1847
Джейкоб Генри (Якоб Генрих) Шифф (Jacob Henry Schiff, нем. Jakob Heinrich Schiff)
американский банкир еврейского происхождения, филантроп и общественный деятель. Родился во Франкфурте-на-Майне в раввинской семье, которая дала ему превосходное религиозное и светское образование. Его отец работал брокером в одном из банков, принадлежащих семье Ротшильдов. В 1865 году эмигрировал в США. Работал в банке Kuhn, Loeb & Co. В 1875 году женился на дочери одного из владельцев банка (Соломон Лёба) — Терезе — и вошёл в дело тестя, заняв пост управляющего банком в 1885 году. Банк стал одним из самых успешных в США и участвовал в финансировании многих крупных проектов в разных отраслях промышленности и строительстве железных дорог. Шифф был одним из лидеров еврейской общины в США, финансировал многие проекты, такие как создание Еврейской теологической семинарии, Хибру юнион колледж, еврейского отдела в публичной библиотеке Нью-Йорка. Филантропическая деятельность Шиффа распространялась и на целый ряд нееврейских учреждений и проектов; он жертвовал крупные суммы американским университетам, Американскому Красному Кресту, бойскаутам Америки и т. д. Шифф был вице-президентом Торговой палаты США, входил в городской совет Нью-Йорка по образованию, занимал многие почётные посты. В 1904 году Шифф удостоился аудиенции у английского короля Эдуарда VII. За свою поддержку Японии во время Русско-японской войны в 1905 году был награждён японским орденом Священного сокровища, а в 1907 году — орденом Восходящего солнца. На президентских выборах 1909 года поддерживал Уильяма Тафта. В 1914 году стал одним из создателей Американского еврейского распределительного комитета («Джойнт»). Умер в Нью-Йорке 25 сентября 1920 года. Выступал против сионизма, считая эту идею утопичной, однако, когда британское правительство в 1917 году опубликовало Декларацию Бальфура, Шифф поддержал её. Большинство авторов, обращавшихся к теме еврейского движения и американо-российских отношений конца XIX — начала XX вв., отмечают ненависть Джейкоба Шиффа к царской России, что в первую очередь было связано с политикой царского правительства по отношению к евреям. Для давления на российские власти с целью вынудить их прекратить ущемление прав еврейского населения Шифф активно использовал свой авторитет и влияние в американском банковско-финансовом секторе, перекрывая доступ России к получению внешних займов в США, участвовал в финансировании японского правительства в ходе Русско-японской войны, а также выступал с внешнеполитическими инициативами, способными привести к ухудшению американо-российских отношений. Наоми Коэн (Naomi Wiener Cohen), биограф Джейкоба, называла отношение Шиффа к царской России своего рода «личной войной, продолжавшейся с 1890-х до 1917 года,… которая с годами усиливалась и превращалась во всепоглощающую страсть, причины которой лежали куда глубже… Банкир настойчиво сравнивал положение евреев в России с библейской историей Египетского исхода, а себя самого, без сомнения, видел новым Моисеем… и именно крестовому походу против России обязан Шифф своему возвышению на невиданную прежде для еврейского лидера высоту».При этом отмечается, что после Февральской революции отношение Шиффа к России изменилось — он приветствовал Временное правительство, отменившее вероисповедальные ограничения, и обеспечил финансовую поддержку его военного займа. В ряде источников указывается на возможную причастность Шиффа к финансированию русской революции в начале XX в. Особенно широко, по выражению современного исследователя А. Миндлина, эта тема обсуждалась «правомонархическими эмигрантскими кругами». Он же отмечает, однако, что источники, которые могли бы убедительно доказать либо опровергнуть эти обвинения, так и не были представлены. Более того, французский историк Леон Поляков указывал на существование фальсифицированных материалов, имевших целью доказать участие Шиффа в финансировании российских революционных организаций. Британский историк Норман Кон рассказывал, что в сентябре 1919 года одна из монархических газет в Ростове-на-Дону напечатала подложный документ, согласно которому большевики якобы получили многомиллионную субсидию от Шиффа, что помогло им довести революцию до победного конца. Положение российских евреев привлекло к себе внимание Шиффа ещё в ходе погромов 1881 года. К началу XX века к арсеналу средств, которые были выработаны американской еврейской общиной в борьбе за права евреев в других странах ещё в середине XIX века, таких как формирование соответствующего общественного мнения и давление на американское правительство, Шифф добавил нечто абсолютно новое — попытки дипломатической изоляции России, в особенности посредством международного финансового давления. В начале 1890-х годов Шифф некоторое время помогал финансировать издание ежемесячного журнала «Свободная Россия» («Free Russia») — органа Общества американских друзей российской свободы, которое, среди прочего, тайно раздавало «умеренные пособия» членам партии эсеров. В это время Шифф тесно сошёлся с Джорджем Кеннаном. Несомненно, что эта связь поставила на повестку дня более общую задачу, чем просто улучшение положения российских евреев — свержение династии Романовых. По мнению Наоми Коэн, Шифф оставался озабоченным прежде всего облегчением положения еврейского населения, но почему бы не объединить выполнение этой задачи с более широкой стратегической целью демократизации России? В 1890 году, во время визита российского военного корабля в порт Нью-Йорка, Шифф организовал кампанию бойкота со стороны еврейской общины города. Сирус Адлер (Cyrus Adler) вспоминал, как в начале февраля 1904 года Шифф пригласил в свой дом еврейских общественных деятелей и заявил им: «В ближайшие 72 часа начнётся война между Японией и Россией. Ко мне обратились с просьбой предоставить займы Японскому правительству. Я хочу услышать Ваше мнение, как смогут такие действия повлиять на положение наших единоверцев в России». На встрече, судя по всему, было принято положительное решение, а Шифф не испытывал раскаяния за тот урон, который нанёс российскому режиму. С началом войны управляемый Шиффом американский синдикат в составе его банкирского дома «Кун, Леб и К°», Национального и Коммерческого банков, не только выпустил два англо-американских займа для японского правительства на сумму около 110 миллионов долларов (половина этой суммы была размещена синдикатом Шиффа), чем сыграл значительную роль в финансировании Японии и обеспечении её победы в войне, но и активно и успешно препятствовал размещению займов России на американском рынке, удерживая тем самым другие американские банки от кредитования российского правительства. На встрече американских банкиров, проходившей в то же время, Шифф произнёс эффектную речь, призывая своих коллег к бойкоту российских займов, в которой, помимо прочего, сообщил, что составил завещание, запрещающее его банкирскому дому кредитовать «антисемитскую Россию» даже после его смерти. Шифф также финансировал проект Джорджа Кеннана по распространению революционной литературы в лагерях русских военнопленных в Японии. Проект был хорошо законспирирован, и о нём ничего не было известно до марта 1917 года, когда сам Кеннан публично поведал о нём журналистам. По словам Кеннана, в лагеря завозились «тонны революционной литературы», и из них в Россию вернулось 50 тысяч «пламенных революционеров». Российское правительство, неся урон от действий Шиффа, попыталось перетянуть его на свою сторону или, по меньшей мере, нейтрализовать его. Министр внутренних дел В.К.Плеве пригласил Шиффа в Россию. Шифф выдвинул два условия: 1) он должен получить официальное приглашение от министра; 2) русские визовые законы должны быть изменены, еврей Шифф должен въехать в Россию на общих основаниях, а не по специальному разрешению. Шифф рассматривал изменение визового закона как первый шаг на пути к равноправию российских евреев. Пока шёл обмен письмами, на Плеве было совершено удачное покушение. Шифф назвал убийство Плеве «Божьей карой». Примерно в то же время (ориентировочно, 1904 год) с Шиффом встречался финансовый агент российского правительства еврей Г.А.Виленкин, который, используя свои национальные и даже отдалённые родственные связи, пытался договориться с Шиффом о прекращении его помощи русскому революционному движению. Шифф, признавая поступление через него средств на революционную деятельность, отказался пойти на такое соглашение с русским правительством, заявив, что предложение Виленкина запоздало и, кроме того, «с Романовыми мир заключён не может быть». Во время русско-японских мирных переговоров, проходивших в САСШ летом 1905 года, Шифф во главе депутации еврейских банкиров по меньшей мере один раз встречался с главой русской делегации — председателем совета министров С.Ю.Витте. Витте так вспоминал об этой встрече в своих мемуарах: «Что касается депутации еврейских тузов, являвшихся ко мне два раза в Америке говорить об еврейском вопросе… В депутации этой участвовали Шифф (кажется, так), глава финансового еврейского мира в Америке, доктор Штраус (кажется, бывший американский посол в Италии), — оба эти лица находились в очень хороших отношениях с президентом Рузевельтом, — и ещё несколько других известных лиц. Они мне говорили о крайне тягостном положении евреев в России, о невозможности продолжения такого положения и о необходимости равноправия. Я принимал их крайне любезно, не мог отрицать того, что русские евреи находятся в очень тягостном положении, хотя указывал, что некоторые данные, которые они мне передавали, преувеличены, но по убеждению доказывал им, что предоставление сразу равноправия евреям может принести им более вреда, нежели пользы. Это мое указание вызвало резкие возражения Шиффа…» — Витте С.Ю. 1894 — октябрь 1905: Царствование Николая II, глава 45 (27) // Воспоминания. — Москва: Соцэкгиз, 1960. — Том 2. — Страница 440. — 75 000 экземпляров. Историк А.Н.Боханов пишет, что во время портсмутских переговоров Шифф явился к главе русской делегации С.Ю.Витте и недвусмысленно угрожал тому — в случае неснятия административно-юридических ограничений для евреев — революцией в России. Американские журналисты, освещавшие встречу еврейской делегации с Витте, указывали на главенствующее место Шиффа в делегации и на то, что он занимал самую непреклонную позицию. Они передавали содержание разговора, состоявшегося между Шиффом и Витте. На просьбу Витте о том, чтобы американские евреи убедили их русских соплеменников не идти в ряды революционеров, Шифф ответил, что это не в силах первых и что российские евреи идут в ряды революционеров потому, что надеются установить в России республиканскую форму правления, которая и даст им равные права, раз царское правительство такие права им дать отказывается. Схожее содержание этой беседы известно в изложении публициста В.В.Шульгина, историка И.Я.Фроянова. По мнению Джона Хэммонда, позиция, занятая Шиффом во время Русско-японской войны, напрямую повлияла на положение евреев в России: «Яков Шифф сделал больше, чем кто-либо другой, для усугубления проблем его единоверцев в России, через его похвальбу, что деньги еврейских банкиров сделали возможной войну Японии против России». Во время волны еврейских погромов в России Шифф поддерживал организацию отрядов еврейской самообороны. Британский историк Норман Кон и биограф Шиффа Наоми Коэн указывали, что во время погромов 1905—1906 гг. Шифф пытался убедить американское правительство выступить на защиту евреев в России. В 1910 году в публичном выступлении Шифф заявил, что «был шокирован, узнав несколько недель назад, что Япония действует рука об руку с Россией — врагом всего человечества. Россия и Япония имеют лишь одну цель в этом союзе — держать Китай в роли вассала». В 1913 году истекал срок русско-американского «Трактата о торговле и мореплавании» от 1832 года. В США началась пропагандистская кампания за расторжение договора, так как Россия, в нарушение условий договора, налагала на американских евреев, посещающих Россию, точно такие же ограничения, как и на собственных подданных-евреев, объясняя это пропагандой этими евреями революционных идей.. На самом деле, как заявил в 1911 году Государственный секретарь США Ф.Нокс, за пять лет лишь четырём гражданам США было отказано в визе на основаниях, в которых можно было подозревать дискриминацию. В этой кампании Шифф принял самое активное участие. Российское правительство не шло навстречу американской стороне, в результате переговоры закончились безрезультатно, президент Тафт 17 декабря 1911 года денонсировал договор. Российская пресса обвиняла в этом лично Шиффа и его компанию (а также Гуггенхаймов). В результате давления Шиффа и его окружения на Российское правительство положение российских евреев только ухудшилось — в 1912—1913 гг. были приняты ещё более суровые анти-еврейские законы. После начала Первой мировой войны Российское правительство вновь обратилось к американскому финансовому рынку в поисках источников кредитования. С Шиффом вновь встречался эмиссар правительства Г.А.Виленкин, но позиция Шиффа осталась неизменной — он и его синдикат требовали изменения антиеврейской политики российских властей до предоставления займа. После Февральской революции отношение Шиффа к России изменилось. Он приветствовал декрет от 6 апреля 1917 года, который уравнял евреев в России в правах. Революцию он назвал «почти чудом, почти более крупное событие, чем освобождение наших предков от египетского плена». Он посылал поздравительные телеграммы членам Временного правительства, принимал делегацию из России, которая в том году прибыла в Соединённые Штаты. Шифф предоставил Временному правительству финансовую поддержку в форме существенной подписки на выпущенный Временным правительством очередной военный заём («Заём Свободы», или, как его ещё называли, «Заём Керенского»). С 19 августа 1918 года адвокат Льюис Маршалл обратил внимание Шиффа на слухи, которые приписывали большевистскую революцию евреям и лично Шиффу. В связи с подобными обвинениями Шифф направил в Государственный департамент США письмо, в котором отмежевался от «красных». Некоторые историки, однако, согласны с тем, что Шифф снабжал деньгами Л.Д.Троцкого. В течение тридцати лет после революции многие американские разведчики и дипломаты, работавшие в России, имели связь с синдикатом Шиффа. В 1921 году русский юрист-эмигрант Борис Бразоль в своей книге The world at the crossroads привел отрывок из донесения русского агента в Нью-Йорке от 15 февраля 1916 года. В донесении описывалось собрание русских революционеров, на котором при обсуждении вопроса о деньгах на революционную деятельность упоминалось имя Шиффа. Французский историк Леон Поляков отмечает, что в архиве Государственного департамента США сохранился доклад Бразоля, озаглавленный «Большевизм и иудаизм», датированный 30 ноября 1918 года, а также всевозможные сфабрикованные неизвестно кем документы, цель которых состояла в придании достоверности этому докладу. Поляков пишет, что доклад обвинял Шиффа в руководстве группой еврейских революционеров, которые, якобы, 14 февраля 1916 года в Нью-Йорке приняли решение свергнуть царское правительство. Также Поляков утверждал, что в докладе цитировалась «фальшивка второй степени» — специально переработанный отрывок из Протоколов сионских мудрецов, в котором утверждалось, что евреи в состоянии остановить любое восстание гоев «с помощью американских, китайских и японских пушек». У Шиффа было двое детей, Мортимер Шифф, крупный деятель скаутского движения в Америке, и Фрида Шифф, вышедшая замуж за Феликса Варбурга. Внучка Шиффа — Дороти Шифф (1903—1989 гг.) — была владельцем (с 1939 г.) и главным редактором (1950—1976 гг.) газеты «Нью-Йорк пост», которая под её руководством была крупнейшей газетой либерального направления. Литература: Cyrus Adler. Джейкоб Генри Шифф. Гений финансового мира и главный спонсор русских революций = Jacob H. Schiff: His Life and Letters / Перевод Л.И.Игоревского. — Москва: Центрполиграф, 2017. — 575 p. — 2000 экземпляров. — ISBN 978-5-9524-5218-3; Бродский Р. М. Дальневосточная политика США накануне первой мировой войны. Москва: Наука, 1968; Миндлин, А. Еврейский вопрос и финансовые отношения России с Западом в конце XIX — начале XX века // Вестник Еврейского университета в Москве : Журнал. — 1996. — Том 12, № 2; Селезнёв Ф.А. Конфликт вокруг расторжения Русско-американского торгового договора и московская буржуазия (1911—1912 гг.) Вестник исторических наук. Нижегородский государственный университет, 2002; Naomi Wiener Cohen. Jacob H. Schiff: a study in American Jewish leadership. — New England, Hanover, NH: Brandeis University Press, 1999. — 323 с. — ISBN 0874519489; Bertie Charles Forbes. Men who are making America. B. C. Forbes, 1917; Zosa Szajkowski. Paul Nathan, Lucien Wolf, Jacob H. Schiff and the Jewish Revolutionary Movements in Eastern Europe. // Jewish Social Studies 29 (Apr. 1967).

