1904
Алехо Карпентьер (полная фамилия – Карпентьер-и-Вальмонт, Carpentier Valmont)
кубинский прозаик, поэт, музыковед. Родился в Гаване, отец – архитектор, мать – учитель русского языка. Отец был французом, мать – русской (приходилась родственницей поэту К.Д.Бальмонту), причем обосновались они на Кубе только в 1902 (познакомившись в Швейцарии – будущая мать Карпентьера училась за границей, как многие русские студентки-медички – они долгое время жили в Европе). Несмотря на происхождение и напряженный интерес к европейской и особенно русской культуре, Карпентьер в конечном счете почувствовал себя представителем латиноамериканской культуры (по его мысли, Америка является неким синтезом различных типов культур). Посещал школу, но обучение, как вспоминал много позднее, было поставлено необычайно плохо, выручали самостоятельные занятия и чтение книг. В 1913 вместе с родителями отправился в путешествие, длившееся около года, несколько месяцев прожил в России, затем в Париже, где за три месяца до возвращения на родину посещал школу Жансон-де-Сэйи, слушая лекции, в том числе по теории музыки, и занимаясь фортепьянной импровизацией. Интерес к музыке сохранялся всю жизнь, Карпентьер получил известность не только в качестве музыковеда, но и как композитор (отличительная особенность его музыкальных произведений – использование афро-кубинской музыки, в частности, негритянских ритмов). По его либретто были также созданы балеты Ребамбарамба и Чудо Анакилье кубинского композитора А.Рольдана (1900–1939), комическая опера Длиннорукий кубинского композитора А.Гарсии Катурлы (1906–1940), который, кроме того, написал несколько музыкальных произведений на слова Карпентьера, в частности, Экуэ Ямба-о! для хора и оркестра по одноименному роману и 2 афро-кубинские поэмы для голоса и флейты. Когда Карпентьеру исполнилось 11 лет, семья переселилась в поместье под Гаваной. В тринадцатилетнем возрасте Карпентьер пробует себя в качестве литератора (первые произведения написаны по-французски). В 1921, живя в Гаване, начинает изучать архитектуру, но, спустя лишь несколько месяцев, когда отец оставил семью, прерывает обучение и уходит в журналистику. В 1923 входит в «Группу меньшинства» («Группа минористов»), авангардного объединения, занимающегося не только вопросами культуры, но и политикой. В 1924 он становится главным редактором литературно-публицистического журнала «Картелес». В этот период работает как искусствовед, изучает негритянскую музыку, сам выступает как композитор – его оратория La Passion Noire исполнена в Париже. В 1926 Карпентьер посетил Мексику, где познакомился и подружился с мексиканскими художниками Диего Ривера (1886–1957) и Хосе Клементе Ороско (1883–1949). В 1927 возглавляет в качестве главного редактора новый журнал «Revista de avance», (в свет вышел только один номер), пишет стихи, устраивает концерты новейшей музыки. В том же году за то, что Карпентьер поставил свою подпись под манифестом «минористов», выступавших против политики, проводимой диктатором генералом Херардо Мачадо, он был арестован и провел семь месяцев в тюрьме, где написал первый вариант романа Экуэ Ямба-о!. Выпущенный из тюрьмы под полицейский надзор, в марте 1928 тайно бежит во Францию, для чего использует документы своего друга французского поэта Робера Десноса (1900–1945). Поселившись в Париже, общается с такими литераторами и художниками как А.Бретон (1896–1966), Л.Арагон (1897–1982), Ж.Превер (1900–1977), Т.Тцара (1896–1963), И.Танги (1900–1955), П.Пикассо (1881–1973), Д.Де Кирико (1888–1978), играя заметную роль в движении сюрреалистов. Он экспериментирует, пробует освоить «автоматическое письмо». Однако впоследствии, несмотря на признание, что многим обязан сюрреализму, Карпентьер, тем не менее, оценивает достижения этого направления не слишком высоко, называя «бюрократией сновидений». По мнению писателя, основная слабость сюрреализма – это искусственность художественных построений, тогда как «в Америке сюрреализм присутствует в самой повседневной жизни». Литературовед К.