1807
Чарльз Фрэнсис Адамс-старший (Charles Francis Adams, Sr.)
американский политик и дипломат. Родился в Бостоне. Единственный сын шестого президента США Д.К.Адамса, внук второго президента США Джона Адамса. Большую часть молодости провёл в России и в Англии, учился в Бостонской латинской школе, в 1825 году окончил Гарвардский университет. В 1829 году стал адвокатом в Бостоне, но занимался более литературой, издавая записки и корреспонденции отца и деда. В 1831 году был избран в палату представителей Массачусетса, с 1835 по 1840 годы заседал в сенате штата, в 1846 году основал журнал Boston Whig. В 1848 году Адамс выдвигался Партией свободной земли кандидатом в вице-президенты США при экс-президенте Мартине Ван Бюрене, неудачно пытавшемся вернуться в Белый дом.

Предвыборный плакат Ван Бурена и Адамса
В 1859 году Адамс как представитель Республиканской партии был избран в Палату представителей США от третьего избирательного округа Массачусетса, занимал в Конгрессе должность председателя комитета по промышленности. В марте 1861 года назначен Авраамом Линкольном послом в Англию, где во время Гражданской войны ему удалось два раза устранить готовившийся разлад Соединённых Штатов с Великобританией (дела Трента и «Алабамы»). Одинаково уважаемый англичанами и соотечественниками, Адамс летом вернулся в Америку и поселился в Бостоне. Он отказался от предложения стать президентом Гарвардского университета, однако в 1869 году стал одним из членов наблюдательного совета Гарварда. Зимой 1871-1872 года он был членом третейского женевского суда по вопросу «Алабамы». Умер в родном городе. Роохороне на кладбище Маунт Уолластон. Адамс издал «Memoirs of John Quincy A.» (12 том., Филадельфия, 1874—1877 г.). Из его сыновей наиболее выдающимися были Чарльз Фрэнсис Адамс-младший (27 мая 1835 — 20 мая 1915), который отличился в Гражданской войне и известен своим политико-экономическим сочинением об американских железных дорогах «Railroads. Their origin, and problems» (2-е издание, Бостон, 1880 г.), и Генри Брукс Адамс (16 февраля 1838 — 27 марта 1918), американский писатель и историк, известен автобиографической книгой «Воспитание Генри Адамса». Литература: Adams, Charles Francis // Encyclopædia Britannica.


1810
Жюль-Жозеф Перро (французское имя - Jules-Joseph Perrot)
французский танцовщик и балетмейстер, один из крупнейших представителей балета периода романтизма. Перро родился в Лионе, в театральной семье (его отец был сценическим техником) и занимался танцем начиная с 9-летнего возраста. В десять лет он приезжает в Париж. Учился у Огюста Вестриса. Разработал свой собственный индивидуальный танцевальный стиль, подходящий для его не идеальной фигуры. Дебют Перро, состоявшийся в 1830 году на сцене Парижской оперы, был встречен публикой «на бис». В связи с тем, что отношения у Перро с его партнёршей, танцовщицей Марии Тальони, со временем испортились, танцор через несколько лет был вынужден покинуть Парижскую оперу. Перро гастролирует на важнейших балетных сценах Европы: в Лондоне, Милане, Вене и Неаполе. В последнем он знакомится с Карлоттой Гризи, которую обучает танцевальному мастерству. Начиная с 1836 года Перро выступает как хореограф, важнейшей его работой является балет Жизель. Успехи его были столь значительны, что Перро в 1845 мог для па де катр пригласить сразу четверых известнейших танцовщиц Европы: Марию Тальони, Карлотту Гризи, Люсиль Гран и Фанни Черрито. В 1851 году балетмейстер приезжает в Санкт-Петербург и работает в императорском театре сперва как танцор, а затем как хореограф. В примечаниях к «Запискам балерины» Е.О.Вазем указано, что балетмейстер работал в Большом театре Санкт-Петербурга с 1848 по 1858 год. Балеты Ж. Перро отличались драматической содержательностью, а среди его наиболее значительных постановок на петербургской сцене выделены «Эсмеральда», «Катарина, дочь разбойника», «Питомица фей», «Наяда и рыбак», «Фауст», «Армида» и «Эолина, или Дриада». В России Перро женился на своей ученице Капитолине Самовской. Имел в этом браке двоих детей. В 1859 году танцор возвращается из России в Париж. Работал балетным педагогом. Умер в Сен-Мало 29 августа 1892 года. Похоронен на кладбище Пер-Лашез. Изображён на двух картинах Эдгара Дега: «Урок танца» (1874, в коллекции Метрополитен-музея, Нью-Йорк); «Урок танца» (1873—1876, в коллекции музея д’Орсе, Париж). Репертуар: Королевский театр в Хеймаркете, Лондон: 12 марта 1842 — граф Альбрехт (первый исполнитель партии на данной сцене), «Жизель» (Жизель — Карлотта Гризи); 22 июня 1843 — Маттео (первый исполнитель партии), «Ундина» в собственной постановке (Ундина — Фанни Черрито); 9 марта 1844 — Грингуар (первый исполнитель партии), «Эсмеральда» в собственной постановке (Эсмеральда — Карлотта Гризи, Феб — Артур Сен-Леон); 3 марта 1846 — Лейтенант Дьяволино(первый исполнитель партии), «Катарина, дочь разбойника» в собственной постановке (Катарина — Люсиль Гран). Театр Ла Скала, Милан: 16 марта 1847 — шут Вийон (первый исполнитель партии), «Одетта, или Безумие Карла VI» в собственной постановке (Одетта — Фанни Эльслер); 12 февраля 1848 — Мефистофель (первый исполнитель партии), «Фауст» в собственной постановке (Маргарита — Фанни Эльслер). Постановки: Королевская академия музыки, Париж: 1841 — «Жизель» (совместно с Жаном Коралли, не был указан на афише). Королевский театр в Хеймаркете, Лондон: 1836 — «Тарантелла»; 1842 — «Вечерний карнавал»; 1843, 22 июня — «Ундина» на музыку Цезаря Пуни (Ундина — Фанни Черрито, Маттео — сам балетмейстер); 1844, 9 марта — «Эсмеральда» на музыку Цезаря Пуни (Эсмеральда — Карлотта Гризи, Феб — Артур Сен-Леон, Грингуар — сам балетмейстер); 1845, 12 июля — «Па-де-катр» на музыку Цезаря Пуни для балерин Марии Тальони, Фанни Черрито, Карлотты Гризи и Люсиль Гран; премьера дана в присутствии королевы Виктории); 1846, 3 марта — «Катарина, или Дочь разбойника», балет в 3 действиях и 4 картинах на музыку Цезаря Пуни (Катарина — Люсиль Гран, Лейтенант Дьяволино — сам балетмейстер); 1846 — «Парижский приговор»; 1848 — «Четыре времени года» на музыку Цезаря Пуни. Театр Ла Скала, Милан: 1844 — «Мечта художника, или Одушевлённый портрет» (французское название - Illusion d'un peintre), балет в 1 действии и 2 картинах на музыку Цезаря Пуни; 1845 — «Эсмеральда», балет в 3 действиях и 5 картинах на музыку Цезаря Пуни; 1847, 8 января — «Катарина, или Дочь разбойника», партитура Цезаря Пуни пересмотрена Джакомо Паницца (Катарина — Фанни Эльслер); 1847, 16 марта — «Одетта, или Безумие Карла VI» на музыку Джакомо Паницца с танцами Джованни Байетти и Джованни Корфу (Одетта — Фанни Эльслер, шут Вийон — сам балетмейстер); 1848, 12 февраля — «Фауст» на музыку Джакомо Паницца с танцами Джованни Байетти и Микаэло Коста (Маргарита — Фанни Эльслер, Мефистофель — сам балетмейстер). Большой театр, Санкт-Петербург: 1848, 19 октября — «Мечта художника»; 1848, 21 декабря — «Эсмеральда» по роману Гюго «Собор Парижской богоматери» на музыку Цезаря Пуни, сохранившаяся в репертуаре в обновлённом виде; 1849, 4 февраля — «Катарина, или Дочь разбойника» позднее был возобновлён; 1850, 14 ноября — «Своенравная жена», балет в 4 действиях и 5 картинах Левена и Ж.Мазилье на музыку А.Адана в постановке Ж.Перро с дополнениями в музыке Ц.Пуни; 1852 — «Война женщин, или Амазонки девятого века»; 1854, 2 февраля — «Фауст» балет в 3 действиях и 7 картинах на музыку Джакомо Паницца в редакции Цезаря Пуни; 1854 — «Маркобомба»; 1855 — «Маркитантка» (по балету Артура Сен-Леона); 1855, 8 ноября — «Армида», балет в 4 действиях и 5 картинах на музыку Цезаря Пуни из жизни крестоносцев; 1856 — «Мраморная красавица» (по балету Артура Сен-Леона); 1858, 12 января — «Корсар», балет в 4 действиях и 5 картинах А.Сен-Жоржа и Ж.Мазилье на музыку А.Адана в постановке Ж.Перро с дополнениями в музыке Ц.Пуни; 1858, 6 ноября — «Эолина, или Дриада», балет в 4 действиях и 5 картинах на музыку Цезаря Пуни; последний из поставленных на петербургской сцене (Дриада — Амалия Феррарис, Злой гном — сам балетмейстер, в спектакле участвовала юная воспитанница класса А.Н.Богданова Екатерина Вазем); 1881, 30 января — «Наяда и рыбак», балет в 3 действиях на музыку Цезаря Пуни (после отъезда балетмейстера из России и без его участия). Литература: Вазем Е.О. Записки балерины Санкт-Петербургского Большого театра. 1867—1884 / Под редакцией и с предисловием Н.А.Шувалова. — 1-е. — Ленинград — Москва: «Искусство», 1937. — 244 страницы — 3 000 экземпляров.

