1795
Леопольд фон Ранке (немецкое имя - Leopold von Ranke)
официальный историограф Пруссии (с 1841), который разработал методологию современной историографии, основанную на абсолютизации архивных источников, на стремлении к историзму. Ввёл в академическую практику исторические семинары, из которых вышли многие выдающиеся историки. Родился в городке Виэ, близ Галле. Детство Ранке прошло в обстановке строго религиозной и консервативной. Отец Ранке был юристом, все предки его — духовными лицами. Учился в Дондорфской монастырской школе, потом в Шульпфорте и в Лейпцигском университете. Первая лекция, на которую Ранке попал, была лекция по истории известного профессора Виланда, и эта лекция надолго отбила у него охоту заниматься историей; он увлекался всего более филологией, богословием и философией. Интерес к древности был возбуждён в Ранке чтением Нибура — первой исторической книги, которая, по собственным его словам, произвела на него впечатление. Из философов наибольшее влияние на Ранке имел Фихте. Более семи лет Ранке занимал должность учителя истории и древних языков во Франкфуртской (на Одере) гимназии, изучая Фукидида, Геродота и римских историков, а затем и средневековую историю, исключительно по источникам. На Ранке, как и на О.Тьерри, произвёл сильное впечатление В.Скотт. Исторический роман В.Скотта «Квентин Дорвард» натолкнул Ранке на Ф. де Коммина, а последний заставил его отказаться от тех исторических фикций, которыми полны были романы Скота. В 1824 году вышло первое историческое сочинение Ранке — «История романских и германских народов, 1494—1635». Ранке интересовала здесь всего больше индивидуальность каждого истор. деятеля, получающего под его пером вполне конкретный образ; primum agens истории — это личность. В таком взгляде Ранке сходился с Гёте, В.Гумбольдтом и Якоби. Задачу своего первого труда Ранке определяет так: показать, как действительно происходили события («wie es eigentlich gewesen»), не делаясь судьей прошлого и не поучая современников. Он проявил уже здесь ту объективность, которая так резко отличает его от Нибура. Приложенный к «Истории романских и германских народов» критический очерк «Zur Kritik neuerer Geschichtschreiber» положил начало новой эпохе в исторической науке. Здесь автор выясняет метод, которому он следовал при пользовании источниками, характеризует лучшие из них и, переходя к тому, «was noch zu thun sei», рекомендует изучение архивных богатств — актов, писем, донесений послов. В 1825 году Ранке был приглашён в Берлинский университет на кафедру всеобщей истории. Он читал здесь общий курс истории Западной Европы с обзором истории литературы и церкви; среди его многочисленных слушателей был, в частности, Г.Х.Гильдебранд. В Берлине Ранке попал в либеральный кружок Варнгагена фон Энзе, в салоне которого дебатировались современные политические вопросы. Это натолкнуло Ранке на занятия новейшей историей. В Берлинской библиотеке Ранке нашёл 48 томов итальянских ненапечатанных донесений, касавшихся главным образом истории Южной Европы. Он воспользовался ими в своем новом сочинении «Государи и народы Южной Европы в XVI—XVII вв.» (1827; «Die Osmanen und die Spanische Monarchie im XVI u. XVII J.», как он назвал это исследование в новом его издании). И в этом сочинении исторические личности стоят на первом плане, изображение их становится ещё пластичнее: рядом с этим автор отмечает историческую связь событий, указывает на единство всемирно-исторического процесса; критика его поражает точностью, основательностью и методичностью. В Ранке с удивительной гармонией соединяются исследователь, философ и художник: он объективен до холодности. Отдельное событие имеет для него значение лишь как момент развития абсолютного духа (влияние Гегеля). Чувство любви или ненависти чуждо ему; ему, как художнику, не приходит в голову питать эти чувства к своим героям. В 1827 году он посетил Нюрнберг, Мюнхен, Дрезден, Прагу, Вену. В Чехии он познакомился с Й.Добровским и В.Ганкой, в Вене — с В.С.Караджичем, Е.Б.Копитаром, Й. фон Хормайром. Знакомство с Караджичем побудило Ранке заняться новейшей историей Сербии; он окончил её летом 1828 году. В том же году он отправился в Италию, где проявил живой интерес к древностям и живописи. Так как Ватиканский архив в то время ещё не был доступен для исследователей, то Ранке в Риме пришлось ограничиться изучением частных библиотек — семейств Барберини, Киджи, Альбани, Корсини. Занятия в архиве Медичи историей Флоренции дали ему материал для характеристики Макиавелли. Ранке вернулся из Италии с громадным запасом архивного материала для истории Венеции, Дон Карлоса и, главным образом, римских пап. В марте 1831 году Ранке вернулся в Берлин и принял на себя по предложению Саваньи редактирование нового журнала «Historisch-Politische Zeitschrift», задачей которого была борьба с либеральной прессой. В первой своей руководящей статье он отмечает следующие явления современной ему жизни: политические теории решительно господствуют; борются между собой две школы. Как средневековая схоластика стремилась подчинить своим теориям интеллектуальный мир, так современная схоластика поставила своей целью управлять реальным миром по своим отвлеченным школьным теориям. Необходимо узнать точку зрения каждого народа, понять внутренние мотивы, двигающие им. Новый журнал, по словам Ранке, — не враг прогресса; он восстает лишь против исключительно разрушительных нововведений. Германию Ранке предостерегает от излишнего увлечения иностранными доктринами. Редактируя «Историко-политический журнал», Ранке поневоле должен был разбрасываться в своих занятиях: то он разбирает какой-нибудь вопрос немецкой истории XVI века, то останавливается на характеристике прусского режима при Фридрихе Великом, то развертывает перед читателями сложную картину организации итальянских коммун, то оценивает современные доктрины, выясняет вопросы, относившиеся в революции и реставрации. В 1834 году Ранке основал свой исторический семинарий, где разбирал по преимуществу вопросы из эпохи салических императоров и Гогенштауфенов. Вероятно, труды Раумера и Штенцеля (о Гогенштауфенах и салических императорах) имели влияние на выбор именно этих двух периодов для семинарских занятий. Из практических занятий в семинарии возникла знаменитая историческая школа Ранке; здесь работали будущие светила немецкой исторической науки — Георг Вайц, Гизебрехт, Р.А.Кёпке, Дённигес, Зигфрид Гирш, Генрих фон Зибель. В 1837 году вышел первый труд этих молодых учёных — «Jahrbücher des deutschen Reiches», изд. Вайцем. Введение к первому тому «Jahrbücher» было написано Ранке. Университетские курсы, которые читал Ранке, утверждали в нём убеждение, что каждый отдельный факт имеет важное значение по своему отношению к всемирно-историческому процессу. Ранке начинает все сильнее подчеркивать свой интерес именно к универсальной, всемирной истории; «её напев ему хочется уловить». В полном свете, — говорит он, — частность может выступить только тогда, если она будет поставлена в общую связь событий. В 1834 году вышел первый том фундаментального труда Ранке «Римские папы», в 1836 году — 2-й и 3-й тома. Своей задачей Ранке ставит выяснить значение римских пап в XVI и XVII веках, когда наступил период вторичного, духовно-светского могущества их. В труде протестантского историка нет и тени какой-либо вражды, тенденции или пристрастия, что вызвало по его адресу нарекания ортодоксальных протестантов. Построен этот труд Ранке исключительно на архивном материале; в приложении к нему (так называемый Analecten) Ранке даёт критическую оценку печатных источников, в особенности двух сочинений по истории Тридентского собора — П.Сарпи (1619) и Пьетро Сфорца Паллавичини ("История Тридентского собора", 1656). На «Римских пап» обратили внимание все учёные Европы. В 1838 году вышел перевод труда на французский язык, сделанный иезуитом Гэбером; он фальсифицировал ряд мест подлинника в чисто ультрамонтанском духе. Это вынудило Ранке обнародовать протест против сделанных искажений; протест немецкого историка приветствовали выдающиеся учёные Франции, как Л.А.Тьер, Ф.Минье, А.-Ф.Вильмен и др. В Англии вышло несколько переводов сочинения Ранке. Для вновь задуманного труда — «Истории реформации» — Ранке изучил до 70 томов актов архива Франкфурта-на-Майне, заключавшие в себе материалы как для политической истории Германии, так и для церковного движения в ней. Ему пришлось также изучить архивы Дрездена, Веймара, Брюсселя и Парижа (последние два — для истории Карла V). В 1839 году вышел первый том Ранке монументальной истории Германии в эпоху реформации («Deutsche Geschichte im Zeitalter d. Reformation»); последний, 6-й, том её вышел в 1847 году Ранке находил, что новый труд его вышел как нельзя более своевременно. В Германии тогда все больше и больше распространялась идея о немецком национальном единстве; эти тенденции современности сближал её с реформационной эпохой, когда немецкий народ впервые познал своё внутреннее единство.

