Бомбардировка Дрездена англо-американской авиацией во время Второй мировой войны.
На город, не имеющий военного значения, сбрасывается 3749 тонн бомб, разрушается около 35 470 зданий. Население вместе с беженцами, считавшими город безопасным местом, составляло около 1 миллиона человек. По самым скромным подсчетам, под бомбами, в огне пожаров и просто потому, что нечем было дышать, погибли от 60 до 130 тысяч человек. По одной из версий, причиной столь варварских бомбардировок (в налетах участвовало одновременно свыше 400 бомбардировщиков) было то, что город должен был отойти к советской зоне оккупации, по другой версии эта акция является ответом Англии на налеты германской авиации в 1940 году на Англию.
Это событие нашло отражение в романе американского писателя Курта Воннегута «Бойня № 5, или Крестовый поход детей», который находился в то время в Дрездене как военнопленный.

При выполнении операции «Миллениум» тысячи самолетов Бомбер-Харриса сбросили на Келн 1350 тонн обычных бомб и 460 тысяч тонн зажигательных. Больше огня, чем стали сыпалось с неба и в знаменитой рурской бомбежке, в которой погибла 21000 мирных жителей. В этих бомбардировках человек доказал, что путем изощренной комбинации различных видов оружия он способен искусственно вызывать природные катастрофы:

-Сначала сбрасывались мощные детонационные бомбы, в том числе и так называемые «блокбастеры» - бомбы прошибающие дома насквозь до первого этажа. Взрывной волной от них срывались прочь крыши, окна и разрушались огнеупорные перемычки.

- За этим, во вскрытое чрево зданий, огненным дождем сыпались зажигательные стержни и фосфорные бомбы. Воздух, гудевший под воздействием тяги в пустом остове здания, как в хорошо выложенном камине, раздувал любой маленький очаг огня, превращая его в огромное пламя.

- Напоследок сбрасывалась заключительная волна обычных и осколочных бомб, частично с механизмами замедленного действия, разрушавшая водяные трубопроводы, усеивающая улицы воронками и уничтожавшая пожарные подразделения для того, чтобы дать отдельным очагам пожара беспрепятственно объединились в единое, всепоглощающее море огня.

Воистину сатанинское, потустороннее последствие такой техники уничтожения заключалось в том, что над частями городов охваченных пожарами образовывались гигантские столбы раскаленного воздуха всасывающие в себя тысячи тонн кислорода и продуцирующие грандиозные тайфуны и ветра штурмовой силы. Люди, вне зависимости от того прятались ли они в подвалах или находились на открытой местности, погибали от перегрева или повышенного давления, ожогов или отравления углекислым газом.

«Флоты бомбардировщиков, имеющие заданием сбросить миллионы зажигательных бомб не могут иметь какую-то конкретную цель, не говоря уже о конкретной военной цели, речь в таких случаях идет о географических площадях»,- осуждал эту технику ведения войны Фридрих, - «рабочие и дети рабочих, противники Гитлера в тюрьмах и рабы привезенные с оккупированных территорий, - все сгорает в одинаковой степени».

В разработке и улучшении этого метода уничтожения людей принимали участие как американские, так и английские ученные. США привлекли в 1943 году эмигрировавшего из Германии архитектора Эриха Мендельсона для постройки в пустыне на территории секретной испытательной зоны в штате Юта точнейшей копии берлинских казарм включая такие детали как мебель и гардины для проверки их воспламеняемости. Результаты этих экспериментов были применены по всей Германии и послужили поводом для не безосновательных утверждений Бомбера-Харриса : «Мы можем испепелить весь Берлин с одного его края до другого. Это будет стоить нам 400 – 500 самолетов. А немцам это будет стоить войны».

Сэр Артур Харрис, главнокомандующий британской бомбардировочной авиацией

В августе 1944 года Черчилль ознакомил американского президента со своим планом называвшемся «Operation Thunderclap» («Операция Гром»), целью которого являлось уничтожение около двухсот тысяч берлинцев путем массированной бомбардировки города двумя тысячами бомбардировщиков. Рузвельт поспешил согласиться с этим планом, что в принципе весьма согласовалось с его отношением к гражданскому населению Германии: «Мы должны быть жестокими по отношению с немцами, я имею ввиду немцев как нацию, а не только нацистов. Либо мы должны кастрировать немецкий народ, либо так с ними обращаться, чтобы они не производили на свет потомство способное и дальше себя вести так, как в прошлом».