1848
Михаил Аркадьевич Андреевский
ординарный профессор Варшавского университета, доктор чистой математики. Родился в Александровке, Славяносербского уезда, Екатеринославской губернии, в талантливой дворянской семье. У него был брат-близнец Сергей. Выдержав, в качестве постороннего слушателя, в мае месяце 1866 года, в Харьковском университете, экзамен на степень кандидата математических наук, Андреевский в 1869 г. защитил в Московском университете магистерскую диссертацию, под заглавием: "Об интегрирующем множителе дифференциальных уравнений 2-го порядка вида А+By'+Сy'+Dy'm-1+Ey'm-1=0". Диссертация эта была помещена в "Московском Математическом Сборнике", а извлечение из нее напечатано в отчетах Парижской академии наук под заглавием: "Sur l'intégration de quelques équations du second ordre par la méthode du facteur". 22-ro января 1870 года Андреевский был назначен доцентом Варшавского университета и начал читать о дифференциальных уравнениях, теорию чисел и вариационное исчисление; в том же году он защитил в Московском университете докторскую диссертацию, носившую заглавие: "Об интегрировании однородных дифференциальных выражений с некоторыми приложениями". Извлечение из этого труда помещено в журнале "Mathematische Annalen" Клебша и Неймана. Учено литературная деятельность талантливого профессора не остановилась на диссертациях, а энергично продолжалась почти до самой его смерти, безвременно похитившей у науки видающегося работника. До 1876 года Андреевский поместил в " Московском Математическом Сборнике" статьи: "Об интегрировании однородных дифференциальных выражений высших порядков между несколькими переменными независимыми" и "О числе всех деятелей нечетного числа, имеющих одну из линейных форм : 4n ± 1, 8n ± 1, 8n ± 3". В трудах 2-го съезда русских естествоиспытателей" — "Об одной теореме, доставляемой способом взаимных поляр", в "Варшавских Университетских Известиях" — "О некоторых определенных интегралах" (извлечение помещено в журнале Клебша и Неймана "Mathematische Annalen"), "O выражении величин площадей линиями", "Исследование об определенных интегралах", "О способах Шаля и Бресса для построения радиусов кривизны кривых, описанных движением неизменяемой плоской фигуры в ее плоскости". Кроме того, математические статьи Андреевского появлялись заграницею в "Nouvelles Annales de mathématique". Командированный в 1878 году за границу с ученою целью на 10 месяцев, Андреевский умер в Баденвейлере от воспаления в легких 22 июля 1879 года. На баденвейлерском кладбище ему поставлен неизвестными почитателями прекрасный памятник. Литературы: "Протоколы заседаний совета Императорского Харьковского университета" 1866 г., страница 162. — Отчеты Московского университета за 1869 и 1870 годы. — "Варшавского Университета Известия" 1870 г., № 1, страница 114, и 1876 г., № 1, страница 28. — С.Венгеров, "Критико-биографический словарь", том I, стр. 954—955.