В истории реформации рельефно выступают религиозные воззрения Ранке; он — убеждённый протестант, чего и не желает скрывать. Тем не менее эпоху Реформации Ранке изучал главным образом со стороны политической; все историки, изучавшие эту эпоху до него, выдвигали исключительно конфессионный её характер. Критика источников сделана с поразительным мастерством. «Результат моих архивных занятий, — пишет Ранке, — большой, объёмистый том, столь же бесформенный, неотделанный и растянутый, как самые акты. Но все события эпохи получили теперь новую окраску и освещение — до остального мне нет дела: mir isi zu Mute, wie der Mutter Natur, als sie den Elefanten machte». Из этих слов Ранке видно, что он сам чувствовал стилистические недостатки своего труда. Он выдвигает в нём и всемирно-исторические моменты, что делает его важным и как пособие к всеобщей истории XVI века. К истории Германии в эпоху Реформации примыкают ещё два специальных исследования: «Zur deutschen Geschichte vom Religionsfrieden bis zum dreissigj ährigen Krieg» (1869; 3 изд. 1888) и «Wallenstein». Затем Ранке обращается к истории того государства, которое стало возвышаться по мере упадка империи: к истории Бранденбурга — Пруссии. Кроме протестантской идеи, Ранке старается понять и изобразить ту своеобразную партикуляристическую жизнь, которая развилась в Пруссии. В 1843 году Ранке посетил Париж, где нашёл важные для истории Пруссии XVIII века письма маркиза де Валори (Louis Guy Henri, marquis de Valori), французского посла при дворе Фридриха Великого. В Берлинском архиве он отыскал ценный материал для истории Фридриха-Вильгельма I. В 1847 году вышел первый том его «Neun Bücher preussischer Gesch.», впоследствии дополненный и изданный под названием «Zwölf Bücher preuss Gesch.» (1874 и 1878—79). Кроме чисто исторической ценности, «История Пруссии» любопытна и по её прусско-патриотическому направлению. «Я считаю счастьем принадлежать государству, с направлением которого я вполне согласен», — писал Ранке. Книга Ранке чужда, однако, шовинизма последующих прусских историографов. Это видно из вполне объективного отношения его к Австрии и Марии-Терезии. Ранке и в «Истории Пруссии» всего более интересуется политической историей; внутреннего механизма прусского государства он мало касается. По истории Пруссии Ранке принадлежат ещё следующие труды: «Der Ursprung des Siebenjah rigen Kriegs» (1871), «Die deutschen Mächte und der Furstenbund» (1871), «Ursprung und Beginn der Revolutions-Kriege 1791—92» (1875), «Aus d. Briefwechsel Friedrich Wilhelms IV mit Bunsen» (1873), «Zur Gesch. von Oesterreich und Preussen zwishen den Friedensschlüssen zu Aachen und Hubertusburg» (1875), а также изданные Ранке «Denkwürdigkeiten von Hardenberg». В 1850 году Ранке в третий раз посетил Париж, где собирал в архивах и библиотеках материал для истории Франции в XVI и XVII веках. Первый том этой образцовой истории («Französische Geschichte») вышел в 1853 году. Для продолжения её Ранке пришлось ещё раз съездить в Париж и Версаль (где находятся рукописи г-жи де Ментенон), а затем и в Брюссель. Он окончил свой труд в 1861 году. Французский его критик отмечает изумительно верно сделанные характеристики Екатерины Медичи, Генриха IV и Ришелье. Тьер назвал Ранке величайшим историком Германии и, быть может, всей Европы. В 1854 году вышел перевод истории Франции на французский язык. От истории Франции Ранке перешёл к изучению судеб английского государства в тех же веках, XVI и XVII. С этой целью он трижды посетил Англию, затем собирал материалы и в Париже, и в Гааге. О своём пребывании в Англии и Франции Ранке обстоятельно говорит в своих письмах. В Лондоне он сошёлся с Т.Маколеем и Дж.Гротом. Во введении к истории Англии («Englische Geschichte») охарактеризована церковная реформа и намечены основные проблемы, выпавшие на долю Англии в XVII веке Едва ли кто-либо до Ранке так мастерски выяснил сущность религиозно-политической борьбы, разыгравшейся в XVII веке Противоположность католической и протестантской систем (Филипп II и Елизавета I), столкновение их, отношение Англии к Франции и вообще к европейскому материку — все это освещено у Ранке совершенно новым, своеобразным светом. Рядом с политической историей Ранке интересовался и литературой Англии; он дал прекрасную характеристику литературных гениев Англии в XVI, XVII и XVIII вв. В 1875 году история Англии была переведена на английский язык. Английская критика с величайшей признательностью отнеслась к труду немецкого учёного. В Германии в это время возник любопытный спор между двумя историческими школами, Ранке и Ф.К.Шлоссера. За метод Шлоссера выступил Г.Г.Гервинус, идеи Ранке горячо защищал Иоганн Вильгельм Лебель (Loebell). Сам Ранке держался в стороне от этой полемики. Густав Адольф Бергенрот (Gustav Bergenroth) вооружился в особенности против английской истории великого мастера; до него с резкой критикой Ранке выступил Гейне. Постоянно интересуясь всемирной историей, Ранке сделал первый опыт такой истории в курсе, который он был приглашен в 1854 году прочесть баварскому королю Максимилиану II, познакомившемуся с Ранке ещё в бытность свою в Берлинском университете. Этот курс представляет собою нечто вроде историографической систематики. Во введении к нему Ранке трактует о прогрессе и руководящих принципах нового времени. «Я бы назвал, — говорит он, — руководящими принципами нашего времени взаимное размежевание двух принципов — монархии и народовластия, с которыми связаны все другие контрасты; бесконечный рост материальных сил; крайне многостороннее развитие естественных наук; небывалое участие большой публики в духовной жизни; безграничное распространение знаний; живое отношение к общественным делам. Таковы характерные признаки нашей эпохи». Характеристика отдельных столетий и исторических эпох сделана в лекциях образцово. Это тем более замечательно, что Ранке, читая королю свой курс, не имел под руками никаких книг. Он сам назвал свои лекции историческими рапсодиями. При содействии Максимилиана II при Мюнхенской академии наук основана была в 1859 году специальная историческая комиссия, задачей которой было издавать важнейшие памятники немецкой истории. Ранке стоял несколько лет во главе этой комиссии и содействовал успешной деятельности её членов. — Временами Ранке приобретал влияние в прусских правительственных кружках; известно сближение его с Фридрихом-Вильгельмом IV, позже — в качестве историографа — с Бисмарком. Профессором он оставался до 1871 года. Интерес к всемирной истории усиливался в нём по мере участия в общественных делах. В 1880 году вышел первый том его «Weltgeschichte», которую он уже не писал, а диктовал. Преклонный его возраст вызывал опасения, доведет ли он до конца своё грандиозное предприятие. Смерть поразила его на седьмом томе: 8-й и 9-й томы составлены уже из его записок и отметок Альфредом Дове. В изложении Ранке всемирная история — мощный поток, захватывающий собой все страны, все народы; единство процесса исключает всякие подразделения. «Только наш век, — говорит Ранке, — мог выработать понятие о всемирной истории в смысле изображения явлений жизни всех народов, во все времена, в их взаимной связи, насколько эти явления, сосуществуя друг с другом или следуя одни за другими в тесном преемстве, действительно образуют единое живое целое». Никто ни до, ни после Ранке не умел лучше его выдвинуть эту всемирно-историческую точку зрения. Ранке умер в Берлине 25 мая 1886 года. После смерти Ранке предпринято новое полное издание его трудов. Одинаково велико значение Ранке как историка и как учителя, основателя целой школы. Первое впечатление, какое производил Ранке как профессор, было, по словам Г. фон Зибеля, впечатление удивления. Небольшого роста, с громадной головой и вьющимися волосами, он обыкновенно сопровождал свою речь частыми и живыми жестами. Он говорил быстро, иногда останавливался, подыскивая более меткое выражение, а затем, увлекаясь, снова ускорял речь свою до того, что трудно было следить за ним. Но стоило лишь привыкнуть к этим внешним особенностям Ранке — и увлечение им было безгранично. В его курсах богатство содержания шло рука об руку с удивительной по своей пластичности формой. Ранке записывал каждую свою лекцию и тратил на подготовку их много времени. Как учитель, Ранке предоставлял своим ученикам полную свободу в выборе темы; он исходил из того взгляда, что дело школы — не дрессировка индивидуальных сил, а развитие их. Критический метод Ранке нигде им самим не изложен. Основываясь в своих исследованиях всегда на архивном материале, он и от учеников своих требовал критического отношения к источникам; он напоминал им, что, приступая к изучению того или другого повествования, они должны помнить, что последнее передаёт не самый факт, а лишь впечатление, произведенное им на повествователя. Субъективный элемент усиливается по мере того, как рассказ передаётся вторым, третьим и т. д. лицами. Критика должна стремиться дойти до первоисточника. Чтобы отделить субъективный элемент того или другого сообщения, необходимо принять в расчёт индивидуальную природу сообщающего, взвесить обстоятельства, среди которых он жил. Историк должен, таким образом, уподобиться физику, который из знания свойств стекла приходит к выводу о первоначальном направлении и краске проходящего через это стекло луча. Для точной оценки личности передающего мало одного знания; историк должен обладать до известной степени и творческой фантазией, он должен быть и учёным, и художником. Истинная история возникает из соединения методического исследования с философским воззрением и художественным воспроизведением. Ранке не желал, чтобы его ученики строили свои выводы на непрочном фундаменте — но не желал и того, чтобы они конечной и высшей целью своей деятельности считали постройку крепких подвальных сводов (die Errichtung fester Kellergewölbe). Самая знаменитая цитата фон Ранке: «История возложила на себя задачу судить о прошлом, давать уроки настоящему на благо грядущих веков. На эти высокие цели данная работа не претендует. Её задача — лишь показать, как все происходило на самом деле (wie es eigentlich gewesen)» (Из введения к «Истории романских и германских народов с 1494 до 1535 гг.», 1824). Труды: История романских и германских народов с 1494 до 1535 гг. (1824); Государи и народы Южной Европы в XVI—XVII вв. (1827);Римские папы, их церковь и государство в XVI и XVII вв. (1834—1836); Немецкая история в эпоху Реформации (1839—1847); Французская история, особенно в XVI и XVII вв. (1852—1861); Английская история, особенно в XVI и XVII вв. (1859—1868); Двенадцать книг прусской истории (1874). Литература: Щепкин Е. Автобиография Л.Ранке // «Русская мысль», 1893; Вайнштейн О.Л. Леопольд фон Ранке и современная буржуазная историография // К критике новейшей буржуазной историографии, Москва, Ленинград, 1961; Многочисленные статьи Смоленского Н.И. в Сборнике Методологические и историографические вопросы исторической науки. № 1 (1963), № 4 (1966), № 5 (1967), № 6 (1969), № 7-8 (1972), № 11 (1976); Ранке Л. фон. Римские папы, их церковь и государство в XVI и XVII столетиях / Перевод с немецкого. Том. 1. Москва, 2012; Ранке Л. фон. Римские папы, их церковь и государство в XVI и XVII столетиях / Перевод с немецкого. Том. 2. Москва, 2012; Ранке Л. Доисторическая жизнь человечества // История человечества. Доисторический период / И.Колер, И.Ранке, Ф.Ратцель; Введение Г.Гельмольта. – Санкт-Петербург: Полигон, 2003. - 335с. ISBN 5-89173-224-6.


