10 до н.э.
Тиберий Клавдий Цезарь Август Германик (латинское имя - Tiberius Claudius Caesar Augustus Germanicus; урождённый Тиберий Клавдий Друз; латинское имя - Tiberius Claudius Drusus; с 4 по 41 годы — Тиберий Клавдий Нерон Германик; латинское имя - Tiberius Claudius Nero Germanicus, иногда — Клавдий I )
римский император из династии Юлиев-Клавдиев. Также принцепс Сената, Великий понтифик (латинское название - Pontifex Maximus), трибун (латинское название - Tribuniciae potestatis), Отец отечества (латинское название - Pater patriae) с января 42 года, пятикратный консул (37, 42, 43, 47, 51 годы), цензор (с 47 года). Полный титул к моменту смерти: Tiberius Claudius Caesar Augustus Germanicus, Pontifex Maximus, Tribuniciae potestatis XIV, Consul V, Imperator XXVII, Pater Patriae (Тиберий Клавдий Цезарь Август Германик, Великий понтифик, наделён властью трибуна четырнадцать раз, консула — 5 раз, императора — двадцать семь раз, Отец Отечества). Клавдий был сыном Друза Старшего, младшего сына супруги Августа Ливии Друзиллы от её первого брака, и его жены, Антонии Младшей, дочери Марка Антония от сестры Августа, Октавии. По рождению принадлежал к патрицианскому сословию, к одному из древнейших родов — Клавдиям. При рождении получил имя в честь своего дяди Тиберия — Тиберий Клавдий и когномен ветви своего отца — Друз. Клавдий был младшим ребенком в семье, родился в Лугдуне (современный Лион, Франция), во время встречи между Августом, Тиберием и Друзом в августе 10 до н. э. Там же в то время находилась жена Друза, Антония, которая и родила там мальчика. Мальчик родился слабый и болезненный. После смерти отца жил и воспитывался под надзором Антонии, которая не любила его и отзывалась о нём весьма нелестно: Во 2 году Август усыновил дядю Клавдия, Тиберия, приказав тому, в свою очередь, усыновить брата Клавдия Германика. Фактически, Клавдий стал главой фамильной ветви Друзов. К тому моменту мальчик серьёзно увлёкся историей и начал писать научные труды под руководством своих наставников Ливия, Сульпиция Флава и Афинодора. К концу своего правления Август полностью убедился, что Клавдия нельзя рассматривать в качестве политического деятеля, хотя отмечал, что периодически в нём проявляются задатки хорошего оратора и учёного, о чём писал в нескольких письмах к Ливии: «Хоть убей, я сам изумлен, дорогая Ливия, что декламация твоего внука Тиберия мне понравилась. Понять не могу, как он мог, декламируя, говорить все, что нужно, и так связно, когда обычно говорит столь бессвязно». В 14 году, когда скончался Август, Клавдий был избран главой посольства к консулам от всаднического сословия. Он был упомянут в завещании Августа среди наследников третьей очереди. В том году Клавдий несколько раз испрашивал у Тиберия разрешение занять какую-либо должность, однако всё, чего добился — консульские знаки отличия без права исполнять обязанности консула и присутствовать в Сенате. Рассудив, что дальнейшие попытки могут ухудшить его положение, Клавдий удалился на свою виллу в Кампании, где проводил время со своими учителями в играх и пьянстве. Там же он продолжил серьёзно заниматься научной работой. Первые свои научные работы Клавдий начал писать ещё при Августе. Однако в его «Истории гражданских войн» он весьма критически отзывался о действиях Августа и слишком хорошо — о республиканцах и своем деде, Марке Антонии. Антония и Ливия не позволили молодому Клавдию дальше заниматься историей гражданских войн. Тогда внимание Клавдия переключилось на другие темы, более отдаленные по времени и менее опасные. Основными его работами были обширная «История этрусков» в двадцати книгах, к которой он составил словарь этрусского языка, уже тогда практически забытого в Риме, и «История Карфагена» в восьми книгах. Также им было написано полушуточное наставление по игре в кости, которую он очень любил. Ни один из его трудов до нашего времени не сохранился. Все впечатление о них можно составить лишь по небольшим цитатам, встречающимся у Плиния в его «Естественной истории». Также Клавдием была предпринята попытка изменения латинского алфавита. Им были внесены в алфавит три