Фель, говоря о том, какое влияние оказала сюрреалистическая эстетика на живших в Европе латиноамериканских писателей (в том числе, и на Карпентьера), заключает: «Для них это был не способ письма… а скорее метод восприятия мира, основанный на стремлении найти связь между внешне несходными фактами и явлениями». Так или иначе, общение с представителями европейского авангарда было необычайно полезным. Кроме того, Карпентьер много времени отдает изучению латиноамериканской истории и музыки, он работает в качестве журналиста на радио и в периодике, пишет оперные либретто, сотрудничает с американским композитором Эдгаром Варезом (1883–1965). В 1932 в Париже выходит поэтический сборник Карпентьера Антильские стихи, а в 1933 в Мадриде – его первый роман Экуэ Ямба-о! (так на диалекте кубинских негров звучат слова «Хвала богу»). В книге, где немалое место занимают описания негритянских обычаев и обрядов, рассказывается о судьбе семьи негров, которых американский промышленный концерн выживает с их родной земли. В 1937 участвует во 2-м Международном конгрессе писателей в защиту культуры, проходившем в Мадриде (картины гражданской войны в Испании запечатлены в документальной книге Испания под бомбами). Тридцатые годы также отмечены активной деятельность – писатель много ездит, посещает Берлин и Париж. Работает музыкальным режиссером на французском радио, сотрудничает с французским певцом Морисом Шевалье (1888–1972) и актрисой и танцовщицей Мистенгет (1873–1956), выступает в качестве продюсера немецкого композитора Курта Вайля (1900–1950), общается с писателями Эрнестом Хемингуэем, Гертрудой Стайн, Джоном Дос Пассосом. В 1939 возвращается на Кубу, где занимается музыковедением и журналистикой. В 1940-х поддерживает близкие отношения с кубинскими художниками Вифредо Ламом (1902–1982) и Рене Портокарреро (1914–1984). В конце 1945 Карпентьер вновь эмигрирует с Кубы и обосновывается в Венесуэле, работает в рекламном агентстве, в 1946 занимает пост заведующего кафедрой истории культуры в Школе пластических искусств города Каракаса, в том же году выходит в свет монография Музыка Кубы, первое в мире исследование на данную тему. Он пытается заново осознать свою творческую индивидуальность, отыскать новую стилистику. Много читает, в течение нескольких лет изучает сочинения хронистов, описывавших освоение Западных Индий. В 1949 выходит в свет роман Царство земное, пролог которого можно назвать манифестом, где сформулированы эстетические каноны будущего нового латиноамериканского романа. Навсегда прощаясь с сюрреалистическим прошлым, Карпентьер проводит грань между тем, как понимали «чудесное» сюрреалисты, и тем, как понимает это он. Он называет «старой и лживой историей» рассказ о встрече на анатомическом столе зонтика и швейной машинки (образ, заимствованный из «Песен Мальдорора» Лотреамона, одного из ключевых для сюрреализма произведений). Такой мир создан по принципу циркового фокуса. Между тем «…мир чудесного лишь тогда становится безусловно подлинным, когда возникает из неожиданного преображения действительности (чудо), из обостренного постижения действительности, из необычного либо особенно выгодного освещения сокровищ, таящихся в действительности, и при этом необходимым условием является крайняя интенсивность восприятия, порождаемая той степенью экзальтации духа, которая приводит его в некое „состояние предельного напряжения"». На мысль о существовании подобного мира натолкнуло созерцание развалин дворца Полины Бонапарт, сестры французского императора, которые Карпентьер увидел на Гаити, посетив остров в 1943. Роман охватывает исторический период с середины 18 по двадцатые годы 19 вв. и рассказывает о восстании