1521
Пётр Канизий (латинское имя - Petrus Canisius; фамилия от латинского canis «собака» в соответствии с изначально голландской фамилией De Hondt с тем же значением) нидерландский религиозный деятель, член ордена иезуитов, канонизированный Католической церковью в 1925 году. Причислен к числу Учителей Церкви. Дядя Генриха Канизия. Родился в Неймегене. Дядя Генриха Канизия. В 1536—1546 году обучался в Кёльнском университете, где сблизился с членами Общества Иисуса. В 1543 году вступил в общество, став первым иезуитом из числа голландцев. После окончания университета рукоположен во священники, занимался богословием и издательской деятельностью, в частности, издал труды Кирилла Александрийского и Папы Льва Великого. В 1548—1549 годах преподавал богословие в Мессине (Сицилия), в 1549 году принёс вечные монашеские обеты и в том же году получил степень доктора богословия. В 1549—1552 годах был ректором Венского университета, преподавал в нём богословие. Трижды отказывался от принятия сана епископа, желая сосредоточиться на делах ордена. В 1556—1569 годах занимал пост провинциала южногерманской провинции Общества Иисуса. В этот период он стал одним из наиболее влиятельных членов ордена. Постоянно разъезжал по всей Германии, основывал и контролировал иезуитские школы. Став доверенным лицом многих из католических князей Южной Германии, энергично противодействовал распространению Реформации. Оказывал большое влияние на императора Священной Римской империи Фердинанда I. Принимал участие в работе Тридентского собора, после его окончания выполнял в Германии ряд папских миссий, направленных на реализацию постановлений собора. В 1580 г. Канизий удалился из Германии, оставив у себя за спиной немецкую провинцию иезуитов, превратившуюся благодаря его деятельности в мощную контрреформаторскую силу. Последние 17 лет жизни он провёл в швейцарском Фрибуре, где основал школу иезуитов, ставшую впоследствии основанием Фрибурского университета. Пётр Канизий — автор 30 богословских сочинений. Наибольшую известность получили три катехизиса — «Сумма христианского учения», «Сумма христианского учения, разбитая на вопросы и приспособленная к восприятию людей необразованных» и «Малый катехизис». Катехизиса Канизия ещё при его жизни выдержали более 200 изданий. Канизий также был известен своими проповедями, особенно в кафедральном соборе Аугсбурга, где он регулярно служил в 1559—1568 годах. Скончался во Фрибуре 21 декабря 1597 года. Сразу после смерти Канизия был начат процесс его беатификации, который однако был на время прерван в связи с роспуском иезуитов в 1773—1814 годах. В 1864 году Пётр Канизий был причислен к лику блаженных, 21 мая 1925 года он канонизирован и причислен к Учителям Церкви. Папа Лев XII называл Петра Канизия вторым апостолом Германии после Бонифация. Память Петра Канизия в Католической церкви — 21 декабря, в Германии принята дата 27 апреля.

1548
Джакомо Бонкомпани (Giacomo Boncompagni)
итальянский шахматный меценат. Умер в Болоньи 16 августа 1612 года.


1592
Фрэнсис Кварлс (Francis Quarles)
плодовитый английский прозаик и поэт. В настоящее время он известен своими Emblems (1638) и другими моралами и стихами. Умер 8 сентября 1644 года.


1653
Эктор (Гектор) де Виллар (полное имя - Клод Луи Эктор де Виллар, Claude Louis Hector de Villars)
маркиз, потом герцог де Виллар, один из замечательнейших французских полководцев. Родился в Мулене. Еще юношей он выказал особенную храбрость во время голландской войны, сражаясь под знаменами Тюренна и Конде; на 21 году назначен был командиром конного полка, а по заключении мира вступил на дипломатическое поприще и был посланником в Мюнхене (1683) и в Вене (1699). В 1702 году, во время войны за испанское наследство, он 4 октября перешёл Рейн, разбил принца баденского при Фридлингене и за победу эту сделан маршалом. В следующем году Виллар в соединении с курфюрстом баварским снова нанёс поражение баденскому принцу при Гохштете. Страшное восстание кальвинистов в Севеннах Виллар усмирил не столько оружием, сколько благоразумными мерами, обещанием амнистии и свободы вероисповедания. В 1706 году, когда французы были побеждены при Рамильи и Турине, Виллар восстановил честь их оружия, оттеснив немецкие войска за Рейн. В 1707 году он вторично перешёел эту реку и, имея под своим начальством сравнительно ничтожные силы, овладел так называемыми Штольгофенскими укрепленными линиями, тянувшимися от Филиппсбурга до Штольгофена и считавшимися неприступными. В 1709 году Виллар был назначен главнокомандующим Северной франц. армией; в битве при Мальплаке он был ранен в решительную минуту, и французы потерпели поражение. В 1712 году Виллар особенно искусно действовал против войск принца Евгения, разбил их при Денене и этим спас Францию. Победа эта повела к мирным переговорам в Утрехте и Раштадте. По заключении мира Виллар был назначен генерал-губернатором Прованса, где оставил по себе память прорытием канала. По смерти Людовика XIV он сделан был членом совета регентства; противился принятию финансового проекта Лоу и заключению союза между Францией, Англией, Голландией и императором, но безуспешно. В 1733 году Людовик XV дал ему титул генерального маршала и поручил главное начальство над войсками. Виллар в три месяца завоевал герцогства Миланское и Мантуанское; но 17 июня 1734 года, когда он находился в Тюренн, смерть прекратила его блестящую деятельность. По смерти Виллара были изданы его мемуары. Вольтер только 1-й том считает произведением самого маршала, предполагая, что остальные составлены аббатом Лапоз де Маргон (La Pause de Margon) по ежедневному журналу маршала и его переписке во время походов с военным министром.