новые буквы, которые получили название «Клавдиевых букв». В широкое употребление они не вошли. Формы знаков, вероятно, были выбраны так, чтобы было понятно их значение; они строились по образцу существовавших букв. Буквы использовались только во время правления Клавдия, а после его смерти от них отказались. Во время правления Тиберия, как и Август считавшего Клавдия совершенно никчемным, он старался держаться как можно дальше от политики. Большую часть времени Клавдий проводил на своей вилле под Римом, или же в Кампании. В римском его доме жила Антония, с которой у него сохранялись весьма холодные отношения, и появлялся он там редко. Ещё при Августе, в 11 году, женился на Плавтии Ургуланилле, патрицианке, дочери триумфатора Марка Плавтия Сильвана и внучке Ургулании, близкой подруге Ливии. Вскоре после свадьбы у пары родился сын, Клавдий Друз, умерший в отрочестве. Больше у пары долгое время детей не было. Около 26 года Клавдий развелся с Ургуланиллой, обвинив её в измене с вольноотпущенником Ботером. Вскоре после развода Ургуланилла родила девочку, которая сначала была признана Клавдием, взята в его дом и её начали вскармливать. Однако через несколько дней Клавдий отрекся от неё, приказав положить её на порог дома Ургуланиллы. Также Ургуланилла подозревалась в убийстве. После этого, в 28 году, женился на Элии Петине, сводной сестре Сеяна. Брак этот был организован Сеяном и состоялся по настоянию Тиберия. Отцом её был Секст Элий Кат, из плебейского рода Элиев Туберонов. В раннем возрасте Элия осталсь сиротой и была удочерена Луцием Сеем Страбоном, отцом Сеяна. В 30 году у пары родилась дочь, получившая имя Клавдия Антония. После событий октября 31 года, когда при помощи его матери был разоблачен заговор Сеяна и по приказу Тиберия была умерщвлена его сестра Ливилла, он, испугавшись, развелся с Элией. Хотя многие историки считают, что причиной развода было то, что брак с самого начала был фиктивный и Элия изводила Клавдия своими мелочными придирками. После низвержения Сеяна Клавдий был вновь избран главой посольства всадников к консулам, приносил поздравления Тиберию. Несмотря на отношение к нему императора, пользовался уважением Сената и всадников — при его появлении последние всегда вставали, а сенаторы причислили его к жрецам Августа сверх установленного числа жрецов. Также Сенат пытался приравнять его в правах к консулярам, однако Тиберий отменил это постановление. Умирая, Тиберий причислил Клавдия к наследникам третьей очереди, но при этом оставил ему два миллиона сестерциев и особо указал на него войскам, сенату и народу римскому, тем самым признав его за члена императорского семейства, хотя Клавдий и не был официально усыновлен в род Юлиев. В 37 году, после смерти Тиберия, с приходом к власти племянника Клавдия, Гая Калигулы, началась его политическая карьера. Калигула назначил Клавдия исполнять вместе с собой консульские обязанности. Несколько раз он заменял Калигулу на публичных празднествах, где народ всячески приветствовал его. В том же году, или в начале 38 года, Калигула женил Клавдия на Мессалине, дочери Марка Валерия Мессалы Барбата, консула 20 года, происходившего из патрицианского рода Валериев, и Домиции Лепиды Младшей, дочери Луция Домиция Агенобарба (консула 16 до н. э.) и Антонии Старшей. Имя Мессалины, благодаря античным историкам, стало нарицательным в описании развратных и сексуально-озабоченных женщин. В основном, её поведение характеризуют как оскорбительное и постыдное, а саму её как жестокую, скупую и глупую нимфоманку. Наиболее часто её упоминают Тацит и Светоний в своих работах. Развратных женщин история знала немало, и распутным поведением в Риме никого было не удивить в то время, но ненасытный сексуальный аппетит Мессалины поражал даже видавшую виды римскую общественность. Обывателей больше всего возмущало, что Мессалина, потерявшая невинность в возрасте тринадцати лет, выставляла свое беспутство напоказ, безмерно гордясь им. Около 40 года Мессалина родила ему дочь, Клавдию Октавию, а в 41 году — сына и наследника, которому Клавдий дал когномен Британик в честь своего планируемого в то время похода