1811
Фридрих Генрих Христиан Любкер (немецкое имя - Friedrich Heinrich Christian Lübker)
немецкий классический филолог и педагог. С 12 лет Любкер обучался в школе Германа Таста в Хузуме. В 1826 году в возрасте 16 лет он начал изучать филологию и теологию в университете Киля. В 1830 году Любкер продолжил своё обучение в Берлинском университете. В 1832 году он получил в Киле степень доктора философии. Фридрих Любкер начал свою карьеру в качестве помощника преподавателя в Хузумской гимназии, а затем работал первым преподавателем в Бурместерском частном институте в Гамбурге. В 1834 году он преподавал в городской гимназии в Висмаре. В 1835 году работал заместителем директора в соборной школе в Шлезвиге. В 1848 году временным правительством земли Шлезвиг-Гольштейн назначен ректором Старой гимназии во Фленсбурге, а в 1850 году лишился должности по распоряжению датского правительства. Позже работал ректором в Плёне. В 1850-1851 годах был членом Национального собрания и входил в Комиссию по созданию закона об образовании. В 1851 году Любкер был назначен директором гимназии в Пархиме. В 1860 году получил степень почётного доктора богословия Гёттингенского университета. В 1863 году по собственному желанию сложил с себя обязанности директора и переехал из Пархима в Брауншвейг, где занялся научной работой. В 1864 году приглашён властями Шлезвиг-Гольштейна для реорганизации системы среднего образования. Позже был назначен директором гимназии во Фленсбурге (Шлезвиг-Гольштейн, Германия), где и умер 10 октября 1867 года. Наиболее известной работой Любкера является «Реальный словарь классических древностей», изданный в 1855 году. Также им написаны работы по филологии, богословию и педагогике: Zum religiösen Bewußtsein bei den Hellenen, 1849; Die Sophokleische Theologie und Ethik, 1851—1855; Schriften zur Philologie und Pädagogik, 1852—1858; Beiträge zur Theologie und Ethik des Euripides, 1863; Propyläen zu einer Theologie des classischen Alterthums, in den Studien und Kritiken, 1861; Vorträge über Bildung und Christenthum, 1863; Grundzüge der Erziehung und Bildung für daß deutsche Haus, 1865; Любкером написано множество биографий, например, к протестантскому календарю им были написаны биографии Рабана Мавра, Алкуина и другое; Lebensbilder aus dem letztverflossenen Jahrhundert deutscher Wissenschaft und Litteratur, 1862; G. W. Nitzsch nach seinem Leben und Wirken, 1864; Julian der Abtrünnige, 1864. Литература: Carsten Erich Carstens. Lübker, Friedrich Heinrich Christian // Allgemeine Deutsche Biographie (ADB). — Bd. 19. — Lpz.: Duncker & Humblot, 1884. — S. 331—333.


1814
Адамс Джордж Арчибальд (Adams George Archibald)
канадский политический деятель, судья. Занимал посты государственного секретаря, лейтенант-губернатора Манитобы и Новой Шотландии. Является одним из отцов канадской конфедерации — принимал участие во всех трёх конференциях, предваряющих её образование. Родился в Труро, Новая Шотландия, Канада. Арчибальд получил образование в Академии Пикту, где он изучал закон. В 1838 году он вступил в адвокатуру на острове Принца Эдуарда, а в 1839 году в Новой Шотландии. Он открыл свою практику в Труро и организовал несколько публичных офисов для привлечения клиентов к своему бизнесу. В 1843 году он женился на Элизабет Бурно, дочери священника. С 1851 по 1867 год представлял графство Колчестер в законодательном собрании Новой Шотландии, при этом в 1856 году он был назначен генеральным солиситором, а в 1860 - генеральным прокурором. Он руководил законодательным собранием после перехода Джозефа Хоуи на пост комиссара по рыболовству Британской империи в 1862 году. После поражения либеральной партии в 1863 году Адамс Арчибальд возглавил её, но поддержал консервативного лидера Чарльза Таппера в вопросах образования и конфедерации. Арчибальд был приглашён Чарльзом Таппером для участия в Шарлоттаунской конференции по объединению в сентябре 1864 года, будучи сторонником конфедерации Арчибальд присутствовал на всех трёх конференциях. Его основной задачей было разъяснение финансовых выгод квебекских резолюций для жителей Новой Шотландии.Он публично защищал схему создания конфедерации от атак Джозефа Хоуи и Уильяма Аннанда в 1866 году. Фактически, он был единственным либералом в провинции, поддержавшим резолюции. За свою поддержку идей конфедерации 1 июля 1867 года он вступил в первый кабинет министров Канады в качестве генерального секретаря, однако оставался на своём посту только до 30 апреля 1868 года. На первых выборах в палату общин Арчибальд потерпел поражение в родном округе Колчестер (часть современного Камберленд — Колчестер — Маскодобит-Вэлли). Он баллотировался и выигрывал выборы ещё два раза: в 1869 году и 1888 годах. В первый раз он покинул своё кресло в палате общин из-за перехода на пост лейтенант-губернатора Манитобы, во второй раз в 1891 году причиной стало плохое здоровье. Речи Арчибальда в палате общин относительно событий на Ред-Ривер привели к назначению его лейтенант-губернатором новой провинции Манитобы и Северо-Западных территорий в 1870 году. Он согласился при условии короткого срока полномочий, а также, что он покинет свой пост как только будет образован Верховный суд провинции Новая Шотландия. За два года пребывания на своём посту он построил гражданские институты Западной Канады. Сначала он инициировал перепись населения, целью которой было создание правильных выборных списков. Он создал систему полицейских участков, которая гарантировала порядок в общинах, а также заключил ряд соглашений с индейцами. Первой законодательное собрание начало работу 15 марта 1871 года. Одним из актов, принятых собранием, был акт о создании системы образования, по которому провинция была поделена на 26 школьных округов. Округа с 1 по 16 были протестантскими, а с 17 по 26 – католическими. В 1873 году, как и планировал, Адамс Арчибальд стал судьёй в суде Новой Шотландии, но через несколько месяцев ему предложили пост лейтенант-губернатора провинции. С 1873 по 1883 год Арчибальд был лейтенант-губернатором Новой Шотландии. Несмотря на то, что эти годы были менее насыщены, чем два года в Манитобе, основной проблемой была работа с политиками, которые всё ещё были против конфедерации. В 1883 году Кингс Колледж в Уинсоре присвоил ему почётную степень доктора, а в 1884 году он стал членом комиссии университета Далузи. С февраля 1886 года и до самой смерти был президентом Исторического общества Новой Шотландии. Умер в родном городе 14 декабря 1892 года года. Награды: рыцарь-командор ордена Святого Михаила и Святого Георгия.