1848
Сергей Аркадьевич Андреевский
русский поэт, критик и судебный оратор. Родился в Александровке, Славяносербского уезда, Екатеринославской губернии, в талантливой дворянской семье. У него был брат-близнец Михаил. Сергей окончил гимназию с золотой медалью. В 1865 году братья вместе поступили в Харьковский университет: Сергей на юридическое отделение, а Михаил на математическое. В 1869 году Сергей Андреевский окончил курс и поступил на службу по судебному ведомству. Михаил в 24 года стал доктором «чистой» математики и профессором Варшавского университета, написал и издал несколько оригинальных работ. Он был талантливым математиком, но его таланту не суждено было раскрыться в полной мере — в возрасте 32 лет брат Сергея скончался. В молодости Сергей Андреевский сошёлся с Анатолием Фёдоровичем Кони, будущим знаменитым юристом, в 1869-1870 годах работал под его непосредственным началом. Кони стал для Андреевского на всю жизнь путеводной звездой. В это же время Андреевский женился на дочери провинциального отставного капитана, изрядно испортив свои отношения с семьей этим неравным браком. После долгих мытарств, через год по сдаче выпускного экзамена, получил, наконец, место, по рекомендации Кони, который в то время был уже переведен в Санкт-Петербург. Его депеша о том, что я «назначен», застала меня в одном из скитальческих приютов. Сердце мое трепетало от сознания какого-то большого выигрыша в моей жизни. Я поехал в Санкт-Петербург, куда еще задолго перед тем переселилось семейство моей невесты, и женился. Моим шафером был Кони. В 1878 году, состоя товарищем прокурора Санкт-Петербургского окружного суда, отказался выступить обвинителем по делу Веры Засулич. Дело было явно политическим, присяжные оправдали Засулич, на прокуроров Андреевского и Жуковского началась травля в прессе («Хороши прокуроры» — писал, в частности, государственный секретарь Е.А.Перетц), оба они были изгнаны из прокуратуры. Кони написал Андреевскому письмо, полное утешения и дружеской поддержки: «Милый Сергей Аркадьевич, не унывайте и не падайте духом. Я твердо убежден, что Ваше положение скоро определится и будет блистательно. Оно Вам даст свободу и обеспечение — даст Вам отсутствие сознания обидной подчиненности всяким ничтожным личностям. Я даже рад за Вас, что судьба вовремя выталкивает Вас на дорогу свободной профессии. Зачем она не сделала этого со мною 10 лет тому назад?» Вскоре, записавшись в число присяжных поверенных Санкт-Петербургской судебный палаты, Андреевский быстро составил себе репутацию одного из самых блестящих уголовных защитников. Чрезвычайно изящный оратор, Андреевский всегда давал тонкие психологические портреты своих клиентов и старался воздействовать на чувство присяжных заседателей. Художественно обработанные речи Андреевский принадлежат к наиболее выдающимся образцам русского судебного красноречия. «Защитительные речи» Андреевского выдержали 3 издания (первое Санкт-Петербург, 1891). После издания речи Андреевского зачитывались молодыми адвокатами буквально до дыр, в провинции недобросовестные юристы их часто цитировали, нередко выдавая за свои. Автор относился к такому плагиату спокойно и философски: «Что может быть утешительнее?! Я убедился, что речь, сказанная мною более двадцати лет тому назад, еще молода и свежа, когда я уже стар». Андреевский радовался, что речь, сказанная им однажды в защиту одного подсудимого, может помочь и другим. Об ораторском искусстве Андреевский писал так: «Давно известно, что ораторами «не рождаются, а делаются», то есть что внешние качества речи каждый может приобрести. Следовательно, важнее всего лишь то, чтобы у будущего оратора была прежде всего голова, умеющая высказать нечто значительное. Публика же до сих пор этого не понимает. Большинство думает, что если человек способен говорить без запинки, то значит, он оратор. И вот почему болтунов смешивают с ораторами. Это один из величайших абсурдов. От болтливости следовало бы так же лечиться, как от заикания. Непроизвольное извержение слов так же пагубно, как и непроизвольная их задержка. Оратором может быть назван лишь тот, кто достигнет полного сочетания плавности речи с целесообразностью каждого произносимого слова. Но в совершенном виде такое сочетание решительно никому не дается от природы. Нужно работать над собой, нужно покорять себе язык, дисциплинировать его. Величайшие ораторы древности, Демосфен и Цицерон, никогда не полагались на импровизацию и писали заранее свои речи от слова до слова. Кроме того, они долго вырабатывали свой слог прилежным изучением поэтов. Ибо настоящая поэзия есть прежде всего точность и благозвучность языка, а следовательно, она содержит два существенных качества, необходимых оратору, как воздух для дыхания». Литературную деятельность Андреевский начал для поэта очень поздно — в 30 лет и притом совершенно случайно, заинтересовавшись одним стихотворением Мюссе, которое ему захотелось передать в русском переводе. До тех пор он не написал ни одного стиха. Это объясняется тем, что пора юности поэта, по его автобиографическому заявлению, совпала «с разгаром писаревского влияния», которое его «надолго отбросило от прежних литературных кумиров». Начав с переводов, Андреевский вскоре перешёл к оригинальным стихотворениям, которые помещал по преимуществу в «Вестнике Европы». В 1886 году он издал сборник своих стихов, в состав которого входят 3 поэмы («На утре дней», «Мрак», «Обрученные») и, наряду с оригинальными стихотворениями, ряд переводов из Мюссе, Бодлера, Эдгара По и др. От идей недавнего поклонника Писарева в этом сборнике нет уже ни малейшего следа. Эпиграф его взят из Эдгара По: «Красота — единственно законная область поэзии; меланхолия — наиболее законное из поэтических настроений». Весь сборник есть строгое воплощение этого девиза. В нём нет ни одного стихотворения с общественною подкладкою; поэт прямо сознается, что общественные инстинкты в нём замерли: «в моей груди, большой и грешной, о злобе дня заботы нет». Поэт с горечью относится к своим прежним воззрениям, в которых не видит ничего зиждущего. Но новое настроение не дало ему бодрости. Усталость красною нитью проходит через все его произведения, лирические по преимуществу. Преждевременным старчеством душевным проникнут целый ряд мелких стихотворений Андреевского, в которых описывается, как он «окаменел», как «с грудью холодной» вспоминает о прошлом, как его «дни старости бесцветно серебрятся», как, «вялый и больной», он вступил «в туманы осени дождливой» и т. п. Усталостью же полна наиболее выдающаяся пьеса сборника: «Мрак». Здесь поэт даёт полную волю своему отчаянью:

Из долгих, долгих наблюдений
Я вынес горестный урок,
Что нет завидных назначений
И нет заманчивых дорог.
В душе — пустыня, в сердце холод,
И нынче скучно, как вчера,
И мысли давит мне хандра,
Тяжеловесная, как молот.

Чтобы найти выход из душевного мрака, поэт обращается к своему гению, который вызывает ряд картин когда-то пережитых поэтом впечатлений:

Тени туманные, звуки неясные,
Образы прошлого вечно-прекрасные,
Вечно сокрытые мглой отдаления,
Встаньте из мрака в лучах обновления!
Встаньте без горечи, светло-нарядные,
В жизненном облике, сердцу понятные,
Душу воздвигните силой целебною,
Двигайтесь, образы, цепью волшебною!

Но ничего, кроме горечи, не выносит поэт из того смотра мертвецов, и по-прежнему у него «в душе темно и скучно, и сердце к прошлому беззвучно, а к жизни холодно, как сталь!»
Душевная усталость поэта так велика, что и для переводов и переложений он избирает почти исключительно сюжеты, подходящие к тоскливому настроению его: «Довольно» Тургенева, наиболее проникнутые сплином и безнадежною тоскою стихотворения По и Бодлера, «Разбитую вазу» Сюлли, с её намеками на разбитое сердце и т. д. Такое отсутствие душевной бодрости не могло служить источником творческой продуктивности, и в течение 20 лет изящные, хотя и не чуждые изысканности и деланной щеголеватости, стихи Андреевского появляются в печати крайне редко. В 1898 году вышло 2-е издание его сборника (собраны в отдельном издании под заглавием «Литературные Чтения», Санкт-Петербург, 1891 год, 3-е издание; «Литературные Очерки», Санкт-Петербург, 1902 год).

С.А.Андреевский. 1900-е годы. Из альбома В.В.Уманова-Каплуновского.
Почти отказавшись от поэтической деятельности, Андреевский с конца 1880-х годов, редко, но заметно и интересно, выступал с небольшими, очень изящными и содержательными критическими этюдами и литературными портретами. Сильной стороной этюдов Андреевского является то, что они написаны не только «по поводу», как это часто бывало в русской критике того времени, но действительно задаются целью прежде всего обрисовать духовный облик разбираемого писателя. И Андреевскому часто удается такая задача, когда идет о писателе, в большей или меньшей мере душевно-созвучном критику-поэту. Так, Андреевскому принадлежит честь обратного водворения на высокое место почти забытого Боратынского, хотя при этом критик впадает в совершенно неправильную полемику против Белинского, якобы умалившего значение Боратынского. Очень интересны этюды о Тургеневе и Лермонтове. Серьёзной заслугой в свое время (1888) был этюд о «Братьях Карамазовых». Это одно из первых проявлений того нового понимания Достоевского, которое в 1890-х годах сменило прежнее, в общем довольно элементарное истолкование сложнейшего творчества этого гения. Вполне остаться в пределах непосредственного истолкования рассматриваемого писателя Андреевскому, однако, не удается. Слишком для этого он полон вражды к некогда увлекавшей его писаревщине и вообще к публицистическим стремлениям русской литературной мысли. Сплошь и рядом истолкование Андреевского принимает полемически-одностороннее направление. Так, Тургенев для него только «задумчивый поэт земного существования», и именно тому, что он «поэт», Андреевский придает основное значение при оценке Тургенева, в творчестве которого, будто бы, «преобладающая задача — искание „красоты“». В Лермонтове он видит только «„гордого человека“, огорченного своим божественным происхождением», который раз услыхав «звуки небес», уже не мог иметь интереса к «скучным песням земли». Поэтому он считает «фальшью» всякое желание связать Лермонтова с условиями его времени и даже в «Думе» видит «укор, который можно впредь до окончания мира повторять всякому поколению». При общей вражде критика ко всякого рода «гражданственности», он, естественно, должен относиться отрицательно к Некрасову . И этюд о нём так и начинается словами: «Спорный поэт». Затем, однако, критик категорически говорит и о «необычайной даровитости» Некрасова и о том, что поэзия его была «горячей и грозной проповедью», что он «является истинным поэтом в тех случаях, когда излагает народные поэмы народным говором», что даже в сатирах его есть стихи, которые «могут быть названы вечными» и «по художественной правде равны лучшим пушкинским строкам». И в результате читатель приходит к выводу, что Некрасов, совершенно бесспорно, поэт очень большой. Всего менее удался Андреевскому Гаршин. Внешне он анализирует его очень верно, и скелет творчества автора «Красного цветка» намечен у него вполне правильно; но души скорбного страдальца критик не уловил. То жгучее стремление к идеалу, в котором лежит тайна неотразимого обаяния повестей Гаршина, совсем не затронуло комментатора, с его равнодушием и порою даже враждой к общественности. Он анализирует героические стремления гаршинского творчества с тем же спокойствием, с каким разбирает технические детали гаршинской манеры, и не удивительно, что и читатель разбора доканчивает статью без всякого волнения. И это отсутствие страсти, это часто очень тонкое, но, вместе с тем, холодноватое и суховатое анализирование вполне гармонирует с нарядно-скорбной и усталой поэзией Андреевского и сливается в один общий литературный облик. Андреевский и поэт, и критик — «для немногих». Скончался в Петрограде, от воспаления лёгких 9 ноября 1918 года. Сочинения: первый сборник стихотворений (1878—85) издан в 1886 г.; второе издание в 1898 г.; критические статьи под заглавием «Литературные Чтения» — в 1891 г.; «Защитительные речи», 3-е издание в 1898 г. Литература: Арсеньев, «Критические этюды», том II, и статья о судебных речах Андреевского в «Вестнике Европы» за 1891 год, № 6; Венгеров, «Критико-биографический словарь», том I.; «Сочинения Белинского» под редакцией Венгерова, том VII, примечания, страницы 626—637; Михайловский, «Сочинения».