1796
Томаш Зан (польское имя - Tomasz Zan; белорусское имя - Тамаш Зан, Фома Карлович Зан)
польский поэт и член общества филоматов, друг Адама Мицкевича. Родился в деревне Мясота Ошмянского уезда, ныне Молодечненский район Белоруссии Учился в Минской гимназии (1805—1812). В 1815—1820 учился на физико-математическом отделении Виленского университета. По окончании служил учителем. Один из основателей и руководителей тайного студенческого общества филоматов (1817). В 1820 основатель союза Лучезарных (promienistych), в 1820—1823 председатель тайного общества филаретов, член общества шубравцев («бездельников», szubrawców). Был арестован по делу филоматов в 1823. По приговору, утвержденному царем 26 августа 1824, осужден на год заключения в крепости и ссылку. Томаш Зан, Ян Чечот и Адам Сузин 22 октября 1824 были отправлены в Оренбург. По истечении срока заключения провёл в ссылке тринадцать лет. Жил частными уроками. Был домашним учителем М.В.Авдеева, впоследствии писателя и критика. По поручению генерал-губернатора В.А.Перовского участвовал в ряде крупных экспедиций, сопровождал академика Александра Гумбольдта во время его путешествия по Уралу (1829). С 1830 на службе в Оренбургской пограничной комиссии. Был организатором и смотрителем первого местного музея в 1832 при Неплюевском военном училище, куда передал свои коллекции. Своим политическим взглядам он оставался верным. В 1837 получил разрешение жить в центральных губерниях России. Служил библиотекарем в Горном институте в Санкт-Петербурге. В 1841 вернулся на родину. Жил в имении брата, занимался сесльским хозяйством. Соседские помещики в складчину приобрели ему имение у местечка Смолян Оршинского уезда, где он и умер 19 июля 1851 года. Похоронен в местечке Смоляны Оршанского уезда. Писал с 1816 элегии, баллады, триолеты, поэмы, сатирические произведения, среди которых наиболее известна ироикокомическая поэма «Смерть табакерки» («Zgon tabakiery»). В 2013 году Белгазпромбанк в рамках реализации проекта «Арт-Беларусь» приобрел у частного владельца из России картину Валентия Ваньковича «Портрет Томаша Зана» (1837-1839) для своей корпоративной коллекции. Литература: Ф.Вержболовский. К истории тайных обществ и кружков среди литовско-польской молодёжи в 1819—1823 гг. Варшава, 1898. Н.Модестов. Магистр философии Фома Карлович Зан в Оренбурге // Труды Оренбургской Ученой Архивной Комиссии. Выпуск XXXV. Оренбург, 1917. Н.С.Кутеников. Мицкевич и виленские филареты // Исторический вестник, 1884. Том XVIII.