1668
Ален Рене Лесаж (Allain-Réné Lesage)
французский сатирик и романист, бретонец по происхождению. Родился в Сарзо, ныне департамент Морбкан, в семье нотариуса. Приехав в Париж для изучения юриспруденции, вёл весёлую жизнь и бывал в свете; это давало ему обширный материал для наблюдений, которым он воспользовался много лет спустя, когда, поглощённый трудом, появлялся только в café Procope, своего рода литературном клубе. Литературная деятельность Лесажа началась переводами и переделками с испанского. В драмах самого Лесажа «Don Felix Mendoce» и «Point d’honneur» испанское влияние ещё сильно, но оно ослабевает в дальнейшем творчестве сатирика. Начиная с драмы «Криспен, соперник своего господина» («Crispin rival de son maître»), Лесаж переходит к сатире нравов и становится обличителем современных ему пороков. Особенно резки его нападки на финансистов и откупщиков, типичный представитель которых выведен в знаменитой комедии Лесажа «Тюркаре» («Turcaret», 1709). Тёмный мир дельцов, беспощадных к своим жертвам, прикрывающих своё нравственное падение щедростью и благородством в обращении с светским и полусветским обществом — все это чрезвычайно ярко освещено в комедии Лесажа. Интересны в ней также плутоватые лакеи, управляющие судьбой своих доверчивых хозяев; заимствованные у Мольера, они подготовляют тип классического героя Лесажа — Жиль Блаза. Лакеи Мольера, при всем своём остроумии, отличаются тривиальностью стремлений и наклонностей; у Лесажа Фронтены, Криспены и т. д. — до некоторой степени представители демократического начала; они сознают своё умственное превосходство и стремятся силой ума завоевать себе земные блага, в которых им отказала судьба. Лучшие и вполне самостоятельные произведения Лесажа — два романа «Хромой бес» («Le Diable Boiteux», 1709) и «История Жиль Блаза из Сантильяны» («Histoire de Gil Blas de Santillane»). В первом дьявол Асмодей несётся вместе с студентом Леандро над городом и показывает ему внутренность домов, снимая с этой целью их крыши. В калейдоскопе открывающихся таким образом зрелищ развёртывается пред читателем широкая картина жизни с её переходами от радостей к страданиям, от нищеты к роскоши, от счастья к горю и болезням. Ещё шире захвачена жизнь в главном произведении Лесажа «Жиль Блазе». Целый ряд приключений заставляет испанского крестьянина Жиль Блаза жить среди неприглядного люда — грабителей и обманщиков, авантюристов и шарлатанов, странствующих актёров и других «picaro», то есть мошенников. Ловкость и природный ум заменяет в этих людях стремление к справедливости; но благодаря тому, что их жертвами являются себялюбивые и близорукие баловни судьбы, читатель чувствует симпатию к торжеству находчивости в борьбе с жизнью. Сатира Лесажа становится более широкой и глубже захватывает жизнь общества во второй части «Жиль Блаза», появившейся в 1734 г. Бывший лакей является здесь умудрённый опытом, не попадается на удочку всякого авантюриста и быстро поднимается по общественной лестнице. Лесаж рисует жизнь такой, какова она в действительности, перемешивая трогательное с комическиме. Мораль Лесажа заключается в применении к обстоятельствам; житейская мудрость его так же непосредственна и неизменна, как вечны законы чувств и страстей. Последние книги романа написаны в ином тоне. Жиль Блаз не только умудрён жизнью, но и пресыщен ею; он жаждет уединения среди природы и любимых книг, жаждет спокойного семейного очага: это — история семейной жизни самого автора. Заключительные аккорды романа звучат примирением с жизнью, несмотря на все её неприглядные стороны. Литературное значение «Жиль Блаза», помимо его художественных достоинств, заключается в том, что это первый реалистический роман, сменивший во Франции эру чувствительных романов XVII века. Роман Лесажа оказал влияние на развитие русского бытового и сатирического романа в конце XVIII — начале XIX веков — произведения Чулкова, Симановского, Комарова, в особенности «Российский Жилблаз, или Похождения князя Г.С.Чистякова» (1814) В.Т.Нарежного и «Иван Выжигин» (1829) Ф.В.Булгарина. Скончался в Булонь-сюр-Мер, ныне департамент Па-де-Кале 17 ноября 1747 года. Сочинения: Ceuvres, v. 1—5, ., 1878—1879; в русском переводе — Избранные сочинения, том 1, Петроград, 1920. Литература: Маркс К. и Энгельс Ф., Сочинения, 2 издание, том 7, страница 285; История французской литературы, том 1, Москва — Ленинград, 1946; Эткинд Е., А.Р.Лесаж, в книге: Писатели Москва, 1964; История западноевропейского театра, том 2, Москва, 1957; Laufer R., Lesage ou le métier de rornancier, [P., 1971]; Cordier H., Essai bibliographique sur les ceuvres d'A.-R. Lesage, P., 1910.

1689
Павел Федорович Балк (до принятия православия в 1743 - Петер)
русский генерал-майор (1730), тайный советник (1740). Родился в Санкт-Петербурге. Участвовал в битве при Лесной (1708), поручик Преображенского полка (1715). С 1717 г. служил при дворе, камергер (1724). В связи с делом Монсов подвергся опале. После смерти императора Петра I возвращен ко двору. Был женат на дочери последней представительницы рода Полевых - Марии Федоровне; по указу Петра I именовался Балком-Полевым. Умер 4 сентября 1743 года.


1698
Генри Бейкер (Henry Baker)
английский натуралист. Родился в Лондоне. Работал учеником продавца книг. Разработал систему обучения глухонемых, применением которой в практике он зарабатывал значительное состояние. Это привело его к знакомству с Данеэлом Дефо (Daniel Defoe), на самой младшей дочери которого, Софии, он женился в 1729. За год до этого, под именем Henry Stonecastle, он в сотрудничестве с Дефо издании Универсального Зрителя и Еженедельного Журнала. В 1740 он был избран членом Общества Антикваров и Королевского общества. Он написал много. В 1744 получил золотую медаль Copley за микроскопические наблюдения кристаллизации солевых частиц. Он был одним из основателей Общества Искусств в 1754, и в течение некоторого времени работал его секретарём. Среди его сочинений: The Microscope made Easy (1743), Employment for the Microscope (1753), а также несколько стихотворений в оригинале и переводе. Умер в Лондоне 25 ноября 1774 года.

1703
Готлоб Харрер Харрер (Johann Gottlob Harrer)
Немецкий композитор. Родился в Гёрлице. Учился в Италии, затем служил у граф фон Брёля в Дрездену. В 1750 году ему просчастливилось работать с Й.С.Бахом в качестве Кантора собора святого Фомы в Лейпциге. Умер во время пребывания на водах в Карлсбаде 9 июля 1755 года.


1705
Антониу Жозе да Силва (António José Da Silva; известен как О Жудеу, Еврей)
португальский драматург. Сын маррана Жуана Мендеса Да Силва (1656–1736), поэта и адвоката. В 1713 г. отец Да Силва с семьей переехал в Лиссабон, где несколько лет содержалась в застенках инквизиции его жена, обвиненная в тайном исповедании иудаизма. В 1726 г. Да Силва (тогда студент Коимбрского университета) был вместе с матерью арестован инквизицией по обвинению в иудаизме, хотя истинной причиной ареста послужили его сатирические стихи. После пыток и эпитимии он был объявлен покаявшимся и освобожден. Комические оперы Да Силва для театра марионеток, получившие среди публики прозвание «оперы Еврея», являются образцами жанра «низкой комедии» в португальской литературе. Его первая пьеса «Жизнь великого Дон Кихота Ламанчского и толстого Санчо Пансо» (1733) содержит сатиру на современное ему правосудие, а в других пьесах на сюжеты из истории и мифологии «Жизнь Эзопа» (1734), «Амфитрион» (1736), «Критский лабиринт» (1736), «Битва цветов» (1737) и др. Да Силва дает язвительную картину нравов португальского общества. В речитативе Амфитриона звучат намеки Да Силва на его пребывание в тюрьме и возмущение инквизицией. В 1737 г. Да Силва по доносу служанки был вновь арестован вместе с матерью и беременной женой за исповедание иудаизма. Было обнаружено, что он прошел обряд обрезания, соблюдал субботу и постился не по христианскому канону. Между тем в 1738 г. была поставлена его пьеса «Гибель Фаэтона». Да Силва был объявлен еретиком и, несмотря на заступничество короля Жуана V, 19 октября 1739 года предан аутодафе. В виде особой милости Да Силва был предварительно удушен гарротой, а затем сожжен. В этот день в лиссабонском театре шла одна из его комедий. Мать и жена Да Силва погибли в тюрьме. В анонимном издании комедий Да Силва «Португальский комический театр» (тома 1–2, 1744–1746) имя автора скрыто в акростихе — обращении к читателю. В 19 в. жизнь Да Силва послужила в португальской и бразильской литературах темой романа К.Каштелу Бранку (потомок марранов) «Еврей», стихов А.да Кунья и др., драмы Г.да Магильяншу «Поэт и инквизиция». Фрагменты произведений Да Силва в переводе В.Парнаха на русский язык вошли в книгу «Испанские и португальские поэты, жертвы инквизиции» (1934).


