Мстиславич провели 2 похода против Ордена меченосцев, но в 1221 году Всеволод был выслан новгородцами к своему отцу, Мстиславу Романовичу Киевскому. Между тем старейшины из Саккалы посланы были в Руссию с деньгами и многими дарами попытаться, не удастся ли призвать королей русских на помощь против тевтонов и всех латинян. И послал король суздальский (Susdalia) своего брата, а с ним много войска в помощь новгородцам; и шли с ним новгородцы и король псковский (Plescekowe) со своими горожанами, а было всего в войске около двадцати тысяч человек. В 1222 году после первого совместного похода под Венден во главе с младшим братом Ярослава Святославом и сыном Юрия Всеволодовича Владимирского Всеволодом новгородцы вновь послали к к Юрию за князем, и в начале 1223 года Ярослав возглавил 20-тысячное новгородско-владимирское войско в походе против Ордена меченосцев. В 1225 году 7000 литовцев опустошили села около Торжка, не дойдя до города только трех верст, перебили многих купцов и захватили всю Торопецкую волость. Ярослав нагнал их близ Усвята, разбил, перебил 2000 человек и отнял добычу. В 1227 году Ярослав ходил вместе с новгородцами на ямь и в следующем году отразил ответное нападение. В 1228 году Ярослав привёл полки из Владимиро-Суздальского княжества, собираясь идти на Ригу, но план расстроился, поскольку псковичи заключили мир с орденом и опасались того, что Ярослав на самом деле планирует идти на Псков, а новгородцы отказывались идти без псковичей. В 1233 году папа Римский Григорий IX призвал рыцарей Ордена меченосцев на борьбу с православием. В 1234 году Ярослав вторгся под Дерптом и на р. Эмайыги одержал победу. В итоге был подписан мирный договор между Новгородом и Орденом, по которому восточная и южная часть Дерптского епископства отошла к Пскову. В 1236 Ярослав с помощью новгородцев утвердился в Киеве, чем пресёк борьбу между чернигово-северскими и смоленскими князьями за него и сконцентрировав вместе со старшим братом Юрием Всеволодовичем Владимирским два ключевых княжеских стола в то время, когда монголы вторглись в Волжскую Булгарию. В Новгороде Ярослав оставил сына Александра (будущего Невского) как своего представителя. В 1238 году после разгрома Северо-Восточной Руси монголо-татарами и гибели великого князя Владимирского Юрия Всеволодовича, Ярослав вернулся во Владимиро-Суздальскую землю и как следующий по старшинству брат (учитывая полное истребление монголами потомства Юрия Всеволодовича) занял владимирский великокняжеский стол. В 1239 году ходил под Смоленск, чтобы изгнать литовские полки. В 1243 году Ярослав первым из русских князей был вызван в Золотую Орду к Батыю. Он был утверждён на Владимирском и, судя по всему, Киевском княжениях и был признан «стареи всем князем в Русском языце». Ярослав не поехал в Киев (посадив там наместником Дмитра Ейковича), а избрал своей резиденцией Владимир, тем самым завершив длительный процесс перемещения номинальной столицы Руси из Киева во Владимир, начатый ещё Андреем Боголюбским. В Орде остался сын Ярослава Константин. В 1245 году он был отпущен и передал, что хан требует к себе самого Ярослава. Ярослав с братьями и племянниками приехал к Батыю. Часть дел была решена в Орде, Святослав и Иван Всеволодовичи с племянниками отправились домой, а Ярослава Всеволодовича Батый направил в столицу Монгольской империи — Каракорум. Ярослав двинулся в далекий путь и в августе 1246 года приехал в Монголию, где был свидетелем воцарения великого хана Гуюка. Ярослав подтвердил ярлык в 1246 году у хана Гуюка. Ярослава позвали к матери великого хана — Туракине, которая, как бы желая оказать честь русскому князю, дала ему есть и пить из собственных рук. Возвратившись от ханши, Ярослав заболел и через семь дней 30 сентября 1246 года умер, причем тело его удивительным образом посинело, почему все и думали, что ханша отравила его. В смерти Ярослава считается замешан боярин Фёдор Ярунович. Практически одновременно (20 сентября) в волжской Орде был убит второй из трёх самых влиятельных русских князей — 67-летний Михаил Всеволодович Черниговский, отказавшийся пройти обряд языческого поклонения (почти годом ранее Даниил Галицкий при личном визите к Батыю признал зависимость от ханов). 