1814
Иван Мажуранич (хорватское имя - Ivan Mažuranić)
знаменитый в своё время хорватский поэт, один из активных сторонников иллиризма, брат Антона Мажуранича. Был адвокатом, принимал участие в выработке славянской юридической терминологии, был в Вене начальником придворной канцелярии по делам хорватов. После торжества дуализма отказался от службы. С 1873 до 1880 был хорватским баном. Литературную деятельность Мажуранич начал в «Danica», где поместил ряд статей под заглавием «Misli», в которых отстаивал идеи иллиризма, и несколько стихотворений, среди которых и «Ilir», в котором сопоставлял мирные наклонности «иллира» и его юнацкое мужество при защите своих прав. В этих стихотворениях заметно влияние латинских классических поэтов. Позже характер стиха Мажуранича изменяется, что стало результатом изучения народной поэзии и классических дубровницких писателей. Таковым является в своё время весьма популярное стихотворение «Vékovi Ilirije» («Danica», 1838, № 1), в котором поэт делит историю Иллирии на три периода: первый — золотой век мира, равенства и всеобщей любви; второй — эпоха борьбы с врагами, век героев (Людевит, Кралевич Марко, бан Зрини и др.), которые, однако, не спасли иллиров от тяжелого рабства; третий век ещё только наступает и его задачей является восстановление единства (sloga), необходимость которого воспевали все поэты эпохи иллиризма. В 1842 Мажуранич вместе с Ужаревичем издал «немецко-иллирский» словарь. Тогда же была основана «Иллирская Матица», которая, приступая к изданию дубровницких классиков, поручила Мажураничу пополнить недостающие 14 и 15 песни знаменитой поэмы Гундулича «Осман». Мажуранич блестяще выполнил эту трудную задачу: по общему признанию хорватских критиков, его стихи удивительно воспроизводят старого дубровницкого поэта и вполне соответствуют духу целого произведения. Лучшим перлом поэтического творчества Мажуранича считается поэма «Smrt Smail-age Čengića», впервые появившаяся в альманахе «Iskra» (1846), неоднократно переиздававшаяся как на латинице, так и кириллице и переведённая на многие языки (среди которых на польский язык Кондратовичем-Сырокомлем, и на чешский — И.Коларом; русские переводы принадлежат В.Г.Бенедиктову, М.П.Петровскому, в сборнике Гербеля «Поэзия славян», Санкт-Петербургург, 1881, и Лукьяновскому, под заглавием «Черногорцы или смерть Смаил-аги Ченгича», Псков, 1877; лучшим считается перевод Петровского). Несмотря на некоторые недостатки, например, излишняя погоня за эффектами и не соответствующие черногорскому быту сцены, поэма Мажуранича представляет художественную и цельную картину из истории геройской борьбы черногорцев с турками в 1840. Воспевая в своей поэме реальное событие и называя действующих лиц, Мажуранич лишь несколько изменил обстановку: героя события, убившего Измаил-агу — Новицу Церовича — Мажуранич сделал потурченцем, покаявшимся и перешедшим на сторону черногорцев, чтобы отомстить аге за гибель своего отца. В 1848 Мажуранич издал брошюру «Hrvati Magjarom», в которой сочувствовал революции во Франции, требовал для хорватов равенства вероисповеданий и полной внутренней самостоятельности с правом свободного избрания бана, указывал на Швейцарию, как на образец для политического устройства Австро-Венгрии, и предсказывал восстановление Польши. С 1858 до 1872 Мажуранич был председателем «Иллирской Матицы». В конце 1870-х сербские критики стали сомневаться в принадлежности Мажураничу его знаменитой поэмы и предполагали, что она написана черногорским правителем Петром II Негошем. В наше время нет сомнений, что именно Мажуранич написал эту поэму, хотя возможно, что он воспользовался народной песнью о гибели Измаил-аги, сложенной в Черногории и напечатанной в «Србско-далматинском Магазине за лето 1845», Николаевича. Умер 4 августа 1890 года. Литература: Кулаковский, «Иллиризм» (Варшава, 1894; там же указана и литература о Мажураниче). Сочинения: Djela, Zagreb, 1958; в русском переводе - Смерть Измаила-аги Ченгиича, в книге: Поэты Югославии XIX-ХХ вв., Москва, 1963. Литература: Кулаковский П.А., Иллиризм, Варшава, 1894; История Югославии, том 1, Москва, 1963, страницы 537-540: Barac А., Hrvatska književnost od preporoda do stvaranja Jugoslavije, knj. 1, Zagreb, 1954.

1815
Отто Карл Берг (немецкое имя - Otto Karl Berg или Otto Carl Berg)
немецкий ботаник и фармаколог польского происхождения. Отто Карл Берг родился в городе Щецин. В 1845 году была опубликована его научная работа Charakteristik der für die Arzneikunde und Technik wichtigsten Pflanzen-Genera in Illustrationen, nebst erläuterndem Texte nach seinem Handbuche der pharmaceutischen Botanik geordnet. В 1850 году была опубликована его научная работа Handbuch der pharmaceutischen Botanik. Он внёс значительный вклад в ботанику, описав множество видов семенных растений. Отто Карл Берг умер в Берлине 20 ноября 1866 года. Отто Карл Берг специализировался на семенных растениях. Научные работы: Charakteristik der für die Arzneikunde und Technik wichtigsten Pflanzen-Genera in Illustrationen, nebst erläuterndem Texte nach seinem Handbuche der pharmaceutischen Botanik geordnet (Berlin 1845); Handbuch der pharmaceutischen Botanik (Berlin 1850); Zusammen mit Carl Friedrich Schmidt (1811—1890): Darstellung und Beschreibung sämtlicher in den Pharmacopoea Borussica aufgeführten offizinellen Gewächse (1853); Revision Myrtacearum Americae hucusque cognitarum (1855); Flora Brasiliensis Myrtographia... (1855); Pharmazeutische Warenkunde (1863); Anatomischer Atlas zur pharmazeutischen Warenkunde (1865); Die Chinarinden der pharmakognostischen Sammlung (1865). Литература: Robert Zander; Fritz Encke, Günther Buchheim, Siegmund Seybold (Hrsg.): Handwörterbuch der Pflanzennamen. 13. Auflage. Ulmer Verlag, Stuttgart 1984, ISBN 3-8001-5042-5.

1815
Маттиас Дурст (немецкое имя - Matthias Durst)
австрийский скрипач. Родился в Вене. Окончил Венскую консерваторию, ученик Георга Хельмесбергера и Йозефа Бёма, под руководством последнего играл в струнном квартете. Играл сперва в оркестре венского Бургтеатра (в дальнейшем был также его дирижёром), затем с 1841 — в Венском придворном оркестре. Наиболее известен как вторая скрипка виднейшего австрийского струнного квартета середины XIX века — Квартета Хельмесбергера — в 1849—1865 (до этого с 1845 выступал в составе его предшественника, квартета под управлением Леопольда Янсы). Автор произведений для скрипки и двух скрипок, струнных квартетов, концертных увертюр. Умер в родном городе 2 мая 1875 года.