1737
Эдвард Гиббон (Edward Gibbon)
знаменитый английский историк. Мемуары («Memoirs of my life and writings») и письма Гиббона дают богатый материал для его биографии. Историк принадлежал к древнему роду, от которого, впрочем, не получил «ни славы, ни позора». Из ближайших предков Гиббона особенно выдающимся был его умный дед, успешно ведший обширные торговые предприятия. Отец весьма неудачно занимался сельским хозяйством. Детство Гиббона, хилого от природы, прошло довольно беспорядочно: болезненность мешала систематическим занятиям, но помогала, приковывая ребенка надолго к постели или комнате, развитию в нём охоты к чтению. Мальчик увлекался путешествиями, причём познакомился весьма обстоятельно и с историей Востока. Результатом этого знакомства была попытка на 16 году написать «Век Сезостриса».При поступлении в Оксфордский университет в 1752 году он имел массу сведений по истории турок и сарацин, римлян и греков. В университете он стал заниматься богословием и под влиянием этих занятий перешёл из англиканства в католицизм. Обрядовая сторона католического вероисповедания на него сильно подействовала. К тому же чтение сочинений Боссюэта: «Histoire des variations des églises protestantes» и «Exposition de la doctrine catholique» убедило его в превосходстве католического учения над протестантским. За перемену вероисповедания он был удален из университета и отправлен отцом к кальвинистскому пастору Павильяру в Лозанну. В Лозанне ему пришлось страшно скучать, вследствие незнания французского языка, и переносить материальные лишения. В нём стал ослабевать благородный пыл, с которым он намеревался пожертвовать собой ради интересов веры и истины, и он начал чистосердечно искать какой-нибудь «разумный» повод для возвращения на лоно англиканства. Благодаря одному аргументу пастора Павильяра против пресуществления, Гиббон снова перешёл в протестантство. В Лозанне Гиббон познакомился с Сюзанной Кюршо (впоследствии Неккер), дочерью бедного пастора; сближению их воспрепятствовал отец Гиббона, который вызвал сына в Англию. Пятилетнее пребывание в Лозанне было важно для Гиббона и в других отношениях: здесь он отлично освоился с французским языком и литературой и, бывая часто в кругу французских энциклопедистов, освободился от многих английских предрассудков и познакомился с интеллектуальным движением, происходившим тогда во Франции. В 1758 году Гиббон поступил капитаном в английские войска, набранные по случаю Семилетней войны. Знакомство с военным делом отразилось впоследствии в его мастерских описаниях походов Юлиана, Велисария и Нарсеса. Поездка в Рим определила его призвание: «15 октября 1764 года, — пишет Гиббон, — сидя на развалинах Капитолия, я углубился в мечты о величии древнего Рима, а в это же время у ног моих босоногие католические монахи пели вечерню на развалинах храма Юпитера: в эту-то минуту во мне блеснула в первый раз мысль написать историю падения и разрушения Рима». Вернувшись в Англию, Гиббон был избран в члены парламента, но не принимал активного участия в политических делах. В министерстве Норта в 1779 году Гиббон получил заведование торговлей и колониями, но этим положением он был обязан исключительно дружбе одного из министров и смотрел на него, как на приятную синекуру. После 12-летней работы, в 1776 году, появился первый том знаменитой книги «History of the decline and fall of the Roman empire» (История упадка и разрушения Римской империи), охватывавшей судьбу Римской империи от конца II в. до 476 года. Сначала Гиббон на этом и хотел закончить работу, но, занимаясь разработкой материала, он увидел, что после падения старого Рима остался новый Рим — Константинополь, и потому решил написать и его историю до падения, то есть до 1453 года. Последний том труда Гиббона вышел в 1787 году в Лозанне, куда он окончательно переселился в 1782 году. Охватывая период времени почти в полтора тысячелетия, преследуя задачу уяснить условия, при которых пало римское государство, сочинение Гиббона блестящим образом преодолело все трудности такой сложной темы. Но критика вплоть до XIX века находила в нём и крупные недостатки, и прежде всего — его отношение к христианству, рельефно выразившееся в главах XV и XVI. Здесь историк, в объяснении причин успехов христианства, отодвигая на второй план сущность христианского учения, считает следующие факты главнейшими агентами распространения религии Христа: 1) нетерпимую ревность христиан; 2) чудесные действия, приписываемые первобытной Церкви; 3) учение о загробной жизни, 4) чистоту и строгость морали верующих, и 5) единодушие и твердую организацию граждан христианской республики. Нападки на эти главы были так многочисленны и так ожесточённы, что Гиббон был вынужден на них ответить особой брошюрой: «A vindication of some passages in the XV and XVI chapters of the Hist. of the decline etc.» Если в указанном отношении Гиббона к христианству можно видеть влияние французской просветительной литературы, то в его изображении Юлиана можно говорить об особой точке зрения историка. В противность Вольтеру и энциклопедистам, он видел в этом императоре не рационалиста, выступившего на борьбу с христианством в силу философских принципов, а лишь типичного представителя отживающего политического миросозерцания, полного предрассудков, предубеждения и тщеславия. Меньше всего нападали на Гиббона за вторую половину труда, где он необыкновенно мрачными красками изобразил византийскую историю: для него Византия — воплощение нравственного и политического застоя. Если в настоящее время не все это изображение можно признать верным в частностях, то в общем картина, нарисованная Гиббоном, безусловно верно передает главные очертания византийской истории. Сочинение Гиббона переведено на все европейские языки. Умер в Лозанне в 1794 году. Литература
Яснитский Николай Анатольевич. Проблема падения Римской империи, Эдуард Гиббон : диссертация ... кандидата исторических наук : 07.00.09.- Москва, 2002.- 233 страниц: иллюстрации. РГБ ОД, 61 03-7/80-4.

1742
Жан-Батист (собственное имя - Ян Баптист) Крумпхольц (Jean-Baptiste Krumpholtz)
чешский арфист и композитор. Родился в Буденице. Брат В.Крумпхольца. В 1773-1776 гг. служил в капелле князя Эстергази. Позднее концертировал в Германии, Франции, Англии. Изобрел арфу с 2 педалями (громкой и тихой). Подал мысль С.Эрару сконструировать для арфы современный педальный механизм. Автор произведений для арфы (концерты, сонаты и др.). Умер в Париже 19 февраля 1790 года.