1798
Антуан Поль (г-н Антуан; французское имя - Antoine Paul)
танцовщик и педагог, ведущий солист Парижской Оперы с 1813 по 1831 годы, последний виртуоз балетного преромантизма. Родился в Марселе. Брат Полины Монтесю. В 14 лет дебютировал вместе с сестрой в спектакле Лионской Оперы. В следующем, 1813 году, дебютировал на сцене Королевской академии музыки и моментально завоевал симпатии публики. Одно его имя на афише обеспечивало успех любому спектаклю — будь то балет или опера. Вслед за Вестрисом и Дюпором развивал технику мужского танца. Отличался виртуозными пируэтами и большим, безусильным прыжком, благодаря которому был прозван «Воздушный». Другим его прозвищем было «Зефир». Вероятно, именно он был первым исполнителем двойного кабриоля — battements horizontaux. Считал виртуозность главным средством и основной целью балетного артиста, поэтому в его ролях техническая сторона превалировала над драматической. «Превосходство Поля заключалось в лёгкости, гибкости, быстроте, мягкости и точности. Он знал, как соединять бесстрашие с естественной грацией. В его «школе» многое подлежало критике, пожалуй даже следовало бы сказать, что он и вовсе не имел школы. Им можно было любоваться и завидовать ему, но подражать было почти нечему. Природа дала ему больше, чем дало искусство, и когда она отобрала свои дары, талант пропал, но он насладился блистательной, хотя и кратковременной карьерой». — Август Бурнонвиль. Моя театральная жизнь. Чащё всего участвовал в дивертисментах, позволяющих танцовщику свободно блеснуть своей техникой. Манкирование им ролей, требующих серьёзной актёрской работы, вызывало недовольство у критиков: «Я должен упрекнуть его в том, что он вечно себя копирует, оставаясь в кругу пируэтов, перелётов, jetées-battues, из которых словно бы не может выбраться. Как бы не потрясало преимущество этих средств, я предсказываю в недалёком будущем безразличие к нему публики, если он пренебрежёт разнообразием, повышающим интерес».— Кастиль-Блаз, 1818. Был постоянным партнёром Г-жи Анатоль и своей сестры Полины Монтесю. Также танцевал с Фанни Биас, Лиз Нобле и Амели Легалуа. Регулярно выступал в Лондоне. Гастролировал в театре Сан-Карло в Неаполе, где его выступление отметил Стендаль. Оставил сцену в 1831 году. Умер в Ане (департамент Эр и Луар) в ноябре 1871 года. Своим творчеством Антуан Поль подытожил развитие мужской виртуозности начала XIX века – наступали времена балетного романтизма, когда танцовщики ушли в тень, уступая первенство на сцене балеринам.

Эскиз костюмов для г-на Поля (Жоконд) и г-жи Анатоль (графиня Матильда), балет «Астольф и Жоконд»
Творчество: Танцевал в балетах Ж.-П. Омера «Пажи герцога Вандомского» и «Алина, царица Голконды» а также в многочисленных оперных дивертисментах Омера, Гарделя и Милона. Особо прославился в роли Зефира в балете Ж.-Б. Блаша «Марс и Венера, или Сети Вулкана»; 1818 — опера Л.Аймона «Цветочные игры» (балетмейстеры П.Гардель и Л.Милон); 19 июня 1820 — премьера балета Л.Милона «Клари, или Обещание женитьбы» (pas de trois бродячих комедиантов с Ф.Биас и Л.Нобле); 1826 — Зефир, балет «Марс и Венера, или Сети Вулкана» (балетмейстер Ж.-Б.Блаш, музыка Ж.-М.Шнейцхоффера); 1827 — Жоконд, комическая роль в балете «Астольф и Жоконд, или Искатели приключений» (балетмейстер Ж.-П. Омер, музыка Л. Герольда); 26 марта 1827 — премьера оперы Дж.Россини «Моисей в Египте» (дивертисмент III акта с А.Легалуа, балетмейстер П.Гардель); 3 августа 1829 — премьера оперы Дж.Россини «Вильгельм Телль» (характерный дивертисмент с Л.Нобле, П.Монтесю, А.Легалуа и Альбером, балетмейстер Ж.-П.Омер).

1799
Дэвид Дон (David Don)
английский ботаник первой половины XIX века. Дэвид Дон — младший брат ботаника и коллекционера растений Джорджа Дона (англ. George Don, 1798—1856). Их отец, которого звали также Джордж Дон (1764—1814), был садоводом, а в 1802 году — суперинтендантом (директором) Эдинбургского королевского ботанического сада. С 1822 по 1841 год Дэвид Дон был библиотекарем и секретарём Лондонского Линнеевского общества (членом которого состоял), а с 1836 по 1841 год — профессором кафедры ботаники в Королевском колледже (англ. King’s College) Лондонского университета. Дон завершил и подготовил к печати работы своего отца по описанию новых и редких растений, найденных в Шотландии. Он написал несколько работ по хвойным деревьям, а также описал новые виды растений из различных семейств, в том числе: Таксодиум вечнозелёный (Taxodium sempervirens D.Don) — ныне Секвойя вечнозелёная (Sequoia sempervirens (D.Don) Endl.), Сосна красивая (Pinus bracteata D.Don) — ныне Пихта красивая (Abies bracteata (D.Don) Poit.), Сосна великая (Pinus grandis Douglas ex D.Don) — ныне Пихта великая (Abies grandis (Douglas ex D.Don) Lindl.), Сосна Культера (Pinus coulteri D.Don). Он был первым, кто начал изучение Кипариса японского (Cupressus japonica Thunb.) и позже выделил растение в отдельный род:

ныне этот вид называется Криптомерия японская (Cryptomeria japonica (Thunb.) D.Don).
Дэвид Дон заведовал библиотекой и обширным гербарием ботаника Эйлмера Ламберта и составил для него «Prodromus florae nepalensis», изданный в Лондоне в 1825 году. Эта работа основана на коллекциях, собранных ботаниками Фрэнсисом Хэмилтоном (Francis Buchanan-Hamilton) и Натаниэлом Валлихом в Ботаническом саду в Калькутте (Индия) в 1818—1819 годах. В этом сборнике Дон среди других растений опубликовал описание таких новых видов рода Хойя, как Хойя линейная (Hoya linearis) и Хойя ланцетная (Hoya lanceolata). Оба вида были найдены Валлихом, который с 1817 по 1846 годы руководил Ботаническим садом в Калькутте и много путешествовал по Индии.

Страница книги Prodromus florae nepalensis с первым описанием видов Hoya linearis и Hoya lanceolata.
Дон сохранил для растений названия, данные Валлихом, но описал виды более «правильно», из-за чего в конце названий между фамилиями авторов ставится «ex». Дону принадлежит и наименование рода Плейоне (Pleione) семейства Орхидные (1825). В конце жизни Дон редактировал ботанический журнал «The Annals and Magazine of natural history». Умер в Лондоне 15 декабря 1841 года. Печатные труды: Aylmer Bourke Lambert. A Description of the genus Pinus. London, J. Gale, 1824—1837 (в трёх томах); Prodromus florae Nepalensis :sive Enumeratio vegetabilium quae in itinere per Nepaliam proprie dictam et regiones conterminas, ann. 1802—1803. Detexit atque legit d. d. Franciscus Hamilton, (olim Buchanan) Accedunt plantae a. d. Wallich nuperius missae /Secundem methodi naturalis normam disposuit atque descripsit David Don. Londini : J. Gale, 1825; Литература: Robert Zander, Fritz Encke, Günther Buchheim, Siegmund Seybold (Hrsg.): Handwörterbuch der Pflanzennamen. 13. Auflage. Ulmer Verlag, Stuttgart 1984. ISBN 3-8001-5042-5; Hiroshi Hara. On Typification of David Don’s Names, i.e., Cymbidium longifolium (Orchidaceae). // Taxon, Vol. 34, No. 4 (Nov. 1985), pp. 690–691.