1815
Александр Федорович (Александр Теодор) Миддендорф (немецкое имя - Alexander Theodor von Middendorff)
основоположник мерзлотоведения, российский путешественник, географ, ботаник и натуралист. Родился в Эстляндской губернии Российской империи (по другим данным, в Санкт-Петербурге). Образование получил на медицинском факультете Дерптского университета (1832—1837), который окончил в звании врача. Два года работал в Австрии и Германии, где специализировался в области зоологии, этнографии, антропологии. В 1839 был назначен адъюнктом при кафедре зоологии в университете Святого Владимира (Киев). В 1840 году Миддендорф участвовал в Лапландской экспедиции К.М.Бэра, собирал материалы по орнитологии, малакологии и геологии Лапландии. В 1842 году Академия наук по рекомендации К.М.Бэра поручила Миддендорфу организовать экспедицию в Северную и Восточную Сибирь. В период подготовки экспедиции Миддендорф составил карту Таймыра, используя работы С.И.Челюскина и X.П.Лаптева. В период своей экспедиции в Северную Сибирь и на Дальний Восток в 1842—1845 открыл плато Путорана, стал первым исследователем полуострова Таймыр, Северо-Сибирской низменности, Амурско-Зейской равнины, Станового хребта, нижней части бассейна Амура, южного побережья Охотского моря, Удско-Тугурского Приохотья, Шантарских островов. Отчёт Миддендорфа об экспедиции был для своего времени наиболее полным естественно-историческим описанием Сибири. В числе научных достижений Александра Миддендорфа первое этнографическое описание ряда сибирских народов и первая научная характеристика климата Сибири, определение южной границы распространения многолетней («вечной») мерзлоты, определение зональности растительности, формулировка т. н. «закона Миддендорфа», объясняющего причины извилистости северной границы лесов. В 1852 году Александр Миддендорф избирается ординарным академиком Санкт-Петербургской академии наук, а в 1855 году — непременным секретарем академии. В 1867 году Миддендорф сопровождал в путешествии по России великого князя Алексея Александровича, в 1869 — великого князя Владимира Александровича. В 1870, сопровождая Алексея Александровича в путешествии по Белому морю и на Новую Землю, произвел важные наблюдения относительно Гольфстрима к востоку от Нордкапа, открыл Нордкапское течение в Баренцевом море. В 1870 исследовал Барабинскую степь, в 1878 — Ферганскую долину. Миддендорф принимал деятельное участие в «Трудах Императорского вольного экономического общества» и состоял президентом ВЭО с 1859 по 1860, когда по болезни был вынужден отказаться от этого звания. Миддендорф был вице-президентом Русского географического общества. Миддендорф занимался сельским хозяйством, принимал большое участие в устройстве сельскохозяйственных выставок; преимущественно же он интересовался заменой в Прибалтийском крае местного мало молочного скота более выгодной породой. Из многих изученных им практически пород европейского скота Миддендорф остановился на породе голштинской и на скрещивании её с местным скотом. Министерство государственных имуществ поставило Миддендорфа во главе особой экспедиции (1883), задачей которой было исследовать современное состояние скотоводства в России.

Портрет жены Ядвиги Миддендорф (1825—1868)
Миддендорф на второй год экспедиции тяжко заболел и не мог более продолжать своей полезной деятельности. Из практической деятельности Миддендорфа в сельском хозяйстве можно указать ещё на то, что он, кроме благоустройства двух своих обширных имений близ Юрьева (современный Тарту) и Пернова (современный Пярну), много лет состоял во главе обширного хозяйства в известной Карловке Полтавской губернии, принадлежавшего великой княгине Елене Павловне. Не менее известен Миддендорф как ипполог, почему ещё в 1850-х гг. ему было поручено ближе познакомить с коневодством как кавалеристов, так и артиллеристов. Он принимал участие в устройстве русских государственных конных заводов. В «Журнале коннозаводства» Миддендорфу принадлежат статьи по коневодству: «По вопросу об определении чистопородности орловской лошади» (1865), «О подборе производителей» (1866) и многие другие. В 1869 он пытался привлечь внимание российского правительства к возможным выгодам от одомашнивания и разведения лосей. Расстроенное во время сибирской экспедиции здоровье заставило Миддендорфа последние десять лет жизни провести в Эстонии в своем имении Хелленурме (ныне уезд Валгамаа). Умер 24 января 1894 года. В его честь назван мыс Миддендорфа на Новой Земле, залив Миддендорфа на Таймыре, ледник Миддендорфа. Регион: Восточный Саян. Печатные труды: Bericht über die ornithologischen Ergebnisse der naturhist. Reisen in Lappland während d. Sommers 1840 (Baer und Helmersen. Beiträge z. Kenntniss des Russischen Reiches, Bd. VIII); Миддендорф А.Ф. Путешествие на Север и Восток Сибири: Север и Восток Сибири в естественно-историческом отношении. Санкт-Петербург: Типография Императорской Академии наук. — Часть 1, отдел 1: География и гидрография. — 1860; Часть 1, отдел 2: Орография и геогнозия. — 1861; Часть 1, отдел 3: Климат Сибири. — 1862; Часть 1, отдел 4: Растительность Сибири. — 1867; Часть 2, отдел 5: Сибирская фауна. — 1869; Часть 2, отдел 5: Сибирская фауна (окончание). Домашние и упряжные животные, повозки, суда, рыболовство и охота. — 1877; Чпсть 2. отдел 6: Коренные жители Сибири. (Окончание всего сочинения). — 1878; Beiträge zu einer Malacozoologia Rossica, 1848—1849; Die Isepiptesen Russlands. — 1855; Миддендорф А.Ф. Разбор сочинения г. Северцова под заглавием: «Периодические явления в жизни зверей, птиц и гадов Воронежской губернии», составленный академиком А.Миддендорфом // 25-е присуждение учрежденных П.Н.Демидовым наград. — Санкт-Петербургург, 1856. — Страницы 191—212; Миддендорф А.Ф. О сибирских мамонтах // Вестник естественных наук. — 1860. — № 26-27. — Страницы 1-28; Миддендорф А.Ф. Гольфстрим на востоке от Нордкапа // Записки Императорской Академии наук. 1871. — Том 19, книга 1. — Страницы 1-29; Die Baraba // «Mémoires de l’Academie Imperiale des Sciences de St.-Petersbourge», 1870; Einblicke in das Ferghana Thal // «Mémoires de l’Academie Imperiale des Sciences de St.-Petersbourge», VII série, том XXIX, № 1, 1881. Награды: 1888 — Высшая награда зоологов в России — золотая медаль К.М.Бэра. Названы в честь Миддендорфа: Мыс Миддендорфа на Новой Земле; Залив Миддендорфа на Таймыре; Locustella ochotensis — Сверчки Миддендорф; Ursus arctos middendorffi; Живокость Миддендорфа (Delphinium middendorffii) Trautv. Литература: Ячевский Л. Миддендорф А. (некролог) // Записки Императорского Санкт-Петербургургского минералогического общества. — 1894. — Том 31. — Страницы 356—358; Волокитин Н.И. О растительности Сибири (по Миддендорфу и Гмелину). — Москва : Типография В.Готье, 1857; Леонов Н.И. Александр Фёдорович Миддендорф (1815—1894). — Москва: Наука, 1967; Barbara and Richard Mearns. Audubon to Xantus, The Lives of Those Commemorated in North American Bird Names. — ISBN 0-12-487423-1; Кублицкий Г.И. По материкам и океанам. Рассказы о путешествиях и открытиях. — Москва: Детгиз, 1957. — 326 страниц; Биографический словарь профессоров и преподавателей Императорского университета Святого Владимира : (1834−1884) / составлен и издан под редакцией ординарного профессора В.С.Иконникова. — Киев: в типографии Императорского университета Святого Владимира, 1884. — Страницы 423−427; Редакция журнала. А.Ф. фон-Миддендорф (некролог) // Всемирная иллюстрация : журнал. — 1894. — Том 51, № 1305. — Страница 78; Список гражданским чинам первых трёх классов. Исправлен по 1 июня 1878 г. — Санкт-Петербург, 1878. — Страницы 443-444; Список гражданским чинам IV класса. Исправлен по 31 декабря 1858. — Санкт-Петербург, 1859. — Страница 556; Фон-Миддендорф Александр Фёдорович // Список гражданским чинам первых трех классов. Исправлен по 1-е октября 1893 года. — Санкт-Петербург: Типография Правительствующего сената, 1893. — Страница 159.