1744
Николай Иванович Новиков
русский просветитель, писатель, журналист, книгоиздатель. Родился в родовом имении Тихвинское-Авдотьино, близ села (ныне города) Бронницы Московской губернии отец Иван Васильевич Новиков (ум. 1763). Его семья относилась к дворянам среднего достатка. В детстве он учился у деревенского дьячка, затем, в возрасте 11-16 лет, в Московской дворянской гимназии при Московском университете (1755-60), откуда был исключен «за леность и нехождение в классы». В начале 1762 поступил на службу в Измайловский полк и, как часовой у подъёмного моста измайловских казарм в день воцарения Екатерины II, был произведет в унтер-офицеры. Уже во время службы в полку Новиков обнаруживал «вкус к словесным наукам» и склонность к книжному делу: издал две переводные французские повести и сонет (1768). В 1767 Новиков был в числе молодых людей, которым было поручено ведение протоколов в комиссии депутатов для сочинения проекта "Нового Уложения". Императрица считала это поручение делом высокой важности и предписала «к держанию протокола определить особливых дворян со способностями». Новиков работал в малой комиссии о среднем роде людей и в большой комиссии. Участие в работах комиссии ознакомило Новикова со многими важными вопросами, выдвинутыми русской жизнью, и с условиями русской действительности, стала важным этапом в формировании его просветительских взглядов. При докладах о работах комиссии Новиков стал лично известен Екатерине. В 1768 Новиков вышел в отставку и стал издавать еженедельный сатирический журнал «Трутень». Журнал «Трутень» (1769—1770) проводил мысль о несправедливости крепостного права, вооружался против злоупотреблений помещичьей властью, бичевал неправосудие, взяточничество и т. п., выступая с обличениями против очень влиятельных сфер, например против придворных. По вопросу о содержании сатиры «Трутень» вступил в полемику со «Всякой Всячиной», органом самой императрицы Екатерины II. В полемике принимали участие и другие журналы, разделившиеся на два лагеря. «Всякая Всячина» проповедовала умеренность, снисходительность к слабостям, осуждая «всякое задевание особ». «Трутень» стоял за смелые, открытые обличения. Борьба, однако, была неравная, «Трутень» сначала должен был умерить тон, совершенно отказаться от обсуждения крестьянского вопроса, а затем и совсем прекратился, не по воле издателя. В 1772 Новиков выступил с новым сатирическим журналом — «Живописцем», лучшим периодическим изданием XVIII века. «Живописец» проводил те же идеи, что и «Трутень»: в ряде статей, из которых одни принадлежали И.П.Тургеневу, другие приписывались А.Н.Радищеву, он сильно и горячо ратовал против крепостного права. Скоро «Живописец» вынужден был изменить тон, заменив живую сатиру на современные нравы серьёзными статьями отвлеченного содержания, а затем и совершенно прекратился (1773). Одной из важнейших задач Новиков считал борьбу против преклонения дворянства перед иностранщиной, за национальные основы русской культуры. Одновременно с сатирическими журналами он выпустил ряд исторических изданий. Среди них книга «Опыт исторического словаря о российских писателях» (1772), а также «Древняя Российская Вивлиофика…» — издавашиеся ежемесячно памятники русской истории (1773—1775), «Древняя Российская Идрография» (том I, 1773 - описание московского государства, составленное при Фёдоре Алексеевиче), и другие издания исторических материалов. Новиков сознавал необходимость в издании исторических памятников палеографической точности, свода разноречий, составления алфавитных указателей и т. п., иногда прилагал эти приёмы при пользовании несколькими списками (например, в «Идрографии»). Материал для своих изданий памятников старины Новиков черпал из древлехранилищ частных, церковных, а также государственных, доступ к которым был разрешён ему императрицей в 1773. Новиков сам составил себе собрание рукописей исторического содержания. Много материалов доставляли ему Миллер, князь Щербатов, Бантыш-Каменский и другие, также Екатерина II, поддержавшая издание «Вивлиофики» щедрыми субсидиями. В своих взглядах на русскую старину Новиков не всегда отличался устойчивостью. Древние российские государи, по его словам, «яко бы предчувствовали, что введением в Россию наук и художеств наидрагоценнейшее российское сокровище — нравы — погубятся безвозвратно»; но вместе с тем он — ревностный приверженец просвещения, почитатель Петра Великого и тех людей, труды которых на пользу русского просвещения он любовно заносил в свой «Опыт исторического словаря о российских писателях» (1772). Исход этих колебаний и противоречий Новиков нашёл в масонстве. Первые связи Новикова с масонством начались в Санкт-Петербурге. Друзья ещё в 1775 зазывали его в масонство, но он долго колебался, не желая связывать себя клятвой, предмет которой ему был неизвестен. Масоны, очевидно, очень дорожили вступлением Новикова, так как, вопреки своим правилам, сообщили ему содержание первых трёх «степеней» до вступления его в ложу. Новиков, однако, не был удовлетворен елагинской системой, в которую он вступил, и только позже он нашёл «истинное» масонство в системе Рейхеля, в которой «было все обращено на нравственность и самопознание». В 1777 Новиков выпустил 22 номера «Санкт-Петербургских учёных ведомостей» (2 издание А.Н.Неустроева, Санкт-Петербург, 1873), выходивших еженедельно и примыкавших ещё к первому периоду его деятельности. Это был журнал учёной и литературной критики, ставивший себе целью, с одной стороны, сблизить русскую литературу и науку с учёным миром Запада, с другой — выставлять заслуги отечественных писателей, особенно исторических. Его считатют первым русским журналом критической библиографии. Нравоучительный элемент в «Ведомостях» весьма слаб, но он становится господствующим в «Утреннем Свете» (1777—1780). Ежемесячный журнал, прекратив «Ведомости», Новиков стал издавать с сентября 1777, сначала в Санкт-Петербурге, с апреля 1779 — в Москве. Он считается первым в России философским журналом. Здесь были опубликованы «Нощи» Юнга, «Мнения» Паскаля, но главным образом переводы из немецких писателей, моралистов, пиетистов и мистиков. «Утренний Свет» издавался при содействии целого кружка единомышленников, в числе которых были М.Н.Муравьёв и И.П.Тургенев, и притом с целями благотворительными: весь доход с издания предназначался на устройство и содержание в Санкт-Петербурге первоначальных народных училищ. В этом сказались уже две основные черты позднейшей деятельности Новикова: уменье организовать общественную самодеятельность и стремление работать на пользу просвещения. Обращение к подписчикам журнала, с приглашением содействовать образованию училищ, вызвало обильный приток пожертвований. Уже в ноябре 1777 Новиковым было открыто Училище при церкви Владимирской Божией Матери на 30 или 40 человек, с пансионерами и приходящими учениками, платными и даровыми, впоследствии названное Екатерининским. В следующем году было открыто второе училище (Александровское, при церкви Благовещения на Васильевском острове). Оба эти училища существовали ещё в 1782 (в пользу их издавались следовавшие за «Утренним Светом» «Московское Издание» и «Вечерняя Заря»); дальнейшая судьба их неизвестна. В 1779 Херасков, который был куратором Московского университета и также масоном, предложил Новикову взять в аренду университетскую типографию и издание «Московских Ведомостей». Новиков переехал в Москву, и здесь начинается третий и наиболее блестящий период его деятельности. Быстро приведя в порядок и значительно расширив университетскую типографию, Новиков менее чем в три года напечатал в ней больше книг, чем сколько вышло из неё в 24 года её существования до поступления в руки Новикова. Наряду с издательством книг, Новиков поднял и значение «Московских ведомостей», к которым стал прилагать прибавления разнообразного содержания; число подписчиков увеличилось всемеро (с 600 до 4000). В 1781 Новиков издавал продолжение «Утреннего Света», под названием «Московского ежемесячного издания». Затем следовали периодическое издание «Городская и деревенская библиотека» (1782—1786), в 1782 «Вечерняя Заря», в 1784—1785 «Покоящийся Трудолюбец», в котором Новиков возобновил свою борьбу с крепостным правом, первый русский детский журнал «Детское чтение» (1785—1789). Своей издательской деятельностью он хотел создать достаточно обильный и легко доступный запас полезного и занимательного чтения для обширного круга читателей, вовсе не ограничиваясь пропагандой своих мистических воззрений. С целью удешевления книг Новиков вступил в сношения со всеми существовавшими тогда книжными лавками, заводил комиссионеррв, отпускал книгопродавцам на льготных условиях товар в кредит, иногда десятками тысяч экземпляров, устраивал книжную торговлю не только в провинциальных городах, но и в деревнях. В Москве, где до тех пор существовали только две книжных лавки, с оборотом в 10 000 рублей, при Новикове и под его влиянием число их возросло до 20. Они продавали книг ежегодно двести тысяч. Также он учредил в Москве первую библиотеку для чтения. В обществе, где даже звание писателя считалось постыдным, надо было иметь немалую долю решимости, чтобы стать типографщиком и книжным торговцем и видеть в этих занятиях своё патриотическое призвание. Люди, близкие к тому времени к Новикову, утверждали, что он не распространил, а создал у нас любовь к наукам и охоту к чтению. Сквозь вызванную им усиленную работу переводчиков, сочинителей, типографий, книжных лавок, книг, журналов и возбужденные ими толки стало, по замечанию В.О.Ключевского, пробиваться то, с чем ещё не был ознакомо русское просвещенное общество: общественное мнение. Деятельность Новикова была в расцвете, когда над ним собиралась уже гроза. Прежде всего заявила к нему претензии (в 1784) комиссия народных училищ за перепечатку некоторых учебников, ею изданных. Новиков делал это по распоряжению московского главнокомандующего Чернышева и не для прибыли, а для того, чтобы в продаже было достаточно учебных книг по дешевой цене. Но Чернышев тем временем умер, и Новикову пришлось выдать комиссии вознаграждение. В 1785 было повелено составить изданиям Новикова опись и передать их на рассмотрение московского архиепископа Платона, который должен был также испытать в вере самого Новикова. В своём донесении Платон разделил издания Новикова на три разряда: одни он считал весьма полезными при бедности нашей литературы; других, мистических, он, по его словам, не понимал; третьи, составленные французскими энциклопедистами, он считал зловредными. О вере Новикова Платон писал: «Молю всещедрого Бога, чтобы во всем мире были христиане таковые, как Новиков».В 1790 в Москву назначен был главнокомандующим князь Прозоровский, человек невежественный, подозрительный, жестокий, выдвигавшийся угодничеством. Он посылал на Новикова доносы, вызвавшие отправление в Москву графа Безбородко для производства негласного дознания; но Безбородко не нашёл никаких поводов к преследованию Новикова. В апреле 1792 Прозоровскому послан был указ расследовать, не печатает ли Новиков, в противность закону, книг церковной печати. По приказу Прозоровского Новиков был арестован. Ещё до окончания следствия императрица указом от 10 мая 1792 повелела тайно перевезти Новикова в Шлиссельбургскую крепость, где новые допросы делал ему Шешковский. Наконец, 1 августа 1792 императрица подписала указ о заключении Новикова в Шлиссельбургскую крепость на 15 лет. Новиков обвинялся в «гнусном расколе», в корыстных обманах, в деятельности масонской (что не было запрещено ни раньше, ни после), в сношениях с герцогом брауншвейгским и другими иностранцами (сношения эти касались исключительно масонства и никакого политического значения не имели). Все эти обвинения указ относит не к одному Новикову, а ко всем его соучастникам-масонам; пострадал же один только Новиков, хотя он даже не считался главой московских масонов. Даже князь Прозоровский был поражён исходом дела Новикова: «Я не понимаю конца сего дела, — писал он Шешковскому, — как ближайшие сообщники, если он преступник, то и они преступники». Ещё Карамзин, выразивший сочувствие к судьбе Новикова в своей «Оде к Милости», искал причины осуждения Новикова не в официально выставленных против него обвинениях и на первом месте поставил раздачу Новикова хлеба голодающим, которая казалась подозрительной, так как не знали источника затраченных им при этом средств. Всего вероятнее, что Новиков пострадал за свою слишком, по тогдашним понятиям, самостоятельную общественную деятельность. Четыре с половиной года провел Новиков в крепости, терпя крайнюю нужду в самом необходимом, даже в лекарствах, хотя заключение его самоотверженно разделял д-р Багрянский. Император Павел I в первый же день своего царствования освободил Новикова. Новиков был заключён крепость ещё в полном развитии его сил и энергии, а вышел оттуда «дряхл, стар, согбен». Он вынужден был отказаться от всякой общественной деятельности и до самой своей смерти (12 августа 1818 года) прожил почти безвыездно в своём Авдотьине, заботясь лишь о нуждах своих крестьян, об их просвещении и т. п. В Авдотьине сохранилась благодарная о нём память.