1-я жена: с 1205 года дочь половецкого хана Юрия Кончаковича; 2-я жена: с 1214 года Ростислава-Феодосия (?-1244), дочь Мстислава Мстиславича Удатного, князя Торопецкого. От этого брака дети: Фёдор (1220—1233), князь Новгородский, умер перед свадьбой в 13-летнем возрасте; Александр Невский (1221—1263), князь переяславль-залесский, князь новгородский, Великий князь Владимирский; имя неизвестно (умер в 1238), князь тверской; Андрей (1221—1264), князь суздальский, Великий князь Владимирский; Михаил Хоробрит (умер в 1248), князь московский, Великий князь Владимирский; Даниил (умер в 1256); Ярослав (умер в 1271), князь тверской, Великий князь Владимирский; Константин (умер в 1255), князь галич-мерьский; Афанасий (родился в 1239); Мария (родилась в 1240); Василий Квашня (родился в 1241), князь костромской, Великий князь Владимирский; Ульяна (Евдокия). Пятеро сыновей Ярослава (Михаил — Андрей — Александр — Ярослав — Василий) были великими владимирскими князьями в период с 1248 по 1277 год. Фёдор, Александр и Ярослав также были князьями новгородскими. Литература: Андреев А.Р. Великий князь Ярослав Всеволодович Переяславский: Документальное жизнеописание; Историческая хроника XIII в. — Москва: Русская панорама, 1998. — 251 страница — ISBN 5-93165-005-9; Славянская энциклопедия. Киевская Русь — Московия: в 2 томах / Автор-составитель В.В.Богуславский. — Москва: ОЛМА-ПРЕСС, 2001. — Том 2. — 816 страниц — 5000 экземпляров. — ISBN 5-224-02249-5; Коган В.М., Домбровский-Шалагин В.И. Князь Рюрик и его потомки: Историко-генеалогический свод. — Санкт-Петербург: «Паритет», 2004. — 688 страниц — 3000 экземпляров — ISBN 5-93437-149-5.


1284
Эдуард I Либерал (французское имя — Édouard de Savoie, dit le Libéral)
граф Савойи, Аосты и Морьена с 1323 года. Родился в Боже. Старший сын Амадея V Савойского и Сибиллы де Боже. Участвовал в военных действиях во Фландрии на стороне короля Филиппа IV, управлял Савойей, когда отец был в итальянском походе. Став графом, потерпел поражение от Гига VIII Вьеннского в битве при Варе (1325 год). В 1328 году отличился в Кассельском сражении, когда воевал в составе армии французского короля Филиппа VI. Эдуард разрешил евреям селиться, и отменил взимание платы за совершенные преступления. Он дал многие льготы и послабления, откуда его прозвище Либерал. 18 октября 1307 года он женился на Бланш Бургундской, дочери герцога Роберта II и Агнессы Французской. У них был один ребёнок — дочь Жанна (1310—1344), вышедшая замуж за герцога Бретани Жана III (1286—1341). В 1320 году Эдуард осадил и взял замок Шато-Нёф. Умер в Жантильи 4 ноября 1329 года. После смерти Эдуарда свои права на наследство предъявила его дочь Жанна. Однако президент Генеральных штатов Савойи архиепископ Мутье-Тарантеза Бертран ей ответил, что по обычаям страны женщины никогда не наследуют корону, если в роду есть мужчины. В результате графом стал Аймон — младший брат Эдуарда. Источники: Jean-Louis Grillet, Dictionnaire historique, littéraire et statistique des départements du Mont-Blanc et du Léman, contenant l’histoire ancienne et moderne de la Savoie, et spécialement celle des personnes qui y étant nées ou domiciliées, se sont distinguées par des actions dignes de mémoire, ou par leurs succès dans les lettres, les sciences et les arts, volume 3, Puthod, 1807, p. 120; Louis Charles Dezobry et Théodore Bachelet, Dictionnaire de Biographie et d’Histoire, Paris,‎ 1863.