1817
Пётр Васильевич Шумахер
русский поэт-сатирик, пародист и юморист. Наиболее прочную славу Шумахер приобрёл благодаря приписываемому ему анонимному сборнику нецензурной (или срамной) поэзии «Между друзьями», впервые изданному в Лейпциге и Веймаре в 1883 году. Пётр Васильевич Шумахер (по происхождению датчанин) немецко-польских кровей. Его предки поселились в России ещё во времена царя Алексея Михайловича. Прадед владел в Москве аптекой. Отец, участник войны 1812 года, в должности адъютанта графа Егора Канкрина дошёл до Парижа, а во время своего возвращения из Европы — женился на полячке Хлобысевич, будущей матери поэта. Пётр Шумахер родился в Нарве, крёстным его был будущий министр финансов, граф Канкрин, впоследствии (в 1830-е годы) протежировавший также и его первым шагам на службе (в качестве чиновника Военного министерства и Министерства финансов). Сперва Пётр Шумахер учился в Орше в иезуитском конквите, а затем в Петербургском Коммерческом училище. По окончании курса поступил на мелкую должность в Военное министерство, но довольно скоро перешёл в финансовое ведомство «чиновником для письма» к Якобсону. В 1835 году по делам службы переселяется в Сибирь. В 1840-х годах ненадолго возвращается в Санкт-Петербург, однако выходит в отставку, чтобы поступить на частную службу управляющим золотыми приисками Базилевских, Рюминых и Бенардаки. Во время служебных поездок по приискам, кстати, Шумахер не раз встречался с декабристами, что дополнительно укрепило его резко-критический взгляд на современную российскую действительность. Именно тогда, в сороковых годах Шумахер начинает писать стихи, однако первые успехи и известность приходит к нему только в конце пятидесятых — начале шестидесятых годов. За время работы на приисках Шумахер составил себе некоторый капитал и женился на купеческой вдове Александре Петровне Прен, а в начале 1850-х, уволившись с должности управляющего — снова возвращается в Петербург. Оставив службу вполне состоятельным человеком, в 1853—1854 годах Шумахер вместе с супругой отправляется путешествовать по Европе (посетив Францию, Италию и Германию). Вернувшись из-за границы, в 1855 году поселяется в Нижнем Новгороде в доме деда своей жены. Здесь он живёт на широкую ногу, ведёт разгульный образ жизни, но также и выступает на любительских театральных постановках и в концертах как актёр, чтец и поэт-сатирик. О годах «счастливой семейной жизни», прошедших в Нижнем Новгороде, Шумахер не мог вспоминать без содрогания. Он считал это время наихудшим для себя. Позднее в одном из его писем внезапно прорвалась столь нехарактерная для него по-настоящему трагическая нотка: «О Нижнем я вспоминать не могу: в нём я выстрадал самое тяжёлое, самое ужасное время своей жизни. От горя, грубых оскорблений, унижений я доходил до отчаяния, и ещё голова крепка была, что с ума не спятил». Быстро спустив нажитое в Сибири состояние, в начале 1860-х Шумахер был вынужден опять вернуться в Санкт-Петербург и поступить на службу, где его снова определяют и направляют в Сибирь. Одновременно он окончательно расходится со своей бывшей женой, что стало для него подлинным освобождением. В начале 1860-х годов Пётр Шумахер служит чиновником особых поручений при генерал-губернаторе Восточной Сибири графе Муравьёве-Амурском. За годы службы объездил громадную территорию генерал-губернаторства, занимаясь описанием населения и берегов Амура. По поручению Муравьева-Амурского и пользуясь предоставляемыми им документами, Шумахер также занимается составлением истории края. Результатом работы стали несколько исторических очерков, вышедших в конце 1870-х годов в «Русском Архиве»:
(из стихотворения «Бывало»)

Бывало, в дружеской попойке
Пропустишь водки целый штоф
И, дёрнув за город на тройке,
Глотаешь пойла всех сортов.

Бывало, в бешеную пору
Увидел юбку — и беда!
Влюблялся в женщин без разбору:
Был их поклонником всегда.

1877 год

Повседневное поведение и внешний облик Шумахера были чрезвычайно колоритны. Можно сказать, что он сам напоминал одного из смачных персонажей своей поэзии. Высокий и тучный, с густой шевелюрой, не поредевшей и не поседевшей до старости, он вёл жизнь шумную, весёлую и обильную, понимая толк в еде, питье и более тонких удовольствиях. Одна его знакомая, знавшая Шумахера ещё со времён жизни в Иркутске, оставила о нём следующие воспоминания: «…Водку он пил не иначе, как большими чайными стаканами. Со своими друзьями, фотографом Брюэн-де-Сент-Ипполитом и доктором Персиным, за один присест обыкновенно выпивали четверть ведра. Несмотря на невероятное количество выпиваемых им спиртных напитков, я пьяным его не видела никогда. Это была сильная и закалённая натура. Выходя на улицу, он никогда не надевал ни шубы, ни пальто и в самые сильные морозы щеголял в одном сюртуке. Домашний костюм его был — длинная женская рубашка, и больше ничего. <…> Несмотря на то, что он воспитывался у ксёндзов, он был полнейший атеист. Литературу и иностранные языки он знал великолепно. Для общества это был незаменимый человек. Он очень любил рассказывать. Когда он начинал говорить, пересыпая речь остротами и шутками, все тут же умолкали. <…> К сожалению, он был большой циник и, не стесняясь присутствием женщин, говорил непозволительные вещи. Утверждая, что необходимо серьёзное мешать с весёлым, он постоянно выкидывал разные дурачества. <…> Вообще он всегда говорил так, что трудно было уловить, правду ли он говорит или врёт. А врать он любил вообще». По всей видимости, в поведении и облике Шумахера очень сильно проявлялся элемент декоративности, намеренной игры, а временами даже грубой стилизации. Каждому из своих поступков он пытался придать вид какого-то знака или образа. В своих «Записках о прошлом» Пётр Суворов писал о Шумахере: «…раз в неделю он совершал шумные поездки в баню. Как Вакх, он возлежал в глубине колесницы; кругом него помещались нимфы и обмахивали его вместо лавровых ветвей берёзовыми вениками. Песни неслись с экипажа…»

Пётр Шумахер, столичный литератор (около 1871)
В 1872 году, в очередной раз выйдя в отставку, пятидесятипятилетний Шумахер снова вернулся в Петербург. Первое время он всерьёз пытался вести образ жизни профессионального литератора и сделать карьеру поэта. Он живёт один, достаточно плотно общаясь с литературными и театральными кругами столицы, регулярно участвует в вечерах «Артистического кружка», время от времени пытается хлопотать об организации своих концертов в Москве и Петербурге. Кстати говоря, именно сборы от подобных концертов и сделались в это время основным источником пополнения его весьма скудного бюджета. Один из его поклонников вспоминал впоследствии о неизменном успехе шумахерских декламаций, когда столь колоритный кинический поэт «под гром аплодисментов читал собственные злободневные куплеты, всегда свежие и остроумные»… В этом смысле Шумахера безусловно можно назвать не столько поэтом, сколько автором-исполнителем, художественным чтецом, актёром и отчасти классическим шансонье, предтечей авторских музыкально-поэтических концертов Михаила Кузмина, Игоря Северянина и Михаила Савоярова. В середине 1870-х годов стихи Петра Шумахера достаточно часто печатались в журналах и газетах, а также звучали со сцены (прежде всего, в авторском исполнении). Однако сам Пётр Шумахер как в силу своего асоциального характера, так и круга общения никогда не находился в эпицентре процесса развития большой литературы, хотя, по его же собственным словам, уже с конца 1830-х годов он стал в литературных кругах «вполне своим человеком» и знал литературную (богемную) жизнь обеих столиц, так сказать, «изнутри» (что и не мудрено). Однако беспорядочный образ его жизни (в том числе, постоянные разъезды и долгое пребывание в Сибири или Нижнем) и, главное, сам характер его темперамента и таланта превращал фигуру поэта в ярко-маргинальную и лишённую необходимого флёра поэтической «подлинности». Ибо таков, прежде всего, и был его цинический талант поэта и человека. Почти все стихи Шумахера можно отнести к двум жанрам: это обличительные сатиры (или откровенные памфлеты, доходящие до пасквиля) — или же подчёркнуто-домашнее, кружковое стихотворство «в кругу друзей». По характеру своей индивидуальности и дарования Шумахер не относился (да и не мог относиться) к поэзии «высоко и серьёзно». И — как итог: отличительная черта обоих жанров его творчества — нарочитое избегание всего ценного и возвышенного, скептический и подчёркнуто-пониженный, «прозаический» взгляд на жизнь, построенный на резком конфликте между кажимостью и действительностью (мечтой и реальностью). Вполне под стать авторским амбициям развивалась и публичная судьба его творчества. О первых своих публикациях (случившихся в 1840-е годы в основном на страницах журнала «Репертуар русского и пантеон всех европейских театров») сам Шумахер позднее отзывался как о случайных и вышедших в свет чуть ли не «вопреки его авторской воле». Значительно чаще он печатался в 1860—1870 годы (во времена пореформенного послабления цензуры, когда сатирическая журналистика и поэзия впервые получила возможность сделаться заметным общественным явлением). На протяжении десяти лет Шумахер сотрудничал с остро-сатирическим журналом Василия Курочкина «Искра», руководимым революционно-демократической группой разночинцев, чему, безусловно, способствовало и родство талантов и личная приязнь этих двух поэтов. Именно сатирический (злободневный) талант и определил основное значение Петра Шумахера в глазах современников. Например, в некрологе по случаю смерти поэта, напечатанном в еженедельнике «Артист», было сказано: «Шумахер был по преимуществу сатирик — и только именно в этом роде творчества нельзя не признать его поэтом самостоятельным. Во многих вещах этого жанра он (как по направлению, так и по лёгкости слога и тонкой игривости) напоминает знаменитого Беранже». А вот ещё одна цитата из литературной рецензии В.С.Курочкина: «Стихотворения его, всегда оригинальные по форме, иногда исполнены глубокого юмора, а многие из них имеют в высшей степени серьёзное общественное значение как резкие и правдивые сатиры». В этом контексте нельзя не заметить, что общественно-политическая сатира Шумахера (к примеру, его «Сказка про белого царя», «Изображенье Российского царства», «Сердце царёво в руце Божией» и др.), как это ни парадоксально звучит, и не позволила в полной мере проявиться оригинальности его таланта. И так произошло прежде всего потому, что она была в целом типичной для времени александровских реформ: это было время едва ли не всеобщего расцвета стихотворной памфлетистики, очень редко проходившей сквозь мелкое сито цензуры, но зато широко ходившей в списках, а затем издаваемой в заграничных изданиях.