1800
Луиза Саксен-Гота-Альтенбургская (немецкое имя - Luise von Sachsen-Gotha-Altenburg; полное имя - Luise Pauline Charlotte Friederike Auguste von Sachsen-Gotha-Altenburg)
принцесса Саксен-Гота-Альтенбургская, в замужестве герцогиня Саксен-Кобург-Заальфельдская. Родилась в Готе. Луиза — единственная дочь герцога Саксен-Гота-Альтенбурга Августа и его первой супруги Луизы Шарлотты Мекленбург-Шверинской. Принцесса потеряла мать уже вскоре после своего рождения и выросла в Готе при дворе своего отца и его второй супруги Каролины Амалии Гессен-Кассельской. 20 декабря 1816 года состоялась её помолвка с герцогом Саксен-Кобург-Заальфельда Эрнстом I, а свадьба была отпразднована в замке Фриденштайн 31 июля 1817 года. Жених был старше 16-летней Луизы почти на 17 лет. Проблемы в браке Луизы и Эрнста, заключённом по очевидным политическим причинам, начались вскоре после рождения их первого сына Эрнста. Спустя год на свет появился второй сын Альберт. Супруги перестали жить вместе. У Эрнста было несколько любовниц, а у Луизы завязался роман с камер-юнкером Готфридом фон Бюловом, а затем летом 1824 года — со штальмейстером Максимилианом Александром фон Ганштейном. В конечном итоге супруги разошлись, что вызвало волнения среди населения Кобурга. По договору Луизе был отведён замок в Альтенбурге. После смерти отца Луизы герцога Августа в 1822 году Луиза отказалась от каких-либо претензий.

Свои имущественные права она передала сыновьям. В полночь 2 сентября 1824 года Луиза покинула Кобург без сыновей. Новым местом жительства герцогини стал Санкт-Вендель в княжестве Лихтенберг, эксклаве герцогства Саксен-Кобург-Заальфельд, которое герцог Эрнст получил за свои заслуги в Наполеоновских войнах согласно заключительному акту Венского конгресса 1815 года. Луиза тяжело переживала разлуку с сыновьями. Ей было отказано иметь портреты детей и видеться с ними. Возлюбленный Луизы, барон Александр фон Ганштейн переехал к ней в Санкт-Вендель. Официальный развод последовал 31 марта 1826 года, в дальнейшем Луиза именовала себя герцогиней Саксонской. Для вступления в брак с Луизой 19 июля 1826 года Александр фон Ганштейн был возведён герцогом Фридрихом Саксен-Гильдбурггаузенским в титул графа Пёльцигского и Байерсдорфского. 18 октября 1826 года Луиза и Александр поженились и счастливо проживали в Санкт-Венделе до февраля 1831 года. Луиза принимала активное участие в общественной жизни и снискала в герцогстве всяческие почести. 16 февраля 1831 года Луиза, испытывавшая проблемы со здоровьем, отправилась вместе с мужем на обследование в Париж. Ей был диагностирован не поддающийся лечению рак матки. Луиза умерла в Париже 30 августа 1831 года. В 1832 году она была захоронена в склепе деревенской церкви Пфеффельбаха. В 1846 году останки Луизы были перенесены в герцогскую усыпальницу в кобургской церкви Святого Маврикия, а с 1860 года её последним пристанищем стал новый герцогский мавзолей на кобургском кладбище на Глоккенберге.

Бронзовая статуя герцогини Луизы Саксен-Кобург-Заальфельдской. Местоположение: лестница мерии St. Wendler.
В браке с герцогом Эрнстом I у Луизы родилось два сына: Эрнст II (1818—1893), женат на принцессе Александрине Баденской (1820—1904); Альберт (1819—1861), супруг королевы Великобритании Виктории (1819—1901). Литература: Rosemarie Barthel: Prinzessin Luise von Sachsen-Gotha-Altenburg. Stamm-Mutter des englischen Königshauses, Quelleninventar mit ausgewählten Dokumenten des ThStA Gotha, in: Schriften des Thüringischen Staatsarchivs Gotha, 2009, ISSN 1612-0582; Hans-Joachim Netzer: Albert von Sachsen-Coburg und Gotha. Beck, München 1988, ISBN 3-406-33000-2.