1291
Афонсу IV Храбрый (португальское имя — Afonso IV «o Bravo»)
король Португалии и Алгарве с 7 января 1325 по 28 мая 1357 года, из Бургундской династии. Афонсу родился в Лиссабоне и был старшим сыном короля Диниша I и Изабеллы Арагонской. Отец не слишком жаловал его - фаворитом старого короля был внебрачный сын Афонсу Санчеш. Соперничество между сводными братьями несколько раз приводило к гражданской войне. 7 января 1325 Диниш умер, и Афонсу стал королём, после чего сослал своего соперника в Кастилию и лишил его всех земель и вотчин, подаренных отцом. Из Кастилии Афонсу Санчеш организовал несколько попыток захватить корону. После нескольких неудачных попыток вторжения братья подписали мирный договор, инициированный матерью Афонсу, королевой Изабеллой. Король перестал подозревать брата и даже подружился с ним. В 1309 году женился на принцессе Беатрис (1293—1359), дочери короля Кастилии Санчо IV и его жены Марии де Молина. В 1325 году малолетний Альфонсо XI Кастильский вступил в брак с Констансой Мануэль, дочерью одного из своих регентов. Два года спустя брак был аннулирован, чтобы Альфонсо мог жениться на дочери Афонсу, Марии. Мария стала королевой Кастилии в 1328 году. Констанса заключена в тюрьму в замке Торо, а ее отец, Хуан Мануэль, начал войну против Альфонсо XI. В конце концов, был достигнут мир, и Констанса освобождена из тюрьмы. Тогда Хуан Мануэль добился от Афонсу IV согласия на брак Констансы с его сыном и наследником, Педру. Кастилия восприняла этот брак крайне негативно, так как он давал португальским королям право претендовать на кастильский трон. Началась война с Кастилией. Мир был достигнут спустя четыре года, благодаря вмешательству самой инфанты Марии. Через год после подписания мирного договора в Севилье португальские войска сыграли важную роль в разгроме мавров в битве при Рио-Саладо в октябре 1340 году. Афонсу оказывал поддержку простому народу и во время страшного землетрясения 1344 года, и в годы эпидемии чумы, проникшей в страну в 1348 году. Политические интриги заполнили поздние годы царствования Афонсу IV, хотя Кастилия была разорена гражданской войной после смерти Альфонсо XI. Энрике Трастамара бросил вызов новому королю Педро, который изгнал множество кастильских дворян в Португалию. Наследник Афонсу, Педру, влюбился во фрейлину своей новой жены, Инес де Кастро. Инес была дочерью влиятельного аристократа из Галисии. Ее братья поддерживали фракцию Трастамара и стали фаворитами наследного принца Педру, к большому разочарованию знати, которая считала их кастильскими выскочками. Когда Констанса Мануэль умерла через неделю после рождения третьего ребёнка, Педру начал открыто жить с Инес и отказался от идеи жениться на ком бы то ни было, кроме самой Инес. Братья Инес толкали Педру и Афонсу вмешаться в войну в Кастилии, но король отказался и, надеясь, что увлечение сына скоро пройдет, попытался устроить ещё один династический брак для Педру. Ситуация с годами ухудшалась: король старел и терял контроль над своим двором. Его внук и единственный законный сын Педру, будущий король Фернанду I, был болезненным ребёнком, в то время как незаконные дети Педру от Инес росли