У Цепного моста
Видел я потеху:
Черт, держась за пузо,
Помирал со смеху.

«Батюшки! нет мочи! —
Говорил лукавый. —
В Третьем отделеньи
Изучают право!

Право на бесправье!..
Этак скоро, братцы,
Мне за богословье
Надо приниматься».

1870-е годы

Однако, в силу своего характера Шумахер не входил также и в устойчивый круг оппозиции, не присоединился ни к одному из кружков русских революционеров или нелегалов, хотя сам постоянно интересовался запрещённой литературой (читал, к примеру, издания Герцена и ещё в пору своей нижегородской жизни познакомил с ними Тараса Шевченко). В целом Шумахер сочувствовал русской политической эмиграции и был в курсе её дел, однако и к ней никогда не присоединился вполне. В начале 1872 года в Петербурге был отпечатан первый сборник стихов Шумахера «Для всякого употребления», однако это издание сразу же было запрещено цензурой и по требованию суда весь тираж книги (кроме единственного уцелевшего экземпляра, присланного автору для корректуры) уничтожили.] Против Шумахера было немедленно возбуждено уголовное дело по статьям: 1001 (цинизм) и 1045 (политические нападки против существующего строя). Не желая участвовать в заранее предсказуемом судебном и политическом фарсе, поэт спешно покидает Россию и выезжает за границу. После выезда за границу хлопоты по изданию книги Шумахера взял на себя Тургенев (поскольку дело с уничтожением сборника было изрядно нашумевшим). Ему удалось договориться с немецким издателем И.Боком и в 1873 году в Берлине вышел небольшой сборник Петра Шумахера «Моим землякам. Сатирические шутки в стихах». А после долгих переговоров и финансовых разбирательств в 1880 году у того же издателя вышел также и второй выпуск под тем же названием (включивший в себя и новые стихотворения, написанные уже в эмиграции). По всей видимости, в этом деле Шумахера заботили скорее коммерческие вопросы, чем авторское самолюбие…, хотя и гонорар за оба издания оказался весьма скромным, так и оставшись невыплаченным в полной мере. В начале 1878 года окончательное расстройство материальных дел заставило Петра Васильевича вернуться в Россию и переехать в Москву. И хотя его выступления на вечерах «Московского Артистического кружка» снова пользуются большим успехом, однако всё более ухудшающееся здоровье мешает театральной деятельности. В 1880-е годы Шумахера ждала печальная судьба «приживалы». Он с трудом сводит концы с концами, постоянно пользуясь помощью (и гостеприимством) своих поклонников и друзей: Николая Кетчера, доктора Петра Пикулина, а также московского гражданского губернатора Василия Степановича Перфильева и его жены Прасковьи Фёдоровны. В эти годы Шумахер — постоянный «гость» пикулинских обедов, на которых собираются известнейшие писатели и учёные: Б.Н.Чичерин, А.В.Станкевич, И.Е.Забелин, Е.Ф.Корш, А.А.Фет, К.Д.Кавелин, К.Т.Солдатенков и многие другие местные знаменитости. Между прочим, близкая дружба завязывается между Шумахером и племянником Пикулина, впоследствии известнейшим коллекционером и меценатом П.И.Щукиным, который регулярно снабжает своего нового приятеля книгами и с удовольствием собирает его стихотворения. Впрочем и в эти (трудные для себя) времена Шумахер продолжает исправно наигрывать роль стареющего Вакха. Его письма к Щукину полны традиционных острот в прежнем духе, хотя от них за версту веет усталостью. «…Бросаю перо и устремляюсь на бульвар. Не удаётся больше рассказать Ивану Яковлевичу Пикулину (конечно, это между нами), каких я там встречаю девиц и какие свожу с ними интриги, водя по две или три мамзели в номер гостиницы! Сюблим! <…> О половых органах нынче не читал. Эта книга из разряда гауптвахты (для меня). В мои-то цветущие лета я только под хмельком иду в гости к Эроту; а Гаммон говорит, что вино для любви вредно? Не глупее его были древние. Конечно, они не пили водки».

Пётр Шумахер в предпоследнюю пору своей жизни (около1886)
В 1879 году в Москве выходит в печати единственный изданный на родине при жизни поэта сборник стихотворений Шумахера под весьма символическим названием «Шутки последних лет». Примерно в том же духе домашней поэзии он упражняется и в 1880-е годы. В письме к П.Ф.Перфильевой он даёт примерно такое (цинически трезвое) самоопределение своего творчества: «Признаться, меня очень позабавило обращение в письме Вашем: „Cher poёte“. Ну какой же я поэт? Я — певчий скворец. Без лирики нет поэзии. А у меня…, какая у меня лирика, дальше шутки в стихах ничего нет!» (достаточно любопытно сравнить эти строки из письма Шумахера с его же стихотворением 1880 года «Какой я, Машенька, поэт?») Однако, что весьма показательно с точки зрения психологической, неизменно саркастическое отношение Шумахера вызывает именно эта, настолько диссонирующая с картинами повседневной жизни «чистая лирика» — в творчестве Фета, Майкова и близкого к ним числа поэтов, чистых лириков. Не раз и не два (точно так же, как и Козьма Прутков) он обращался к творчеству этих поэтов, чтобы написать «на них и для них» весьма дерзкие и лягновенные пародии. По кругу чтения и отзывах в письмах хорошо заметно, до какой степени все вкусы Шумахера погружены в прошлое. Особенно близок ему галантный XVIII век французской литературы и, говоря шире — вообще традиции фривольной (и даже скабрёзной) европейской фантазии, знатоком и ценителем которой он был всегда. Снова и снова Шумахер перечитывает французскую эротическую поэзию, «штудирует и смакует» новеллы Маргариты Наваррской (и более всех, разумеется, «Гептамерон»), а также немецкие и итальянские образцы пониженного, площадного юмора. Последние годы Шумахер прожил в крайней бедности, не имея ни своего угла, ни какого-либо устойчивого источника дохода. То и дело переезжая из дома Перфильевых на дачу Пикулиных, в конце концов, старый поэт (певчий скворец) 1887 года оказался в странноприимном богадельном доме графа Сергея Шереметева (для бездомных бедняков) на Сухаревке, где ему (по личному распоряжению его сиятельства) выделили отдельную светлую и просторную комнату. Здесь он прожил ещё несколько лет вплоть до своей кончины, немного не дотянув до своего 74-летия. Пётр Шумахер умер в Москве 23 мая 1891 года, и был похоронен (согласно его завещанию) в Кусковском парке под «кудрявой и развесистой рябиной со скворечником». В качестве благодарности графу Шереметеву Шумахер завещал ему все свои рукописи, архив и переписку. Впрочем, последний подготовленный автором сборник «Стихи и песни» был издан графом Шереметевым только спустя одиннадцать лет после смерти поэта, в 1902 году, и снова, как и при жизни поэта, до неузнаваемости изуродованный цензурой.