Мемориальная доска на доме Н.И.Новикова в Авдотьине (нынешнее состояние).
Сочинения: Избранные сочинения, Москва— Ленинград, 1951; Сатирические журналы Н.И.Новикова, Москва— Ленинград, 1951. Литература: Светлов Л.Б., Издательская деятельность Н.И.Новикова, (Москва), 1946; Макогоненко Г.П., Николай Новиков и русское просвещение XVIII в., Москва— Ленинград, 1952; Благой Д.Д., Сатирические журналы 1769 — 1774 гг. Н.И.Новиков, в его книге: История русской литературы XVIII в., 3-е издание, Москва, 1955; Западов А.В., Журналист, издатель и писатель, в сборнике: Книга, выпуск 17, Москва, 1968.


1745
Карл Стамиц (Carl Stamitz)
Чешский композитор, (сын Яна Вацлава Антонина Стамица) - один из самых значительных композиторов второго поколения “мангеймской школы”. Первые уроки музыки Карл Стамиц получил у своего отца, затем играл в оркестре у отца в качестве второго скрипача. Затем гастролировал во многих странах. Стамиц оставил после себя огромное творческое наследие. Он написал несколько симфоний, квартетов, квинтетов, много инструментальных концертов, среди которых замечательные произведения для духовых. Умер 9 ноября 1801 года.


1753
Мигель Идальго (испанское имя - Hidalgo y Costilla; полное имя - Мигель Грегорио Антонио Игнасио Идальго-и-Костилья-и-Гальяга Мондарте Вильясеньор, Miguel Gregorio Antonio Ignacio Hidalgo y Costilla y Gallaga Mondarte Villaseñor)
мексиканский католический священник и революционный вождь, положивший начало войне за независимость страны от испанского владычества своим знаменитым призывом, который в мексиканской историографии получил название «Клич Долорес». Национальный герой Мексики, прозванный «отцом Отечества» (испанское имя - padre de la Patria). Мигель Идальго родился в семье Аны Марии Гальяги и Кристобаля Идальго-и-Костильи. Родители вступили в брак в 1750 году в церкви Франциска Ассизского в мексиканском городе Пенхамо, и через три года у четы родился второй сын, названный Мигелем. Всего в семье было четверо сыновей. Их мать умерла в 1762 году, вскоре после рождения младшего. Мигель рос на асьенде Сан-Диего-де-Корралехо, где служил управляющим его отец, и ещё в детстве узнал тяжелый сельский труд, живя бок о бок с крестьянами и батраками. Рано проникся сочувствием к их нелегкой доле и интересом к их культуре, благодаря чему выучил несколько индейских языков: отоми, науатль и пурепеча.