1801
Фома Падура (польское имя - Tómasz Padúrra; Tо́маш Паду́рра или Тымко́ Паду́рра, как он сам себя называл)
украинско-польский поэт, один из представителей украинской школы польского романтизма. Родился Фома в городе Ильинцы, Киевской губернии, в небогатой польской шляхетской семье. Предки его переселились в Речь Посполитую из Закарпатской Руси в 40-х годах XVII века, несли военную службу и получили шляхетское звание и герб Сас. Ян, отец Фомы, окончил иезуитское училище и получил в 1790 году от короля Станислава Августа диплом на звание коморника или присяжного землемера. Женившись на Анели, урождённой Панковской (по гербу Задора) из Плоцка, проживал в Ильинцах, где у него был домик и небольшой удел земли. Первоначальное образование Фома получил в родительском доме и в приходском училище в Ильинцах, где одним из сотоварищей его был известный польский поэт Северин Гощинский. Оба они посещали тоже среднее учебное заведение в Виннице. В 1820 г. определился в секретари к Вележинскому, инспектору училищ, но оставался при нём недолго: он предпочел поступить в кременецкий лицей, в котором усердно изучал польскую и иностранные литературы, в особенности же произведения Байрона и Оссиана. Первые поэтические опыты Падуры на малорусском наречии начинаются ещё во время пребывания его в лицее. Тогда же он познакомился с Ходаковским, от которого получил записи дум и преданий. Падура часто импровизировал стихотворения наподобие народных эпических певцов. Главной темой было воспевание подвигов лихого, разгульного казачества, рассматриваемого с чисто польской точки зрения, его кровопролитные сражения и походы. Произведения свои он писал на украинской латинице. Романтическое увлечение малорусской народностью и казачеством создало среди поляков политическую теорию так называемого «казакофильства», или «хлопоманства». В начале 1825 года Падура участвовал в работе совместного съезда Польского патриотического общества (польск.) кн. Антона Яблоновского (польск.), и русских декабристов в Житомире. На этом «славянском собрании» присутствовал и К.Ф.Рылеев. На съезде был одобрен вопрос о независимости Малороссии, что поляки считали необходимым «для дела общей свободы». Падура, главный оратор на эту тему, предложил для украинского национализма форму старого казачьего. По его мнению, верным средством поднять народ было — напомнить ему казацкую славу. Вскоре он сошёлся с волынским помещиком, одним из любопытнейших польских авантюристов, романтиком «Эмиром» Вацлавом Ржевусским. Ржевусский много странствовал по Востоку и Падура посвятил ему стихотворение «Золотая борода». Под живым ещё впечатлением жизни, проведенной в Аравии, жизни, полной дикой свободы, беспокойный дух эмира под влиянием Падуры нашёл Аравию в преданиях казачества. В непродолжительное время дом эмира наполнился казаками; арабские лошади, сбруя, вооружение стали служить декорациями для новой картины, Эмир стал исполнять роль малороссийского гетмана. В имении Ржевусского зажил поэт и основал специальную школу лирников и торбанистов, воспевавших былые казацкие подвиги. В школе собранных «народных» певцов обучали игре на торбане и текстам казачьих песен, сочиненных Падурой и положенных на музыку Ржевусским. Искусственные думы Падуры и его учеников распространялись при дворах Волынских магнатов. Подготовив целую партию таких певцов, они пустили их также по кабакам, вечерницам и прочим сборищам простого люда, эти песни имели успех и некоторые из них стали народными, в частности песня об Устиме Кармалюке «За Сибіром Сонце Сходить» и «Гей, Соколы». Через Ржевусского Падура познакомился с Потоцкими, Сангушками, Заборовскими, Олизаровским и другими, в домах которых он проживал всю свою жизнь. В 1828 году Падура путешествовал по местам бывшей сечи Запорожской и на левый берег Днепра с целью пропаганды казацких и вместе с тем полонофильских идей. Участвовал в польском восстании 1830—1831, сражался в отряде Ржевусского. После поражения восстания жил в своей усадьбе в Махновке, возле Бердичева. Был воспитателем сыновей Пиюса Борейко с Пиковая. В 1844 г. посетил Варшаву (где издал сборник своих стихов и песен «Украинки»), а в 1848 участвовал в панславянском съезде в Праге в качестве делегата от Польши. Умер Падура 20 сентября 1871 года в Казатине, в доме друга своего Мариана Васютинского, похоронен в Махновке.
Творчество
Поляк по происхождению и убеждениям, лучшие свои думы и песни Падура написал на украинском языке, употребляя при этом польскую азбуку и образуя таким образом особую отрасль польской украинской школы. По оценке биографического словаря Половцева, «Язык произведений Падуры, смесь польского с малорусским — местами звучный и красивый, особенно в думах, местами исковерканный в угоду стихосложению». Он сам составлял к своим песням мелодии или напевы; к лучшим принадлежат: «Лирник», «Запорожец», «Золотая борода», «Гетманци», «Рожинский». Одна из первых печатных публикаций стихотворения «Казак» — в тексте «Грамматики русской» Иосифа Левицкого (Львов, 1830, на немецком языке). Позже Падура публиковал это стихотворение в значительно переработанном виде. Часть песен Падуры вместе с другими народными песнями была издана Яблонским во Львове в 1842 г. под загл.: «Pienia Tomasza Padurry». Под собственной авторской редакцией вышел сборник «Ukrainky z nutoju Tymka Padurry» (Варшава, 1844), состоящий из 12 малорусских стихотворений, с польским переводом самого поэта и с нотами по транскрипции Карла Липинского (польск.). К некоторым своим текстам Падура сам сочинял мелодии, а его «Лирника» положил на музыку Николай Лысенко. Падура написал поэму «Kudak» u «Hostyna и Iwoni», эпическую поэму «Roman z Koszyry»; занимался переводами на малорусский язык произведений Байрона и поэмы Мицкевича «Конрад Валленрод». Рукописи этих произведений не сохранились (как считается, они были украдены за границей в 1848 г.). Падура сочинил также поэму «Путешествие Чайльд-Гарольда по славянским землям». На польском языке он написал несколько случайных стихотворений и исторических статей; лучшая из них «Mazepa» («Biblioteka Ossolińskich», 1864). Уже после смерти автора в Львове вышли «Pyśma Tymka Padurry. Wydanie posmertne z awtohrafiw» (1874) — полное собрание его поэтических и прозаических произведений, в котором наряду со всеми текстами на малорусском языке (в латинской транскрипции) подавались их переводы на польский. Стихотворения и думы Падуры встречали благоприятные отзывы в польской литературе и пользовались некоторое время в польском обществе популярностью. Напротив того, критики малорусские находили в них искусственное одушевление, неверное освещение исторической жизни малорусского народа, обвиняли даже Падуру в незнании малорусского языка. Произведения: «Pienia Tomasza Padurry», сборник стихотворений, Львов, 1842; «Ukrainki», сборник стихотворений, Варшава, 1844; Песня «Hej Sokoły», её мелодия использована в фильме Ежи Гофмана «Огнём и мечом». Литература: «Biblioteka Warsczawska» (1872 г., том IV, книга 12 (статья B. Пржиборовского); «Prawdziwy zyciorys T. Padury», Poznan, u Zupanskiego, 1875; «Encykl. powszechna», Warszawa, 1884, VIII, 395; «Отчет о 29 присужд. наград гр. Уварова», Санкт-Петербург, 1888, страницы 191—196 (рецензия Н.Дашкевича книги Н.Петрова: «Очерк украинской литературы XIX столетия»); Равита Ф. (Гавронский Ф.) Фома Падурра (Критический очерк) // Киевская старина. — 1889. — Том 26. — № 9. — Страницы 727-751; Пыпин А.Н.: «История русской этнографии», Санкт-Петербург, 1891, т. III, страницы 252—258; Щёголев С.Н. Украинское движение, как современный этап южно-русского сепаратизма, Киев, 1912, страница 27; Niedziela Z., Słowiańskie zainteresowania pisarzy lwowskich w latach 1830—1848, Kraków 1966; Kozik J., Ukraiński ruch narodowy w Galicji w latach 1830—1848, Kraków 1973; Inglot M., Padurra Tomasz, Polski Słownik Biograficzny, t. 25, s. 13-15; Inglot M., Tymko Padurra, czyli ziemiański romans z Ukrainą, Ukrajinśkyj Kałendar, 1979, s. 198—202; Bulzacki K., Polacy i Ukraińcy — trudny rozwód, Wrocław 1997; Hrycak J., Historia Ukrainy 1772—1999. Narodziny nowoczesnego narodu, Lublin 2000, s. 47-48; Beauvois D., Trójkąt ukraiński. Szlachta, carat i lud na Wołyniu, Podolu i Kijowszczyźnie 1793—1914, Lublin 2005; WIEM, darmowa encyklopedia Источники: Падурра, Фома // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона: в 86 томах (82 тома и 4 дополнительных) — Санкт-Петербург, 1890—1907.


1803
Джозеф Витуорт (Уитворт; Sir Joseph Whitworth)
британский инженер-механик, изобретатель, предприниматель и филантроп. Создал британский стандарт Витуорта (англ.), который является стандартом нарезки резьбы. Он также создал винтовку Витуорта, которую часто называют «снайперской» из-за её точности и считают одним из самых ранних образцов снайперских винтовок. Витуорт родился в Стокпорте, сын Чарльза Витуорта, учителя прихожан конгрегации, в раннем возрасте проявил интерес к машиностроению. Получил образование в Айдл (Уэст-Йоркшир), пригороде Брадфорда, его способности к механике стали очевидными, когда он начал работать у своего дяди. После окончания школы Витуорт стал учеником по найму у своего дяди Чарльза Халса, прядильщика хлопка Янтарного Завода в Окерторпе, в графстве Дербишир. Договор был заключён на четырёхлетний срок, после которого он работал ещё четыре года механиком на фабрике в Манчестере. Затем он переехал в Лондон, где нашёл работу в мастерской Генри Модсли, изобретателя токарно-винторезного станка, рядом с такими людьми, как Джеймс Несмит (изобретатель парового молота) и Ричард Робертс. Витуорт показал отличные слесарные навыки работая на Модсли, улучшил точность многих прецизионных станков, а также улучшил схемы железного литья основания станков, которые увеличивали их жесткость и уменьшали их вес. Витуорт также работал на компанию «Holtzapffel & Co», производителя декоративных токарных станков и Джозефа Клемента. Во время работы в мастерской Клемента он участвовал в создании аналитической вычислительной машины Чарльза Бэббиджа, настраивал механизм разностной машины. В 1833 году он вернулся в Опеншо (Манчестер), чтобы начать свой собственный бизнес по производству токарных станков и других станков, известных своим высоким качеством и мастерством изготовления. С Витуортом связано введение единицы измерения мил в 1844 году. В 1853 году вместе со своим другом на всю жизнь, художником и преподавателем живописи Джорджем Уоллисом (1811—1891), он был назначен британским представителем на международную выставку в Нью-Йорке. Они посетили многие промышленные объекты нескольких американских государств, и в результате их путешествия был сделан доклад: «Промышленность Соединенных Штатов, в машинах, мануфактурах, полезном и прикладном ремесле, составленная из официальных сообщений господ Витуорта и Уоллиса, Лондон, 1854» (The Industry of the United States in Machinery, Manufactures and Useful and Applied Arts, compiled from the Official Reports of Messrs Whitworth and Wallis, London, 1854). В 1850 году архитектору Эдуарду Уолтерсу было поручено построить здание «Ели для Витуорта». Это был грандиозный особняк в Фаллоуфилде (Манчестере), который стоит до сих пор и функционирует в качестве «Chancellors Hotel & Conference Centre».