в Британию. Вскоре Калигула показал свой истинный характер. Клавдий не мог уже удалиться в Кампанию, поскольку Калигула удерживал его при себе, а при дворе часто становился целью злых шуток, необоснованных обвинений и травли. Более того, жизнь его не раз висела на волоске, особенно после раскрытия заговора Лепида. Клавдий выехал из Рима с поздравлениями императору, однако тот разгневался, что Сенат прислал к нему дядюшку, словно к мальчишке, и скинул Клавдия в одежде в реку. Клавдий сопровождал Калигулу в его Германском походе. По возвращении император предложил Клавдию купить должность жреца при своем культе то ли за 8, то ли за 10 миллионов сестерциев под залог имущества. Естественно, что заложенное имущество выкупить обратно не удалось. С этих пор у Клавдия остался лишь небольшой дом в Риме. Калигула продолжал держать его при себе, в основном — для унижений. Даже в Сенате ему позволялось голосовать последним, после вновь введенных в сенат членов. Находясь в постоянном страхе, Клавдий много болел, и стал плохо выглядеть. К 41 году поведение Калигулы не оставляло сомнений в его неадекватности. Император объявил себя богом, пытался воевать с Юпитером и Нептуном, терроризировал приближенных и Сенат, подвергал их публичным оскорблениям. Всё это стало причиной заговора, в который были вовлечены некоторые сенаторы и несколько офицеров преторианской гвардии. Приведение заговора в исполнение было намечено на последний день Палатинских игр. Одной из ключевых фигур заговора был Кассий Херея, один из офицеров преторианской гвардии. Когда Калигула вышел из театра, заговорщики оттеснили от него толпу и телохранителей и забили его мечами и кинжалами. Клавдий, услышав шум борьбы, спрятался в солнечной галерее дворца, за занавеской. Пробегая по дворцу, солдат по имени Грат обнаружил его за занавеской и, припав к его ногам, приветствовал его титулом императора и отвел к своим сослуживцам, которые, свершив свой план, не знали, что делать далее. Преторианцы отнесли Клавдия в свой лагерь, противопоставив его фигуру Сенату, желавшему провозгласить республику. Сенаторы собрались на Капитолии, народ толпился на форуме. К Клавдию сенат направил трибунов Верания и Брокха: они призывали его подчиниться воле сената и грозили ему участью Калигулы; но, увидев массу войска, окружавшего Клавдия, стали просить его хотя бы принять власть из рук сената. Утром, увидев, что в Сенате начались споры за власть между Валерием Азиатиком и Марком Виницием, народ, в тревоге перед засильем аристократии, начал требовать единовластного императора. Кассий Херея, возглавивший в ту ночь когорты городской стражи, не смог удержать их от перехода на сторону преторианцев. Узнав об этом, Клавдий принял присягу от преторианцев, для верности пообещав им по 15 000 сестерциев, и став, таким образом, первым из цезарей, купивших власть за деньги. Сенату ничего не оставалось, как подтвердить полномочия нового императора. Клавдия никто и никогда не готовил к исполнению им обязанностей правителя. Однако его занятия историей и риторикой в детстве и юности, общение с выдающимися умами того времени и исторические примеры правителей, о которых он был прекрасно осведомлен, сделали из него императора, который пришёл к власти случайно, но за время своего правления полностью сосредоточил её в своих руках, выиграл несколько военных кампаний, весьма существенно расширил границы Римской империи, и стал вторым, со времен Августа, правителем, который после смерти был обожествлен. Правление свое он начал с казни заговорщиков, непосредственно принимавших участие в убийстве Калигулы — Хереи, Лупа и Сабина. После этого он повелел предать забвению все, что было сказано и сделано в дни переворота, и сам следовал этому правилу неукоснительно. Также Клавдий воздал божественные почести Ливии Друзилле, равные тем, какие были у Августа. Всех остальных незаслуженно позабытых и оболганных в правление Калигулы родственников, живых и мертвых, он реабилитировал и назначил им различные почести. Те, кто отбывали наказания, были вызволены из тюрем и возвращены из ссылок. Все указы Калигулы были отменены, однако день