Памятник Мигелю Идальго перед его церковью в Долорес-Идальго, штат Гуанахуато. В июне 1765 года двенадцатилетний Мигель вместе с братом Хосе Хоакином отправляется в Вальядолид (нынешнюю Морелию) и там поступает в иезуитский коллеж святого Николая, где изучает латынь, право, риторику, классических авторов, философию, теологию и другие церковные дисциплины. Там же он знакомится с трудом «История древней Мексики» (Historia antigua de México) мексиканского историка Франсиско Клавихеро. Именно там происходит становление личности Мигеля Идальго как интеллектуала и революционера: «Иезуитские коллежи представляли собой авангард современных идей в Новой Испании. В них начали обучать физико-математическим наукам, рассматривали идеи Декарта, Ньютона и Лейбница, из их аудиторий шло обновление схоластической философии». В 1810 году коллеж Святого Николая будет закрыт по причине явного сочувствия свободолюбивым идеям. В 1767 году указом короля Карла III Бурбона иезуиты были изгнаны из Испании и колоний. В связи с этим коллеж закрылся на несколько месяцев, но в декабре занятия возобновились. Друзья и соученики прозвали Идальго «Лисом» за его живость, ловкость и ум. В шестнадцать лет он уже преподает философию и теологию, не прекращая собственной учёбы. Изучает итальянский и французский язык, читает Мольера и впоследствии даже ставит спектакли по его пьесам в бытность свою священником в городе Долорес (ныне Долорес-Идальго). В 1790 году становится ректором своей альма-матер. Через два года за либеральные идеи отстранен от должности и направлен в приход в Колиме. Двадцать семь лет Идальго провел в коллеже, где в свою очередь воспитал сотни студентов, которые, как например, Хосе Морелос, позднее последовали за учителем на его героическом пути: вооруженной революции. В 1773 году Мигель Идальго получил степень бакалавра по философии и теологии. В 1778, в возрасте двадцати пяти лет, рукоположен в священники, а в 1784 «Диссертация об истинном методе изучения церковной теологии» прославила его в клерикальных кругах как «одного из превосходнейших теологов» вице-королевства. Получал назначения в разные приходы, до тех пор пока после смерти брата Хоакина в 1803 году не заменил его в приходе Долорес. В Долорес он постарался улучшить экономическое и общественное положение своей паствы, открыв кузню, дубильню, гончарную, столярную, ткацкую и шорную мастерские. Построил водокачку, способствовал выращиванию винограда и тутовых деревьев для разведения шелковичных червей, выписал из Гаваны пчёл. На жалование покупал книги, а по вечерам читал и объяснял их ремесленникам. Со своим родственником организовал оркестр, чтобы его прихожане учились музыке. Восхищаясь французской культурой, читал Руссо, Дидро и Вольтера, устраивал у себя спектакли, такие как «Тартюф» Мольера, так что его дом называли «маленькой Францией». Из-за этого у него возникли серьезные проблемы с испанской инквизицией. Вскоре произошло событие, подтолкнувшее испанские колонии к отделению от метрополии. Испания объединилась с Наполеоном для нападения на Великобританию и с целью получения необходимых средств для будущей войны изъяла в колониях имущество должников, задолжавших короне или церкви. Пострадал и сам Идальго, чьи земли, доставшиеся ему в наследство от отца, были экспроприированы. Разгром испанской армады в битве при Трафальгаре в октябре 1805 года вызвал ещё большее недовольство населения колоний. Младший брат Мигеля Мануэль также лишился имущества, сошёл с ума и умер в больнице для душевнобольных в 1809 году, что не в последнюю очередь повлияло на Идальго в его решении выступить против испанского правительства. Вторжение Франции в Испанию в 1808 году, отречение короля Фердинанда VII в пользу Жозефа Бонапарта вызвало в Мексике политический кризис, поставивший её перед необходимостью серьезного выбора: смириться ли с новым королём, не принять его и поддержать старого, подчиниться колониальному правительству Новой Испании либо взять судьбу Мексики в собственные руки. Один из друзей Идальго и его будущий соратник Педро Хосе Сотело делает такое признание: «Негоже нам, мексиканцам, хозяевам такой прекрасной и богатой страны, и дольше оставаться под властью новоявленных испанишек: они обирают нас, держат нас под своим ярмом, которое уже невозможно более терпеть; обращаются с нами, как с рабами; мы не властны ни свободно говорить, ни пользоваться плодами нашей земли». Народное недовольство угрожает прорваться, и Идальго начинает готовиться к восстанию. Он изучает артиллерию и оружейное дело и задумывает «регламент революции» или «план операции», постепенно превращаясь в первого мексиканского революционера-интеллектуала, соединившего теорию и практику, истинного представителя своего народа. Он пользуется уважением как среди бедных индейцев, так и среди людей высокого положения. В стране создаются группы заговорщиков. В одной из таких групп участвует и Мигель Идальго. При содействии коррехидора Керетаро Мигеля де Домингеса, вместе с его женой Хосефой Ортис де Домингес, капитаном Игнасио Альенде, Хуаном Альдамой и другими единомышленниками они хотят добиваться национальной независимости. Вскоре из простого участника Идальго становится одним из лидеров заговора. Он предлагает начать восстание 1 декабря, в день покровительницы города Сан-Хуан-де-лос-Лагос неподалеку от Керетаро, куда на ярмарку стекается множество испанцев. Альенде предлагает 2 октября из стратегических соображений. Однако заговор разоблачён. 13 сентября коррехидор Домингес сообщает донье Хосефе, что власти намерены арестовать заговорщиков и с этой целью уже высланы войска. Ей удается сигналом вызвать алькальда Игнасио Переса, который живет в доме коррехидора и активно участвует в заговоре. Сквозь запертую дверь донья Хосефа велит ему скакать в соседний город Сан-Мигель, чтобы предупредить Игнасио Альенде о случившемся, но оказывается, что тот уже уехал в Долорес. Несмотря на сильную усталость, Перес всё же передает сообщение товарищам. В ночь с 15 на 16 сентября перед лицом неминуемой опасности Мигель Идальго восклицает: «Господа, мы погибли; ничего иного нам более не осталось, как идти на испанцев!» Он и его товарищи освобождают из тюрьмы заключенных, которые примыкают к ним, вооружившись палками, камнями и кольями. Потом им удается захватить оружие королевского полка, арестовать управляющего, сборщика десятин и местных испанцев. Перед самым рассветом зазвонили колокола приходской церкви. Жители, в основном индейцы и метисы, собрались у церкви на мессу, но вместо молитв услышали призыв к борьбе — знаменитый клич Долорес. Дон Мигель говорил о том, что цель восстания — отстранить от власти выходцев из Европы, о привилегированном положении «белых» мексиканцев и жалкой участи коренных жителей. Он призвал их к восстанию и добавил, что те, кто присоединится к нему с оружием и лошадью, будут получать ежедневную плату в один песо, а пешие — в четыре реала. Свою речь он закончил страстным призывом: «Пришло время нашего избавления, пробил час завоевать нашу свободу, и если вы понимаете её великую цену, то вы поможете мне вырвать её из жадных когтей тиранов. Да здравствует независимость! Да здравствует Америка! Смерть дурному правительству!» — в ответ на что возбуждённая толпа прокричала: «Смерть испанцам!» С кличем свободы широко развернулась борьба за независимость Мексики. Угнетенные, темные, плохо управляемые массы спонтанно вливались в революционное движение, чтобы бороться с алчным и жестоким режимом. Идальго провозглашён капитан-генералом (главнокомандующим) армии повстанцев. Его эмиссары отправляются поднимать на борьбу провинции Гуанахуато, Керетаро, Гвадалахара, Сан-Луис-Потоси и Мехико. В то же время 24 сентября епископ Мичоакана Мануэль Абад-и-Кеипо, близкий друг Идальго, издает указ, в котором о повстанцах говорится: «Возмутители общественного порядка, соблазнители народа, святотатцы, клятвопреступники… Я объявляю их отлучёнными от церкви, проклятыми и запрещаю оказывать им какую-либо помощь, поддержку и покровительство под страхом полного отлучения…» Трибунал инквизиции объявляет Идальго распутником, бунтовщиком, схизматиком, жидовствующим еретиком, атеистом, материалистом и поспешником антихриста. На повстанцев с гневными речами и клеветой обрушиваются высшие сановники церкви, муниципальные власти, коллегия адвокатов и другие высокопоставленные противники народной революции. Начинается настоящая кампания по дискредитации Идальго. Но вскоре уже под революционные знамена встают десятки тысяч солдат. 28 сентября после кровопролитной резни (ввиду значительного численного превосходства повстанцев над роялистскими войсками и ненависти к колониальным властям, копившейся в течение трёхсот лет) в крепости Алондига-де-Гранадитас повстанцы под командованием Идальго, Морелоса и Альенде занимают Гуанахуато, один из богатейших и важнейших городов страны, где добывалась четверть всего производимого Мексикой серебра. Взятие Гуанахуато было сравнимо со взятием Бастилии во время Великой французской революции. Вице-король направляет войска в Керетаро, Сан-Луис-Потоси, Гвадалахару и Мехико (штат). Однако повсюду народ встречает армию повстанцев с ликованием. 