Какой я, Машенька, поэт?
Я нечто вроде певчей птицы.
Поэта мир — весь божий свет;
А русской музе тракту нет,
Везде заставы да границы.

И птице волю дал творец
Свободно петь на каждой ветке;
Я ж, верноподданный певец,
Свищу, как твой ручной скворец,
Народный гимн в цензурной клетке.

1880

Поэзию Шумахера неизменно отличала живость ума, искусная рифмовка и непринуждённость слога. Многие его стихотворения представляют собой своеобразные живые сценки, монологи персонажей, а также имеют специфически песенную форму куплетов с рефреном. Василий Курочкин, продолжительное время сотрудничавший с Шумахером в качестве издателя и редактора, называл его «замечательным поэтом-сатириком». Сатирические стихотворения Шумахера своим остриём были направлены против самодержавия, полицейского произвола и крепостничества. За способность мгновенно схватывать нерв и остро откликаться на события общественно-политической жизни современники сравнивали его с Беранже. Стихотворение «Сказка про белого царя» (1859), в издевательской форме обличавшее Николая I, было широко распространено в списках и ходило по рукам как «вольнодумное произведение». Однако по вполне понятным причинам цензура и Третье отделение ценили творчество поэта значительно меньше. Тираж первой книги автора был уничтожен, многие стихи были опубликованы в значительно урезанном и искажённом виде вследствие цензурных запретов, а большая часть произведений увидела свет только после Октябрьской революции. В ходе судебного процесса 1872 года, связанного с запрещением и уничтожением тиража сборника «Для всякого употребления» главный «критик» (прокурор) вменял в вину Шумахеру «неприличное осмеяние великих реформ Петра», «осмеяние награждения орденами, исходящей от высочайшей власти», а в стихотворении «Пруссофобы» также и «осмеяние национальности, многие представители которой стояли и стоят в высших сферах». К концу жизни поэт заметно сдаёт от бурной жизни, а также устаёт от бесплодной борьбы с цензурой. В годы усиления реакции Александра III политическая сатира в его произведениях становится менее хлёсткой и зубастой, а взгляды его приобретают более умеренный, отчасти старческий характер. Однако и в последние годы жизни влияние поэта не исчезало вовсе, да и Третье отделение никогда не выпускало из поля своего зрения его оппозиционные произведения. Слава поэта, (в силу сугубой злободневности его сатир) оказалась недолговечной, и спустя уже 19 лет после его смерти статья, напечатанная о нём в журнале «Исторический вестник», уже вышла под более чем красноречивым заголовком: «Забытый поэт-сатирик». Однако творчество Шумахера далеко не исчерпывалось одними только сатирическими произведениями. Его другие «нецензурные» (в прямом смысле слова) творения на «вечные темы» всё же значительно пережили его самого. И, несмотря на то, что до настоящего времени не известно какой-либо крупной подборки «пикантных стихов» Шумахера, его срамная поэзия, продолжающая лучшие традиции Парни, Баркова и Пушкина, доказала свою жизнеспособность (в отличие от злободневных и потому краткосрочных публицистических сатир). Н.Ф.Бельчиков, изучавший рукописный архив поэта в конце 1920-х годов, постарался дать самую общую характеристику попавших к нему в руки текстов: «…Шумахер был также крупным мастером фривольной макаронической поэзии, избирая порой сюжеты весьма пикантного свойства. В это смысле он — прямой продолжатель традиции Баркова и др. <…> Потому совершенно понятна склонность Шумахера в последние годы к макаронической поэзии как к средству противопоставить ненавистной светской лжи изображение грубых, но искренних страстей. Эротика Шумахера нам представляется своеобразной самозащитой его от „ужасов“ российской реальности. Стихотворения этого рода („Отречение“ 1880, „Идиллия с элегией“ 1882, „Современный этюд“ 1882 и др.) не только эротичны. Сквозь эротику автор высмеивает глупость и тупость тогдашнего офицерства, или клеймит прогнившего насквозь бюрократа, или преследует атеистическую цель. К сожалению, среди этих стихотворений есть грубо-циничные. Шумахер в угоду друзьям спускался подчас до уровня самой плоской эротики». Однако если судить по поздним письмам и стихотворениям Шумахера и по описанию его жизни в 1880-е годы (оставленному П.И.Щукиным), становится понятно, что после своего возвращения в Москву шестидесятилетний поэт уже был далёк от барковских упражнений в гиперсексуальном творчестве. В это время его стиль сводится в основном к «эротическим намёкам» или почти романтической сублимации в стихах, обращённых к некоей идеальной поэтической героине (Машеньке).

Рецепт

Когда в тебе горит огонь в крови
И хочешь ты, чтоб страсть твоя погасла,
Чтоб лютый жар остыл в твоей крови, —
Прими, мой друг, касторового масла.

1870-е

Естественным образом, активное творчество поэта в «похабном и смешном» духе пришлось на более ранний, самый активный период его разгульной полу-поэтической жизни (1840—1850-х годов), а потому и контингент его читателей радикально отличался от московского кружка Пикулина — Кетчера. В этой связи прежде всего обращают на себя внимание тесные и устойчивые связи Шумахера с театральной средой, группировавшейся вокруг известного актёра М.П.Садовского. Именно здесь и бытовала та циничная и восторженная среда, где активно сохранялись и поддерживались традиции рукописной «барковщины» и ходили по рукам разные сборники подобного рода. Однако и позднее Шумахер сохранил свои прежние связи и до него регулярно доходили списки подобной фривольной литературы (как правило, не поэтического, но актёрского или графоманского сочинения). В частности, в 1884 году Шумахер пересылал Щукину и Пикулину некий рукописный экземпляр крайне непристойной (обсценной) перелицовки (пародии) на «Горе от ума» некоего актёра Дольского. В этой связи особенно показателен сам факт неизменной вовлечённости Шумахера в процесс не только написания, но и распространения списков порнографической поэзии. Одновременно и его собственные стихи «старого» сочинения продолжали циркулировать (и не только «между друзьями», но и в цензурных сферах). Один из знакомых Шумахера, учёный и общественный деятель Д.В.Каншин сообщал стареющему поэту в своём письме от 3 мая 1884 года из Санкт-Петербурга: «…Стихи Ваши заставляли смеяться всех, кому я читал их, — юмор Ваш не стареет, а напротив, кажется добрее и сильнее прежнего. А если „друг печальный мой“ уже стал совсем не тот…, что уж тут прикажете делать! — Это обычный удел наших преклонных лет, но ведь и этому всегда можно помочь — стоит только разбудить воображение чтением литературы, посвящённой Эросу».

Жопа

Жопа — барыня большая,
Жопа — птица, не простая,
Жопа — шельма, жопа — блядь,
Жопа любит щеголять!
Жопу рядит вся Европа,
В кринолинах ходит жопа,
Жопой барышни вертят,
Жопы дуются, пыхтят,
Жопа чванится не в меру,
Приближаясь к кавалеру,
Нужно жопу почитать
И не сметь руками брать —
Впрочем, это и не диво,
Жопа слишком щекотлива,
Много смыслу в жопе есть.
Жопе — слава, жопе — честь,
Жопе дал почёт обычай,
Вовсе б не было приличий,
Обратились мы в ничто б,
Если б вдруг не стало жоп.