Графическое представление формулы для шага резьбы винта.
В 1830-х годах Витуорт популяризировал метод производства точных плоских поверхностей (Поверочная плита) при помощи высоко-пигментных паст, используемых для более плотного прилегания двух или более компонентов. Это достигалось применением инженерной голубой пигментной пасты (англ.) и шаберов. До внедрения его метода другие способы получения полированных поверхностей были не такими точными. Внедрение такого метода привело к буму производства высокоточной измерительной техники и прочих высокоточных механизмов. В 1840 году Витуорт создал свою технологию измерения в технике и назвал её «окончательное измерение», в ней использовались точная плоская поверхность и винт измерения, оба компонента его собственной разработки. Эта система, с точностью измерения до одной миллионной доли дюйма, была продемонстрирована на Всемирной выставке 1851 года. В 1841 году Витуорт разработал стандарт для мелкой резьбы с фиксированным углом канавки 55° и имеющей стандартный шаг для данного диаметра. Это нововведение вскоре стало первым национальным стандартом, его приняли железнодорожные компании, которые ранее использовали различные ре́зьбы. Стандарт был применён повсеместно, позже он стал одним из британских стандартов и назывался британский стандарт Витуорта (англ.) (сокращённо BSW), и регулируется системой британских стандартов 84:1956.

Винтовка Витуорта.
Витуорт был уполномочен Военным Отделом британского правительства спроектировать замену для винтовки Энфилда образца 1853 года калибра 0,577 дюйма (14,66 мм), недостатки которой выявились во время недавней крымской войны. У винтовки Витуорта был меньше калибр — 0,451 дюйма (11 мм), ствол был шестиугольным, винтовка стреляла шестигранной пулей и скорость вращения пули была значительно выше, во время стрельбы пуля делала один оборот на двадцать дюймов. Во время тестов в 1859 году Винтовка Витуорта превзошла «Энфилд» по всем характеристикам. 23 апреля 1859 года о тесте сообщили в Таймс как о большом успехе. Однако, ствол нового дизайна, как было установлено, быстро загрязнялся, также винтовка Витуорта была в четыре раза дороже «Энфилда» в производстве, поэтому она была отклонена британским правительством. Несколько винтовок Витуорта попали к Конфедерации в американской гражданской войне, где их назвали «Снайперами Витуорта».

12-ти фунтовая нарезная пушка Витуорта.
Витуорт также разработал большую нарезную пушку с затворной коробкой (казёнником) калибра 2,75 дюйма (70 мм), использующую снаряды весом 12 фунтов 11 унций (5,75 кг) и дальностью стрельбы около шести миль (10 км). Спирально-рифлёный снаряд был запатентован в 1855 году. Это орудие было отвергнуто британской армией, военачальники которой предпочитали оружие от Армстронга, но оно использовалось в американской гражданской войне. При попытке увеличить разрывную прочность стволов своего оружия, Витуорт запатентовал процесс, названный им «жидко сжатая сталь» — метод литья и прессовки стали под давлением, и построил новый металлургический завод в районе Манчестера. Некоторые из его отливок были продемонстрированы на Всемирной Выставке в Париже в 1883 году. Умер Витуорт в Монте-Карло 22 января 1887 года. Награды и премии: Медаль Альберта (Королевское общество искусств) (1868). Литература: Кропоткин П.А. Результаты опытов, произведенных в Лариенте из 7-дюймовой нарезной стальной пушки Витворта в декабре 1868 г.: некоторые сведения относительно 9-дюймовой и 11-дюймовой пушек Витворта // Артиллерийский журнал 1869. № 9. Страницы 424—428; Atkinson Norman. Sir Joseph Whitworth: "the World's Best Mechanician". — Gloucester: Sutton Publishing, 1996. — ISBN 0-7509-1211-1; Сэр Джозеф Витворт, "Техник", 1887, том 9, № 132 и № 133.


1804
Бенджамин Дизраэли (Benjamin Disraeli)
британский государственный деятель, премьер-министр Великобритании, писатель. Родился в Лондоне. Его дедушка, Д'Израэли, был сефардским евреем, в 1748 он эмигрировал из Феррары (Италия) в Англию, где сделал успешную карьеру купца и биржевого маклера. Единственный его сын Исаак, известный писатель, в 1802 женился на Марии Басеви, дочери еще одного еврейского эмигранта из Италии. Бенджамин был их старшим сыном. В 1817, рассорившись с общиной сефардской синагоги Лондона, Исаак крестил своих четверых детей. Бенджамин получил образование в Блэкхите близ Лондона и в Хайэм-Холле в Эппинге. В возрасте 17 лет Дизраэли был направлен в одну из юридических контор лондонского Сити, однако счел профессию юриста слишком банальной и решил разбогатеть более быстрым способом, сначала (1824) приняв участие в неудачной биржевой спекуляции, а затем (1825–1826), также безуспешно, попытавшись организовать совместно с другом своего отца и издателем Джоном Мюрреем выпуск новой ежедневной газеты. В 1826 он опубликовал роман Вивиан Грей (Vivian Grey), который был воспринят теми, кто знал Мюррея и историю его журналистской неудачи, как злая шутка и неблагодарная сатира. В результате всей этой деятельности Дизраэли остался с множеством долгов и сомнительной репутацией, на избавление от которых ему понадобились долгие годы. В 1830–1831 Дизраэли предпринял 16-месячное путешествие по Средиземноморью и Ближнему Востоку. Это не только вдохновило его на создание новых романов, расцвеченных местным колоритом, но и заложило основы его будущего отношения к имперской политике Великобритании. По возвращении он нанял квартиру в Лондоне – его семья переехала в Браденхем (графство Бакингемшир); он был введен своим другом, писателем Э.Булвер-Литтоном, в салоны леди Блессингтон и других литературных деятелей, вращавшихся в высшем обществе. В 1833 его любовницей стала одна из самых модных женщин Лондона – Генриетта, жена лорда Френсиса Сайкса; эта связь буквально истощила его, забрав не только время, но и все средства. В 1836 ему пришлось порвать с нею. Тем не менее ее образ запечатлен в его романе Генриетта Темпл (Henrietta Temple, 1836), частично основанном на личном опыте автора. Среди других романов, написанных в 1830-е годы, – Молодой герцог (The Young Duke) и Контарини Флеминг (Contarini Fleming).

Во время своего путешествия по Средиземноморью Дизраэли решил, что его истинное призвание – это политика. Дважды, в 1832 и 1834, он участвовал в выборах в округе Хай-Уиком как антивигский радикал, при поддержке тори, однако оба раза потерпел поражение. В начале 1835 он стал членом партии тори и в этом качестве выставил свою кандидатуру на выборах в Тонтоне, однако вновь проиграл. В 1837 он все же стал членом парламента от Мейдстона. Его первая речь не удалась. Еще во время выборов в Тонтоне он принял участие в ссоре с Д.О'Коннеллом, и ирландские члены парламента отомстили за своего лидера, криками заставив замолчать Дизраэли. В 1839 он женился на Мэри Энн Эванс, вдове У.Льюиса, который вместе с Дизраэли представлял Мейдстон. Она была старше Дизраэли на 12 лет и отличалась странностями, однако была очень предана мужу и, кроме того, имела годовой доход в 4000 фунтов стерлингов и дом в Лондоне. В 1841, после 11 лет в оппозиции, партия тори наконец пришла к власти, но премьер-министр сэр Роберт Пиль не предложил Дизраэли места в новом правительстве. По иронии судьбы, такой шаг бал подсказан Пилю лордом Стэнли, который впоследствии стал патроном и ближайшим политическим союзником Дизраэли. В течение последующих нескольких лет Дизраэли постепенно отошел от Пиля и, пользуясь поддержкой небольшой группы молодых, романтически настроенных тори, известной как «Молодая Англия», начал создавать собственную концепцию консервативной партии. Лучшее выражение его идеи нашли в двух самых известных его романах – Конингсби (Coningsby, 1844) и Сивилла (Sybil, 1845), хотя сама теория была намечена еще в памфлете Защита английской конституции (Vindication of the English Constitution, 1836). Дизраэли считал, что тори всегда были истинно национальной партией Англии, но вигам удавалось одерживать победы благодаря союзам с диссентерами, ирландскими католиками и шотландскими пресвитерианами и устанавливать олигархическое правление по венецианскому образцу, при котором власть короны, аристократии и народа оказывалась бессильной. Официальная консервативная партия под руководством Пиля была, по мнению Дизраэли, ненамного лучше партии вигов. Решение проблемы, считал он, заключалось в союзе старой аристократии и сельского дворянства с преданным вигами обнищавшим народом. В соответствии с этой теорией Дизраэли с одобрением относился к чартизму, поддерживал фабричные законы и начиная с 1848 выступал против Пиля. Все эти годы одни видели в Дизраэли авантюриста и оппортуниста, другие рассматривали его в лучшем случае как эксцентрическую личность, идеи которой могли заинтересовать очень немногих людей. Однако в 1846, когда Пиль после голода в Ирландии и правительственного кризиса объявил о намерении ввести принцип свободной торговли для зерна и отменить протекционистские хлебные законы, которые сельское дворянство считало необходимыми, час Дизраэли наконец пробил. Выступая в качестве помощника лорда Джорджа Бентинка, формально возглавлявшего сторонников политики протекционизма в партии тори, Дизраэли стал их реальным лидером. Не сумев добиться отмены хлебных законов, они заставили Пиля подать в отставку и навсегда оставить свой пост. Премьер-министром стал лидер вигов лорд Джон Рассел (июль 1846). Практически весь кабинет Пиля последовал за своим лидером и образовал ядро группы, известной как «пилиты». В рядах протекционистски настроенных тори явно не хватало талантливых людей, и после смерти Бентинка в 1848 Дизраэли стал их лидером в палате общин, а Стэнли возглавил партию.