1848
Рейнгольд Садлер (Reinhold Sadler)
американский политик, 9-й губернатор Невады. Сторонник партии «неограниченной чеканки серебряных монет». Рейнгольд Садлер родился в Чарникау, провинция Позен, Пруссия. На родине он окончил школу, а затем эмигрировал в Америку. Сначала он поселился в Вирджиния-Сити, а позже переехал в Юрику. В 1880 году он был избран казначеем штата.После двух неудачных избирательных кампаний в государственные учреждения, Садлер в 1895 году был избран 10-м вице-губернатором штата. 10 апреля 1896 года, после смерти губернатора Джона Джонса, он стал исполняющим обязанности губернатора, а затем был избран на эту должность. Во время пребывания в должности губернатора Садлер основал Совет штата по налоговым экспертам. После окончания срока полномочий Садлер вернулся в Юрику, где занялся бизнесом. В 1904 году он баллотировался в Палату представителей США от Stalwart Silver, но не был избран. Садлер умер в Юрике 30 января 1906 года. Он похоронен на кладбище Lone Mountain в Карсон-Сити, штат Невада. Литература: Mary Ellen Glass. The Silver Governors: Immigrants in Nevada Politics. — Nevada Historical Society Quarterly, 1978. — P. 170–188.


1850
Джон Уэлборн Рут (John Wellborn Root)
американский архитектор, один из величайших представителей чикагской школы американской коммерческой архитектуры. Год проучился в Оксфордском университете. Вернувшись в США в 1866 г., получил инженерное образование в Нью-Йоркском университете в 1869 г. Вступил в партнерство с чертежником Даниелом X. Бернхемом; основанное ими бюро стало одной из самых известных архитектурных фирм в истории США. Первым имевшим коммерческий успех строением стало здание Монтаук-билдинг (1882, снесено в 1902). Находясь в фирме на должности главного конструктора, создал два из самых прекрасных проектов чикагской школы в этом городе. Рукери (1884-1886), несомненно, был создан под влиянием стиля романского возрождения X.X.Ричардсона. Северное крыло Монаднокбилдинг (1889-1891), 16-этажного здания, считалось в то время самым высоким в мире офисным зданием с несущими стенами. Кроме того, ввел в практику жестяные перекрытия, что не давало огню распространиться по этажам, если возникал пожар. Умер от воспаления легких, работая в составе персонала на Всемирной колумбийской выставке в Чикаго. Написал большое количество научных статей на тему философии нового архитектурного движения в Чикаго. Умер 15 января 1891 года.

1852
Эмиль Риттерсхаузен (немецкое имя — Emil Rittershausen)
немецкий музыкальный мастер, изготовитель флейт, один из крупнейших германских специалистов в этой области. Учился ремеслу на фабрике Теобальда Бёма и Карла Мендлера, в 1876 году открыл в Берлине собственное производство. Выставлял инструменты на Всемирных выставках 1893 года в Чикаго и 1904 года в Лондоне, в 1905 г. рекламировал свою фабрику как «самое большое производство флейт в мире». Особой известностью пользовалась золотая флейта, изготовленная Риттерсхаузеном в 1896 году для Эмиля Прилля. Умер 6 мая 1927 года. Литература: Karl Ventzke. Zur Geschichte der Flötenbauwerkstatt Emil Rittershausen in Berlin // Tibia: Magazin für Holbläzer, 1990, No. 4.


1852
Фридрих Шпитта (немецкое имя — Friedrich Spitta; имя при рождении — Фридрих Адольф Вильгельм Шпитта Friedrich Adolf Wilhelm Spitta)
германский протестантский богослов, преподаватель, духовный писатель. Родился в Виттингене, Ганновер. Был сыном духовного поэта Карла Филиппа Шпитты и братом музыковеда Филиппа Шпитты. Получил богословское образование в университетах Гёттингена и Эрлангена. В 1879 году был рукоположён в пасторы, спустя два года получил приход в Верхнем Касселе и место приват-доцента богословия в Боннском университете Фридриха-Вильгельма. В 1887 году занял, получив звание профессора, кафедры Нового Завета и практического богословия в Страсбургском университете, став также проповедником в нём. В 1896 году основал издание Monatsschrift für Gottesdienst und kirchliche Kunst. В 1901/1902 учебном году был ректором Страсбургского университета. В 1918 году перешёл на факультет практического богословия в Гёттингенский университет. Богословские интересы Шпитты касались различных вопросов, в том числе практического богословия, литургии и гимнологии. Умер в Гёттингене 7 июня 1924 года. Главные труды: «Der Brief des Julius Africanus an Aristides» (Галле, 1877); «Der zweite Brief des Petrus und der Brief des Judas» (1885); «Die Offenbarung des Johannes» (1889); «Die Apostelgeschichte, ihre Quellen und deren geschichtlicher Wert» (1891); «Zur Geschichte und Litteratur des Urchristentum» (1893—1896); сборник проповедей (1891) и так далее. Литература: Шпитта, Фридрих // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона: в 86 томах (82 тома и 4 дополнительных) — Санкт-Петербург, 1890—1907.


1853
Пётр Гаврилович Миронов
российский адвокат из дворянского рода Мироновых. Сдав экзамен на кандидата права, записался в кандидаты на военно-судебные должности и выступал защитником по военно-судебным делам; позже работал помощником у Александра Пассовера. В начале 1882 года стал присяжным поверенным в округе Санкт-Петербургской судебной палаты. Работал адвокатом до самой смерти. Умер 7 июня 1905 года. Похоронен на Никольском кладбище Александро-Невской лавры в Санкт-Петербурге.
Адвокатская деятельность
Среди коллег-адвокатов Пётр Миронов выделялся яркой, темпераментной манерой ораторского мастерства. Обладая прекрасными голосовыми данными, живым и наблюдательным умом, способностью ясно и точно излагать свои мысли, Миронов занимал выдающееся положение в рядах талантливых адвокатов. Искренность и благодушный тон его речи сильно действовали на слушателей. Он умел располагать их в пользу тех, кого сам он считал достойными оправдания или снисхождения. Речь его была проста и доходчива. Ему особенно удавались защитительные речи по так называемым «бытовым» делам. Александр Турчанинов писал позднее о Миронове: «И слово его было услышано присяжными заседателями и судьями и стало оно раздаваться в разных углах русской земли, везде встречая отзвук в сердцах слушателей. Отзвук этот оно вызывало … от того, что вытекало из глубины его сердца, из уважения к правде и справедливости, из искреннего стремления оправдать невинного или показать меру действительной вины, из неиссякаемого сочувствия к несчастному» Миронов был активным участником ряда громких политических процессов. Он выступал защитником по «пасторским делам» в Остзейском крае, по раскольничьим делам, по делу молодого еврея Дашевского, обвинявшегося в покушении на убийство известного юдофоба-публициста Павла Крушевана, по делу Блондеса, обвинявшегося в попытке ритуального убийства. Одну из последних своих ярких речей Миронов произнес в 1904 году на процессе по делу Санкт-Петербургской организации РСДРП. Пётр Миронов был одним из основателей и активных авторов политического и юридического еженедельника «Право». Несколько его речей вошло в хрестоматийное многотомное издание «Русские судебные ораторы в известных уголовных процессах». Наиболее успешным из учеников Миронова был Оскар Осипович Грузенберг. Литература: Ляховецкий Л. Д. Миронов, Петр Гаврилович // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона: в 86 томах (82 тома и 4 дополнительных) — Санкт-Петербург, 1890—1907; Лободюк Н. Речь его песней была (Адвокат Петр Гаврилович Миронов). Бизнес-адвокат. Газета защиты деловых интересов, 2004, № 5 (173), страница 16.