негров-рабов, последователей религии вуду, которое они подняли против гаитянского диктатора. Одна из ключевых символических сцен романа – сцена врачевания, когда бывшего вождя восстания, короля Анри Кристофа лечит согласно древней традиции старая служанка-негритянка, разведя костер на драгоценном мраморном полу, на фоне гобелена, где изображены Венера и Вулкан. Вышедший в 1953 роман Потерянные следы тоже имеет необычную творческую предысторию. В 1947 на самолете картографической службы Карпентьер пролетел над рекой Ориноко (репортажи об этом путешествии публиковались с 19 октября по 7 декабря того же года в газете «Эль насьональ»). Год спустя писатель предпринял новое путешествие: на автобусе он проехал из Каракаса в Эль-Тигре, а оттуда в Сьюдад-Боливар, после на пароходе плыл по Ориноко, затем исследовал участки ее притоков – рек Сипапо и Вентуари. Во время этого путешествия и возник в его сознании роман во всех мельчайших подробностях. Книга написана от лица вымышленного героя, в форме путевых заметок. Герой ее, композитор, сын испанки и немца, работает в кино, понапрасну тратя свой талант. В романе не названы места действия, но, по всей вероятности, это Нью-Йорк, Каракас и тропики Венесуэлы. Поездка в джунгли за народными инструментами, которую предлагает герою крупный музей, переворачивает его жизнь. Поднимаясь вверх по реке, он как бы минует разные этапы истории, оставляя за спиной период завоевания Америки, средневековье, Каменный век и оказываясь в первом Дне творенья. Река – это одновременно и символ течения времени, и символ самой истории («рекой времен» называлась в 18 в. карта, на которой в виде гигантской реки была представлена схема развития человечества). По мысли автора, в Америке сосуществуют все ступени цивилизации. Разумеется, догадка героя о том, что, возможно, именно Америке придется создать симбиоз различных культур, также принадлежит автору. Оставив мир, где «на смену мифам и легендам пришли речи, на смену догмам – лозунги», герой, удаляясь от цивилизации, все более душевно очищается, он обретает себя. Но чудесный мир открывается только однажды: вернувшись на время в город, чтобы уладить дела, герой уже не может найти чудесное селение в сельве. Карпентьер трижды переписывал роман, прежде чем решил, что книга закончена. В повести Погоня, появившейся в 1955, Карпентьер экспериментирует с повествовательным временем, в полной мере проявляя при этом свой композиторский дар. По его признанию, повесть построена в форме сонаты: первая часть – экспозиция, затем следуют три темы, семнадцать вариаций и заключение, как кода. И если действие укладывает в 46 минут, (столько в оркестровом исполнении звучит Героическая симфония Л.Бетховена), то время в субъективном восприятии каждого из героев имеет собственную протяженность. В 1959, после падения режима Батисты, Карпентьер возвращается на Кубу. Революцию под руководством Ф.Кастро он воспринял как одно из важнейших исторических свершений. Начатый, хотя и не дописанный до конца, роман, посвященный этому событию, так и назвался – 1959-й год. Карпентьер занимает ряд важных постов в новом государстве: он назначен профессором Гаванского университета, а в 1962 – директором Национального издательства, входит в руководство Союза писателей и художников Кубы. В 1962 появляется роман Век Просвещения, написанный еще в эмиграции и дорабатывавшийся в течение трех лет, рассказывающий о событиях Великой французской революции и о том, какие последствия имели революционные события в заокеанских колониях. Место действия – острова Карибского моря, Франция, Испания, Французская Гвиана, время действия – три десятка лет. Один из центральных героев – реальное историческое лицо: Виктор Юг, революционер, комиссар якобинского Конвента в колониях, постепенно превращающийся в тирана. Романная структура симметрична, рациональна, она как бы является