29 сентября Идальго под звон колоколов триумфально входит в Вальядолид, где провел двадцать семь лет своей жизни, и многие студенты и преподаватели коллежа святого Николая следуют за своим учителем и бывшим ректором. Здесь удается избежать грабежей и насилия, резко пресекаемых Игнасио Альенде. Идальго назначает комендантом Вальядолида Хосе де Ансорену, и 19 октября тот издает указ об отмене рабства «в точное исполнение мудрого и благочестивого распоряжения главнокомандующего Американской Нации дона Мигеля Идальго-и-Костильи». Это был шаг огромной исторической важности, показавший, что «отец Нации» сражался за освобождение родины, изменение условий жизни эксплуатируемого народа и добивался радикальных общественных реформ, что свидетельствовало о подлинно революционном характере восстания. Мирное взятие Вальядолида ещё больше увеличивает популярность Идальго и привлекает к нему новых сторонников: в город он прибыл с пятидесятитысячной армией, а уходил из него уже с восьмидесятитысячной и званием генералиссимуса. 25 октября армия берет Толуку, а 30 октября одерживает новую победу в кровавом сражении с войсками генерала Феликса Кальехи при Монте-де-лас-Крусес. Оттуда она направляется к столице вице-королевства Мехико, которую к тому времени уже объяла паника. Главнокомандующий, желая избежать кровопролития, обращается к вице-королю Венегасу с предложением вступить в переговоры, на которое не получает ответа. Однако против ожиданий Идальго не идёт на город, что вызывает резкую критику его соратников. Возможно, причиной этого решения было плохое вооружение его армии, понесенные недавно большие людские потери и то, что к столице быстро стекались правительственные войска. Армия отступает к Вальядолиду и Гвадалахаре. 7 ноября революционные войска терпит поражение в битве при Акулько с армией генерала Феликса Кальехи. Плохо вооружённые, не имеющие боевого опыта народные массы не смогли успешно противостоять немногочисленной, но дисциплинированной и вооружённой огнестрельным оружием правительственной армии. После поражения силы повстанцев разделяются на две части, одна под командованием Альенде, другая Идальго. К 13 ноября Альенде прибывает в Гуанахуато. Войска генералиссимуса отправляются в Вальядолид и далее. 8 декабря революционные войска, которым вновь удается одержать несколько побед, соединяются в Гвадалахаре. Там же 15 декабря Идальго издает манифест, в котором отвергает обвинение в ереси, выдвигает оправдание своим революционным действиям и впервые обнародует план устройства правительства, который намеревается осуществить. Он учреждает революционное правительство из двух министерств: милосердия и правосудия во главе с Хосе Марией Чико и государства и права под началом Игнасио Лопеса Района. Кальеха получает приказ вице-короля взять Гвадалахару и покончить с повстанцами. В начале 1811 года он объединяется с войсками Мануэля Флона и выступает на Гвадалахару. В январе роялистам удается захватить несколько важных населённых пунктов Халиско. Не доходя до своей цели, Кальеха встает лагерем у реки Кальдерон. 17 января между ним и войсками под началом Идальго, Альенде, Игнасио Района, Альдамы и Хименеса происходит битва при Пуэнте-де-Кальдерон, которой суждено было стать решающей для первого этапа войны за независимость. Сражение длится шесть часов, и сначала удача на стороне повстанцев. Однако в повозку с боеприпасами в их рядах попадает граната, начинается паника, и исход сражения решается в пользу роялистов, а их противник обращается в бегство, теряя силы и средства. После изнурительного отступления повстанцам все-таки удается взять ещё несколько населённых пунктов провинции Техас. В начале февраля 1811 года они выступают из Сакатекаса и направляются к Сальтильо. Чтобы положить конец войне, вице-король Венегас предлагает помилование двум революционным вождям, но те отвечают таким отказом: «Мигель Идальго и Игнасио Альенде, назначенные вождями мексиканским народом… не сложат оружие, пока не вырвут из рук угнетателей бесценное сокровище свободы… Помилование, ваше сиятельство, для преступников, а не для защитников родины…» Повстанцы намерены перебраться в США, чтобы закупить оружие и затем продолжить борьбу. Однако после разгрома в революционном лагере обостряются разногласия. Альенде крайне недоволен доном Мигелем, который игнорирует его военные советы и не может обеспечить чёткую организацию и твёрдую дисциплину в солдатских рядах. 17 марта Игнасио Альенде сменяет Мигеля Идальго на посту главнокомандующего. В марте же к Альенде обращается Игнасио Элисондо, бывший роялист, а затем активный участник революционного движения, но на самом деле шпион правительства. Элисондо предлагает им остановиться в местности, находящейся в зоне его влияния. Повстанцы выступают из Сальтильо 16 марта и через Хребет дьявола прибывают к месту Акатита-де-Бахан (с тех пор называется Холмами взятия по стражу) на границе Техаса. Там 21 марта в результате предательства Элисондо правительственные войска арестовывают Идальго, Альенде, Альдаму и сотни других повстанцев. Сопротивляясь, погибает юный сын Альенде Индалесио. В награду Элисондо назначают полковником. Узнав о произошедшем, Игнасио Район выступает из Сальтильо 26 марта, продвигается через Агуануэву, Пуэрто-де-Пиньонес, Сакатекас и укрепляется в Ситакуэйро, где впоследствии сформирует Верховное национальное американское собрание, которое в течение нескольких лет будет руководящим центром восстания. Арестованных перевозят в Чиуауа, где они подвергаются изнурительным допросам и пыткам. Вождей восстания заковывают в кандалы. Каждый день происходят расстрелы заключённых. Через два месяца заключения военный трибунал признает Альенде, Альдаму и Хименеса виновными в государственной измене. 26 июня они расстреляны в спину (как изменники) на плацу, а тела их обезглавлены. Такая же участь постигает брата Мигеля Идальго Мариано и других его соратников. Единственный, кому удается спастись, Мариано Абасоло, так как его жена происходила из очень влиятельной семьи и приложила все усилия к спасению мужа. Он выслан в Испанию, где отбывает наказание в тюрьме Кадиса и умирает в 1816 году. Вскоре после казни товарищей Идальго в Чиуауа прибывает епископ Дуранго, чтобы лишить его священнического сана, так как по тогдашним законам священнослужитель не мог быть предан смерти. Во время долгих, изнурительных допросов Идальго заявляет, что всегда верил в то, что независимость необходима и благотворна для Мексики, подтверждает, что задумал план восстания, собирал армии, изготовлял оружие, чеканил монеты, распространял манифесты; признаёт, что допустил резню заключенных испанцев в Вальядолиде, Гвадалахаре и других городах, не служил месс во время восстания; однако отвергает все обвинения в том, что присваивал церковную утварь для финансирования революции и получал помощь Наполеона Бонапарта или его агентов; а также заявляет, что действовал по праву каждого гражданина, который считает, что его родина в опасности. В свою очередь трибунал инквизиции, впервые выдвинувший обвинение против Идальго ещё в 1800 году, 7 февраля 1811 года оглашает формальное обвинение из пятидесяти трёх пунктов. 10 июня обвиняемый составляет на него письменный ответ из двенадцати пунктов. 26 июля церковный судья представляет коменданту Сальседо приговор, гласящий, что Идальго виновен в бунте, государственной измене и совершённых по его приказу умышленных убийствах и приговаривается к лишению сана и смертной казни, а 29 июля Сальседо подтверждает решение судьи своей властью. На стене своей камеры Идальго пишет две децимы, благодаря тюремщиков за хорошее обращение. Далее следует унизительная церемония лишения сана, после которой осужденному зачитывают приговор. Священник просит не завязывать ему глаза (просьба осталась невыполненной) и стрелять не в спину, а в правую руку, которую он прижимает к сердцу. Мигель Идальго был расстрелян на рассвете 30 июля 1811 года во дворе бывшего коллежа иезуитов в Чиуауа (в настоящее время Дворец правительства). После расстрела Сальседо одним ударом мачете отрубил голову у бездыханного тела. Головы четверых руководителей восстания отправили в Гуанахуато и поместили в четырех углах крепости Алондига-де-Гранадитас для устрашения повстанцев. После гибели вождей командование революционной армией принял их соратник Хосе Мария Морелос и продолжил войну за независимость Мексики. В 1821 году, после обретения страной независимости, тело Идальго было эксгумировано и вместе с головой захоронено в архиепископском соборе Мехико, а с 1925 года покоится у основания Колонны Независимости на Пасео-де-ла-Реформа. В настоящее время Мигель Идальго-и-Костилья считается национальным героем Мексики. В его честь названы штат Идальго, многие населённые пункты в Мексике, как например, Долорес-Идальго и международный аэропорт в Гвадалахаре, а также округи Идальго в Техасе и Нью-Мексико, США. Его портрет изображён на купюре в 1000 мексиканских песо, а посвящённые ему памятники украшают города разных стран. Каждый год в канун дня независимости, отмечаемого 16 сентября, мексиканский президент звонит в колокол Долорес, находящийся в Президентском дворце на площади Сокало в центре Мехико, а затем вместе с собравшимся на площади народом и зрителями, наблюдающими за церемоний по телевидению, трижды восклицает «Да здравствует Мексика!», отдавая дань памяти всем героям, погибшим за независимость родины, и в первую очередь Мигелю Идальго-и-Костилье и его знаменитому призыву к свободе.