1860-е

Пожалуй, наибольший резонанс из приписываемых Шумахеру срамных стихотворений имел уже не раз упомянутый сборник «Между друзей», сначала ходивший в списках, а затем выпущенный в 1883 году лейпцигским издателем Э.Л.Каспровичем в веймарской типографии Г.Ушмана. Некоторые исследователи приписывают авторство всех 80 стихотворений этого сборника — Петру Шумахеру. Однако текстологический анализ позволяет разделить эти стихотворения на несколько стилистических групп, одна из которых и в самом деле близка (или даже тождественна) творчеству Шумахера. С частности, к этой группе можно отнести стихотворения «Элегия», «Четыре времени года», «Домик в уездном городе Н.» и ещё с десяток им подобных. И в самом деле, тема "телесного «низа», сублимации физиологических проблем и трудностей, а также внимание к нарочито опрощённым сторонам быта во все периоды творчества были характерны и для вполне «печатной части» поэзии Шумахера, а в лучших образцах роднили его с творчеством Козьмы Пруткова. Наиболее показательными в этом смысле являются несколько кратких стихотворений 1870-х годов (например, «Рецепт», «Российская идиллия» (подражание Майкову) или «Мать-природа»), включённых в подготовленный автором незадолго до смерти сборник «Стихи и песни» (опубликованный графом Шереметевым посмертно в 1902 году). В них текстовое и стилистическое сходство с некоторыми стихами сборника «Между друзей» является бесспорным, а от «нецензурной» лексики отделяет всего один шаг (по части богатства словарного запаса). К примеру, в замечательно тонко выписанной карикатуре «Красный и сивый» постоянным рефреном повторяется одна и та же навязчивая фраза: «Я ничего не знаю, у меня глисты!» Достаточно курьёзно, что знаковым обозначением богатства подобного стиля для самого Шумахера в 1880-е годы стало имя не кого-нибудь, а Эмиля Золя, получившего в России репутацию не просто натуралистического, но и «грязного, порнографического» писателя. Однако при этом ни стиль, ни традиции подобного стихосложения для Шумахера не были связаны с творчеством французского романиста, а восходили скорее к «натуральной школе» и «физиологическому» фельетону в российской литературе середины XIX века. Как практически прямое указание на авторство Шумахера для практически всех «пердёжных стихов», находящихся внутри сборника «Между друзей», можно расценить отдельную строку из стихотворения «Пердёж», в которой напрямую упомянут "сборник мой «Кислобздей». Известный московский актёр Н.С.Стромилов в своём письме так сообщал о приезде Шумахера в Москву в середине 1860-х годов: «…Шумахер всё тот же, выпил в Сокольниках два штофа водки и снова читал нам свои кислобздёшные оды». Таким образом, можно сделать однозначный вывод, что хотя в сборнике «Между друзей» и участвовало несколько авторов, однако основу книжки составила подборка текстов именно Петра Шумахера, к которому отсылают даже самые названия его книг: «Моим землякам» или «Шутки последних лет», поскольку он и сам настаивал на своей номинации как несерьёзного шутейного поэта, для которого нет ничего святого. В 1885 году Шумахер писал П.И.Щукину: «…Всякий цинизм или, говоря по-русски, похабщина тогда хороша, когда набросана или написана если не высоким, то хорошим художником». Нет сомнений, что в лучших образцах своей сатиры или «цинизма» силой своего живого ума и вдохновения Шумахер достигал поставленной перед самим собой планки высокой или хорошей литературы. Издания произведений и источники: Для всякого употребления. Санкт-Петербург, 1872 (издание запрещено цензурой и уничтожено); Моим землякам. Сатирические шутки в стихах. Книга 1. Берлин, 1873; Шутки последних лет. Москва, 1879; Моим землякам. Сатирические шутки в стихах. Книга 2. Берлин, 1880; Между друзьями (без указания авторства). Лейпциг, Веймар, 1883; Моим землякам. Сатирические шутки в стихах. Книги 1-2. Женева, 1898; Стихи и поэмы. Москва, 1902; Стихотворения и сатиры. Вступит. статья, редакция и примечания Н.Ф.Бельчикова. «Библиотека поэта». Большая серия. Ленинград, 1937; Поэты-демократы 1870-1880-х годов. Библиотека поэта. Большая серия. Ленинград, 1968 (сборник разных авторов); Стихи не для дам, русская нецензурная поэзия второй половины XIX века. Москва, 1994 (сборник разных авторов); Поэты-демократы 1870-1880-х годов. Библиотека поэта. Большая серия. — «Советский писатель», ленинградское отделение, 1968 г. 784 страницы; Ник. Смирнов-Сокольский. Для всякого употребления. Рассказы о книгах. Издание пятое. Москва, «Книга», 1983.


1818
Ганс Герман Бер (немецкое имя - Hans Hermann Behr)
немецкий ботаник, энтомолог, антрополог и врач. Ганс Герман Бер родился в городе Кётен, Германский союз. Он прибыл в Южную Австралию в 1844 году. Результаты его научных наблюдений были опубликованы в различных журналах. Ганс Герман Бер описал множество новых видов насекомых. В период с 1844 по 1847 год он собрал огромное количество видов растений. Ганс Герман Бер вернулся в Германию в 1847 году, но позже он отправился в Калифорнию. Ганс Герман Бер умер в Сан-Франциско 6 марта 1904 года. Ганс Герман Бер специализировался на семенных растениях. Научные работы: Denis Papins Dampfdruckpumpe von 1707 und ihr Nachbau: mit dem Faksimile und der Übersetzung seiner Veröffentlichung in der französischen Fassung; The hoot of the owl; Report of the committee appointed to prepare and present an account of the life and services of Doctor Hans Herman Behr; Beiträge zur pathologischen Geographie Californiens; On certain butterflies of California: Our Californian Argynides. On Californian Lepidoptera; Entomological contributions; Biological synopsis of California Lepidoptera; Auf fremder Erde. Род растений Behria был назван в его честь.


1818
Вацлав Болемир Небески (чешское имя - Václav Bolemír Nebeský)
чешский поэт, писатель, философ, литературный критик и переводчик, близкий друг писательницы Божены Немцовой. Родился в Йестрябице у Кокорина. В 1836 году В.Неберский поступает на философский факультет пражского Карлова университета. В 1843 году он приезжает в Вену, где устраивается домашним учителем. В 1846 году Неборский возвращается в Прагу и принимает активное участие в культурной жизни главного города Чехии. Он также знакомится с такими писателями, как Болеслав Яблонский, Йозеф Каэтан Тыл, Карел Яромир Эрбен. С 1843 года он дружен с Боженой Немцовой. В 1848 году Неберский избирается в Национальное собрание (Národní výbor), в котором он подготавливает организацию «Славянского конгресса»; как депутат Рейхсрата принимает участие в его заседаниях в Вене. Статьи его выходят в различных чешских журналах, в том числе в Народных новостях (Národní noviny). В 1850 году Неберский становится редактором журнала Музейник (Muzejník), которым руководит до 1861 года. В 1851 он назначается секретарём Чешского музея в Праге и распорядителем музейной кассы. В 1874 году поэт тяжело заболевает и уходит на пенсию. Был активным участником таких организаций, как Матица чешская, Союз художников и общества за строительство пражского Национального театра. Основной областью литературного творчества В.Б.Неберского была поэзия. Помимо поэтических сборников, к его наследию относятся переводы на чешский язык древнегреческой драматургии, испанской и английской поэзии. Неберский был восторженным почитателем Гёте, Гейне, Байрона, Мицкевича, А.С.Пушкина, Ю.Словацкого. В число его публицистических работ входят литературная критика и рецензии. В области философии придерживался взглядов деятелей Просвещения, а также Шеллинга, Фихте, Гегеля. Умер в Праге 17 августа 1882 года. Избранные сочинения: Protichůdci, 1844; Dějiny Musea Království českého, 1868; O literatuře, ed. M.Heřman, 1953. Публицистика: Několik slov o filosofii, ČČM 1846; Příspěvky k historii literatury české, Literatura lidu, Alexandreis česká, Mastičkář, ČČM 1847; Od 11. března do 11. června, ČČM 1848; Stará literatura česká, ČČM 1850; W. Shakespeare, ČČM 1851; Tragické básnictví Řeků, ČČM 1853; O španělských romancích, ČČM 1856; Calderon de la Barca, ČČM 1858; O novořeckém národním básnictví, ČČM 1863. Переводы: Aristophanes: Acharnští, 1849, а также Rytíři, 1850 и Žáby, 1870; Aischylos: Prométheus, 1862, как и Orestie-Eumenidy, 1862; Novořecké národní písně, 1864; Kytice ze španělských romancí , 1864 (с Йозефом Чейка); Terentius: Bratří, 1871; Plautus: Pleníci, 1873; Básně 2005. ISBN 80-7106-598-6. Литература: Dr. Josef Hanuš: Život a. spisy Václava Bolemíra Nebeského, 1896; Jan Voborník,: Výklad N. Protichůdců, Sborník filologický 1911.