здоровыми. Обеспокоенный за судьбу династии Афонсу приказал заключить Инес де Кастро в тюрьму в старом монастыре его матери в Коимбре, а затем велел убить ее 7 января 1355 года. Афонсу ожидал, что Педру смирится и женится на какой-нибудь принцессе, но сын пришёл в ярость, узнав о том, что его любовницу обезглавили на глазах их маленького ребёнка. Педру собрал армию и опустошил страну между реками Дору и Минью. Примирение с отцом состоялось лишь в начале 1357 года, а 28 мая Афонсу умер в Лиссабоне. Прозвище Афонсу IV - Храбрый - намекает на его боевые подвиги. Однако его наиболее важным вкладом в развитие страны были не войны, а относительный мир во время его долгого правления и особое значение, которое он придавал португальскому флоту. Афонсу IV предоставил флоту государственное финансирование, чтобы стимулировать морскую торговлю и освоение новых земель. Конфликт с Педру стал основой португальского национального эпоса - Лузиады Луиша де Камойнша. От брака с Беатрис Кастильской у Афонсу родилось 7 детей: Мария (1313—1357) — супруга короля Кастилии Альфонсо XI; Афонсу (1315); Диниш (1317—1318); Педру I (1320—1367); Изабелла (1324—1326); Жоао (1326—1327); Элеонора (1328—1348) — супруга короля Арагона Педро IV. Источники: Rodrigues Oliveira, Ana (2010). Rainhas medievais de Portugal. Dezassete mulheres, duas dinastias, quatro séculos de História. Lisboa: A esfera dos livros. ISBN 978-989-626-261-7.


1293
Клеменция Венгерская (французское имя — Clémence de Hongrie)
королева Франции и Наварры, супруга короля Людовика X. Родилась в Неаполе. Клеменция была дочерью Карла Мартела Анжуйского, носившего титул короля Венгерского, и Клеменции Габсбургской, дочери императора Рудольфа I. Она была племянницей Карла Валуа по его первой жене Маргарите Анжу-Сицилийской и сестрой Карла Роберта, иначе Шаробера, короля Венгрии, а также Беатрисы, супруги Жана II, дофина Вьеннского. 19 августа 1315 года Клеменция сочеталась браком с Людовиком Х Сварливым, королём Франции и Наварры, и вместе с ним была коронована в Реймсе 24 августа. 5 июня 1316 года она овдовела, а в ноябре того же года родила сына Иоанна I Посмертного, умершего через несколько дней. Будучи королевой Франции менее года, оставила о себе воспоминания как о женщине набожной и добродетельной. Поборов присущие ей от рождения застенчивость и скромность, пыталась влиять на супруга, отличавшегося слабохарактерностью и вздорным нравом. Её брак с Людовиком был устроен при помощи его дяди Карла Валуа и бабушки Клеменции, Марии Венгерской. Существует версия, что первая жена Людовика, с которой ему не удавалось получить развод, была умерщвлена именно из-за требований Марии Венгерской поскорее устроить свадьбу. Короткое замужество, раннее вдовство и, во многом, смерть сына, отразились на её характере. Не проявлявшая склонности к роскоши в сане королевы, она страстно увлеклась коллекционированием драгоценностей, картин и прочих предметов искусства. При французском дворе у неё почти не было друзей. Скончалась Клеменция в Тампле 12 октября 1328 года, оставив после себя довольно много неоплаченных долгов. После смерти её имущество было распродано.

Гробница Клеменции Венгерской.