1760
Кристоф Фридрих Кауслер (Christoph Friedrich Kaussler)
Немецкий математик, иностранный член-корреспондент (c 23 февраля 1797) и иностранный почетный член (c 7 мая 1798) Санкт-Петербургской Академии Наук. Родился в Тюбингене. Основные труды по теории чисел. Умер в Штутгарте 12 февраля 1825 года.


1766
Василий Львович Пушкин
русский поэт, дядя Александра Сергеевича Пушкина. Родился в Москве. 18-летним юношей блистал в московских салонах; служил в Измайловском полку, поручиком вышел в отставку и поселился в Москве. 1803—1804 гг. Пушкин провёл за границей, главным образом в Париже. Его поездка в Париж иронически описана И. И. Дмитриевым в стихотворении «Путешествие N.N. в Париж и Лондон, писанное за три дни до путешествия». Именно дядя научил Пушкина писать стихи, и часто обменивался с ним шутливыми стихотворными посланиями. Летом 1811 года Василий Львович привез молодого Пушкина в Лицей. До пожара в Москве в 1812 году вёл веселую, открытую жизнь гостеприимного и обеспеченного человека. К тому же времени относится его деятельное сотрудничество в «Аонидах» и «Вестнике Европы». Василий Пушкин был сторонником Карамзина и принимал участие в спорах с Шишковым (послания «К Жуковскому», «К Дашкову»). К 1811 г. относится его лучшее произведение — остроумная, хотя грубоватая и долгое время «неудобная для печати» сатира «Опасный сосед», во вкусе Ренье, в которой, между прочим, он осмеял противников Карамзина. В 1816 г. Василий Пушкин стал членом «Арзамаса» (арзамасское прозвище «Вот» (или «Вот я вас», «Вотрушка»).Василий Львович принадлежал к школе «классиков» и не сочувствовал романтическому направлению. В своей поэме «Капитан Храбров» Василий Пушкин осмеивал представителей романтизма. Сам он был приверженцем «лёгкой поэзии» и подражателем Дмитриева; писал «песни», послания, эпиграммы и т. п., подражал Горацию, Тибуллу, Катуллу, Парни и др., перевёл несколько басен Лафонтена, Флориана и др. К своему знаменитому племяннику Василий Львович относился с величайшим восхищением, которое выражал в своих посланиях к нему. В сентябре 1826 г. свой первый визит после возвращения из ссылки Александр Пушкин совершил именно к дяде Василию Львовичу на Старую Басманную, дом 36. Существует, высказанная библиографом А.С.Сумароковым, версия о том, что В.Л.Пушкин привёз из Парижа шифры разработанные Т.Джефферсоном, будущим президентом США, (в канун Великой французской революции Джефферсон был послом во Франции). Эти шифры послужили впоследствии для переписки декабристов, а фразу "Мой дядя самых честных правил" надо читать, как "Мой дядя САМЫХ ЧЕСТНЫХ (высокопоставленных членов тайных обществ: клятва при посвящении в высшие степени масонства содержала слова: "даю ЧЕСТНОЕ обязательство") ПРАВИЛ (шифровал-дешифровал переписку). Отнюдь не случайностью является и то, что первая книга Василия Львовича вышла в 1822 году, когда масонские общества, до того существовавшие в России открыто, были высочайшим повелением запрещены, а для нелегальной переписки потребовался шифр. Своё тайное мастерство В.Л.передал и племяннику. Удивительный период всплеска творческой активности А.С.Пушкина, названный исследователями "Болдинской осенью" (1830), таинственным образом совпал со смертью его любимого дядюшки. Умер 1 сентября 1830 года. Похоронен на Донском кладбище в Москве. Стихотворения изданы в 1822 и 1835 гг. Лучшее издание в XIX веке — под редакцией и со вступительной статьей В.И.Саитова (Санкт-Петербург, 1893); сюда вошли прозаические статьи, письма и все стихотворения, за исключением ещё неудобного тогда для цензуры «Опасного соседа»; последний был напечатан в Лейпциге (1855, по авторской рукописи). В XX веке сочинения В.Л.Пушкина несколько раз переиздавались; последнее и наиболее полное собрание — В.Л.Пушкин. Стихотворения. Москва, Гиперион, 2005. ISBN 5-89332-104-9. Сочинения: Сочинения, Санкт-Петербург, 1893; (Стихотворения), в книге: Поэты-сатирики конца XVIII - начала XIX в., Ленинград, 1959; (Стихотворения), в книге: Поэты 1790-1810-х гг., (Ленинград), 1971. Литература: Пиксанов Н.К., Дядя и племянник, в книге: Пушкин А.С., Полное собрание сочинений, том 5, Санкт-Петербург, 1911; История русской литературы XIX в. Библиографический указатель, Москва - Ленинград, 1962; Пушкин В.Л. Стихотворения / Издание подготовил С.И.Панов. Санкт-Петербург, 2005. 374 страниц.


1778
Иоганн Генсбахер (Johann Baptist Gänsbacher)
Австрийский композитор и дирижер. Родился в Стерцинге (Тироль). Ученик аббата Фоглера в Дармштадте (учился вместе с Вебером и Мейербером). Побывав (с Вебером) в Мангейме и Гейдельберге, затем в Вене и Праге и приняв участие в войне 1813., Генсбахер нашел наконец в 1823 прочное и спокойное место капельмейстера при соборе святого Стефана (преемник Прейндля). Как композитор Генсбахер выказал большую плодовитость, но мало оригинальности; он писал преимущественно церковные произведения (17 месс, 4 реквиема и прочее), из коих лишь небольшая часть была напечатана, затем серенады, марши, симфонию, фортепианные пьесы, камерную музыку, романсы, водевиль с пением, музыку к "Kreuzfahrer" Коцебу и прочее. Умер в Вене 13 июля 1844 года.