Особый акцент делался на то, что бомбардировка «Гром» должна производится исключительно по жилым домам.. «Главная цель таких бомбардировок в первую очередь направлена против морали обычного населения и служит психологическим целям».- говорилось в обосновании операции, «весьма важно, чтобы вся операции стартовалась именно с этой целью, и не расширилась бы на пригороды, на такие цели как танковые заводы или, скажем, самолетостроительные предприятия и т.д.»

В то время, когда русские в начале 1945 года быстро приближались к немецкой границе, была начата операция «Гром», в которую дополнительно были включены города Дрезден и Лейпциг. По мнению большинства исследователей войны, и в том числе такого авторитета как Майк Девис, цель, которую ставило англо-американское командование «при выполнении этой операции служило в одинаковой степени окончанию мировой войны и началу холодной войны».

И в самом деле стратеги английских ВВС рассчитывали «превращением больших городов в пустыню убедить наших русских союзников, а вместе с ними и руководителей нейтральных государств в непомерной мощи военно-воздушных сил англо-американской коалиции».

Осуждая западных союзников историк Грогеле писал: «Перед лицом успешного наступления Красной Армии, «Операцию Гром» начали исключительно с целью закрепить за западными союзниками хоть и не решающую, но как минимум существенную роль, в ходе Второй Мировой Войны».

«Операция Гром» обошлась Берлину в 3000 убитых, В Дрездене удалось разжечь столь желаемый огненный ураган. Сил выживших не хватало для захоронения десятков тысяч умерших, похоронные бригады с опытом работы в концентрационных лагерях вынуждены были рыть братские могилы. «Осознанная террористическая атака» (по собственному определению ВВС США), достигла своей цели. Следует отметить, что большая часть погибших была из числа беженцев панически двигавшихся в сторону спасительного гуманного Запада дабы избежать предполагаемых зверств русских не гуманных оккупантов, зверств, которых так никто от русских и не дождался.

Автор журнала «Шпигель» в 1982 году писал: «По меркам Нюрнбергского процесса Черчилль должен был быть повешен, как минимум за бомбардировку Дрездена, ведь это было сделано тогда, когда Германия была почти уже разгромлена русскими».

События происходившие между развалинами и горами трупов можно сравнить лишь с библейским Армагеддоном. Группы по идентификации погибших требовали щипцы для снятия колец с умерших, это было, пожалуй, единственным шансом узнать человека по возможной гравировке на кольце. Огненный штурм, везде где он проходил превращал людей в живых факелов, падавших в конце концов на кипящий асфальт улиц.

Шестилетний житель Гамбурга Вольф Бирманн, выросший под желтой звездой, отец которого был в том же году убит в Освенциме, избежал смерти в огненном мареве 1943 года лишь потому, что его мать, Эмма, с ним за спиной переплыла канал Эльбы. В такие ночи некоторые жители Гамбурга начинали понимать о чем 18 февраля 1943 года говорил Геббельс доводя до истерики массы людей собравшихся во Дворце Спорта города: «Хотите ли вы тотальной войны? Хотите ли вы ее тотальнее и радикальнее того, что мы себе сегодня вообще можем представить?» И хотя Гитлер всего месяц до того сдал Красной Армии свою шестую армию под Сталинградом, стены Спортдворца сотрясало грохочущее «Да-а-а-а-а-а-а!».

Нарастающее во времени «moral bombing» охватывало, преимущественно, традиционно антифашистские рабочие части городов, так называемые «красные пояса» Берлина или Гамбурга. Однако надежды американских и английских стратегов – бомбить пролетариат пока тот не поднимет восстание - не осуществлялись.
Не известно какому безмозглому штабному чину принадлежит столь идиотская мысль бомбить людей до тех пор пока они не восстанут, мысль которая ни разу не оправдалась не смотря на многочисленные попытки ее применения за последние 60 лет. Не смотря на это эти бесплодные попытки осуществляются по сей день в последний раз в Югославии и в Ираке.

Бомбардируемые в немецких городах реагировали не восстанием, а приспособлением под бомбардировку. «Если вас бомбежками возвращают в каменный век, то вы тогда думаете не о восстании, а о примитивном выживании», - говорит свидетель тех времен Форте. Эти бомбежки позволили гитлеровской пропагандистской машине разжечь ненависть к «банде убийц» и «летчиков-террористов» подогреваемых «еврейскими силами» и тем самым отвлечь от себя ненависть и разочарование людей гитлеровским правительством, которое даже не позаботилось о необходимом количестве бомбоубежищ на своей территории.

Союзники почти не бомбили промышленные объекты, а те незначительные повреждения, которые чуть ли не случайно наносились некоторым заводам, очень быстро ликвидировались, рабочие, при необходимости заменялись военнопленными, тем самым военная индустрия функционировала на удивление успешно. «Мы были в бешенстве», - вспоминает Форте, «когда после бомбардировок выходили из подвалов на превращенные в руину улицы и видели, что заводы, где выпускались танки и пушки, остались не тронутыми. В таком состоянии они оставались до самой капитуляции».