Клеменция Венгерская является одной из героинь цикла исторических романов «Проклятые короли» французского писателя Мориса Дрюона. Образ Клеменции на экране был воплощен двумя французскими актрисами: Моник Лежён в 1972 году и Сереной Аутьери в 2005 году. Литература: Gerd Treffer. Die französischen Königinnen. Von Bertrada bis Marie Antoinette (8.-18. Jahrhundert). Pustet, Regensburg 1996, S. 168—170, ISBN 3-7917-1530-5


1405
Константин XI (XII) Палеолог (Драгаш или Драгас; греческое имя — Κωνσταντίνος ΙΑ' Παλαιολόγος, Δραγάσης)
последний византийский император, правивший в 1449—1453. Погиб во время захвата Константинополя турками. Константин был сыном Мануила II, восьмым из десяти детей Мануила II и Елены Драгаш, дочери сербского князя Константина Драгаша. По византийской традиции, позволявшей принимать фамилию по материнской линии, в случае если она достаточно престижна, Константин предпочитал называться фамилией матери — Драгаш. Большую часть детства он провёл в Константинополе, под наблюдением своих родителей. До своего вступления на престол, Константин снискал себе уважение ромеев как храбрый деспот Мореи (средневековое название Пелопоннеса). Он не блистал образованием, предпочитая книгам воинские упражнения, был вспыльчив, но обладал здравым рассудком и даром убеждать слушателей. В период отлучки своего старшего брата в Италию Константин был правителем Константинополя с 1437 по 1439.

Памятник Константину Палеологу напротив кафедрального собора в Афинах (автор — Спирос Гоггакис).
Когда умер Иоанн VIII Палеолог, Константин находился в Мистре. Его младший брат, Димитрий первым прибыл в Константинополь в надежде, что императорский трон достанется ему, но его никто не поддержал. Сам Константин был провозглашён императором в начале января в Мистре. В марте 1449 года он прибыл в столицу и принял власть. Вопреки традиции Константин не был коронован патриархом. Следующие годы он занимался тем, что готовил город к обороне на случай осады, в борьбе с турками искал помощи и союза на западе и пытался примирить церковные смуты, вызванные унией с католиками. Во всём этом он преуспел только отчасти, но бо́льшего в его положении трудно было ожидать. В 1452 году воспользовавшись войной османского султана Мехмеда II в Азии, Константин потребовал от него увеличения денежного взноса за надзор над жившим в Константинополе османским принцем Урханом, который мог, при случае, явиться опасным претендентом на султанский престол. Мехмед не только ответил отказом на это требование, но совсем прекратил уплату взноса и начал войну с ним. Константину не удалось добиться своевременной помощи от западных государств. Обращение к папе Николаю V привело лишь к возобновлению вопроса об унии. Лично ничего не имея против неё, Константин разрешил присланному папой кардиналу отслужить обедню в Софийском соборе, в присутствии двора, сената и высшего духовенства. Это вызвало среди масс, возбуждаемых враждебным унии монашеством, сильное негодование, нашедшее себе выражение в заявлении мегадуки Луки Нотароса что он готов видеть Константинополь «скорее под властью чалмы, чем под властью тиары». Военная помощь, какую мог оказать папа, оказалась запоздавшей. 5 апреля 1453 года началась осада Константинополя войсками султана Мехмеда II, имевшая цель захват города. Султан предложил Константину в обмен на сдачу города сохранить ему жизнь и оставить в его власти Мистру, но он ответил отказом. Следующие два месяца шли бои между византийскими и турецкими войсками. 29 мая 1453 года в город ворвались войска султана; последние сохранившиеся в истории слова императора были: «Город пал, а я ещё жив», после чего, сорвав с себя знаки императорского достоинства, Константин бросился в бой как простой воин и был убит. Достоверных сведений о судьбе его останков нет; в греческой среде существует ряд легенд на сей счёт, одна из которых утверждает, что он был погребён в храме Святой Феодосии, где накануне ночью он молился вместе с Патриархом. В литературе: Георгиос Леонардос. «Последний Палеолог». Литература: Дашков С.Б. Императоры Византии. Москва, 1997; Рыжов К.В. Все монархи мира. Древняя Греция. Древний Рим. Византия. Москва, 2001.