На деньги, одолженные семьей Бентинка, Дизраэли приобрел поместье Хьюэнден недалеко от Хай-Уикома и стал таким образом землевладельцем. Он также был избран членом парламента от Бакингемшира, сохранив это место до конца жизни. Тори находились у власти как правительство меньшинства в течение 10 месяцев в 1852 и 18 месяцев в 1858–1859. Премьер-министром был оба раза лорд Дерби, министром финансов – Дизраэли. Но они существовали только по милости оппозиции, и любое объединение противников могло легко и в любое время лишить их власти. Политика этого периода определялась Пальмерстоном, которым Дизраэли восхищался. Для Дизраэли это было время крушения надежд. В 1847 он опубликовал роман Танкред (Tancred), после которого наступил 23-летний перерыв в его литературной деятельности. В 1853 им была закончена биография лорда Джорджа Бентинка, и в дальнейшем Дизраэли уже мало занимался литературой. В 1865, сразу после победы на выборах, умер Пальмерстон. Его преемник Рассел внес билль о реформе, который расколол партию и привел к власти правительство тори; таким образом, в 1866 Дерби и Дизраэли в третий раз сформировали кабинет. Несмотря на традиционную враждебность тори к парламентским реформам, Дизраэли уже в течение длительного времени считал, что расширение избирательного права не должно быть монополией вигов. Он и Дерби приняли решение добиваться доверия страны путем частичного проведения реформы. В первоначальном варианте предложенного ими законопроекта содержалось множество антидемократических поправок, однако Гладстону удалось от них избавиться, а лидеры тори предпочли принять изменения, чтобы остаться у власти. Принятый Акт о реформе 1867 шел гораздо дальше, чем ожидало большинство тори. По нему право голоса было предоставлено домовладельцам в небольших городах и поселках, а число избирателей увеличено практически вдвое. В начале 1868 Дерби, измученный частыми приступами подагры, подал в отставку, и Дизраэли стал премьер-министром. Занимал он этот пост недолго. Гладстон перехватил инициативу и внес на рассмотрение парламента ряд резолюций против Ирландской церкви. Выборы осенью 1868 принесли ему убедительную победу. Перед уходом в отставку Дизраэли отказался от пожалованного ему титула пэра, и королева Виктория по его просьбе присвоила титул его жене, которая стала виконтессой Биконсфилд. Четыре года спустя, в 1872, она умерла от рака. Дизраэли тяжело переживал потерю. Возникли финансовые проблемы, однако благодаря наследству в 30 тысяч фунтов, полученному от почитательницы его таланта, а также щедрости богатого йоркширского землевладельца денежные затруднения были преодолены. Начиная с 1868 в течение шести лет Гладстон занимал пост премьер-министра. Можно сказать, что воздействие Дизраэли в этот период на становление консервативной партии было столь сильным, что многие ее характерные черты остались без изменений до сего дня. Он реорганизовал деятельность всего партийного аппарата, провозгласил, что гордость за империю, особенно индийской ее части, является одной из основ консервативной партии – в противовес гладстоновской концепции «малой Англии». Он проповедовал политику социальных реформ, жилищного, фабричного и рабочего законодательства, а кроме того – законодательство в области здравоохранения. Наконец, в противовес Гладстону, отдававшему предпочтение внешней политике, основанной на христианской морали и правах наций, он поддерживал принцип сохранения британских интересов в пальмерстоновском духе бескомпромиссного национализма. В 1873 и 1874 удача покинула либералов. В 1874 Гладстон распустил парламент, и впервые после 1841 выборы принесли консерваторам большинство в палате общин. Шестилетнее премьерство Дизраэли было ознаменовано целым рядом достижений. В 1875 министром внутренних дел сэром Ричардом Кроссом при поддержке Дизраэли был проведен ряд важных социальных реформ. Были расчищены городские трущобы; принят важный закон об общественном здравоохранении и закон о тред-юнионах; введено в действие фабричное законодательство. В конце года Дизраэли приобрел акции компании Суэцкого канала у запутавшегося в финансовых делах египетского хедива. В начале 1876 он провел билль о провозглашении королевы Виктории «императрицей Индии». Летом того же года вследствие ухудшения состояния здоровья был вынужден выйти из палаты общин и принял титул графа Биконсфилда. В последующие два года в политике Дизраэли доминировал «восточный вопрос». Он стремился сохранить путь в Индию, помешать России разрушить Османскую империю и одновременно укрепить британское влияние в этом регионе. Это полностью противоречило убеждению Гладстона в том, что турецкое правление на Балканах носило столь дьявольский характер, что его не могли бы оправдать никакие ссылки на британские интересы. Личная вражда двух лидеров достигла накала, не имевшего аналогов в истории Великобритании. Временами казалось, что война с Россией неизбежна, и когда Дизраэли отдал приказ флоту направиться к Константинополю, министр иностраннных дел лорд Дерби подал в отставку. Однако в конце концов Дизраэли смог и сохранить мир, и соблюсти интересы Великобритании, а по ходу дела включить остров Кипр в состав британских владений. На Берлинском конгрессе 1878, который собрался для разрешения «восточного вопроса», он вызвал восхищение Бисмарка; по возвращении в Лондон Дизраэли не греша против истины заявил, что привез «почетный мир». Он отказался от предложенного ему королевой титула герцога, однако принял орден Подвязки. Последний период его премьерства был не столь успешным. Военные неудачи в Южной Африке и Индии почти дискредитировали политику империализма. Кризис в финансах и сельском хозяйстве множил всеобщее недовольство. На выборах 1880 консерваторы понесли сокрушительное поражение, но Дизраэли смело объявил о своем намерении сохранить лидерство в партии. Тогда же он вернулся к литературной деятельности и написал свой последний роман Эндимион (Endymion) (его предпоследний роман Лотар, Lothair, был опубликован в 1870). Дизраэли умер 19 апреля 1881 года, и королева Виктория лично возложила цветы на его могилу. Гладстон не нашел в себе сил принять участие в похоронах. Библиография: Contariny Fleming, a pseudological autobiography (1832); Henriette Temple, 1837 (русский перевод в 6 книгах, 1859 и 1867); Endymion (три русских перевода: 1880, 1881 и 1881); Lothair (перевод на русский язык: 1870 и 1871, под заглавием «Римские происки»); Selected speeches of the late Right Hon. the Earl of Beaconsfield, 2 vol, (1882); Home letters, written by the Earl of Beaconsfield 1830—1831 (1885); Correspondence with his sister (издание Ральфа Дизраэли, 1886); Vindication of the English Constitution.