1859
Николай Федорович Гамалея
советский врач и бактериолог. Член-корреспондент Академии Наук СССР (1939). Почётный академик Академии Наук СССР (1940). Академик Академии Медицинских Наук СССР (1945). Родился в Одессе. Окончил естественное отделение физико-математического факультета Новороссийского университета в Одессе (1880), Военно-медицинскую академию в Санкт-Петербурге (1883). Наряду с И.И.Мечниковым, своим бывшим профессором, преподававшим ему зоологию в Новороссийском университете, Н.Ф.Гамалея становится одним из главных деятелей первоначального, «героического» периода русской бактериологии, когда теоретические и практические достижения бактериологов нередко подвергались сомнению и насмешкам – как со стороны врачей, так и образованной публики в целом. Бактериологи вынуждены были действовать вне рамок существующих научных институтов, а успех их деятельности зависел в решающей степени от личных усилий и собственного энтузиазма. Не учитывая роль Гамалеи, сложно понять и дальнейшую институционализацию медицинской микробиологии и эпидемиологии – создание сети бактериологических станций и институтов в различных городах страны. Прожив долгую жизнь, Н.Ф.Гамалея стал в глазах новых поколений олицетворением преемственности советской и дореволюционной русской науки. Начало научной и практической деятельности Гамалеи связано с Одессой, куда он вернулся после окончания Военно-медицинской академии. Сотрудничая с Мечниковым, он организовал у себя на дому и на свои личные средства бактериологическую лабораторию. В 1886 г. он был командирован Обществом одесских врачей (важную роль сыграло, по-видимому, то, что в отличие от Мечникова Гамалея был врачом) в Париж для ознакомления с только что открытым Л.Пастером методом прививания против бешенства. Пребывание Гамалеи в Париже совпало с приездом нескольких групп укушенных бешеными волками русских крестьян: из Смоленской, Орловской и Владимирской губерний. Ухаживая за больными и участвуя в проведении прививок, ученый сделал вывод о важности как можно более быстрого прививания – не позднее 14 дней с момента укуса, пока вирус бешенства не начинает развиваться в центральной нервной системе. Этот вывод помог убедить Пастера в необходимости организовать специальные станции для проведения прививок и в других странах мира, не ограничиваясь, как первоначально рассчитывал Пастер, прививками в Париже. Первой из этих станций (позднее они получили название пастеровских) стала Одесская, возникшая после возвращения Гамалеи из Парижа в 1886 г. и первоначально размещавшаяся в его квартире. В Париже благодаря дружескому расположению Пастера Гамалея смог ознакомиться и с различными приемами аттенуации (ослабления) бактерий сибирской язвы, что позволило по возвращении в Одессу создать собственные образцы сибиреязвенных прививок – независимо от монополизировавшего этот вид вакцинации французского Общества пастеровских вакцин. Это способствовало значительному расширению деятельности Одесской бактериологической станции: и земство, и отдельные сельские хозяева были чрезвычайно обеспокоены угрозой, которую сибирская язва представляла для местного скотоводства. Однако дружная работа Одесской станции – заведующего И.И.Мечникова, его заместителя Н.Ф.Гамалеи и врача Я.Ю.Бардаха – была уже летом 1888 г. прервана трагическим эпизодом: проведенные Бардахом прививки сибиреязвенной вакцины овцам помещика К.М.Панкеева привели к гибели нескольких тысяч животных, к попыткам самосуда пастухов над Бардахом и к многолетним судебным искам против заведующего станцией И.И.Мечникова. По странной и до сих пор непонятной причине, возможно, по оплошности Бардаха, вакцины оказались подменены образцами исходных, неослабленных культур сибирской язвы. Непосредственная ответственность лежала на Бардахе, но ввиду отсутствия у него каких-либо значительных средств судебные претензии были предъявлены Мечникову как заведующему станцией. Последний считал это несправедливым, ибо отсутствовал в момент прививок в Одессе, и потому полагал, что финансовый иск следовало бы скорее адресовать Гамалее. Широко освещавшееся в газетах «Панкеевское дело» навсегда испортило отношения ученых. Оказавшись в 1888 г. вместе с Мечниковым в Пастеровском институте, в котором Гамалея работал над противохолерными прививками, он прямо столкнулся, как вспоминал позднее, с недоброжелательством бывшего учителя и коллеги, что, в свою очередь, отравило, по убеждению Гамалеи, его отношения с Пастером и сделало невозможным дальнейшее пребывание в пастеровском Институте. После нескольких лет работы в других французских лабораториях Н.Ф.