Все мы маленькие были,
Слушать сказочки любили
Про Кащея, про Додона,
Про царевича Гвидона. [...]
Я, читатель, лучше вижу,
Подойдя как-то поближе,
Век двадцатый опишу,
Сказку новую скажу.

Принц Никита жил когда-то
Ни высоко, ни богато,
И за море не летал,
И подарков не давал.
И имел подобно принцу
Киевград свою столицу.
В ней он жил и почивал
И о будущем мечтал.

А в Москве на главном троне
Жил Кащей, но не в корoне,
А надел на китель он
Высший воинский погон. [...]
Вот пришел конец Кащея,
Смерть взяла к себе злодея,
Для Никиты это сласть,
Захватил Никита власть.

Не прошло и полугода,
Как нашли врагов народа,
Осудили, расстреляли
И Никите власть отдали.
Но в Кремле не утихали
И друг друга пожирали,
Маленкова отстранили
И Булгашку посадили.

И Никита, словно птица,
Стал летать по заграницам.
И куда б он ни летал,
Всем подарки раздавал:
Там дворец, тому заводик,
Здесь пшеницы, пароходик —
Так он грабил свой народ,
Чтоб другой кормился сброд.

Вот мы вспомним-ка, к примеру,
Полетел Никита к Неру,
С ним Булганин улетел,
Улизнул от разных дел.
Долго в Азии гостили,
Ели плов, мускаты пили.
И с пьяну влезли в ту страну,
Где хозяин был У Ну.
И когда наш царь Никита
Нагулялся там досыта,
Неру дал ему слона,
Мол, не жалко нам говна.

Вот однажды царь Никита
Пригласил в Россию Тито
И сказал: «Прости нас, брат,
Ты ни в чем не виноват,
В том, что долго враждовали,
Вас собакой рисовали,
То Кащей был виноват,
Чтоб ему поганцу ад!

Потерпи-ка Тито, милый,
Дай-ка мне набраться силы,
И увидишь, как злодея
Уберу из Мавзолея.
А пока пускай лежит,
Никуда не убежит».

Улыбнулся маршал Тито,
Обнял тут его Никита,
Самолетик подарил
И деньжонок посулил.
Вот по царскому союзу
Посадил он кукурузу.
Дескать, кушайте, друзья,
Все о вас забочусь я.

Царь Никита был мордастый,
И речистый, и зубастый,
Кукурузу сам не ел,
А кормить других велел.[...]

Чтобы всех кормить китайцев.
Немцев, негров и малайцев —
Царь подумал, как тут быть.
Где бы денег раздобыть?
И нашел (мы это знаем),
Прекратил огромный заем —
у народа в долг он брал,
Но обратно не отдал.

И сказал: «Вы потерпите,
Облигации храните,
К коммунизму подойдем,
Снова розыгрыш введем.
Будет дальше нам видней,
Двадцать лет не двадцать дней».

Правда, люди пошумели,
Но перечить не посмели.
Царь с трибуны воду льет—
Вот сознательный народ

И заметил царь Никита,
Что ему мешает свита,
И командовать ему ,.,
Захотелось одному. [...]

Царь собрал скорее Пленум
И промолвил: «Я измену
Начинаю замечать.
Разрешите доказать.

Маленков с дороги сбился,
Каганович заблудился.
Влево Молотов свернул,
А Шепилов к ним примкнул.
Чтобы не было раздору,
Нужно выгнать эту свору».

Снова люди зашумели
И по-разному галдели,
Те хвалили, те ругали,
Большинство же понимали.

Месяц месяцем сменялся,
Царь Никита окопался,
И кричит: «Опять напастье,
Маршал Жуков лезет к власти». [...]

Николай Булганин снова
За Никиту молвил слово,
В подкрепленье царских слов
С речью выступил Козлов.
Назван был авантюристом
И военным карьеристом,
Выгнан Жуков из ЦК,
Из Кремлевского дворца. [...]

Стал хозяин тут и там,
Все теперь решает сам,
Сам придумал семилетку,
Приказал пустить ракетку
На далекую луну,
Разбудить там сатану.

Стаж имея за плечами,
Выступал везде с речами,
Жизнь хорошую сулил
И конечно говорил:
«Мы Америку догоним
И по мясу перегоним,
По одежде, по руде,
Будет рай у нас везде!»

Сам счастливо проживал.
Коммунизма он не ждал,
А потом сам заблудился
И с вершины покатился.
Ты скорби, народ-творец,
Тут и сказочке конец.

Но скажу вам по секрету,
Я продолжу сказку эту.