своего прихода к власти Клавдий считал днем гибели своего предшественника, и празднования в этот день запретил. В первые годы своего правления Клавдий организовал императорский секретариат, в котором создал четыре коллегии, во главе которых поставил преданных ему вольноотпущенников. Это было вызвано отношениями между императором и нобилитетом, в том числе и cенатом. Клавдий просто не мог доверять выходцам из высшего римского света. Коллегии возглавили: Тиберий Клавдий Нарцисс получил пост секретаря (ответственного за корреспонденцию); Марк Антоний Паллас занял пост казначея; Гай Юлий Каллист возглавил коллегию науки и юстиции; а за всё остальное отвечал Гай Юлий Полибий. Как видно по именам, лишь Нарцисс был вольноотпущенником самого Клавдия, Каллист и Полибий обрели свободу во время правления Калигулы, а Паллас принадлежал Антонии Младшей и был освобождён ещё во времена Тиберия. Это решение позволило Клавдию в короткое время достаточно укрепить свою власть, несмотря на противодействие cенаторов, недовольных таким положением вещей. В руках преданных императору людей оказались деньги, юриспруденция, законотворчество, армия. Именно они советовали Клавдию тех или иных людей в качестве легатов легионов, именно им Клавдий обязан идее победоносного Британского похода, значительно увеличившего его популярность и укрепившего его положение. Естественно, что получив такую власть, все четверо использовали её не только во благо государства, но и для личного обогащения. Согласно Плинию, некоторые из них были богаче самого Красса, богатейшего из римлян, жившего во времена Юлия Цезаря. Поскольку, фактически, Клавдий получил власть в обход Сената, в первые годы своего правления он старался создать видимость того, что основным управляющим органом в государстве является Сенат, а он лишь «первый среди равных». Клавдий отказался от всех титулов и должностей, кроме принцепса Сената и трибунской власти — основных для принципата. Остальные титулы, в том числе императора и Отца Отечества, он принимал в течение своего правления. Находясь в курии, Клавдий своим поведением также показывал себя равным остальным. Слово он брал в порядке очереди, предлагая законопроекты, сидел между консулами, по праву трибуна, а не на возвышении, как принцепс или император. Желая умилостивить Сенат, он разрешил Сенату, впервые со времен Августа, чеканить собственную бронзовую монету, а также передал в сенатское управление две императорские провинции — Македонию и Ахайю. Всем этим в недолгий срок он снискал себе уважения и привязанность как Сената, так и всего народа. Однако это не оградило его от многочисленных заговоров и покушений, в которые были вовлечены также и сенаторы. Кроме того, почувствовав относительную свободу, Сенат затягивал обсуждение и принятие различных законов и актов. Это сподвигло императора на проведение глубоких реформ в сенате. В 47 году, вместе с Луцием Вителлием, император принимает на себя обязанности цензора. Из числа сенаторов безжалостно были вычеркнуты те, кто больше не соответствовал сенатскому цензу по состоянию. Для того, чтобы сгладить впечатление, были пересмотрены и списки всаднического сословия. Взамен вычеркнутых, которым, впрочем, было обещано, что при выполнении условия по сенатскому цензу в 900 000 сестерциев их снова с радостью примут в ряды сенаторов, Клавдий ввел в Сенат представителей италийского нобилитета, а также, впервые, представителей галльских провинций, обладающих римским гражданством. Также, для того, чтобы иметь в своем распоряжении преданных ему людей, Клавдий присвоил статус патрициев нескольким римским фамилиям. Это вызвало вполне понятное сопротивление Сената, в связи с чем, в 48 году, Клавдию пришлось резко уменьшить власть сенаторов. К тому моменту уже функционировал секретариат, и император смог сосредоточить власть в своих руках. Сенат ограничили в принятии финансовых решений и чеканке денег, передав это в соответствующую коллегию, отобрали также управление основным портом в Остии, направив туда императорского прокуратора. С этого момента любые попытки сенаторов противодействовать воле императора жестоко