1853
Джон Мартин Шеберле (John Martin Schaeberle)
германо-американский астроном. Родился в Германии, имя при рождении — Иоганн Мартин Шэберле (нем. Johann Martin Schäberle). В детском возрасте эмигрировал с родителями в США. Был студентом Д.К.Уотсона в Мичиганском университете, в 1878—1888 преподавал в том же университете астрономию (Детройтская обсерватория). Основал собственную частную обсерваторию, в которой открыл 3 кометы. В 1888 году он стал одним из первых астрономов только что созданной Ликской обсерватории. Вёл позиционные наблюдения на меридианном круге, разработал «камеру Шеберле» для фотосъёмки Солнца и его короны во время полных солнечных затмений. Наблюдал также метеоры, двойные звёзды, в 1896 открыл Процион B — компонент звезды Процион. В 1898, когда вместо него директором Ликской обсерватории был назначен Джеймс Эдуард Килер, ушёл в отставку и более никогда не занимал руководящих должностей. Умер в Анн-Арборе, штат Мичиган, США, 17 сентября 1924 года. В его честь назван кратер на Луне и кратер на Марсе. Литература: Колчинский И.Г.,Корсунь А.А.,Родригес М.Г. Астрономы.Биографический справочник. — Киев: Наукова думка, 1977.


1854
Мария Мирослава Бартусувна (польское имя — Maria Mirosława Bartusówna)
польская поэтесса, прозаик и драматург. Родилась во Львове, в семье художника. Росла в тяжёлых материальных условиях. Рано осталась сиротой. Воспитывалась под опекой родственников. Одинокая, лишённая контактов с ровесниками, много читала и со временем сама стала писать стихи. В 15-летнем возрасте Мария оставила родственников и отправилась в Коломыю, чтобы получить профессию и найти работу. Здесь познакомилась с активистами общества по развитию образования, журналистами и литераторами. Занялась просветительской деятельностью, участвовала в спектаклях любительского театра. Литературный успех, однако, не приносил поэтессе достаточных средств к существованию, и в 1876 году М. Бартусувна присоединилась к движению сторонников педагогических идей Фрёбеля. С 1876 по 1878 годы работала в детских приютах. Сдав экзамены, в 1878—1882 работала народным учителем в сельских школах. Слабое здоровье и тяжёлые условия работы заставили её вернуться во Львов, где М.Бартусувна сотрудничала с рядом польских журналов и газет, в частности, «Dziennik Mód» (Краков), «Tydzień» (Львов) и «Ognisko Domowe» (Варшава). В конце жизни страдала от туберкулёза. Умерла родном городе 5 ноября 1885 года. Похоронена на Лычаковском кладбище во Львове.
Творчество
В 1870 году появилась первая публикация еë стихов. Поэтические произведения М. Бартусувны стали печататься в газетах и журналах Галиции. В 1876 году во Львове в издательстве В. Белзы вышел дебютный томик «Поэзия». Поэзия М. Бартусувны была отражением еë личной жизни — тяжёлыми утратами, трудными условиями жизни, болезнями, горем. Стихи в духе романтизма написаны ею под влиянием творчества Юлиуша Словацкого. Последняя поэма «Czarodziejska fujarka» (1884) — аллегория различных слоёв людей, борющихся друг с другом и отчаявшихся от беспомощности. Важное место в творчестве поэтессы занимает патриотическая тема — М. Бартусувна выросла в атмосфере национального траура после поражения польского январского восстания 1863 года, живо интересовалась судьбой повстанцев, борьбой за независимость Польши. Повстанческой теме были посвящены стихи «Три картины Сибири» (пол.Trzy obrazy Sybiru), «Сон повстанца» (Sen powstańca), «В двадцатую годовщину январского восстания» (W dwudziestą rocznicę powstania styczniowegо) и др. В работах поэтессы также звучали украинские темы, такие, как в стихотворении «Опришек» (Opryszek, 1876), действие которого разворачивается на Гуцульщине. М.Бартусувна — автор поэтических и прозаических произведений, поэм, стихов, новелл, сказок. Избранная библиография: «Trzy obrazy Sybiru» (Поэма, 1880); «Czarodziejska fujarka» (Поэма, 1884); «Duch ruin» (повесть, 1885); «Wanda» (драма) и другое. Литература: J.Tomkowski, Samobójcy i marzyciele. O zabijaniu poetów, Kielce 2002.

1854
Петер Гаст (Peter Gast; настоящее имя — Иоганн Генрих Кёзелиц)
немецкий композитор

1854
Луи Удеманн (Louis Udemann)
американский шахматист, победитель первого U.S.Опен. Участник 7-го американского конгресса (1904) в Сент-Луисе, где занял 3-е место. Победитель открытых чемпионатов США 1900 и 1902 гг. (тогдашнее официальное название соревнования — турнир Западной шахматной ассоциации).

7-й американский шахматный конгресс. Слева направо: Л. Айзенберг, Э. Форстер (казначей конгресса), М.Джадд, Л.Удеман, Ф.Маршалл, Ю.Шрадер, Дж.Швитцер, Э.Кемени, Ч.Яффе, С.Млотковский, Э.Шрадер
Разработал код для передачи ходов в соревнованиях по телеграфу или радио. Умер 22 ноября 1912 года.