Гамалея в 1892 г. окончательно возвращается в Россию, что открывает новую страницу в его научной и организационной деятельности. Первоначально он принимает предложение директора терапевтической клиники Военно-медицинской академии профессора Ф.И.Пастернацкого устроить при этой клинике бактериологическую лабораторию. В Санкт-Петербурге Гамалея защищает и свою докторскую диссертацию «Этиология холеры с точки зрения экспериментальной патологии». В 1896 г. он переезжает в Одессу, где продолжает исследования холерного токсина, много сил и времени уделяет вопросам практической борьбы с эпидемиями холеры и чумы. С 1912 г. работает в Оспопрививательном институте в Санкт-Петербурге. Важную роль Н.Ф.Гамалея сыграл и как организатор науки. Испытывая сложности с финансированием своей деятельности, бактериологические станции и институты опирались на поддержку, получаемую из различных источников, – ассигнования земства, помощь частных меценатов, общественных организаций, университетов, высоко ценя живую связь с общественностью и независимость от государства и правительства. Бактериологические институты и лаборатории координировали свою деятельность в рамках объединявшего русских врачей Пироговского общества и его постоянно действующих комиссий. Однако в отличие от большинства других видных бактериологов Гамалея считался и с возможностью получения поддержки непосредственно от правительства, хотя и выступал против удушающего контроля профессиональной бюрократии. В предреволюционные годы он сотрудничает с Медицинским Советом МВД, участвует в возглавляемой Г.Е.Рейном Межведомственной комиссии по пересмотру врачебно-санитарного законодательства, выдвинувшей план создания Главного управления общественного здравоохранения – своего рода прообраза государственного министерства. Надежда на поддержку государства, доверяющего компетентным экспертам, позднее обусловила решение уже целого ряда бактериологов – Л.А.Тарасевича, Н.Ф.Гамалеи, П.Н.Диатроптова – сотрудничать с большевистским правительством, а также предопределила их ключевую роль в организации в 1918 г. Народного комиссариата здравоохранения и его важнейших учреждений. В 1930 г. Гамалея переезжает из Ленинграда в Москву, выступая отныне в роли научного руководителя Центрального института эпидемиологии и бактериологии. В это же время в Советском Союзе начинаются репрессии против «вредителей» – научных и технических специалистов – особенно губительные для работающих в разных частях страны бактериологов, которых в массовом порядке обвиняют в отравлении воды и пищи, в преднамеренном распространении заразных болезней. Две волны репрессий – в начале 1930-х и в 1937–1938 гг. – уносят жизни как рядовых работников, так и специалистов, составляющих гордость отечественной науки – С.В.Коршуна, В.А.Барыкина, И.Л.Кричевского; однако гонения эти каким-то чудом обходят стороной Гамалею. В 1939 г. его избирают членом-корреспондентом, а в 1940 г. – почётным академиком Академии Наук СССР. После войны, когда официальная пропаганда настаивает на непосредственной преемственности советской и «передовой русской науки» дореволюционного времени, 89-летнего ученого принимают, причем «без прохождения кандидатского стажа», в Коммунистическую партию. В рамках кампании по восстановлению «приоритетов» отечественной науки Н.Ф.Гамалее приписывают открытия, которых он на самом деле никогда не совершал, в частности вируса-возбудителя чумы рогатого скота, а также бактериофагов. Однако ничто не может отменить действительных научных достижений ученого, его выдающейся роли организатора отечественной науки. Перу Гамалеи принадлежит ряд теоретических трудов и учебников, а также интереснейшие «Воспоминания» – ценный источник по истории российской и европейский бактериологии, одновременно воспроизводящий богатый социальный и культурный контекст ее развития. Сталинская премия СССР (1943). Награжден 2 орденами Ленина, орденом Трудового Красного Знамени и медалями. Скончался в Москве 29 марта 1949 года. Труды Н.Ф.Гамалеи: Собрание сочинений. В 6 томов. Москва, 1951–1964; Бактериологические институты в России // Гигиена и санитария. 1910. № 11. Страницы 781–791; Два отрывка из воспоминаний микробиолога. Москва; Ленинград, 1940; Воспоминания. Часть 1. Москва, 1947. Литература о Н.Ф.Гамалее: Николай Федорович Гамалея. 1859–1949 / Вступительная статья Н.С.Грязнова; библиография составлена Н.М.Нестеровой // Материалы к биобиблиографии ученых СССР. Серия биологических наук. Микробиология. Выпуск 1. Москва; Ленинград, 1947; Миленушкин Ю.И. Николай Федорович Гамалея. Очерк жизни и научной деятельности. Москва, 1954.
Читать далее...