подавлялись, что привело к немалым жертвам среди нобилитета. За правление Клавдия было казнено 35 сенаторов и более 300 представителей всаднического сословия. Клавдий уже через два года после прихода к власти отошёл от тех принципов внешней политики, которые в своем правлении исповедовал Тиберий, навоевавшийся ещё при Августе, и запланировал военную кампанию, которая существенно расширила границы империи. Кампания эта заключалась в высадке римских войск в Британии и превращении её в римскую провинцию. Попытки завоевать Британию предпринимались ещё Цезарем, в 50-е годы I века до н. э., однако, несмотря на локальные успехи, не привели к порабощению бриттов. Август и Тиберий были заняты более насущными проблемами, чем остров на краю земли. В 40 году Калигула предпринял попытку похода на Британию, но проведена она была в его неподражаемой манере: войска были построены в боевые порядки на галльском берегу перед Ла-Маншем, после чего им было приказано атаковать воду. После атаки легионерам было велено собрать на берегу ракушки, которые и были выставлены на Капитолии в виде военной добычи. Победоносная война несомненно укрепила бы все ещё непрочное положение Клавдия. Скорее всего именно это обстоятельство заставило императора вновь вспомнить о Британии. Поводом для войны послужило изгнание атребатами, являвшимися клиентами Рима, своего царя, Верики. Клавдий сформировал армию общей численностью около 40 000 человек, в которую входили четыре легиона и ещё примерно столько же дополнительных войск. Во главе армии был поставлен Авл Плавтий, а одним из легионов, командовал молодой легат по имени Веспасиан. Римляне отплыли из Булони и высадились в Рутупии (совр. Ричборо, Кент, Великобритания). Противостояли им сыновья царя катувеллаунов Тогодумн и Каратак. Основные силы бриттов и римлян встретились на реке Медуэй, недалеко от Дуробрива (современный Рочестер, Кент, Великобритания). Битва, с переменным успехом, продолжалась двое суток и, в итоге, римляне оттеснили бриттов к Темзе. Плавтий организовал преследования и разбил разрозненные силы бритов. Через несколько дней, в Камулодуне (современный Колчестер), Клавдий принял капитуляцию 11 британских царей. Тогодумн к тому моменту был уже мертв, а Каратак сбежал. Позже, в 50 году, он был пойман и прощен Клавдием. Весь Британский поход занял 16 дней. Британия была захвачена и стала римской провинцией, Клавдий был удостоен триумфа и когномена Британик, от которого он отказался. Британский поход положительно отразился на популярности императора, как среди народа, так и в войсках. В первые годы своего правления, практически без применения силы, Клавдий обратил в римские провинции ещё несколько клиентов Рима: Фракию, Норик, Памфилию, Ликию, а также Иудею. Был завершен переход под римское правление Мавретании, начатый ещё при Калигуле. Таким образом, к 48 году, когда Клавдий провел перепись населения, первую после смерти Августа, Рим насчитывал 5 984 072 гражданина, что на миллион больше, чем было в год смерти Августа. Количество же жителей выросло более чем на треть. Во время своего правления император уделял большое внимание судебной системе. Он председательствовал на многих судебных заседаниях, и, часто, вынося решения, не всегда следовал букве закона. Для улучшения работы судебной системы, для того, чтобы уменьшить очередь ожидавших рассмотрение дел, Клавдий увеличил время летних и зимних сессий, во время которых работали суды. Также он выпустил законы, запрещавшие истцам покидать город во время рассмотрения их дел. Это дало эффект — суды заработали быстрее. В качестве меры, повышающей авторитет судов, император увеличил возрастной ценз судей до 25 лет. Своим вмешательством император прекратил многие застаревшие конфликты, которые тлели в римских провинциях. Так, в самом начале своего правления, он разрешил противостояние между греками и евреями в Александрии, которые довели дело до резни и восстания, подавленного римлянами. Сразу после восстания к императору были отправлены два посольства, по одному от каждого землячества. Результатом было знаменитое «Письмо к Александрийцам», которое подтвердило