1853
Евгений Францевич Шмурло
русский историк, член-корреспондент Российской академии наук, профессор Санкт-Петербургского и Юрьевского университетов. 4-й Председатель Императорского Русского исторического общества. Брат инженера и эсперантиста Владимира Шмурло. Евгений Францевич Шмурло родился в Челябинске, в семье мелкопоместного дворянина. Род Шмурло происходил из польско-литовских дворян.
Образование и работа в России
В 1874 году поступил на юридический факультет Петербургского университета, затем перешёл на историко-филологический факультет. После окончания университета был оставлен для подготовки к профессорскому званию по рекомендации К.Н.Бестужева-Рюмина, одновременно преподавал историю на Высших женских курсах и в гимназиях Санкт-Петербурга. Во второй половине 1880-х — начале 1890-х годов входил в возглавлявшийся С.Ф.Платоновым «Кружок русских историков», объединявший молодых историков петербургской школы. В 1888 году под руководством К.Н.Бестужева-Рюмина Е.Ф.Шмурло защитил магистерскую диссертацию «Митрополит Евгений как учёный». В 1889—1891 годах Е.Ф.Шмурло — приват-доцент Петербургского университета. В 1889 году вместе с Н.И.Кареевым, Г.В.Форстеном, С.Ф.Платоновым и другими историками стал одним из учредителей Исторического общества при Петербургском университете. В 1890 году Е.Ф.Шмурло участвовал в работе VIII Археологического съезда в Москве. В 1891 году, работая в открытом для исследователей с 1881 года Ватиканском архиве, подготовил к публикации перевод на русский язык рассказа Джованни Тетальди о России времён Ивана Грозного. С 1891 по 1903 годы Е.Ф.Шмурло — профессор кафедры русской истории Юрьевского университета, которую до него занимал А.Г.Брикнер. В декабре 1892 года он обнаружил в архиве Падуанского университета источники об обучении в университете П.В.Постникова, что вместе с найденными им в России материалами стало основой для его книги о П.В.Постникове. В 1898—1899 годах Е.Ф.Шмурло участвовал в ликвидации последствий неурожая в Уфе и Стерлитамакском уезде, и в 1900 году опубликовал об этом книгу очерков.
Работа в Италии
В ноябре 1903 года он был назначен на должность учёного корреспондента Академии наук в Риме при Ватиканском архиве сроком на 5 лет (переизбирался в 1908, 1913 и 1917 годах). В 1904 году на личной аудиенции у папы Пия X Шмурло добился разрешения работать в архиве Конгрегации пропаганды веры. Результаты этих изысканий, работы в городских архивах, а также национальных и личных библиотеках в Италии, Испании, Франции и Голландии он обобщил в книге, вышедшей в Праге в 1928 году. По указанию Академии наук он подготовил также два сборника документов, посвящённых российско-итальянским отношениям. За время своей работы в Риме Шмурло собрал для Академии наук обширную библиотеку (более 2000 документов и более 6000 книг). В 1911 году Шмурло был избран членом-корреспондентом Российской академии наук по разряду историко-политических наук. Он также был членом Русского географического и археологического обществ, Исторического общества при Санкт-Петербургском университете и членом учёных архивных комиссий Рязани, Воронежа, Витебска, Владимира и Симферополя.
Эмиграция
После Октябрьской революции Шмурло жил в эмиграции и занимался налаживанием связей в среде русского зарубежья. В 1921 году он организовал в Риме Русскую академическую группу. В 1924 году, получив стипендию правительства Чехословакии, он переехал в Прагу, где к этому времени уже жила большая группа русских учёных. В Праге он вёл активную научную, педагогическую и общественную деятельность. Шмурло входил в Учёный совет и Учёную комиссию Русского заграничного исторического архива, был историком филологического отделения Русской учебной коллегии, членом Русской академической группы в Чехословакии, почётным членом Славянского института. До 1931 года он также был председателем Русского исторического общества при правлении Союза русских академических организаций за границей, организованного по его инициативе. В это общество входили такие известные историки, как А.А.Кизеветтер, В.А.Мякотин, Г.В.Вернадский, П.Б.Струве и другие. За время своего председательства Шмурло сделал на заседаниях Общества более 20 докладов, некоторые из которых были опубликованы в журнале «Записки РИО». Шмурло скончался в Праге 7 апреля 1934 года. Похоронен на Ольшанском кладбище в Праге. Основные научные труды: «П.В.Постников. Несколько данных для его биографии» — Юрьев, 1894; «Сборник документов, относящихся к истории царствования Петра Великого» — том I, Юрьев, 1903; «Россия и Италия: Сборник исторических материалов и исследований, касающихся сношений России с Италией» — Санкт-Петербург, 1907—1915; «Пётр Великий в оценках современников и потомства» — 1912; «История России 862—1917» — Мюнхен, 1922. Переиздание 2016 года: Н. Новгород, «Чёрная сотня», 688 с., ISBN 978-5-00-028034-8; «Введение в русскую историю» — Прага, 1924; «Римская курия на русском православном Востоке в 1609—1654» — Прага, 1928; «Вольтер и его книга о Петре Великом» — Прага, 1929; «Курс русской истории» в 3 тома — Прага, 1931—1935; «Курс русской истории» том 4. — Прага. (посмертное издание); Курс русской истории: Спорные и невыясненные вопросы русской истории (т. 4, второе издание). — Санкт-Петербург : Алетея, 2000. — 336 страниц. ISBN 5-89329-218-0. Литература: Шмурло, Евгений Францевич // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона: в 86 томах (82 тома и 4 дополнительных) — Санкт-Петербург, 1890—1907; Брачёв В.С. Е.Ф.Шмурло как историк // Шмурло Е.Ф. Курс русской истории. Санкт-Петербург, 1998. Том 1; Горелова С.А. Исторические взгляды Е.Ф.Шмурло: Автореферат диссертации на соискание учёной степени кандидата исторических наук, Москва, 1999; Дёмина Л.И. Е.Ф.Шмурло // Шмурло Е.Ф. История России. 862—1917. Москва, 2001; Беляев С.А. Е.Шмурло в эмиграции (основные вехи жизни и творчества) // Россия и Италия. Москва, 2003. Выпуск 5; Дёмина Л.И. Евгений Францевич Шмурло // Мир русской истории. IX—XX вв. — Москва: Вече, 2009. — Страницы 3—6. — 352 с. — ISBN 978-5-9533-3298-9; Ковалев М.В. Е.Ф.Шмурло: Русская итальянистика в эмиграции // Новая и новейшая история. 2016. № 1.


1855
Григорий Александрович Крестовников
русский промышленник, общественный и политический деятель. Родился в Москве. Директор правления (с 1887) и глава (с начала 1890-х) Фабрично-торгового товарищества братьев Крестовниковых (стеариново-мыловаренный завод в Казани, правление в Москве), член правления Общества Московско-Курской железной дороги (1879-1891), основатель (в 1892) и владелец Московского товарищества механических изделий (завод в Подольском уезде, правление в Москве), член правления Московско-Кавказского нефтепромышленного товарищества (1902-1912), председатель совета Московского купеческого банка (1903-1917). На Всероссийской выставке 1896 года был председателем комиссии экспертов. В 1900 году участвовал в работе Всемирной выставки в Париже. Награждён орденом Почётного легиона. В 1905—1915 годах — председатель Московского биржевого комитета, член Совета съездов предпринимателей, один из учредителей Торгово-промышленной партии. С 1906 года — выборный член Государственного совета от Московского биржевого комитета. В 1905—1906 годах — председатель торгово-промышленной партии, с 1906 — член ЦК партии октябристов. После октябрьского вооружённого переворота 1917 года — белоэмигрант. Умер в 1918 году.


1855
Дмитрий Иванович Литвинов
русский советский ботаник, флорист и ботанико-географ. Среднее образование получил в 1-й Московской гимназии. Затем поступил в Императорское Московское техническое училище, которое закончил в 1879 году, получив звание механика-строителя. Увлёкшись ботаникой, в 1898 году бросил работу преподавателя технического училища и стал учёным хранителем, а позже старшим ботаником Ботанического музея Академии наук, где проработал до конца жизни. Литвинов был активным путешественником, участвовал во многих экспедициях. Первооткрыватель (вместе с В.Я.Цингером) ботанического феномена урочища Галичья гора (1882). Выдвинул гипотезу о реликтовом происхождении сосновых лесов на меловых горах в европейской части России. Умер в Ленинграде 5 июля 1929 года. Научные труды: Литвинов Д.И. Геоботанические заметки о флоре Европейской России. // Бюллетень Московского общества испытателей природы. 1890. № 3. Страницы 322—434; Литвинов Д.И. О реликтовом характере флоры каменистых склонов в Европейской России. // Труды Ботанического музея Академии наук. 1902. Выпуск 1. Страницы 76-109; Литвинов Д.И. Библиография флоры Сибири. // Труды Ботанического музея Императорской Академии наук; вып. 5. Санкт-Петербург: Типография Академии наук, 1909; Литвинов Д.И. Следы степного послеледникового периода под Петроградом. // Труды Ботанического музея Академии наук. 1914. Том 12. Страницы 246—269. Литература: Городков Б.Н. Дмитрий Иванович Литвинов. // Природа. 1929. № 11. Страницы 919—926; Базилевская Н.А., Мейер К.И., Станков С.С., Щербакова А.А. Выдающиеся отечественные ботаники. — Москва: Учпедгиз, 1957. — 444 страницы; Litvinov 1922 Sched. Herb. Fl. Ross. 8: 23, no. 2445. t. 2., «U. Androssowi»; Сосудистые растения Республики Мордовия (конспект флоры): монография / под редакцией Т.Б.Силаевой. — Саранск: Издательство Мордовского университета, 2010. — Страница 300. — 352 страницы. — ISBN 978-5-7103-2167-6.