1487
Ульрих Вюртембергский (немецкое имя — Ulrich von Württemberg)
третий герцог Вюртемберга, сын слабоумного Генриха; получил в 1498 году вюртембергское герцогство, отнятое у Эбергарда II, его дяди. Вследствие малолетства Ульриха управление герцогством перешло в руки регентства. Император Максимилиан I обручил Ульриха со своей племянницей Сабиной Баварской, а в 1511 году состоялся их брак, против желания Ульриха, так как он любил принцессу Елизавету Ансбахскую. Умный, сильный, ловкий, страстный охотник, Ульрих получил очень плохое воспитание, был груб, упрям, мстителен, любил попойки и мотал деньги. В 1503 году Ульрих был объявлен совершеннолетним, но его мало интересовали государственные дела; он разорил страну и впал в долги. Не желая отказывать себе в удовольствиях, он задумал увеличить свои доходы новыми податями, которые ввел без согласия сейма в 1514 году. Вследствие этого начались крестьянские восстания. Ульрих должен был уступить и заключить так называемый «тюбингенский договор», подписанный на сейме в Тюбингене. Уплату долгов Ульриха взял на себя сейм, но взамен он обязался никого не наказывать без суда, не устанавливать налогов и не объявлять войны без согласия сейма. Ульрих рассорился и с Максимилианом, не только отказавшись подписать акт о сохранении швабского союза, но, образовав союз, враждебный швабскому. В 1515 году Ульрих убил из ревности своего друга, шталмейстера Ганса Гуттена, жену которого он любил. Это убийство восстановило против него и дворянство, и императора. Знаменитый Ульрих фон Гуттен стал во главе возмущенного дворянства, написал элегию на кончину своего родственника и выпустил свои речи против Ульриха, которого называл «позорным пятном на имени швабов», «чудовищем» и т. п. 18 рыцарей отказались служить Ульриху. Жена Ульрих бросила его и бежала в Мюнхен. По приказанию императора, в Аугсбурге была собрана судебная комиссия для разбора дела Ульриха. В сентябре 1516 года комиссия вызвала герцога «для мирного допроса и соглашения», но Ульрих в Аугсбург не поехал, объявив, что не подчинится ее решению, на основании которого должен был на шесть лет сложить с себя власть и удалиться из герцогства. Император объявил его мятежником и освободил подданных Ульриха от присяги ему (11 октября 1516 года). Соглашение, однако, состоялось, и Ульрих остался в герцогстве; но его варварская месть за аугсбургский процесс и речи Гуттена окончательно вооружили всех против Ульриха. В июле 1518 года Максимилиан объявил его низложенным. Смерть императора спасла Ульриха. Узнав, что два ремесленника из Рейтлингена убили его дворцового смотрителя, он осадил Рейтлинген, в восемь дней завоевал его и переименовал из имперского города в вюртембергский. Тогда швабский союз объявил ему войну, поручив начальство над войском герцогу Вильгельму. К своей 10-тысячной армии Ульрих присоединил 16 000 швейцарцев и надеялся на помощь Франции; но швейцарский союз отозвал своих волонтеров, Франции невыгодно было идти против Германии, и войска швабского союза быстро овладели герцогством Вюртембергским. Ульрих бежал в Рейнский Пфальц, потом сделал попытку сразиться с врагами, но был несколько раз разбит и скрылся в Швейцарии. Герцогством распоряжался швабский союз. В 1527 году Ульрих переехал в Марбург, по приглашению Филиппа Гессенского, и здесь принял протестантство. Между тем, швабский союз распался, так как договор об его учреждении не был возобновлен по истечении срока (2 февраля 1534 года). Филипп Гессенский стал хлопотать о возвращении Ульриху его владений. Благодаря помощи Франции и Англии Филипп и Ульрих собрали большое войско и в апреле 1534 года выступили из Касселя. Ульрих объявил, что идет утверждать реформацию в Вюртемберге, и обещал восстановить права вюртембергского сейма. Население радостно встречало его. После победы у селения Лауфена Ульрих пошел на Штутгарт, и в июне все герцогство было в его власти. Вюртемберг был возвращен Ульриху, который признал его леном Австрии. Примкнув к Шмалькальденскому союзу, Ульрих до конца жизни был энергичным поборником протестантизма. Умер в Тюбингене (Баден-Вюртемберг, Германия) 6 ноября 1550 года.