права евреев в городе, однако ограничило получение александрийского гражданства для вновь прибывающих. Следующим указом Клавдий установил права евреев на территории всего государства. Позже Клавдий освободил Родос от власти Рима, постановив, что островитяне настолько верны Риму, что заслуживают самоуправления под Римским протекторатом, в качестве «Друга Сената и Народа Рима». В то же время от налогов была освобждена Троя. Также Клавдий лично принимал участие в делах, касавшихся римского гражданства. Он жестоко карал тех, кто посмел незаконно присвоил себе его. Однако, когда его следователи выяснили, что большая группа жителей Тренто, которые считались гражданами, таковыми не являются, повелел оставить все как есть, указав, что лишение их статуса гражданина и последующее наказание повлечет гораздо большие проблемы, чем признание Римом их права на гражданство. В то же время вольноотпущенников, незаконно приписавших себя к всадникам, безжалостно продавали в рабство заново. За время своего правления Клавдий издал большое количество работ, касавшихся практически всех сторон жизни римского общества — от наставлений по морали до медицинских советов. Некоторые из них приобрели статус императорских эдиктов, как, например, указ, который освобождал тех рабов, которые были оставлены хозяевами умирать в храме Эскулапа, и там были вылечены. Ранее хозява могли потребовать излечившегося раба обратно. Более того, тех хозяев, которые отказывали рабу в медицинской помощи, теперь обвиняли в убийстве. Среди медицинских изысканий Клавдия наиболее забавными являются советы принимать сок тиссового дерева от укусов ядовитых змей, а также умозаключение о том, что публичное испускание газов укрепляет здоровье. За время правления Клавдий не пренебрегал хозяйственной деятельностью, стараясь улучшить положение жителей, как в самом Риме, так и в провинциях. По его указанию были построены два новых акведука, строительство которых было начато ещё при Калигуле, но потом приостановлено. Первый получил наименование «Аква Клавдия», а второй — «Анио Новус». Общая протяженность акведуков была более 96 миль, а ежесуточный расход воды, перекачиваемый по ним — более 250 000 мі. Также был восстановлен пришедший в упадок «Аква Вирго», дававший ещё 100 000 мі в сутки. Последний акведук работает в Риме до сих пор, питая его фонтаны, в том числе фонтан Треви. Серьёзное внимание Клавдий уделял сообщению в империи. Во время его правления был построен канал, связавший Рейн с морем, а также дорога из Германии в Италию. Также им был построен новый город-порт, который позволил избежать нехватки зерна, приходившего морем из Египта, поскольку порт в Остии уже не справлялся. Город получил имя Порт и находился в 2,5 км к северу от Остии. От него был построен канал к Остии, чтобы суда могли беспрепятственно в любое время подниматься по нему в новый порт. Также, чтобы повысить интерес у торговцев в перевозке зерна, были уменьшены налоги на торговлю зерном, наложенные Калигулой и введены некоторые привилегии для купцов, в том числе, получение римского гражданства. Ещё одна область, который император уделил большое внимание — это попытка увеличения в Италии площадей орошаемых земель, годных для возделывания. Во время правления Клавдия была предпринята первая попытка осушения Фуцинского озера. Для его осушения был прорыт тоннель через холмы Монте Сальвиано. Тоннель строили 11 лет, однако спуск воды был неудачным. Тоннель был слишком мал, вода, хлынувшая из озера, затопила прилегавшие земли и смыла участников игр, которые должны были ознаменовать столь значимое событие. Клавдию, как и остальным участникам, пришлось спасаться бегством. В дальнейшем попытки осушить озеро повторялись Траяном и Адрианом в античное время, Фридрихом II в Средние века, и окончательно оно было осушено князем Алессандро Торлониа в 1875 году. Практически все правление императора, несмотря на любовь к нему простого народа, было отмечено выступлениями против него представителей римского нобилитета. Однако существуют предположения, что большая часть раскрытых заговоров против него были инсценированы его двумя