1857
Григорий Прокофьевич Исаев
революционер-народник. Родился в Могилёве. Сын почтальона. Учился в Петербургском университете (1876‒78) и Медико-хирургической академии (с 1878). Член тайного кружка самообразования в Могилёве, в 1878—1879 участник студенческого движения в Петербурге. С 1879 член террористической группы «Свобода или смерть», затем «Народной воли» и её исполкома. Участник подготовки покушений на царя под Москвой, в Одессе и Петербурге. В 1881 арестован и на процессе 20-ти народовольцев приговорён к смертной казни, заменённой пожизненной каторгой. Умер в Шлиссельбургской крепости 25 марта 1886 года..


1857
Василий Васильевич Пашкевич
советский ученый, специалист в области плодоводства, доктор биологических наук (1934), академик Всесоюзной академии сельскохозяйственных наук имени Ленина (1935), заслуженный деятель науки РСФСР (1935). Родился в селе Семеновичи Узденской волости Игуменского уезда Минской губернии (ныне — Узденский район Минской области). Окончил Минскую духовную семинарию. В 1882 окончил Санкт-Петербургский университет, получив степень магистра естественных наук. После окончания университета два года стажировался в Германии и Австрии. С 1894 работал в департаменте земледелия министерства земледелия и государственных имуществ, с 1922 — в Сельско-хозяйственном комитете, в отделе прикладной ботаники и селекции, реорганизованном в 1924 во Всесоюзный институт прикладной ботаники и новых культур, а в 1930 во Всесоюзный институт растениеводства. С 1922 профессор Ленинградского сельско-хозяйственного института.

Основные труды посвящены изучению сортов (помологии) яблони и др. плодовых культур. Провел многочисленные обследования садов в различных районах СССР. Обследовал сады в разных природных зонах СССР. Опубликовал ряд монографий о состоянии отечественного плодоводства. Сторонник биологического и химического изучения плодовых культур. Придавал большое значение изучению плодовых деревьев и их родоначальных форм, биологии цветения и плодоношения плодовых культур, вопросам подбора опылителей для важнейших промышленных сортов, культивированию лекарственных растений. Умер в Ленинграде 14 июля 1939 года, похоронен на Волковском кладбище. Основные работы: Орех лесной и его культура. — Москва, 1894; Культура лекарственных растений. — Санкт-Петербург, 1894; Плодоводство в Казанской губернии // Плодоводство в России: Материалы и исслед. — Санкт-Петербург, 1899. — Выпуск 2; Плодовое сортоведение или помология на новых началах. — Санкт-Петербург: Девриен, 1911. — XII, 100 страниц; Бесплодие и степень урожайности в плодоводстве в зависимости от сорта опыляющего. — Ленинград : Институт растениеводства, 1930. — 204 страницы; Общая помология или учение о сортах плодовых деревьев. — Москва-Ленинград: Госиздат, 1930. — 538 страниц; Бесплодие и степень урожайности в плодоводстве в зависимости от сорта опыляющего, Москва— Ленинград, 1931. Литература: Тетерев Ф.К., Научное наследство В.В.Пашкевича, "Вестник социалистического растениеводства", 1940, № 1 (имеется список работ Пашкевича). Сортоизучение и сортоводство плодовых деревьев. — Москва; Ленинград: Сельхозгиз, 1933. — 511 страниц; Избранные сочинения по плодоводству. — Москва : Сельхозгиз, 1959. — 359 страниц. Литература: Тетерев Ф.К., Научное наследство В.В. Пашкевича, «Вестник социалистического растениеводства», 1940, № 1; Пономаренко В.В. Жизнь, отданная служению науке. К 155-летию со дня рождения В.В.Пашкевича // Современное садоводство – Contemporary horticulture. — 2013. — Выпуск 2(6).


1858
Генрих Рудолф Цилле (немецкое имя — Heinrich Rudolf Zille)
немецкий художник, график и фотограф. Цилле родился в городе Радебург в Саксонии, в бедной семье. Отцом мальчика был мастер по точной механике, мать происходила из горняцкой фамилии. С 1867 года мальчик жил в Берлине, где вынужден был зарабатывать себе на хлеб. С 1872 года учился на литографа, посещал также класс рисунка в вечерней школе. Ученик Теодора Хоземанна. В 1877—1907 годах Цилле являлся техническим сотрудником «Фотографического общества». Как график, начиная с 1900 года, он сотрудничал с газетами «Молодёжь» (Jugend), «Симплициссимус» (Simplicissimus) и «Весёлые страницы» (Lustige Blätter). Генрих Цилле принадлежит к группе тех берлинских художников, которые к началу ХХ столетия старались показать пролетарское лицо столицы Германской империи. В своих бесчисленных эскизах и созданных на их основе рисунках, как правило сопровождаемых краткими диалогами, художник изображал жизнь бедняков, люмпенов, рабочих и безработных в подвальных помещениях, на задних дворах и в забегаловках восточных и северных районов Берлина, между Панковом и Руммельсбургом.

Своими работами художник вызывал у современников самые противоречивые чувства. Его называли как уважительным «Генрих кисти» («Pinselheinrich»), так и оскорбительным «Рисовальщик абортов» («Abortzeichner»). Один из посетителей графической выставки на Берлинском сецессионе (1901 год), в которой принимал участие и Г.Цилле, высказался о нём: «Этот парень (Цилле) убивает в каждом радость жизни». В то же время по работам Цилле создавались даже театральные постановки. Яркий пример тому — «Придворный бал у Цилле» (Hofball bei Zille), поставленный в 1925 году в Немецком театре Берлина. В годы правления в Германии национал-социалистов творчество художника подвергалось нападкам и поношению, в том числе и со стороны лично А.Гитлера. Художник скончался в Берлине 9 августа 1929 года вследствие последовавших друг за другом двух инсультов — в феврале и в мае 1929 года. Племянник Генриха Цилле, эмигрировавший в 1930-е годы в ЮАР, был отцом известного южноафриканского политика Хелен Зилле. Галереям: Путешествия на Восток и на Запад; Люди моего круга; Выступление циркачей; Железный крест; Портрет К.Кольвиц; Дети улицы; Отдых моделей; Эрих Бютнер. Портрет Цилле, 1923 год; Автопортрет. 1922 год.
Память
Правительство ГДР в 1970 году присвоило Генриху Цилле посмертно звание почётного гражданина Берлина. К 150-летнему юбилею со дня рождения художника новый (дополнительно к уже имеющимся в Берлине) памятник Генриху Цилле, выполненный скульптором Торстеном Штегманом (немецкое имя — Thorsten Stegmann), был установлен в историческом квартале столицы Николаифиртель, где расположен Музей Цилле.

Почтовая марка к 100-летию со дня рождения.

Почтовая марка 1969 года.
Литература: Евгеньев К., Генрих Ц, "Искусство", 1934, № 6; Das Zille-Werk, Bd 1—3, В., 1926; Das grosse Zille-Album, . В., 1927; Heinrich Zille, Vater der Strasse. Ein Jubilaurnsband, (В., 1958); Das neue Zille-Buch, 11 Aufl., Fackelträger-Verlag GmbH, Hannover 1983, ISBN 3-7716-1262-4.