В этом таится загадка, которую нам, пожалуй, никогда не открыть – почему англо-американская авиация длительное время отказывалась нанести удар по гитлеровскому рейху в его наиболее уязвимом месте – разбомбить оборудование нефтедобывающей индустрии, поставляющей топливо полчищам немецких танков гоняющим по русским просторам. До мая 1944 года лишь 1,1 процент всех бомбометаний приходился на эти объекты. Разгадкой может служить тот факт, что эти объекты были построены на англо-американские средства, к строительству привлекался капитал Standart Oil of New Jersey и английской Royal Dutch Shell. Не в последнюю очередь сказался интерес западных союзников желавших обеспечить немецкие танки достаточным количеством топлива, чтобы те достаточно долго сдерживали русских вдали от своих границ, по крайней мере столь долго, пока англо-американские войска не продвинутся достаточно глубоко, чтобы ограничить коммунистическое влияние на страны поствоенной Европы. К такому же мнению пришли и в немецком штабе Люфтваффе в апреле 1944 года – «противник не уничтожает нефтеперегонные заводы на территории Германии, так как не желает поставить нас в положение, когда мы не сможет дальше вести борьбу с Россией Дальнейшая война с русскими лежит в сфере интересов англо-американских войск».

Второй загадкой остается вопрос почему американские бомбардировщики не сбросили ни одной бомбы на железнодорожные пути по которым днем и ночью катили поезда смерти в Освенцим. Хотя беженцы из концентрационных лагерей ранней весною 1944 года проинформировали американцев о существовании газовых камер, Пентагону, по каким-то причинам, это не показалось достаточным поводом для уничтожения железнодорожных путей ни в одном концентрационном лагере. После того, как соответствующее предложение было положено на штабной стол офицеру Джону МакКлойу, от него последовало короткое: «Kill this», -«Уничтожить».
Черчилль должен был быть повешен, как минимум за бомбардировку Дрездена

По окончании войны весь мир узнал о нацистской, разросшейся до гигантских масштабов, системе уничтожения людей, несколько позже историкам открылась правда и о англо-американских чудовищных видах оружия, которые они готовились применить, если бы война затянулась еще на некоторое время. Ряд архивных документов того времени заставляет бледнеть даже видавших виды военных ученных.

После того как весною 1944 года гитлеровские ракеты все же достигли Лондона и разом унесли жизни двух тысяч людей, Черчилль приказал своим штабным офицерам подготовиться на крайний случай к тому, «чтобы пропитать всю Германию ядовитыми газами». Такая возможность должна быть, по его словам, продумана «с абсолютной хладнокровностью благоразумными людьми, а не этими поющими псалмы растяпами в военной форме, что там и сям перебегают нам еще дорогу».

Поскольку в случае применения отравляющий веществ военные опасались ответной атаки немцев, то выбор пал на бактериологическое оружие, а конкретно на бомбы с сибирской язвой. Уже 8 марта 1944 года Черчилль заказал их в Америке в количестве одного миллиона экземпляров: «Мы рассматриваем это, как первую поставку», - добавил он. Через два месяца США уже переправили через океан в Англию первую серию таких бомб в количестве 5000 штук.

Но 28 июня 1944 года руководство английского военного штаба отметило в протоколе ежемесячного совещания о намерении временно воздержаться от применения бактериологического оружия в пользу планируемых гигантских, всепоглощающих пожаров в городах Берлине и Дрездене.

Черчилля такой поворот событий явно не устраивал: «Ну конечно же, я не могу одновременно сопротивляться сразу всем – и священникам и собственным военным. Эту возможность нужно еще раз обдумать и вернуться к ее обсуждению, когда положение ухудшится».

Положение однако улучшилось и не в последнюю очередь потому, что американским дальним бомбардировщикам удалось подавить немецкую ПВО. Таким образом союзники получили возможность почти беспрепятственно проводить свою стратегию сожжения городов вплоть до мая 1945 года.

Недавно журнал «Вельт» задался риторическим вопросом: «Была ли бомбардировка немецких городов зажигательными бомбами необходимостью или преступлением, а может это было необходимым преступлением?». На это своеобразно ответил борец за свободу, гуманист Махатма Ганди, своею стратегией отрицания насилия вынудивший англичан покинуть его индийскую родину.

О методах ведения воздушной войны союзниками он сказал: «В Дрездене и Хиросиме Гитлера победили Гитлером».

Вложение: 2032011.jpg