последними женами: до 48 года — Мессалиной, пытавшейся всеми правдами и неправдами оградить Британика от возможных конкурентов, а после — Агриппиной, властной интриганкой, при помощи страха сохранявшей полный контроль над императором. Так во времена Мессалины, по различным наветам, были обвинены в заговорах и лишены жизни все, кто, по её мнению, мог встать на её пути. Среди её врагов были почти все члены династии Юлиев-Клавдиев, которые сами, или дети которых, могли претендовать на место императора: Юлия Ливилла; Юлия Ливия; Гай Азиний Поллион, консул 23 года, сын Випсании Агриппины от Гая Азиния Галла; Поппея Сабина Старшая, дочь римского консула и триумфатора времен Тиберия Гая Поппея Сабина; консул 35 и 46 годов Децим Валерий Азиатик, поскольку он являлся шурином одной из жен Калигулы, Лоллии Паулины, и, теоретически, мог претендовать на власть. Также из Рима был удален Сенека. Среди всех этих, возможно — вымышленных, попыток заговоров, в 42 году произошла попытка поднять восстание против императора. Легат пропретор Далмации, консул 32 года, Луций Аррунций Скрибониан, по наущению легата расположенного в Далмации V легиона Луция Анния Винициана, поднял в своей провинции открытый мятеж против императора, целью которого объявил восстановление республики. Восстание закончилось через 4 дня, когда легион отказался повиноваться восставшим. Винициан, скорее всего, был убит легионерами, а Скрибониан бежал на Иссу, где либо покончил с собой, либо был убит. В 48 году, желая полностью получить власть в свои руки, Мессалина задумывает сделать императором своего любовника, Гая Силия. Вызвано это было тем, что позиции Агриппины и Нерона сильно укрепились с тех пор, как её стали поддерживать влиятельные римляне. Так на Терентинских играх 47 года, во время представления, показывающего осаду Трои, Мессалина и Британик получили гораздо меньшее внимание толпы, чем присутствовавшие там же Агриппина и Нерон. Мессалина отнеслась к этому, как первому проявлению того, что её авторитет падает. В начале 48 года она принуждает своего любовника Гая Силия развестись с женой Юнией Силаной. Когда Клавдий уехал в Остию, Мессалина, официально продолжая состоять в браке с императором, делает первый шаг планируемого ею заговора — она в присутствии свидетелей заключает брачный контракт и выходит замуж за Силия. Тиберий Клавдий Нарцисс донес об этом императору. Тот, будучи человеком мягким и податливым, колебался в принятии решения, и Нарцисс сам, от имени императора, отдал преторианцам команду о захвате Мессалины и Силия. Мессалину схватили в Остии, куда она выехала для того, чтобы увидеть Клавдия. Однако император к тому времени уже покинул город. Мессалину вернули в Рим и поместили в Сады Лукулла, под надзор её матери, Домиции Лепиды. Домиция никогда не одобряла стиль жизни Мессалины, однако не отказалась быть со своей дочерью в её последние минуты. Они вместе подготовили прошение к Клавдию о помиловании, однако оно не возымело никакого действия. Мессалина была сломлена и все время плакала, только теперь осознав, в какое положение она сама себя поставила. Свидетелями смерти Мессалины были трое — посланник императора, один из его вольноотпущенников и её мать. Когда императорский легат и вольноотпущенник появились, Лепида сказала дочери: «Твоя жизнь кончена. Все что осталось — сделать её конец достойным». Мессалине было предложено самой наложить на себя руки, однако она не смогла этого сделать, и тогда легат заколол её кинжалом. При этом взятый в свидетели вольноотпущенник все время оскорблял её. Тело Мессалины было оставлено матери. Клавдий никак не отреагировал на известие о смерти жены. В то время, когда ему доложили об этом, он ужинал. Единственной реакцией была просьба налить ему больше вина. Через несколько дней после смерти Сенат приговорил её имя к забвению (лат. Damnatio memoriae). Ещё в 47 году Агриппина стала любовницей Палласа. После смерти Мессалины он предложил её кандидатуру Клавдию в качестве новой супруги. Также её кандидатуру поддержал и Нарцисс — после казни Мессалины он опасался мести Британника, стань он императором. Если же женой Клавдия становилась Агриппина, то было ясно, что следующим императором скорее всего будет Нерон. Сначала Клавдий колебался. Однако уговоры Палласа, а также страсть, напор и красота Агриппины сделали свое дело. К тому моменту Агриппине только исполнилось 33 года. Плиний Старший пишет, что она была красивой и уважаемой женщиной, однако безжалостной, амбициозной, деспотичной и властной. Также он говорит о том, что у неё были волчьи клыки, что являлось знаком удачи. Император согласился со словами: «Соглашаюсь, поскольку это моя дочь, воспитанная мною, рожденная и взращенная на моих коленях…». 