отражением рационализма эпохи Просвещения. Произведение повышенно аллегорично и символично. В 1966 Карпентьер отправляется во Францию в качестве посла и культурного атташе. Среди произведений, созданных им в последний период жизни, – роман, получивший в русском переводе название Превратности метода (1974), хотя вернее было бы – Пересмотр метода, ибо автор создавал свою книгу, полемизируя с работой французского философа Рене Декарта Рассуждение о методе. Содержание каждой из двадцати двух глав опровергает предпосланные каждой из них эпиграфы, заимствованные у Декарта, ибо истины, подходящие для иной действительности и другого времени, не подходят для Латинской Америки 20 столетия. Роман, действие которого разворачивается с 1913 по 1927, рассказывает о Главе Нации, диктаторе (одна из важнейших тем латиноамериканского романа, достаточно вспомнить Осень патриарха Габриеля Гарсии Маркеса или Я, Верховный Аугусто Роа Бастоса). Образ его нарисован сатирически, но отнюдь не гротескно. В 1975 увидела свет повесть Концерт барокко, фантазия, в центре которой – путешествие некоего богатого испанца Монтесумы и сопровождающего его негра Филомено по городам и континентам. Путешествие это заканчивается в Венеции, где бушует карнавал. В карнавальной толчее приезжие встречают знаменитых музыкантов Антонио Вивальди, Доменико Скарлатти, Георга Фридриха Генделя, и в зале женского монастыря проходит превосходный импровизированный концерт, где по правилам джазового джем-сейшена на ударных инструментах неожиданно солирует негр Филомено. По подсказке мексиканца Вивальди пишет оперу Монтесума, сюжет которой чудовищно искажает реальные исторические события, но ведь опера и должна жить бесконечными допущениями и условностями. А в концовке Филомено слушает трубу Луи Армстронга. Фантастический сюжет повести на самом деле воплощает один из важнейших эстетических постулатов: барокко, столь важное для истории культуры в целом и для Карпентьера в частности, не есть локализованный во времени и пространстве стиль, это – культурная константа, возможная для любого времени и пространства. Роман 1978 Весна Священная, отразивший события от 1915 до 1961, когда противники Ф.Кастро пытались высадить на Кубе десант, чтобы захватить власть, построен с использованием сюжета и партитуры балета И.Ф.Стравинского. Карпентьер, который в 1950-х встречался с композитором в Бразилии, получил разрешение на столь необычное использование музыкального произведения. Карпентьер говорил: «Все мои предшествующие книги я назвал бы этапами того пути, который привел меня к Весне». Судьбы кубинца-архитектора Энрике и русской балерины Веры являются частицами огромного калейдоскопа исторических фактов, воспоминаний, цитат, созданного романистом. Последнее сочинение Карпентьера повесть Арфа и тень (1979) рассказывает о неудавшейся канонизации Христофора Колумба, оказавшегося не той фигурой, что достойна воплощать святость. Он был человеком, пусть наделенной массой слабостей, но творящим Историю. Произведения Карпентьера составляют единое целое, некую картину, где герои пытаются осознать себя и свое происхождение, а в качестве исторических представлены события, изменившие мир, что, в свою очередь, повлияло на историю Америки. Алехо Карпентьер, чья жизнь своеобразно соединила самые разные культурные влияния (даже жены его воплощали различные культуры, первая – француженка Эва Фрежавий – европейскую, вторая – кубинка Лилия Эстебан – латиноамериканскую), один из самых образованных писателей 20 в., умер в Париже 24 апреля 1980 года. Вклад его в кубинскую и мировую культуру высоко оценен. Сочинения: Музыка Кубы. Москва, 1962; Потерянные следы. Москва, 1964; Избранные произведения в 2-х томах. Москва, 1974; Весна Священная. Москва, 1982; Мы искали и нашли себя. Москва, 1984; Превратности метода. Москва 1987; Избранное. Москва, 1988.
Читать далее...