1 января 49 года Клавдий и Агриппина поженились. Агриппина, женив на себе Клавдия, продолжила действовать также, как и его предыдущая жена. Она старалась при помощи запугивания получить полный контроль над императором, дабы иметь возможность после его смерти безболезненно передать власть своему сыну — Нерону. Из-за её интриг были казнены или изгнаны и доведены до самоубийства братья Луций Юний Силан Торкват и Марк Юний Силан Торкват, а также их сестра Юния Кальвина, бывшая жена Калигулы Лоллия Паулина, воспитатель Британника Сосебий. Сам Британник был отстранен от двора. В 50 году Агриппина получает титул Августы, в том же году Клавдий усыновил Нерона. В 51, по её указанию, Клавдий назначает префектом преторианцев преданного ей и Нерону Афрания Бурра. Вскоре все нити власти переходят в руки Агриппины. Однако император начинает разочаровываться в браке с Агриппиной. Он вновь приближает к себе Британника и начинает готовить его к власти, все прохладнее относясь к Нерону и Агриппине. Видя это, Агриппина поняла, что единственный шанс Нерона прийти к власти — это сделать это как можно быстрее. 13 октября 54 года Клавдий умирает, съев тарелку поднесённых Агриппиной грибов. Однако некоторые античные историки говорят, что Клавдий умер естественной смертью. Большинство древнеримских источников утверждает, что Клавдий скончался в первые часы 13 октября 54 года от отравления грибами. Также почти все сходятся в том, что инициатором этого отравления была Агриппина, которая старалась сохранить власть для назначенного наследником Нерона, поскольку Клавдий вновь приблизил к себе Британика. Однако дальше начинаются расхождения. Светоний утверждает, что Клавдий умер в Риме[67], тогда как согласно Тациту местом смерти императора была Синуесса[69] (в районе современного Мондрагоне, Италия). Исполнителем считают либо Халота, в чьи обязанности входило пробовать императорскую пищу, либо его врача Ксенофона, а также Локусту, которой была заказана его смерть. Но тот же Тацит, и некоторые современные ученые считают, что отравление Клавдия — вымысел, и он скончался от старости. 24 октября 54 года прах императора был помещен в Мавзолей Августа. Практически сразу же Нерон и Сенат обожествили императора. Власть перешла к Нерону, хотя ходили слухи, что незадолго до своей смерти Клавдий изменил завещание либо в пользу Британика, либо завещав Нерону и Британику править совместно. Единственный человек, который мог знать об этом — Нарцисс, секретарь императора, был ещё при жизни императора отправлен в ссылку, а сразу после его смерти убит. Перед своей смертью Нарцисс успел сжечь весь архив императора. Позже, несмотря на обожествление Клавдия, Нерон отменил многие из его законов и эдиктов под предлогом их глупости. Храм Клавдия, заложенный сразу после его смерти, достроен не был. Позже Нерон вовсе разрушил его, начав строить на его месте свой Золотой дом. Флавии, придя к власти, наоборот, всячески старались подчеркнуть свои хорошие отношения с Клавдием, стараясь таким образом представить себя наследниками династии Юлиев-Клавдиев. В память Клавдия и Британика, дружившего с молодым Титом, были выпущены монеты. Когда Золотой дом Нерона сгорел, Тит построил на его месте храм Клавдия. После того, как Флавии крепко утвердились у власти, память о Клавдии постепенно стала сходить на нет. Уже во втором веке его книги были утеряны, а о нём вспоминали как о слабоумном. После прихода к власти Пертинакса, чей день рождения совпадал с днём рождения Клавдия, он был практически забыт.
Читать далее...
